19

«Ну вот и что я здесь делаю?» — меланхолично спросила Кори сама себя.

«Здесь» было безопасным пространством у краешка арены в Западном секторе. Сама Кори могла бы поглядеть на бои с трибун; сюда же их притащила неугомонная Хельга — «А чтобы братцу и его дурковатым скоморохам не так весело жилось!» Здесь же обретались грифоний племянничек Шай и мечница, имени которой Кори не помнила — что-то на «лиф» вроде? — с которой теперь оживленно болтала Хель; добродушного вида молчаливый заклинатель, с которым негромко о чём-то переговаривался Тони… И конечно же, сучёныш Сэм Руссо, который, едва завидев Кори, нездорово оживился.

— Ба-а, кто это у нас тут благоухает! — завопил он, картинно всплескивая руками. Вся сборная солянка из бойцов двух команд дружно закатила глаза. — Цвето-очек!

Кори потянулась к внутреннему карману куртки, где был припрятан метательный нож. Однако Лазурит бдел: её споро ухватили за запястье и сунули в руки термос с горячим крепким чаем.

Вообще нечестно!

— Хреночек. Миром прошу, свали от меня в самый дальний угол.

Сэм нисколечко не проникся. Архетипичное для боевиков «слабоумие и отвага» было как раз про него.

— Снизошла до жалких смердов, Ликорис? Ха… правду, что ли, болтают?

— О чём это? — хмуро уточнила Кори, хотя знала — рыжего кретина следует напрочь игнорировать, он только и ждёт этого вопроса. А дождавшись, радостно оскалился и вывалил многозначительное:

— Ну, вы с Тео типа… того-этого.

Ещё чего не хватало!

— Боги, Руссо, я всегда знала, что являюсь неотъемлемой частью твоих эротических фантазий, однако каким местом туда закрался твой дружок?

— Цветочек, ты уходишь от ответа! — Сэм погрозил ей пальцем. — Давай колись, для кого мамочка розочку растила?

Кори шумно выдохнула и как бы невзначай потянулась к голенищу высокого ботинка, где покоился ещё один нож. Увы, Лазурит всё ещё бдел и немедля занял свободную руку горстью перчёных орешков. Что уже нечестно в квадрате!

— Отвали, я сплю.

— Ну охренеть теперь! Ты поспать пришла, что ли?!

Кори не удостоила придурка ответом. Можно подумать, тут есть на что поглядеть! Первый бой профи, видно, поставили для разогрева толпы: у девчонки по фамилии Фалько и парня по фамилии Эрдланг просто не могло не выйти зрелищной драки. Хотя «драка» немного не то слово: бой окончился без серьезных повреждений и почти вничью — «сорок восемь — сорок пять», — а соперники и их команды ушли с поля дружной толпой. Дальше пошло то, что ехидный Лайам Эрдланг — дядюшка продувшего бойца из первой двойки, между прочим, — комментировал с садистским удовольствием, оттачивая остроумие на несчастных бойцах. (Что характерно, его ученикам доставалось больше всех.) Нет, простому народу любая потасовка была красочной и интересной, но лично Кори вот уже второй час сидела на песке, подпирая спиной нагретый на солнце каменный парапет, и откровенно скучала. Впрямь вздремнула бы, будь здесь немного потише.

«И-и-и ещё раз — что я здесь делаю? — Кори проследила удаляющуюся спину Руссо кровожадным взглядом. — А, ну да».

Она незаметно сунула руку в карман куртки, нащупывая прохладный и тяжёлый золотой кругляш — солхельмский дрейк, отчеканенный году эдак в семьсот шестнадцатом Эры Завоеваний и тянущий на добрую сотню золотых империалов. Раритет, чтоб его. Грёбаный Дагмар с его глупостями, за которые его стоило бы хорошенько стукнуть… Как и за поцелуи на глазах у всей Империи.

От одного воспоминания о его губах на её ладони, грязной, натруженной, становилось жарко; по позвоночнику будто жидкий огонь тек, дуря голову. Это же надо — превратить её, гордую дщерь Третьего Дома Эйртиаллир, в размазню! И остаться при этом в живых! Дурацкий боевик с его дурацким везением, бесконечным очарованием и глазами такими, что впору как в тех глупых книжках — тонуть, видеть своё отражение и далее по списку из набивших оскомину штампов.

Врать себе можно сколько угодно. И даже верить порой. Да только, оставшись в долгожданных тишине и одиночестве, Кори добрый час вертела дрейк так и эдак, разглядывая. И всё никак не могла согнать с лица идиотскую улыбку. Вот было бы позорище, если б кто увидел!

Лазурит, впрочем, её всё равно спалил — невесть по какой причине Кори взялась всюду таскать с собой эту клятую монетку. Чуть ли не под подушку клала, да. Ржал бессовестный полудрагоценный дылда так долго и громко, что кому сказать — не поверят.

«А-а, Бездна, мало я ему тогда наваляла, — ворчливо подумала Кори, прихлебывая чай из крышечки термоса. — И где там этот Дагмар уже, я ради кого притащилась в этот балаган?»

Как говорится, помяни коренного жителя Инферно. Тео Дагмар, сияя привычной улыбочкой, объявился с таким видом, будто его имя уже выписано на самой верхней строчке зачетной доски. Воистину, с самомнением у него точно проблем никаких. Кори коротко глянула на его оппонента, готовящегося к выходу со своей командой, и прищелкнула языком — Дженкинс сильный заклинатель, от него в восторге даже Тони и Аэлин. Тео придётся постараться, чтобы закопать его в песок.

— Ты всё-таки сдержала обещание, — вместо приветствия выдал невыносимый засранец Дагмар, щурясь от солнца. До боя оставалось несколько минут, пока арену готовили к выходу следующих соперников. — А другое сдержишь?

— Я-то сдержу, — невозмутимо ответствовала Кори, хотя от одного воспоминания об ею же сказанной глупости — «я твоя», поди ж ты! — щекам становилось горячо. — Ты сам-то не продуй всухую, герой-любовник.

‌‍

— Пока ещё нет, к сожалению, — отозвался Тео под смешок Лазурита (вот ведь гад!). — Не то чтобы у Дженкинса были шансы, у меня теперь такой стимул.

— Какой еще «такой»?

— Лучшая воительница Академии.

Усиленный эхофоном голос Эрдланга возвестил о следующей паре противников — Теодоре Дагмаре и Карле Дженкинсе, оба четвертого ранга, боевик против заклинателя. Тео мимоходом обернулся и недовольно нахмурился, будто его только что отвлекли от занятия куда более важного, чем какой-то дурацкий бой.

— Смотри на меня, Кори. Тебе понравится, обещаю.

— А, то есть я могу не смотреть? — послышался ехидный голос Хель. Весьма вовремя — к вящему ужасу Кори, запас острот, которыми она хотела осыпать трепливого боевика, забылся напрочь.

Тео повернулся к сестре с таким видом, словно до этого даже не заметил её присутствия. Но тут же бросился обнимать Хель, не обращая никакого внимания на попытки от этих медвежьих объятий уйти.

— Не можешь, куда я без тебя!

— В другую команду, например. Что я вообще здесь делаю, скажи на милость? — отбиться Хель все же удалось, и теперь она придирчиво оглядывала своего братца, явно недолго думавшего над нарядом — простая рубашка с закатанными до локтей рукавами, брюки и удобная обувь. Бездна, как ему только не холодно?.. — А, вспомнила! Пришла посмотреть, как ты просрёшь.

— И не мечтай!

— Теодор Дагмарссон, не соизволит ли ваше высочество пройти на поле битвы? — язвительно осведомился архимаг Эрдланг, отчего Тео вздрогнул и даже чуть втянул голову в плечи. — Мы все заждались эпического сражения лесорубов за поленницу!

Кори тонкой аналогии немного недопоняла — в отличие от громко хохочущего Раэлина и кое-кого из студентов. Сэм, например, чуть пополам не согнулся от смеха — «А-а-а! Круто он вас приложил!» — да и остальные, включая Лазурита, эдак гаденько ухмылялись.

— Лайам, это не смешно! — возмутился Тео, чуть не бегом отправившийся за защитный барьер. — Иду я, иду!

— Ой, да неужто?

— Ну я же не могу пропустить момент своего триумфа! Хотя вы могли найти мне противника и поинтереснее! — завопил Тео и поднял обе руки вверх, приветствуя зрителей.

Толпа предсказуемо заорала на множество голосов, кое-где даже послышались томные ахи. Его любили. Оно и понятно: красивый, не замечен ни в чём предосудительном, кроме редкостного разгильдяйства, пользуется славой своего в доску и просто хорошего парня. Не то чтобы Кори узнавала всё это специально, просто Лазурит стабильно снабжал её информацией. «Лишней и никому не нужной!» — возмущалась Кори, но к другу нет-нет да прислушивалась. Как говорится, врага надо знать в лицо.

Вездесущая Этель атаковала Тео тут же, пускаясь в типичную для её профессии болтовню.

— Теодор, прежде чем мы обсудим грядущее сражение, позволь задать тебе несколько вопросов?

— Ну разумеется, — охотно отозвался Тео, продолжая лыбиться во все свои тридцать два, — как я могу отказать красивой девушке?

— Каков льстец! — восхитилась Этель. — Хорошо, первый вопрос. Все мы здесь ради чего-то. Например, я хочу премию. Зрители — великолепных сражений, шоу и праздника. А ради чего ты здесь? Слава, популярность, деньги?

— Этель, ну зачем мне деньги? Я всё-таки принц. Правда, не наследный… — протянул Тео, особо расстроенным, впрочем, не выглядя. — Ну да какое это имеет значение, с моей-то внешностью и моими способностями, не так ли?

Женская (а местами и мужская) часть зрителей согласно загомонила, по трибунам пронеслись заинтересованные шепотки. Хель весьма красноречиво фыркнула, видимо, имея своё мнение относительно тех самых способностей.

А вот Этель была с ней не согласна — какой журналист не любит выпендрежников?

— Действительно, — оскалилась она. — Но я так понимаю, никому из нас не стоит рассчитывать на твои… способности? Ходят слухи о твоих довольно близких отношениях с Ликорис Бреннан, одержавшей блестящую победу над твоим земляком. Это правда?

— Только попробуй чего ляпнуть, — тихо пробормотала Кори себе под нос, тут же заработав любопытный взгляд от Лазурита.

Куда там, Дагмар и молчание друг с другом не знакомы.

— Я работаю над этим, — доверительно сообщил он, оборачиваясь на трибуны. Кори почувствовала его взгляд на себе и нервно стиснула термос. Разумеется, только чтобы не швырнуть его прямо в темечко этому треплу!

— И как успехи? То есть я не могу представить себе того, кто может остаться к тебе равнодушным… Но она твоя соперница. И характер у демонов не из легких…

То ли Тео всё же имел хоть какую-то стеснительность, то ли надоедливая журналистка его утомила, но пускаться в россказни об их отношениях (несуществующих, мать его так и эдак!) он не стал, довольно резко оборвав Этель:

— С твоего позволения, я не буду комментировать эту тему. По крайней мере, до своей победы.

— А если проиграешь? Мы, кстати, ещё не дошли до оценки твоих шансов.

— Этель, милая, мой соперник уже заждался меня, — притворно возмутился Тео. — А, ладно, пусть подождёт еще немного… Вообще Дженкинс силен, я не могу это отрицать. Но! Меня ждет вознаграждение, я не могу его упустить. Так что прости, Карл, у тебя нет шансов!

— Настолько ценное вознаграждение? — Этель заинтересованно вздернула четко вырисованную бровь, последнюю часть монолога будто не услышав.

— О да! Горячее как само Инферно.

И, едва договорив это, он снова обернулся к трибунам, прямо туда, где расположилась Кори. С её места не было видно, но менталисты услужливо показали, как Тео весело подмигнул, прежде чем вернуть свое внимание журналистке.

«Прибила бы тебя, деревенщина трепливая!» — мысленно застонала Кори, чувствуя, как полыхает физиономия под полудюжиной пристальных взглядов. Повисшее многозначительное молчание — да чтобы Руссо и вдруг молчал! — тоже спокойствия не добавило.

Наконец Лазурит не выдержал и громко фыркнул:

— Цирк какой-то, а не турнир. Одна башкой на меч летит, другой к ней в прямом эфире клеится. Ребятки, снимите номер!

— Да не было такого!

— Милая, у нас у всех тут есть глаза и уши, — по правую сторону от Лазурита плюхнулась Хель; тот как ни в чём не бывало приобнял их обоих. — Ты, конечно, можешь вопить, что мы ничего не докажем, но мой братец палится несусветно.

— Не то слово, — поддержал Лазурит. — Отрада очей моих, эти брачные игрища павлинов меня доконают. Уж который день помираю со смеху.

— О, точненько, а я-то думаю, кого они мне напоминают?

— Да замолчите уже! — прикрикнула на них Кори, подняла взгляд на открывшего было рот Руссо. — А ты тем более!

— А я что? Я вообще-то молчал. Это вот они моего друга за всякий чертополох сватают!

Тут не выдержала солхельмская подружка Дагмара — она с размаху влепила подзатыльник Сэму, видимо, окончательно устав от его болтовни. Или не только поэтому — Кори хоть и нет дела до всяких там девиц с боевки, но даже дураку видно, что ситуация её не радует. Никак положила глаз на Тео? То есть болтливую сволочь Дагмара, конечно же.

— Бездна, Эйлиф! — завопил Руссо, потирая ушибленный затылок. — За что?

— Ты знаешь за что, — припечатала Эйлиф, демонстративно отворачиваясь от всей дурной компании. Кори тоже бы отвернулась, да только некуда. Особенно если вспомнить, что теодорово «смотри на меня» никак не желало уходить из головы.

Она и смотрела. Пока лишь на то, как Тео вовсю треплется с Дженкинсом посреди арены, размахивая руками. Люди диплом с меньшим энтузиазмом защищают, право слово.

— Он вообще затыкается когда-нибудь? — застонала Кори, роняя голову на ладони. — Разбудите, когда будет интересно.

— Так уже интересно, — хмыкнула Хель. — Он же специально, смотри внимательно.