67. Цветочек

Я прихожу на работу, стараюсь выглядеть свежо. Улыбаюсь всем, радуюсь, хоть это всего лишь маска. Самовнушение, проще говоря. Пытаюсь быть такой, хоть и с каждой секундой хочу убежать дальше.

Но это испытание. Я должна сделать это. Покончить с этим. Первая. Чтобы не рушить друг другу жизни. Роза не должна узнать о том, что между нами было.

И не узнает.

— Лили, ко мне в кабинет.

Ричард проносится мимо. Даже не смотрит. Суров и напряжён. Видно по походке, движениям и еле терпеливому тону. Дверь кабинета ударяет о проём с громким хлопком.

Мы оба сегодня не в духе.

Странно. Он должен быть рад. У него ребёнок скоро появится.

Выдыхаю, хватаю кружку ирландского чая и несу в кабинет. Для серьёзного разговора. Он спокоен, когда пьёт чай. Концентрируется, схватившись за ручку. И смотрит в одно место, тем самым сдерживаясь.

Это я поняла. И часто этим пользуюсь.

Захожу в кабинет, непринужденно иду к столу. Ставлю поднос на стол и собираюсь уже уйти. Разворачиваюсь. Хоть нам и надо поговорить. Может, чуть позже?

Но не тут-то было.

Серьёзный бас приковывает к полу.

— Я тебя не отпускал.

Прикрываю глаза.

Этого стоило ожидать.

Давно он со мной так не говорил. Очень давно. Явно настроение паршивое. Но от чего? Семья сохранена, скоро свадьба. Из-за меня? Боится, что я расскажу всё?

— Что вы хотели, господин Райт? — натянуто улыбаюсь. Тяжело делать это искренне, особенно, когда знаешь всю правду. Замешан в этом дерьме, которое крутится вокруг тебя.

— Сядь, — указывает на кресло напротив себя. — Поговорим.

Я всю ночь представляла наш разговор. Репетировала фразы. Шла на работу и думала, как по-боевому ему отвечу. А сейчас всё сдувается. Как ветром. Я боюсь что-либо говорить и тем более отвечать.

— Это связано с работой? — уточняю.

— Нет.

— Тогда извините, господин Райт, но личные разговоры оставим на вне рабочее время.

Я пытаюсь говорить твёрдо и решительно. Не колеблюсь. Рада, что голос не дрожит.

Стараюсь уйти.

Не выходит, хоть и делаю шаг вперёд. Цепкая ладонь хватает за запястье. Райт встаёт со своего места, а я вырываю руку из его пальцев.

Я трусиха. Раз не могу поговорить с ним нормально. Может, потом. Или завтра. Когда решусь.

— Лили, нам надо поговорить. Насчёт Розы, нас.

— Не было ничего! — вскликиваю, не выдерживая. Паникую. Надо забыть это как страшный сон! — Никаких нас! Тебе приснилось!

Я хочу уйти. Что и пытаюсь сделать, но не успеваю. Загоняю сама себя в тупик, когда вижу его рядом. Пячусь назад. Чувствую спиной стеллаж, где у него стоят документы.

А Ричард не теряется. Безжалостно наступает, как самая настоящая опасность. Дикий зверь.

— Лили, не дури. Тебе есть, что сказать, — он подходит близко, почти вплотную. Соприкасается своим торсом с моей грудью. Лишает меня шанса отпрянуть или сделать шаг в сторону. — Ты же чувствуешь то же самое, что и я?

Качаю головой.

— Нет, — выдавливаю из себя. Хотя… Вру. Хочу предложить закончить весь этот фарс! И сказать, чтобы он забыл о той ночи. И плевать. Что про чувства он попал в самую точку. Но напоминаю и ему, и себе. — Ты — мой босс. Я — твоя подчинённая. Этого аргумента хватит, чтобы ты перестал трогать меня.

А он делает это.

Его ладонь уже на моей талии. Держит крепко, чтобы я не убежала. Зря он это делает. Заводит нас двоих в могилу. Или?..

Только меня?

Неужели играется? Пока Розы нет рядом, издевается надо мной, глумится. Он вчера узнал, что его невеста беременна, но сейчас трогает меня. Хочет что-то сказать, а я не готова. Слабая. Никчёмная. Пытаюсь убежать от реальности.

— А если я хочу, Цветочек?

Суровый, злой начальник, которого все боятся, сейчас ласково называет меня привычным прозвищем. Касается выбившейся пряди волос и убирает за ухо, дотрагиваясь грубыми пальцами до кожи.

Поднимаю с его шеи взгляд.

Смотрю твёрдо в тёмные глаза и уверенно произношу:

— Нельзя.

Выдыхаю с трудом.

— Не забывай, что у тебя… — больно говорить эти слова. Но нужно. — Свадьба… С моей сестрой. Она беременна, Ричард. У вас скоро будет ребёнок. А ты сейчас, за спиной у Розы, делаешь ещё одну ошибку.

— Я знаю, — кидает грубо. Глаза горят огоньком раздражения, от которого ёжусь. — Пытаюсь сделать так, чтобы всё было хорошо. Но сейчас… Я хочу извиниться. Хотя бы сделать это. За то, что сделал в ту ночь.

Это он про…

Да, про то самое.

— За то, что не приехал вчера. Не предупредил. Хотя хотел. Лили, блин, я готов был бросить всё, чтобы приехать к тебе и увезти куда подальше от этих проблем.

Сердце сковывает безжалостными цепями, сжимающимися с каждым его беспощадным словом.

Больно. Так сильно, что хочется заплакать. Зарыться лицом в твёрдую грудь. И плакать.

— Но потом Роза сказала… Ты сама знаешь. Я так и понял, что она у тебя. Прости, что не написал. Я растерялся и не знал, что делать. Как и сейчас. Тогда пошёл в бар. Напился. Поступил как дурак. Лучше бы не делал этого, а написал тебе. Приехал…

— Не надо, Райт, — прерываю его. Прикрываю глаза. Хватит. Я не буду бороться за место Розы. Я дала себе слово — не разрушить эти отношения. Мой племянник (или племянница) должен расти в нормальной семье. И неважно, от кого он. Этот ребёнок — моя кровь. — Я всё понимаю. Поэтому и хочу тебе сказать. Между нами ничего не было и никогда не будет. У тебя семья. И, будь добр, занимайся ей. Ладно? Готовься к свадьбе, она совсем скоро.

— Так, значит? — горько усмехается.