Глава 21

Я так и не легла спать, пока не довязала последний ряд. Клубок темно-синей шерсти, почти цвета его глаз в сумерках, кончился как раз вовремя. Шарф получился длинным, теплым, с простым, но аккуратным узором. Не подарок фаворитки, а практичная вещь от… А кем я ему прихожусь? Временный секретарь, который слишком много о себе возомнил? Я отогнала сомнения, аккуратно сложила шарф, уложила его в простую картонную коробку и перевязала шелковой ленточкой. Только знак внимания и не более.

Утром я была полна решимости. Сначала оранжерея, проверить ход работ, а потом заеду к Дармиру. Просто узнать, как он себя чувствует. Как верный сотрудник.

Но планы мои рухнули. Едва я переступила через порог строительной зоны, ко мне подошел усатый прораб, с таким непреклонным видом, что все стало ясно.

— Мисс Белинда, доброго утра. Вам здесь сегодня быть нельзя. Распоряжение сверху.

— Какое еще распоряжение? — возмутилась я, пытаясь заглянуть за его спину, где рабочие возились с металлическими каркасами для новых стекол. — Я должна контролировать…

— Распоряжение господина мэра, — перебил он тихо, но твердо. — «Опасные работы. Доступ посторонним воспрещен». Вы, простите, под это определение подпадаете, хоть и хозяйка здесь.

Возмущение во мне тут же сменилось на что-то теплое и щемящее. Он заботился. Даже будучи раненым, он отдал распоряжение, чтобы меня не пускали в опасное место. Эта мысль разом перевесила все досадные мысли о прекрасной и подходящей Алите Радмир. Нет, он ее не отправил бы прочь из кабинета и не стал бы так беспокоиться.

— Спасибо, — кивнула я, уже поворачиваясь назад. — Как закончите опасный этап — сразу дайте знать.

Не слушая его заверений, я почти побежала к своей карете.

— Куда прикажете, леди? — спросил кучер.

— К дому мэра.

Возница удивленно поднял брови, но лишь молча хлестнул вожжами лошадей. Я волновалась всю дорогу, как Дармир воспримет мое вторжение, пока экипаж взбирался по извилистой заснеженной дороге на самый высокий холм, где стоял дом Дармира.

Он оказался достаточно большим. Красный камень, острые линии, но все это смягчалось рядами темных, пушистых елей, высаженных по периметру. На каждой из них, как зимние цветы, горели магические гирлянды, мерцая даже в свете дня. Ничего вычурного, только сдержанная красота. Как и сам дракон.

Собрав всю свою решимость, я подошла к тяжелой дубовой двери и постучала. Через некоторое время дверь открыл высокий, сухопарый мужчина в безупречной ливрее. Лицо его было непроницаемым, как маска.

— Здравствуйте. Что вам угодно? — вежливо, но холодно осведомился он.

— Я… Белинда Финн. Я приехала к сэру Дармиру, — проговорила я, стараясь, чтобы голос был уверенным.

— Господин мэр отдыхает. Он не принимает, — последовал вежливый, но железный отказ.

Во мне взыграл южный характер, подогретый бессонной ночью и коробкой в руках.

— Я знаю, что он отдыхает. Я пришла именно поэтому. Чтобы помочь. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, и увидела, как лицо дворецкого вытянулось от удивления, наверное, не привык к такому напору. — Пожалуйста, передайте ему, что здесь Белинда. Если он велит уйти, то я уйду.

Дворецкий изучил меня еще секунду, затем молча отступил, пропуская внутрь.

— Пройдемте за мной!

— Что, так сразу? — я шагнула в просторный холл.

— Вы не уверены? — мужчины жестом указал на мою шубу, которую я поспешила снять, но коробку не отдала.

— Да… то есть нет. Ведите.

Мы прошли по длинному, слабоосвещенному коридору. Дворецкий коротко стукнул в высокую резную дверь, приоткрыл ее и снова жестом указал мне войти.

Я шагнула внутрь и замерла.

Это была огромная, почти пустая комната. Главным и единственным ее украшением было гигантское панорамное окно, выходившее на заснеженные склоны холма и город. Прямо напротив этого окна, стояла широкая кровать. И на ней, на белых атласных простынях лежал Дармир. Он был бледнее обычного, черты лица заострились, под глазами легли темные тени. Одна его перевязанная рука лежала поверх одеяла. Он смотрел в окно, но когда дверь открылась, медленно повернул голову.

Стоило увидеть меня, в голубых, насмешливых глазах вспыхнуло такое искреннее, бездонное удивление, что у меня перехватило дыхание.

— Белинда? — хрипло спросил он. — Ты… как ты здесь?..

Я сделала шаг вперед, утопая едва ли не по щиколотку в мягком ковре.

— Я здесь, потому что еще один день обязана помогать вам как ваш секретарь, — сказала я деловито. — И не могла допустить, чтобы мои обязанности страдали из-за вашего недомогания. Если вы против моего присутствия, я немедленно уйду.

Дармир медленно кивнул, и в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Против? Я только за. Хотя предупреждаю, будет смертельно скучно. Мой суровый врач пригвоздил меня к этой постели. Велел «лежать и набираться сил», как какому-то птенцу. Самый утомительный вид безделья.

Я подошла еще ближе, к самому краю кровати.

— О, я постараюсь развеять вашу скуку, — возразила я. — У меня как раз припасено средство от нее для непослушных пациентов.

Я протянула вперед коробку, перевязанную лентой. Дармир посмотрел на нее, потом на меня и вопросительно дернул бровью:

— Что это?

— Откройте и увидите, — прошептала я, внезапно снова охваченная сомнениями.

А вдруг это слишком просто? Слишком наивно? Дармир взял коробку здоровой рукой, развязал ленту пальцами, движением удивительно ловким для такого большого человека, и снял крышку.

Замер, глядя на сложенный внутри шарф, а потом коснулся шерсти кончиками пальцев.

— Вы связали это?

— Да. Вчера вечером. Чтобы… чтобы вам было теплее. Это подарок. Цвет, я подумала… он похож на… — я запнулась, не решаясь договорить «на ваши глаза».

Дармир вынул шарф из коробки, а затем, одним плавным движением накинул себе на шею. Концы свесились на простыни.

— Идеально, — произнес он.