Глава 20

И если шалость удалась

Сиди и жди ответа

Но может статься негодяй

Не доживет до лета

Вот только на следующий день на все же пришлось выйти из дома, так как пару мне никто не отменял, а Роберту и вовсе позвонил кто-то из совета, и ему пришлось ехать в город. Я как-то без огонька отвела пару у пятого курса, и побрела к Этери, когда мне встретился Гаир. Его, к слову, я не видела с того дня, как на меня напали. Как не пришла на ужин. И ведь не звонила ему, да и он не звонил. Там явно Роберт постарался. Стало как-то стыдно. А потом я себя одернула. С какой стати мне должно быть стыдно? Мы же с ним особо друзьями еще стать не успели, обещать ему я ничего не обещала, то какого рожна я тут поласкаю себе мозг?

– Здравствуй, Камилла, как твои дела? – он улыбнулся, но как-то неуверенно.

– Хорошо! Извини, что тогда не получилось встретиться в столовой, я уснула и спала до обеда следующего дня. А Роберт сказал, что он тебя предупредил.

– Да, очень не двусмысленно предупредил, что меня никогда не найдут, если я еще хоть раз пофлиртую с его будущей женой, – усмешка у него вышла не очень веселая, а потом он как-то замер. – Уже настоящей? Нет, я конечно не очень рад, но поздравляю! – а вот тут улыбка стала искренней и доброй. – Гроссет, как никто, достоин обрести семейное счастье, а то наша академия его добьет.

– И не говори, Гаир, но если честно, пока от трудовых будней спасает он меня, а не я его. Как-то много всего навалилось и конца, и края нет, – мы медленно брели по направлению к домикам. – А ты из-за него перестал наведываться в оранжерею? Девочки интересовались, куда пропал их любимый воздушник.

– Вот, всем я нравлюсь, но быть рядом со мной никто не хочет, – еле слышно вздохнул он.

– Как это никто? – возмутилась я. – Та же Клэр Тайл с ума сойдет, если ты на нее обратишь внимания.

– Она адептка, пусть и совершеннолетняя, но адептка. Это, как минимум, неприлично, – поморщился он. – Да и я хоть любезен со всеми, не люблю столь юных и наглых особ. Умом не отличаются. Мне больше нравятся такие как ты, как Этери или Бри. Тебе бы Бри тоже понравилась. Вы похожи. Не знаю чем… Но ощущается это чуть ли не на уровне стихий.

– Но мы тоже наглые, – усмехнулась я. – И вроде не очень старые.

– Ты все равно поняла, что я имею в виду, – он покачал головой, мол, меня не проведешь.

– Да… Поняла. И знаешь что? Обещаю, как только мы с одним совместным проектом с Эт разберемся, то начнем общаться, ладно? Она-то уже скорее всего не будет работать, но я смогу чаще ходить в столовую, чтобы ты не грустил. Договорились?

– Если тебе отпустить твой волк, – рассмеялся Гаир. – Но, договорились!

На этой добродушной ноте мы расстались, он пошел к себе, а я к Эт. Та встретила меня хитрым взглядом. Осмотрела с ног до головы и принюхалась.

– Ты пахнешь Робертом, как и последнюю неделю, но намного сильнее… Неужели…

– Мы поженились, – огорошила я подругу прежде, чем она начала рассуждать на тему нашей постельной жизни.

– Да иди ты, – выругалась Этери. – Ты вышла замуж за Гроссета? Да наконец-то! Он все-таки это сделал! А то ходил тут столько времени вокруг тебя. Сразу же было понятно, что его зверю ты не безразлична!

– Кому понятно? – удивилась я.

– Всем, в ком есть хоть капля оборотнической крови. Ладно, выпытывать не стану, потом сама все расскажешь. Пойдем, нас ждет очередная партия зелени, если ты принесла, конечно.

– Да, но если честно, я немного уже подустала от этого. Все-таки я не ученый, и сидеть ежедневно за магоскопом не совсем мое. Вот только все равно нужно создать каталог растений, которые изменил Дифенбай, а там еще около десятка осталось.

– Чем быстрее сделаем, тем быстрее освободимся, – развела она руками, но у нее на лице было написано, что ей тоже уже осточертело подобное времяпрепровождение. – Так-то еще бы пару дней посидеть… Но выходные я не отдам!

– Смеешься? Я теперь тоже, – хмыкнула я и принялась доставать лилейник.

Мы снова проторчали с ней до позднего вечера, пока нас не растащили по домам мужья. Адам приехал за Эт, порадовал нас, что за всеми действующими лицами и местами установлена слежка, которую еще не провели через вышестоящее руководство. Словно бумаги затерялись в пути. А то мало ли, вдруг кто-то наверху замешан? Перестраховался ведущий Кипари, да как-то так интересно, что если вдруг вскроется, к нему никаких претензий не будет. Он ведь тоже рискует, он связан с академией через жену. Которую он усадил в мобиль и, пообещав держать нас в курсе, увез.

И пока где-то в городе кипела жизнь, мы с Робертом наслаждались нашим маленьким счастьем на двоих в доме.

Что там в совете от него хотели, я так и не поняла, но он сказал, что ничего страшного, обычная рутина. То ли не хотел портить два дня отдыха, то ли и правда, все было как обычно. Но я не нарушала беспокойством эти два дня, вроде бы ленивые и уютные, и пролетевшие в мгновение ока.

И только к вечеру перед первым учебным днем новой недели до нас дошло, что Адам не звонил. И мы вызвали чету Кипари сами.

– Адам, доброго вечера вам с Эт, мы не дождались новостей, – заглянула я в окулус перед Робертом.

– Я как раз хотел вас вызывать, – а я присмотрелась к мужчине и заметила, что у него сбито дыхание и вообще он какой-то красный.

– Прости, друг, мы, кажется, не вовремя? – о том же, о чем и я подумал Роберт.

– Да нет, самое оно, – вдруг расхохотался муж подруги. – Мы только с Этери отсмеялись. Ваша с ней задумка, Камилла, сработала. И мои подчиненные с трудом смогли закончить отчет!

– Так что произошло? – не сдержалась я.

– Он пошел опять к девочкам, – чуть ли не плача от смеха заговорила где-то за пределами видимости окулуса Этери. – С ягодками. С нашими, Камилла, ягодками! Взял снова себе двоих, а потом съел элеутерококк и через несколько минут ползал за ними на коленках и признавался в любви.

– И что в этом смешного? – не поняли мы с Робертом.

– След, который он за собой оставлял! – откровенно заржали Адам с Этери. – И его отпустило только спустя сутки. Ему даже лекаря вызвали в бордель, боялись, что он у них там издохнет, а клиент постоянный.

– Ох, как хорошо, что я все ягоды, которые в том лукошке оставались, уничтожила, – сказала я, отсмеявшись. – Ладно, завтра увидимся, спокойной ночи, – махнула я им и Роберт отключился. – Ты знаешь, он ведь нам этого не простит. Пусть и не поймет, как мы это сделали, но точно обвинит нас.

– Я думал об этом… Но как он докажет? – муж пожал плечами. – Ведь тогда ему придется признаться в своих преступлениях.

И мы оба даже не представляли, что уязвленное мужское и магическое самолюбие Дифенбая напрочь отключит у него инстинкт самосохранения. И он принесется в академию уже на следующий день.

Я как раз отправилась с утра с Робертом ректорат к сире Бовил, которая прикинула возможные окошки для допзанятий разных групп, когда туда влетел мой предшественник.

– Ты! – указа он пальцем на меня. – Ты меня отравила!

– Сир Дифенбай, будьте добры, успокойтесь и возьмите себя в руки, пока никто не пострадал, – сдержанно сказал ему Роберт, но в глазах у него прыгали смешинки.

– Я! Я пострадал! Столько унижений испытал! Из-за нее! И так и знайте, Гроссет, я вызвал комиссию, которая разберет ваше заведение по кирпичику! А эту выскочку погонит вон!

– Да? – лицо мужа изменилось, а в голосе появились рычащие угрожающие нотки. – А может, вы сейчас пойдете вон, как человек, который не должен находиться на территории академии?

– Не имеешь права, мальчишка! Я член совета магов! И я вхожу в комиссию! – продолжал орать Дифенбай. – И я буду решать, кто где будет находиться. Я здесь власть!

– Успокойтесь, а то сердечко прихватит, в вашем-то возрасте, – не сдержалась я от колкости. – И на мужа моего наезжать прекратите. Он ректор, и это его академия. Вы здесь никто.

– Мужа? – перестав кричать, старик оторопело перевел взгляд с меня на Роберта. – Мужа! – но продолжить ему не дали. Прибыла комиссия. И пока они входили, я шепнула сире Бовил, чтобы она срочно вызывала Адама и Этери. И скорее всего в оранжерею.

– Доброе утро, коллега, – поздоровался с ним Кольер. – Доброе утро, Гроссет, сира Бовил, вы как всегда обворожительны, мистрес Лавр, рад новой встрече! Как проходит обучение по новой программе? Справляетесь ли в оранжерее? Ходят разные слухи про нее, но никто ничего внятного сказать не может. Такое ощущение, словно на всех, кто хоть что-то немного знает, лежит клятва о молчании, – он очень пытливо на меня посмотрел.

– И я рада вас видеть, по программе все успеваем, дети заинтересованы, им нравится новый формат занятий, в оранжерее тоже все складывается неплохо, все растения живы, здоровы, цветут и пахнут. Что могу сказать на счет слухов, – я повернулась к Роберту, тот кивнул. Видимо, пора. – Это было сделано для безопасности моего проекта. От которого в восторге и адепты, и преподаватели. Думаю, приоткрыть сегодня вам завесу тайны я вполне смогу. Если, конечно, у вас есть время.

– Заинтриговали, – улыбнулся глава совета. – Так, что даже если времени не было, оно сейчас вот и образовалось. Но сначала причина, по которой нас вызвал сир Дифенбай. Так что произошло, коллега?

– Меня отравили ягодами из оранжереи! – заявил тот, а удивились все, даже его родственник. Который посмотрел на Дифенбая и все понял, а потом посмотрел на улыбающуюся меня, то совсем все понял, и попятился к выходу. Видимо, готовясь, если что, удрать. Вот только там встала сира Бовил, засланяя пути к отступлению.

– А как вы могли поесть ягоды из оранжереи, если больше здесь не работаете? – Кольер удивленно посмотрел на меня, но я покачала головой и пожала плечами. Не я это, дорогой глава, не я.

– Так получилось, что люблю я Элеутерококк, очень люблю, хорошие тонизирующие ягоды, очень полезные в моем почтенном возрасте, – вот как мы заговорили, да? – И попросил я моего родственника, который учится, принести мне немного… Да, знаю, плохо, сам нарушил правила и ребенка подбил, надо было обратиться с официальной просьбой, да стало стыдно признавать, что вхожу в немощный возраст, – вот же актер! – Но раньше все было хорошо, а в этот раз я чуть не умер! Наверное, они были неправильные, она как-то узнала и специально их испортила! Нужно срочно проверить оранжерею! А вдруг кто из детей съест? Они же теперь беспрепятственно туда ходят!

– Да, дети ходят в оранжерею, но там они находятся всегда под присмотром. Разве что какие-то шаловливые ручонки не решат присвоить себе без просьбы то, в чем не разбираются. Ну так на то мы и академия, чтобы выучить. Например, не брать чужое, – сурово сказала я.

– Я с этим согласен, но проверить по факту обращения все равно придется. Заодно и покажете мне, что же вы там такого скрываете?

– А пойдемте! – воскликнула я. И мы пошли. Всю дорогу Дифенбай скрипел зубами, а Роберт вел меня за руку и улыбался. Отпустил только, когда я открывала дверь. – Девочки! – позвала я магоросянок. – К вам гости!

На площадку высыпали мои подопечные и если бы у них были глаза, то они бы посмотрели с вызовом. Гладик даже клацнул зубами в сторону рыжего, защищая Лютика.

– Так это же те самые, что в горшках сидели! – завопил Байдат.

– Они, это магоросянки, разумные растения. Сначала я думала полуразумные, но магистр Старвела развеяла все мои сомнения. У девочек есть и документы, и даже описание. В данный момент они особо охраняемый вид магических растений. И мои подопечные. Именно они помогают следить мне за порядком в оранжерее, так как умеют считывать информацию с растений, и общаться с людьми посредством мыслеформ, – мужчины слушали меня в шоке.

– Они опасны! У них вон какие клыки! – заверещал Дифенбай, когда рядом с ним оскалилась Гортензия.

– Они просто любят сладости, – вздохнул ректор. – Горти, иди ко мне, – он вытащил из кармана конфету и протянул ей кусочек. – Что вы хотите посмотреть, глава?

– То дерево, где могут быть отравленные плоды, – ответил Кольер и мы дружно двинулись к Элеутерококкам. Остановились у первого, я сорвала ягоду и съела, под обалдевшими от такого рискового шага взглядами комиссии. И только Дифенбай поморщился на мой ход.

– Это не то дерево! – воскликнул он. – Попробуйте съесть вот с того! – и он указал на измененное.

– А откуда вам знать, сир? И вообще это не деревья, а кусты.– спросила я. – Между прочим, в тот день, когда ваш родственник решил своровать для вас ягодки, они лежали в лукошках под деревьями. И да, я конечно в курсе, что у меня завелся воришка. А еще в курсе, что вы изменили часть растений, привив им очень интересные характеристики.

– Ты что, решила на меня свои делишки скинуть? – да, лучшая защита, это нападение. Вот только ему не дали ничего больше сказать. По дорожке к нам вприпрыжку бежала Горти, ведя за собой Адама и нескольких стражей.

– Сир Дифенбай, вы арестованы за изготовление, использование и распространение запрещенных веществ, растений и ядов. А так же за использование служебного положения во время работы в столичной Академии Магических Наук.

– Что? – такого он точно не ожидал, как и его коллеги.

– Постойте… Простите, – начал Кольер, но он не знал, как обращаться к Адаму.

– Ведущий Кипари, сир.

– Я глава комиссии из совета по образованию, и как член совета магов обязан проконтролировать разбирательство по такому обвинению, предъявленному одному из нас. Какие у вас есть основания?

– Заявление ректора Гроссета, мистрес Кипари и мистрес Лавр, показания брауни академии, а так же адептов пятого и третьего курсов, пострадавших от деятельности сира Дифенбая. Так же есть протоколы наблюдения за ним и его сообщниками, и думаю, в ближайшие дни будет экспертное заключение по все растениям, которые входят в список, поданный мистрес Лавр в первые же дни своей работы. Там несколько десятков, если не сотен. Как вы понимаете, вряд ли она могла за пару дней натворить подобное здесь, даже имея много помощников, чтобы потом обвинить сира Дифенбая.

– Да, думаю да. Но вы же будете держать меня в курсе. И что за заключение?

– Для него пришлось изобретать специальный прибор, во время собирания информации для заключения, мистрес Кипари и мистрес Лавр также провели исследование, описание которого будет приложено к нему, при получении патента.

– Везде подстраховались, да, – язвительно прошипел Дифенбай, и тут я в его ладони увидела что-то черное.

–Нет, не смей! – заорала я, Лютик бросилась на старика, но опоздала. Он уже мешком рухнул на пол, а из его ладони выкатилось несколько ягод вороньего глаза. – Вот же гад!

– Срочно лекаря! – закричал Кольер, но мы даже не дернулись.

– Поздно. Он мертв, – прошептала я и уткнулась в плечо Роберту. – Эта ягода… Он сам ее заколдовывал. Мгновенная смерть. Видимо, он понимал, что ему конец, а такой способ самый безболезненный.

– Скорее, он боялся, что с ним сотворят те, кто стоит над Амалией Сапун, – вздохнул Адам и кивнул своим сотрудникам, они с помощью моих девочек, где-то добыли укрывной материал, и, укрыв труп Дифенбая, вытащили его из оранжереи. – Провиниться перед теми страшнее смерти и приговора в государственной измене.

– А те исследования… Что он сделал с растениями? – глава заинтересованно посмотрел на меня и Адама.

– Мистрес Лавр все передаст нам, знания слишком опасные и подлежат уничтожению, так же, как и растения, – отрезал муж Этери. – Но для суда все, что нужно мы предоставим. Чтобы никто не мог обвинить ни академию, ни стражей, ни вас в смерти сира Дифенбая. Мистрес Лавр, буду ждать заключения.

– Постараюсь поторопиться, ведущий Кипари, – кивнула я. – А теперь… Вы не могли бы… Очень нервируете девочек, они первый раз видели человеческую смерть. Да и я тоже.

– Да, конечно, – согласились мужчины, и направились к выходу. Со мной остался только Роберт.

– Все кончилось? – спросила я у него.

– Для этой темной страницы в истории академии? Практически да, – он поцеловал меня в висок. – Но для нас все только начинается!