27

Обед прошел под недовольное зудение о том, как я испорчу фигуру, что я ни на что не годна, и что Эдвин, конечно же, молодец, что выбрал Стеллу, которая следит за собой. Это нисколько не мешало мне наслаждаться едой. Я просто воспринимала свекровь, как бормочущий телевизор, у которого было невозможно переключить канал. Все, что она говорила, относилось не ко мне и даже не к Арианне. Все нападки свекрови были исключительно проявлением ее склочного характера. Злоба настолько переполняла ее, что начинала вылезать наружу. А я не собиралась забирать себе ее негатив. Пусть сама в этом варится. Доев, я убрала остатки лепешек под полотенце, накрыла сковороду с половиной шакшуки, вымыла посуду, вытерла за собой стол. Усмехнулась, глядя, как Эланор продолжает распинаться, пророча мне одинокую и несчастную жизнь. Извините, альда Эланор, я такую жизнь уже прожила. Как раз потому, что слушала и принимала все, что мне говорили в моей юности. А потом так и не сумела забыть о прошлых ошибках и постоянно на них оглядывалась, боясь жить для себя. Больше не собираюсь наступать на эти грабли. Кстати о граблях! Я оставила склочную мадам в доме и пошла в пристрой. Подготовила необходимые завтра инструменты и поставила их у дверей, чтобы утром не тратить время на поиски то лопаты, то лейки. Нашла и пустое ведро, в которое планировала набрать золы из камина, чтобы добавить к земле для посадки пионов. Хорошо бы заранее запастись золой, но все мы задним умом крепки. Буду работать с тем, что есть. Зато чего хватало с лихвой, так это другого удобрения. Того, что обладало густым, зловонным запахом, и было спрятано в накрепко закупоренные бочки. Я повязала на лицо платок, чтобы хоть немного спастись от тяжелого “аромата” навоза, и вскрыла одну бочку. И тут же отшатнулась. Волна запаха просто сбивала с ног. Но на что не пойдешь ради мечты! Я покрепче ухватила черпак с длинной ручкой и стала перекладывать навоз в еще одно пустое ведро. Несмотря на распахнутую дверь, резало глаза. Но это хотя бы было гарантией того, что Эланор не приблизится к пристрою ближайшее время. Правда, и меня надолго не хватило. Я поскорее заполнила ведро, закупорила бочку и накрыла ведро широкой деревянной доской. И выскочила на свежий воздух, сдирая с лица повязку. Ох, хорошо мне хватило ума оставить самое неприятное дело напоследок. Иначе инструменты я собирала бы, ничего не видя из-за слезящихся глаз. Я сама уже не замечала, но по виду свекрови поняла, что принесла все “ароматы Парижа” с собой на одежде и волосах. Ее перекосило так, будто она съела лимон целиком, не снимая кожуры. Эланор сморщила нос и взглянула на меня с ужасом и отвращением. – Боги, что это за вонь! – Это запах свободы. – Я не удержалась от смешка. – Вы же хотели, чтобы я занялась хозяйством. Вот я и им занялась. Начала с того, что оставил мне Эдвин. – Немедленно переоденься и прими ванну! Смой с себя этот отвратительный запах! – Взвизгнула свекровь, прижимая к носу тонкий кружевной платок. Я покосилась на нее и пошла наверх. Будто без ее ценных советов я бы не догадалась помыться и сменить одежду. Душистое, ароматное мыло помогло избавиться от всех лишних запахов, а после стирки в ванной стоял аромат свежести. Я снова подивилась тому, как просто в этом доме происходили маленькие бытовые чудеса. Если бы еще был способ спровадить свекровь, не дожидаясь, когда наш с Эдвином развод вступит в силу… Я замотала на голове тюрбан из полотенца и посвятила целых десять минут массажу лица с ухаживающим кремом. Ни разу не делала ничего подобного в своей прошлой жизни, а сейчас вот захотелось заботиться о себе до того, как на коже появились первые морщинки. Сама бы я в жизни не стала изучать технику массажа, но повезло однажды полежать в палате с дамой, которая словно пыталась остановить время и сохранить молодость навсегда. Она каждое утро будила всех в палате громкими комментариями, сопровождавшие каждое ее действие. От поглаживающих движений на шее в начале массажа, до мягкого массирования головы в финале. После такой несложной процедуры начало казаться, что кожа стала более упругой, а усталость, которую я чувствовала, поднимаясь по лестнице еще полчаса назад, ушла, оставив после себя бодрость. Кроме бодрости, я получила еще хорошее настроение и стойкое желание и дальше оставлять без внимания все выпады свекрови. Может, если я совершенно не буду на нее реагировать, ей надоест, и она уедет? Снизу донесся какой-то звон, и я тихо спустилась на первый этаж. Звук сменился шуршанием и шел откуда-то из кухни. Мне стало любопытно, чем занята Эланор. Я сомневалась, что она решила сама заняться готовкой, но не удержалась от любопытства. Прошла на цыпочках вдоль стены и заглянула в дверной проем. Свекровь сидела за столом полубоком ко мне и жадно уминала мои сырные лепешки, которые она только что хаяла за излишнюю жирность. Причем тарелка, в которой оставалось еще четыре пышные, сытные лепешки, была пуста. Она слопала все!