Глава 1.6

Я словно раздвоилась. Одна моя половина могла только стоять на подгибающихся ногах и смотреть на мужчину, который навис надо мной и буквально атаковал своим волчьим магнетизмом. Вторая половина, более профессиональная, уже понимала, что им движет. В голове немедленно завертелись объяснения его поведения и варианты, как поставить на место зарвавшегося пациента…

Но я не успела ничего сделать. Второй оборотень в два прыжка оказался рядом и мрачно уставился на первого.

— Ну перестань, Вячеслав, — буркнул он. — Здесь не пойдут твои обычные штучки. Разве ты не замечаешь?

И они оба уставились на меня, будто видели что-то, о чем я понятия не имела.

— Замечаю, — согласился первый, и усмешка сползла с его лица. — Чёртов дядюшка. Это удар под дых. Чего он добивается?

— Чтобы мы забыли о Лилии, — ответил второй. — Он делает из нас калек, выставляет неполноценными, присылает к нам гребаных врачей! Вот прислал эту мелкую шлюшку… Что, девочка, — бросил, хватая он меня за плечи. — Тебе много заплатили, чтобы ты согласилась на эту работенку? Постель входит в список услуг?

Я наконец взяла себя в руки. Такого приёма я не ожидала, но не собиралась терпеть, когда меня называли шлюшкой, хватали, дёргали и делали непристойные намеки.

— Представьтесь, пожалуйста, — холодно сказала я. — Да, меня нанял Игорь Сергеевич, но все психотерапевты берут плату за свою работу. Уверяю вас, я как врач прежде всего хочу помочь пациентам. Ваш дядюшка не считает вас неполноценными или калеками, он лишь хочет, чтобы вы вернулись к обычной жизни.

Теперь оборотни, усмехаясь, рассматривали меня. Я не понимала, чем могла их развеселить. Скорее всего, дело не во мне, а в перепадах настроения. Неуравновешенность — частый признак волков, перенесших утрату.

Второй мужчина, тот, который казался более мрачным, протянул:

— А знаешь, может, ты всё-таки прав. Эта не такая скучная. Мы хорошо повеселимся. Что же, госпожа психотерапевт, — насмешливо бросил он. — Меня зовут Мирослав, а это, — он кивнул на оборотня с бутылкой, — Вячеслав. Дядюшка, конечно, рассказал вам всю нашу подноготную?

Ответить «да» я не могла. Конечно, ни черта он не рассказал! Это стало ясно, еще как только появился второй оборотень. Интересно, зачем ему понадобилось молчать? Может, боялся, что я сбегу, спасовав перед трудностями, и не соглашусь на двойное количество сложных пациентов? Да, мало кто из серьезных специалистов согласился бы работать в таких условиях. Я могла только представить, что наговорила Евгения Викторовна Морвелова, которая, по словам Игоря, отказалась от пациентов. Да уж, как не понять, почему отказалась… Но у меня не оставалось выбора.

— Кое-что он рассказал, — дипломатично ответила я. — Но я буду рада услышать это от вас.

Вячеслав ухмыльнулся. Он постоянно усмехался и выглядел почти совсем нормальным мужчиной, весёлым, скорее раздолбаем и пьяницей, чем несчастным альфой, потерявшим истинную. Я знала, что это впечатление обманчиво. Горе может принимать разные формы.

— Вот тебе то, что нужно услышать от нас, — буркнул Мирослав. — Как видишь, мы близнецы. У нас была одна истинная на двоих. Она умерла восемь месяцев назад. Несчастный случай. С тех пор дядюшка постоянно присылает к нам каких-то мозгоправов. И знаешь, почему все они бежали отсюда, роняя тапки? Потому что ни один чёртов мозгоправ не может заменить любовь всей жизни! — последние слова он почти прокричал. — Но, думаю, ты — другое дело, — добавил насмешливо. — Главное — не испытывай на нас все эти врачебные штучки и не изображай доброго доктора, и мы с тобой подружимся.

Он плотоядно усмехнулся, явно давая понять, как именно собирается со мной дружить. И та моя половина, которая цепенела под взглядом Вячеслава, вдруг с ужасом поняла, что это предложение её будоражит!

Я тряхнула головой и отступила на шаг.

— Если вы свободны сегодня после обеда, предлагаю встретиться в саду и познакомиться поближе. Разумеется, ни о каких развлечениях речи быть не может. Я хочу вам помочь.

— Так-то лучше. Да, мы обязательно познакомимся поближе, — хохотнул Вячеслав. И тут наконец на лестнице раздались шаркающие шаги. Кто бы это ни был, кажется, пришло моё избавление.

На этаже показалась полная женщина лет пятидесяти или даже шестидесяти. Её седые волосы, собранные в пучок, растрепались. Одета она была по-домашнему — никаких деловых костюмов и туфель. Морщинистое лицо выглядело добрым.

Женщина подошла к нам и замахала руками на близнецов.

— Что вы здесь устроили? Зачем пугаете девочку до полусмерти? Дайте ей хотя бы отдохнуть после дороги и прийти в себя! Пойдёмте, милая, я покажу вам вашу комнату.

— Что вы, Оксана Никитична, — хмыкнул Вячеслав. — Мы просто знакомимся с нашим новым врачом. Кто же виноват, что этот нежный цветочек боится своей тени?

От подобной наглости я раскрыла рот.

— А ты не оправдывайся тут, — буркнула Оксана Никитична. — А то пирожков не получишь.

Она подхватила меня под локоть и потащила за собой. Я только и успела, что подхватить свой чемодан. Оборотни, как ни странно, не стали спорить, и я повеселела. Ага, значит, и на них найдется управа!