59. Цветочек

— Соскучился по тебе, вот и приехал. На два дня. Вечером в четверг улетаю.

Как быстро! Это ведь совсем нет ничего!

А в четверг ведь ещё возвращаются родители и Роза… Свадьба в воскресенье… Господи, неделя. Всего лишь неделя пыток, которые мне нужно вытерпеть, чтобы попрощаться с Ричардом.

— Хочу увидеть Россию!

— Ну, всю Россию ты за два дня явно не посмотришь, — усмехается Райт, поддерживая беседу. Как хорошо, что он не молчит. А то мне было бы ещё хуже, чем сейчас, пока режу начинку для горячих бутербродов.

— С Лили всё возможно!

Ага, как же.

Дальше мы обычно беседуем. Майк рассказывает, как разыскал мой адрес — через университет. И незамедлительно поехал ко мне, при этом чуть не заблудившись на выходе из аэропорта. Таксист содрал с него бешеные деньги. И вот сейчас сидит у меня за столом, смачно кушает бутерброды и общается с Ричардом на тему маркетинга.

И тут работа. Ни дня без продыху. И сейчас они говорят о ней так интенсивно, забывая про меня.

А я внимательно наблюдаю, пока не начинаю зевать.

Первым это замечает Ричард, что не сводит с меня взгляда всё это время. Стараюсь не замечать его и не зацикливаться, хотя с каждой минутой становится всё тяжелее.

Мне так хочется что-нибудь сделать ему… Например, обнять. Да, ощутить то тепло, которое возгорается внутри груди, когда смотрю на него. С виной, конечно.

Её у меня сейчас больше всего на свете. Но мне мало его. Так мало, что не знаю, что и сделать. А потом будет по минимуму.

— Так, ладно, — обрывает разговор Райт. — Лили уже спит на ходу. Завтра наговоритесь, пока по своим приключениям шастать будете. Времени у вас вагон, Лили завтра выходная. А пока в постель. И я домой поеду.

Что? Как? Никакой работы? Я и так жду каждое утро, лишь бы побыть с ним рядом, а он ещё…

— Как? — шепчу ошарашенно, слыша, как он куда-то собирается. Не хочу, чтобы он уезжал. Да, здесь мой друг, но зачем такие меры? Ночевал у меня, пусть останется ещё раз. — Уже поздно, оставайся.

Я специально делаю вид, что Райт не живёт здесь. Боюсь, Майк подумает не о том, что нужно. Точнее, подумает правильно, но это нежелательно.

— Нет, Цветочек, — мужчина встаёт со своего насиженного места, опускает заботливо медвежью ладонь на мою макушку и теребит по волосам. — Проведал, и хватит. Оставляю тебя на Майка. И мне домой пора.

Никуда тебе не пора!

Чуть не вцепляюсь в него пальцами. Но понимаю, что это будет смотреться дико.

— Я провожу! — мне нужно остаться с ним наедине. Хотя бы на пару минут. Мы ведь так не поговорили насчёт сегодняшнего… Мы, как бы, в этот раз не просто поцеловались, а…

— Для начала, расположи гостя в комнате. Нельзя оставлять его так одного. Я пойду пока… — видно, что он заминается, придумывая причину своей задержки. — Заберу кое-какие документы у твоего отца.

Я киваю и тут же беру Майка под руку и веду наверх, показывая его спальню. Говорю, что скоро вернусь, как только провожу Райта. Тот никак не препятствует, ставит гитару на пол и осматривает интерьер. Это он любитель. Маленький интерес. Ему должно здесь понравиться. Мама — любительница дизайна, поэтому в доме есть даже комнаты в викторианском стиле.

И пока Майк изучает свою комнату, сама бегу вниз по лестнице, на выход. Вылетаю из дома, поёживаюсь от прохладного ветра и бегу по ступенькам, на ходу замечая Ричарда у ворот.

Торопясь, бегу к нему, надеясь, что он не уйдёт без разговора. Выпаливаю, как только подхожу, не в силах отдышаться от волнения:

— Почему ты не остался?

Ричард натянуто улыбается, но говорит серьёзно и с сожалением.

— Твой друг нас не поймёт.

Закусываю губу, потому что понимаю — всё так оно и есть.

— Тогда… — отвечаю неуверенно, не зная, как себя вести. Я впервые провела день с мужчиной, с которым у нас было большее, чем поцелуй… И что нужно говорить после этого — не знаю. Поблагодарить за вечер? Нет, не буду! Прозвучит глупо. Поэтому говорю первое, что приходит в голову: — Спокойной ночи.

Опускаю взгляд вниз, не рискуя смотреть в глаза Ричарда. Они слишком пленительные для меня, особенно в этот момент.

Или это стыд во мне кричит? Я ещё пока не поняла. И то, и то.

— Лиль, — тёплая рука неожиданно опускается на холодную щёку. Слишком рано в этом году уходит тепло. — Я пойму, если ты меня после этого возненавидишь, начнёшь проклинать.

Поднимаю резко взгляд и приоткрываю губы, чтобы закричать, что я не ненавижу его. Нет. Правда очень сильно люблю, но… Я хочу услышать, что он думает по этому поводу. Что мы… Оба предали Розу.

Я не знаю, услышать хоть что-то. Он же старше! И у них свадьба на носу! Что мы делать будем? Молчать?

— Но я ни о чём не жалею.

Эти слова звучат так тепло и ярко. И Райт сейчас как маленький светящийся огонёк, который летит на меня. Проникает в моё тело и распространяется по всем уголкам, напитывая теплотой.

— И пока мне нечего тебе сказать. Особенно здесь. Не то место, не то время. Нас ждёт серьёзный разговор, но ты пока отдохни, повеселись с другом. И потом мы сядем и поговорим как взрослые люди, хорошо?

Я только киваю. Да, мне нужно немного времени, чтобы принять это и обдумать. Но сейчас я делать этого совершенно не хочу!

Большой палец аккуратно поглаживает щёку, а я зарываюсь в грубую ладонь.

Ну почему моё сердце так болит только на этого человека? Бьётся неимоверно сильно. Стояла бы здесь так вечность, но наверху меня ждёт Майк.

— Хорошо, — отвечаю пересохшими губами. — Но перед этим…

Я безумная, раз опять делаю всё наперекор своему здравому смыслу. Встаю на носочки, тянусь руками к его лицу.

А он не сопротивляется.

Наоборот, наклоняется, зарывается ладонями в светлые волосы и оставляет лёгкий поцелуй на моих губах.

— Отдохни сегодня ночью хорошенько, — шепчет в губы, которыми я улыбаюсь. Киваю и отлепляюсь от мужчины, пытаясь сохранить этот момент навсегда в своей голове.

Потому что у меня очень плохое предчувствие. Что это наша последняя тихая и спокойная встреча. Потому что скоро, совсем скоро приедет Роза. А я уезжаю сразу после свадьбы. И вся сказка сегодняшнего дня вмиг закончится через несколько дней… Если уже не сделала этого.

* * *

Захожу в комнату Майка, собираясь постелить ему на кровати и сказать, где лежит гель для душа. А ещё позвать на пироженки, которые нашла в холодильнике, когда Райт ушёл. Не всё же ему есть.

Но как только делаю это, улыбка от последних десяти минут катится вниз. Вижу сосредоточенного парня, сидящего на кровати, думающего о чём-то своём. Расстроенный какой-то.

Серьёзный Майк — редкость. Вот-вот снег в августе пойдёт.

— Майк, что-то случилось? — спрашиваю обеспокоенно, когда подхожу к нему ближе. Он ведь даже не замечает меня. Поднимает голову вверх не сразу. Натягивает скромную улыбку. А я обнимаю его за плечи, вдыхая привычный запах одеколона.

— Нет, ничего. Всё хорошо, задумался, — фух, хорошо, что всё нормально. Накрутила уже себя.

Но его вид всё равно напрягает, поэтому всё же аккуратно пытаюсь его успокоить, поглаживая по волосам. Смотрю в этот момент в незанавешенное шторой окно и тут же застываю.

Нехорошая мысль прокрадывается в голову.

Из этой комнаты открывается отличный вид на ворота. Настолько, что Майк… Мог всё видеть. Как я потянулась к Ричарду и поцеловала его в губы.

Он… Он… Господи, что он о нас подумал?!

Хотя…

Всё ведь правда.

Я переспала с мужчиной своей сестры перед самой свадьбой.

Я — отвратительный человек. Потому что даже не сожалею о том, что между нами с Ричардом произошло.

Я грущу только об одном — нам не быть вместе, и это, к сожалению, так. Скоро приедет Роза, состоится свадьба. А мы с Ричардом… Забудем обо всём, что было сегодня. Это время, что он дал нам с Майком, всего лишь дни. Как только мы встретимся вновь, он скажет мне одну ожидаемую фразу.

«Ничего не скажем Розе.»

Мне всего лишь нужно забыть.

Но разве можно, когда сердце неумолимо стучит в груди от одной мысли о моём боссе? Который совершенно мне не начальник… И не родственник.

Прикрываю глаза, пытаясь выкинуть его из головы. Только не сейчас.

— Знаешь, что-о-о, — тяну, собираясь обрадовать друга. Не знаю, видел ли он нас. Не знаю, что обо мне думает сейчас. Но я обязана поднять ему настроение. — Я знаю, как ты любишь рисовые клёцки…

Тело под моими руками напрягается. А я радостно улыбаюсь. Знаю, на что надавить. Это же обжора чистой воды.

— И у меня завалялась одна тарелочка в холодильнике…

Майк резко встаёт. И поднимает меня в воздух, обвивая талию руками. Закидывает к себе на плечо под заливающийся смех. Этот человек всегда останется собой.