Глава 49

Я обошла грядки, ладонями касаясь чуть поблекшей от холода листвы. Работа успокаивала, но мысли упрямо возвращались к Дармиру. К его словам о празднике. Мне захотелось прямо сейчас сделать для него что-то особенное. И я придумала.

Пошла к овощам, которые были предназначены для Дармира. Закрыла глаза, сосредоточившись на знакомом, едва уловимом трепете внутри, той искре, что позволяла чувствовать растения и, если очень постараться, направлять их. Тепло разлилось от груди к кончикам пальцев. Я представила себе сочную мякоть спелых томатов, хруст свежих огурцов, запах зелени. Дышала глубоко и ровно, шепча заклинание роста. Воздух вокруг заблагоухал сырой землей и зеленью. Когда я открыла глаза, грядки сияли изумрудной свежестью, а на кустах, еще утром усыпанных лишь завязями, наливались румянцем полновесные помидоры. Теперь они точно успеют! Это отняло много сил, но я была все равно счастлива. Удовольствие от удачно примененной магии сладко щекотало нервы. У меня будут самые лучшие, самые свежие овощи для него.

Но что приготовить? Рагу? Слишком просто. Изысканное овощное ризотто? Или, может, пряный томатный суп-пюре? Я поймала себя на том, что мысленно спрашиваю совета у Надин. Она, конечно, знает о вкусах мэра больше других. Но я тут же прогнала эту мысль. Нет. Я хочу угадать сама. Хочу, чтобы блюдо стало отражением моего внимания к нему, попыток понять его сердцем, догадаться о вкусовых предпочтениях. Что же он любит?

Мои размышления прервала стукнувшая дверь. В оранжерею вошел почтальон, запорошенный снегом.

— Леди Белинда Финн? — вежливо уточнил он.

— Здравствуйте, это я. Что-то случилось?

— Вот, возьмите. — мужчина протянул толстый конверт с сургучной печатью. — По вопросу наследства.

Мои брови взлетели вверх в удивлении.

— Благодарю, — кивнула я растерянно.

— До свидания, леди.

Почтальон осмотрел с интересом растения и ушел. А я вертела послание в руках. Наследство? У меня не осталось близких родственников. Я осторожно вскрыла конверт. Юридический язык извещал, что дальний, давно забытый дядюшка, сэр Элджи Финн, оставил мне в наследство стабильный доход с аренды дома и солидную сумму на счету, так как не имел детей, а его жена почила раньше него. Цифры, прописанные черным по белому, заставили меня замереть. Это же независимость. Теперь оранжерея точно будет в безопасности. Теперь мне не придется ни перед кем отчитываться.

И тут же, как вспышка, пришло осознание. На мои губы наползла медленная, горьковатая ухмылка. Так вот, для чего я вдруг снова понадобилась Генри. Он, конечно, прознал об этом. В его глазах я снова превратилась из никчемной бывшей жены в актив, который можно попытаться вернуть. Жалкий, расчетливый червяк. Но он опоздал. Его сети захлопнулись впустую.

Я сложила письмо, ощущая странную тяжесть в руке. Это была не просто бумага. Это был щит. И одновременно ключ от новой жизни. Однако она у меня давно началась. С того самого момента, как я вышла из вагона на мороз и побежала согреваться. Это же придется уехать на несколько дней и расстаться с Дармиром. От этой мысли стало не по себе. Все ему расскажу, и он подскажет правильное решение. Полностью доверюсь ему, а себе позволю быть слабой.

Дорога домой пролетела незаметно. Я шагала по хрустящему снегу, а в голове сами собой складывались картины грядущего праздника. Новый год. Наш первый Новый год с Дармиром. Интересно, у него будет официальный прием в ратуше, как на юге? Он должен появиться там как мэр, но потом. Потом он обещал прийти. Ко мне. Мы будем одни. Я представила тихий вечер в моей гостиной, треск поленьев в камине. Хотя дракон, наверное, и без того согреет. Тихий разговор, смех. От этих мыслей стало тепло и трепетно внутри. И запорхали бабочки в животе.

И вдруг я споткнулась о более приземленную деталь. Одежда. Что надеть? У меня есть нарядное платье, темно-зеленое бархатное, оно ему понравится. Но это для вечера. А утро? А если…

Мысль обожгла меня, заставив остановиться и прижать руку к горящей щеке. Моя практичная, теплая фланелевая сорочка внезапно показалась вопиюще унылой, почти оскорбительной для такого утра. Нет, уж если мечтать о празднике, то о настоящем, полном. Надо на всякий случай обзавестись чем-то красивым. Не просто ночной рубашкой, а красивым нижним бельем. Сорочкой. Шелковой. Цвета сливок или слоновой кости. С тончайшей вышивкой или кружевными вставками… От этих дерзких фантазий кровь ударила в лицо, а по спине пробежали мурашки. Я опустила голову, скрывая от пустынной вечерней улицы свою смущенную, счастливую улыбку. Но внутри все ликовало и пело.

— Глупая, — прошептала я себе, но улыбка не исчезла. — Совсем спятила.

И, поправляя шапку, я почти побежала к дому, полная новых, волнующих планов. Нужно было проверить, все ли готово в кладовки к будущему ужину, припрятать письмо… и помечтать еще немного. Об огне в драконьих глазах, отражающем бенгальские огни, и о нежном шепоте шелка, касающегося кожи в первое утро нового, такого счастливого года.

Когда я ужу подошла к дому, то увидела полицейского, который расхаживал из стороны в сторону.

Увидев меня, он выпрямился.

— Леди Финн, — кивнул он, поднося руку к козырьку шапки. — Вы как раз вовремя. Я вас ждал.

В груди что-то екнуло, холодный комок страха мгновенно растворил все тепло от недавних грез.

— Сержант? Что случилось?

— Вам нужно быть осторожнее, — сказал он прямо, без предисловий, и его дыхание вырывалось белыми клубами в морозный воздух. — Задержанный по имени Генри сбежал.

Мир на секунду поплыл.

— Сбежал? Как? Куда? — слова вырывались сами, голос прозвучал чужим.

Полицейский вздохнул.

— Сегодня утром, при перевозке в другую тюрьму. По нашим данным, покинул город, но будьте бдительны.

— Благодарю вас, — я с трудом заставила себя говорить ровно. — Я буду осторожна.

И заторопилась зайти в дом.