Глава 1

- Господи, Рина, успокойся! Мой отец тебя не съест! - Вика шикает на меня и сжимает мою руку, а я всё никак не могу привыкнуть к этому имени. Арина — Рина. Чёртово имя, которое я себе не выбирала. Его выбрал другой человек. Тот, о котором я пыталась забыть долгие пятнадцать месяцев. И у меня почти получилось. Нужно серьёзно задуматься над тем, чтобы сменить своё имя. Тогда последняя ниточка, что связывает меня с ним, будет оборвана.

- Я переживаю! А что, если я ему не понравлюсь? Я же без опыта работы! Я в машинах и их запчастях разбираться начала только вчера. Когда статью открыла. И то из головы всё вылетело, стоило мне от компьютера отвернуться.

- Угомонись. Папа всё понимает. Будешь учиться в процессе работы. Разбираться. - Вика мне улыбается, а у меня слёзы на глаза наворачиваются. Она мне так сильно помогает. Я безумно ей благодарна.

Вика - моя одногруппница. Мы с ней сдружились почти сразу. Начали вместе снимать квартиру. Она - чтобы доказать отцу, что самостоятельная, я - чтобы наконец-то избавиться от зависимости по мужчине, который больше никогда не появится в моей жизни. Я работала официанткой, но зарплата была маленькой. Ночные смены и постоянные домогательства разных мужчин стали причиной моего увольнения. И как только Вика узнала, что я уволилась, так сразу же загорелась идеей отправить меня на работу к её отцу.

О Ермолове Глебе Борисовиче я знаю немного. Только то, что говорила Вика и что в интернете успела прочитать. Бизнесмен. Занимается перепродажей машин и запчастей заграницу.

- Пошли, ты чего прихрамывать начала?! - Вика меня подталкивает вперёд, а я от шока и правда начала прихрамывать. Я знаю этот ресторан. Я здесь была. С ним. С тем, о ком хочу забыть. И от страха, что он может здесь тоже быть, у меня все концовки парализовало.

- Вик, может, в другой день? Я к нему в офис приду, и мы там...

Вика закатывает глаза и опять меня вперёд подталкивает.

- Кто мне уши прожужжал, что нужны деньги? Что за квартиру платить нечем. Ты есть завтра что собралась? Моё ты не берёшь, гордая. А своего нет. Так и окочуриться можно, Рин!

- Но я... - Денег у меня и правда нет. И живот от голода бурчит. Я ела последний раз вчера. Пару кусочков сыра и кофе. У Вики мне стыдно брать еду. Потому что я на неё не заработала.

- Не зли меня! Раз ты у нас с принципами, тогда до конца дело доводи. Или ты от трудностей бежишь?! Мой папа не укусит. Он, наоборот, рад помочь тем, кто хочет своим трудом деньги зарабатывать. Он ценит упорство и принципы.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. И с чего я вообще взяла, что я могу здесь его встретить? Ну смешно же. Глупости всякие придумываю.

- Пошли, - с готовностью киваю.

— Вот и умница! - Вика растягивает губы в улыбке.

Стоит нам только войти в зал, как она тут же начинает махать рукой мужчине за столиком у окна.

- Папуль, мы здесь! - Вика кричит на весь зал, и ей совершенно плевать, что на нас все оборачиваются.

Мужчина отрывает взгляд от телефона. Я сразу понимаю, что Вика пошла в него. Те же черты лица. Глаза. Он мягко смотрит на дочь, улыбается в ответ. Моя нервозность сразу же куда-то испаряется. Я зря волновалась.

- Папуль, это Арина. Самая лучшая подруга. Максимально ответственная. Серьёзная. И очень сильно хочет работать. - Вика выпаливает сразу, как только мы за столик присаживаемся.

- Здравствуйте, Арина, меня зовут Глеб Борисович, и моя дочь мне уже все уши про вас прожужжала. - Он громко смеётся, я улыбаюсь в ответ.

- Очень приятно познакомиться.

- Папуль, Арина скромная плюс ко всему.

- Вик...

- Арина, не переживайте, всё хорошо. Работа несложная. Пройдёте практику с моей нынешней помощницей. Она вас всему обучит. А после уже уйдёт себе спокойно в декрет.

Я согласно киваю. Я всему обучусь. Я быстро схватываю.

- Приборы на четверых принесли, - Вика стол осматривает, - ты же не пригласил её с нами?! - Викин голос подрагивает. Её отец не так давно женился. И Вика не дружит с мачехой. Точнее не так. Она её не переваривает. Вот и сейчас моментально сменился тон голоса. Выражение лица. Вика готова рвать и метать.

Глеб Борисович кривится. Ему это неприятно.

- Придёт мой партнёр. Прошу простить, но времени совсем немного, так что пришлось совместить встречи. Но Арина может уже попробовать себя в роли помощницы. Сможете вести короткую запись встречи? Главные аспекты отметить?

- Да, конечно... Только я без блокнота, я могу на телефон. - Подойдёт.

Я лезу в сумочку за телефоном и застываю. Буквально цепенею. По спине холодок пробегается, а после... резкое жжение. Такое, будто я буквально гореть начинаю. В пепел превращаться. Нет. Губы подрагивают в улыбке. Бред какой-то. Это всё от того, что я перенервничала. Просто стресс. Иначе и быть не может. Ни одной мысли не допускаю, что всё может иначе быть. Бред.

Пальцы рук подрагивают. Деревенеют. Я не могу телефон достать. Чёрт! Да что же это такое?!

- А вот и он!

- Шахин?! - Вика это произносит осевшим голосом. А я головой о край стола ударяюсь. Что? Мне послышалось? Как она сказала?

- Успокойся, - отец Вики как-то странно отвечает.

- Но ведь...

- Добрый день, - голос Вики тут же меняется.

Я всё так же под столом нахожусь. Пытаюсь пальцами телефон сжать. Бах-Бах-пропуск-тишина... Это моё сердечко биться перестало. Всё, что я сейчас могу видеть — это пара ботинок. Очень знакомых. Точнее похожих на... Мало ли кто ещё такие ботинки носит?!

Я наконец-то сжимаю пальцами телефон. Выпрямляюсь. И тут же цепенею. Встречаюсь с синими глазами. Как океан. Холодный. Будоражащий всё внутри океан. Шах. Каид Шахин. Тот самый мужчина, которого я бы не хотела встречать в своей жизни ни за какие деньги. Сидит напротив меня и смотрит прямо в глаза. Я же рассыпаюсь на тысячи мелких осколков. Точнее, это во мне всё взрывается и осколками в кожу впивается. Мелкими. Колючими. До глубоких ран.

- Каид, знакомься — это Арина, моя новая помощница.

А я моргнуть даже не могу. Настолько в шоке.

- Арина? - Шах моё имя на языке крутит. Растягивает буквы.

- Приятно познакомиться, - в ответ выпаливаю хрипло, - Глеб Борисович, я готова. - Перевожу взгляд на отца Вики. Пытаюсь пропихнуть ком в горле. А он смотрит... Продолжает меня полосовать своим взглядом.

Руки подрагивают. Тело дрожать начинает. От каждого его слова я как будто заново взрываюсь болью изнутри. А ведь я была уверена, что все адские муки уже пройдены. Круги ада завершены. Но он появляется в моей жизни, чтобы напомнить, что может быть ещё больше. Господи, неужели я это заслужила?

Выпрямляю спину, стараясь сохранить остатки самообладания. А это очень тяжело, когда взгляд Шаха буквально прожигает меня насквозь. Дыхание к чертям срывается.

Я сжимаю сильнее телефон. Продолжаю на отца Вики смотреть. Бедное сердце колотится в пятках. Я не могу понять, как так могло произойти. Неужели судьба решила, что мне было мало? Вика предлагала к её ведунье сходить. Я до этого считала, что это глупость невероятная. А сейчас... уже так не думаю. Может на мне сглаз какой, порча? Или как иначе эту встречу объяснить?!

Шах смотрит. Так открыто, так пристально, что у меня лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода. Ему совсем плевать, что здесь ещё люди есть. Вика рядом со мною ёрзать в кресле начинает. Откашливается. Пытается как-то разрядить обстановку. А Шах смотрит. Глазами во мне дыру прожигает. Он изучает каждую черту моего лица, каждую эмоцию. Пытается понять, изменилась ли я за пятнадцать месяцев. Изменилась. Например, научилась определять, что из себя человек представляет. Вот он плохой. От него подальше держаться нужно.

Он будто ждёт, что я не выдержу и на него посмотрю. Но нет, я держусь. Не дождётся.

— Красивое имя, Арина.

Он серьёзно сейчас это произнёс? А у меня мурашки ледяные табуном в разные стороны разбегаются. От тембра его голоса. Раньше я была готова на всё, только бы он со мной говорил. Только бы смотрел на меня. Но не сейчас.

Делаю глубокий вдох. И всё-таки перевожу на него взгляд. Холодный. Чему-то ты меня научил. Смотреть так, чтобы внутри всё заледенело.

— Не люблю своё имя, — произношу в ответ, — но спасибо за комплимент.

Шах ни одной эмоции не излучает. Только смотрит. А у меня на горле как будто его пальцы сжимаются. Да, не люблю имя, которое ты для меня выбрал. Ненавижу.

Глаза в глаза. От этого внутри всё сжимается. Господи, не думала, что ещё когда-то в эти холодные воды загляну.

Первая взгляд отвожу. Сжимаю пальцами кружку с кофе. Обжигаюсь. Привожу себя в чувства.

Вика почему-то бледнеет. Начинает суетиться. Взглядом бегает. Я не понимаю, что происходит.

— Все познакомились, значит, можно к делу переходить. Каид, как и договаривались, — говорит Глеб Борисович, прерывая это молчание, — в ближайшее время мы получаем новую партию деталей. Все документы тебя устроили?

Сжимаю в пальцах телефон. Сердцебиение тарабанит в висках, я не могу сосредоточиться. Кнопки телефона кажутся слишком маленькими, слишком сложными. Мои пальцы словно не мои. Я не могу попасть по нужной букве.

Вика замечает моё состояние. Сжимает под столом моё колено. Губами шепчет:

"Всё хорошо. Не нервничай"

И я очень ей благодарна за поддержку.

— Да, я их уже посмотрел, — Шах наклоняется вперёд, кладя на стол папку с бумагами. И вот здесь телефон чуть из моих пальцев не выпадает. Кожу задевает горячее дыхание. В нос вбивается аромат такого знакомого и ненавистного парфюма, — но есть нюансы по доставке. Мы можем ускорить сроки, если пойдём другим маршрутом.

Его голос ровный, деловой, как будто ничего не случилось, но внутри меня каждый его звук вызывает нервное подёргивание. Пальцы продолжают дрожать, но я заставляю себя сосредоточиться на телефоне и записать ключевые моменты. Только бы не потерять самообладание.

— Другим маршрутом? — Глеб Борисович смотрит на Шаха с прищуром, перелистывая бумаги, — это же повлечёт дополнительные расходы.

— Повлечёт, — Каид спокойно кивает, в его голосе холодная уверенность. — Но, если увеличить объём партии, разница компенсируется. Нам важно удержать сроки, иначе контракт могут перехватить.

Я слушаю их, но каждое слово, сказанное Шахом, цепляется за мои нервы, как осколки стекла. Всё в нём — его холодный и выдержанный тон, манера держаться, взгляд, царапает изнутри. Напоминая об адской боли, которую умеет причинять этот мужчина. Но я заставляю себя фокусироваться. Надо записывать.

Глеб Борисович внимательно изучает предложение, а затем бросает взгляд на меня, будто проверяя, справляюсь ли я.

— Арина, всё записала? — его голос резко меня в реальность возвращает.

— Да, конечно, — выдавливаю из себя невинную улыбку, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он снова это делает. Снова смотрит. Меня как будто из ледяной воды в жар бросает, и снова в ледяную воду. Его глаза — холодные как океан. Но у меня есть защитный костюм. И я им воспользуюсь. Больше ты не причинишь мне боль. Я не позволю.