Глава 1

Король сидел в удобном кресле у камина и слушал доклады. Ему ежедневно приходило огромное количество писем, доносов и сообщений, но Его Величество Драгодар Третий предпочитал узнавать новости от людей. Поэтому у него была своя личная разветвленная сеть «ловцов» – мужчин, женщин, стариков и детей. Они проверяли информацию, навещали зарвавшихся вассалов, а иногда своевременным письмом или появлением предотвращали войны.

Его Величество считал, что не бывает мелких дел и уделял равное внимание брачным планам аристократов, и тайным переговорам между ханами Великой степи. Между тем секретарь, привычно зачитывал выжимки из посланий:

– Лерд Думкофф и лерд Маккини примирились, спорный луг дали в приданое за дочерью Маккини. Теперь оба лерда просят вашего разрешения на свадьбу девицы со старшим сыном лерда Думкоффа.

– Разрешить, – Драгдар помнил это дело, за три года упрямые, как бараны лерды почти уничтожили свои кланы, споря из-за лужка, размером с пятипенсовик. К счастью, король сообразил отправить к двум упрямцам не королевского глашатая, а милую улыбчивую даму с весьма округлыми формами. Дело разрешилось за месяц.

– Барон Грэйнж прислал прошение на ссылку жены в монастырь и новый брак в связи с семью годами бесплодия.

– Семь лет уже исполнилось? – скрупулезно уточнил король.

– Исполниться через полгода, – заглянул в бумаги секретарь.

– Краткую справку по барону! – распорядился монарх.

Один из помощников секретаря выбежал из кабинета, и вскоре вернулся с увесистой папкой.

– Краткая? – приподнял брови Его Величество.

– Весьма, – подтвердил секретарь.

– Что ж, давайте! – иногда король читал бумаги лично. Ему подвинули пюпитр и удалились. Будучи очень практичным человеком, Драгдар Третий давно разработал свою схему работы. Пока король читает бумаги, помощники могут выйти по нужде, выпить чая или умыться. Закончив перебирать листы, монарх звонил в колокольчик, призывая помощников и слушание докладов продолжалось.

Однако с этой папкой монарх просидел довольно долго. Барон был наследником отца, в юности жил и воспитывался в доме графа Юбера Лансдора. Ухаживал за его дочерью, даже посвятил девице победу в турнире, но граф не отдал дочь воспитаннику, а объявил, что обучение закончено. Юнец вернулся к отцу, стал успешным воином, но обиду на графа явно затаил. Были и доносы, и мелкие пакости, вроде потоптанного во время охоты поля, но потом случился набег гиратцев, потом сидхи потревожили границы. И барон ушел воевать, забыв про склоки с графом. А когда вернулся, женился на дочери рыцаря.

Про жену барона было написано всего несколько строк. Вероника Грэйнж – в девичестве Стоун. Дочь прежнего рыцаря Стоуна, сестра нынешнего. Славиться в округе, как хорошая хозяйка и благочестивая жена. Взяла на воспитание младшую сестру. Отдельно лежала записочка от человека, служащего в замке. Там указывалось, что барон жене изменяет давно, и вслух говорит, что приданое ее монастырю не отдаст, так как желает взять второй супругой ту самую сестру баронессы. А вот поведение и репутация леди безупречны.

Его Величество потер переносицу, обдумывая ситуацию. Не любил он, когда добрых жен обижали. В свое время навидался такого при дворе. Теперь-то дворяне хотя бы в столице изображают супружескую верность, и половинок своих не обижают. К тому же ни один докладчик не написал о бастардах барона. Коли уж мужчина гуляет от законной жены, то и плоды должны быть! Надо бы уточнить информацию!

Король позвонил в колокольчик, и когда секретарь вернулся, благоухая копченостью, отдал приказ:

– Написать письмо графу Лансдору, с вопросом – почему не отдал дочь барону. У него их две или три? Мог отличного бойца на свою сторону привлечь, но побрезговал. Дальше, кто у нас из ветеранов из баронства родом или поблизости?

– Дэвлин Коркодейл, и Самюэль Лайн! – отозвался помощник, отвечающий за списки «тайных ушей короля».

Монарх призадумался, а потом махнул рукой:

– Отправить их обоих на родину. Выдать подъемные и королевские грамоты. Что они успели заслужить?

Помощник пролистал тонкие папки и поднес королю два наградных листа.

– Тааак, – пробежавши взглядом по списку заслуг, монарх определился: каждому деревенька и денег на обзаведение. Пусть мне новых воинов строгают! Коркодэйлу вот эту, с титулом барона! Замка там нет, но хозяйский дом каменный. Захочет замок – выстроит. Но сперва, пусть выяснят, что и почему задумал барон, и доложат мне.

– Ваше Величество, – недоуменно покрутил головой секретарь, – почему вы уверены, что барон предатель?

– Потому, что он может поизмываться над слабым, и делает это.

Секретарь непонимающе уставился в бумаги:

– Разве здесь об этом сказано?

– Жена барона ниже его по положению, хотя приданое за ней дали неплохое так? – взялся все же растолковать свое мнение Его Величество.

– Так, но это не редкость…

– Отец умер, брат женился и прислал к сестре еще одну сестру. Конечно, она баронесса, но прислал тогда, когда, судя по отчетам, барон уже гулял. Значит, брату сестры не нужны. Своей семьей занят. Так?

– И такое бывает…

– Бывает, – согласился король и напомнил: прошение графа Олбри читал?

Мужчина нахмурился вспоминая. Потом медленно кивнул. Дело было серьезное. Граф – не какой-то там барон, земли и замков у него раз в десять больше. А с женой та же печальная история – не смогла родить за семь лет ни разу. Пыталась, но… В общем одна тень от графини осталась. Она уже сама просилась в монастырь, порывалась руки на себя наложить, а граф подал прошение королю взять на воспитание племянника, с целью передать ему титул и все прочее. Король позволил, и даже направил в замок Олбри своего лекаря. А через год графиня благополучно родила живого ребенка! Сына! А потом еще двоих! А ведь мог прерваться верный и сильный род!

– Я понял, Ваше Величество, – склонился секретарь, – барон действительно ненадежен, я немедля подготовлю все бумаги!

Монарх устало кивнул головой:

– Давай, что там следующее?

– Прошение о пенсии от вдовы генерала Притча!

– Справку!

Рабочий день монарха покатился своим чередом.

Дэвлин Коркодейл, и Самюэль Лайн не были знакомы – служили в разных частях разветвленной королевской службы. Дэвлин был младшим сыном барона, и служил в охране короля. Самюэль Лайн был сыном торговца шерстью, но угодил в отряд «ушей короля» благодаря наблюдательности и тонкому слуху.

Они и внешне сильно разнились – сын барона был светловолосым, статным мужчиной чуть за тридцать. Уже не молод, еще не стар, опытен в службе, да и денег подкопил, чтобы жениться и зажить своим домом. Со службы уволился по приказу короля – с отличной наградой и последним заданием – проследить за бароном Грэйжем.

Самюэль Лайн был невысоким, худощавым брюнетом. Ему пришлось уйти со службы из-за травмы. Он участвовал в захвате колдуна-ренегата, и угодил под воздушную волну после взрыва. Оглох на одно ухо и навсегда потерял ту особенность, которая привела его на королевскую службу. Однако Его Величество отметил верного «тихаря», дал в награду деревеньку и звание рыцаря, а также маленькое задание – приглядывать за бароном Грэйжем.

Встретились мужчины в приемной королевского секретаря. Сухопарый мужчина с тонкими губами и усталыми голубыми глазами вручил им свитки, кошельки и напутствие:

– Пишите не реже раза в месяц, господа, Его Величество очень интересуют дела в баронстве!

Мужчины синхронно поклонились, вышли из дворца и молча двинулись в лазарет гвардии, чтобы забрать свои пожитки. Первым молчание нарушил Коркодэйл:

– Ты куда отправляешься?

Лайн повернулся к нему уцелевшим ухом, дернул плечом, но ответил:

– В Грэйнж.

– Я туда же. Знаешь там кого-нибудь?

– Семья матери родом оттуда, неохотно ответил Самюэль.

– Значит в одну сторону, – понятливо кивнул Коркодейл, глядя на тощий сидор нового знакомого. – Поедем вместе? – предложил стражник. – Выйдет дешевле, заодно обсудим, кто в чем лучше разбирается и за чем присматривать будет.

Сын торговца шерстью задумался и… не отказался. Спутник в дальней дороге не лишний, да и волки еще шалят по весне.

Коркодейл предложил купить повозку и пару лошадей:

– На своих путешествовать проще, а на месте либо продадим, либо в хозяйстве оставим.

И снова Лайн согласился.

На рынок отправились вдвоем. Сын торговца знал к кому обратиться, и где можно получить хорошую скидку, а сын барона разбирался в лошадях и повозках. Они неспешно обошли конный ряд, приценились к упряжи и овсу, перекусили в таверне, проверяя, насколько им комфортно друг с другом, а потом двинулись к невзрачному мужичку в потрепанном ватном халате.

Кони у него были невзрачные и потрепанные, как и сам торговец, но Коркодейл видел, что эта внешняя неопрятность – просто линька. Крепких степных лошадок пригнали на продажу после суровой зимы – видно дела в клане плохи, или случился избыток трехлеток для выпаса, а в теплом городе кони начали спешно избавляться от густого теплого подшерстка. Вот и чесались теперь о заборы, словно паршивые, да и выглядели не ахти.

Переговоры, однако, вел Самюэль. Он умел торговаться так, как любили жители степей – широко размахивая руками, привлекая в свидетели зевак, небо, землю и самих лошадей. Дэвлин восхитился его умениями, когда за сумму, выделенную на покупку пары снулых кобыл, Лайн взял трех молодых гладких лошадок и жеребца, годных на формирование будущего табуна.

За такое дело Коркодейл сам разорился на сбрую и овес. А вот повозку выбирал снова он. Не новую, но крепкую, с большими колесами, гладкими оглоблями и потрепанным верхом из парусины.

– Эта старушка лет пять еще прослужит, – говорил он, смазывая колеса свежим, пахучим дегтем, – а тент подлатаем как-нибудь.

– Заштопать и я могу, – отмахнулся Лайн, – надо бы мешки сеном набить, чтобы мягче ехать было, да провизии прикупить. Возле столицы в трактирах небезопасно.

– Согласен! – услышав, что не нужно будет брать иглу в крепкие пальцы, больше привычные к мечу, Коркодейл сам отправился к старшему конюху, договориться о постое и ковке лошадей, а еще заглянул на кухню, к обожающей его кухарке, чтобы запастись в дрогу парой головок сыра и окороком.

За время сборов мужчины понемногу разговорились, и выяснили, что оба получили земли в одной королевской марке, будут соседями и, хотя выросли в баронстве, про собственные деревеньки ничего не слышали.

– Знаю я, что делать надо! – сказал вдруг Коркодейл, за вечерней кружкой сидра.

– Что? – Лайн повернулся к нему тем ухом, которым слышал, и приготовился слушать.

– К ведьме надо сходить. Мой отец в своем баронстве ведьму всегда поблизости держал. Они к природе ближе, про землю все знают, если не поскупимся, скажут, что где садить, где колодцы копать и куда лучше не соваться.

Самюэль покивал:

– Да, от ведьм толк есть, только где там ведьму искать?

– У местных спросим. Они ж и сами к ведьме бегают, только не говорят вслух, а так, намекнуть могут.

На том и порешили.

Путь до баронства был длинным и скучным. Правда оба путника, чтобы не терять навыков собирали информацию, писали коротенькие отчеты и отправляли в столицу с голубиной почтой. Мелочи, крошки, которые в руках королевских советников могли стать важной частью будущего.

После нескольких жарких споров, мужчины признали сильные стороны друг друга, и разделили обязанности. Лайн, как более легкий и ловкий чаще сидел на облучке, а Коркодейл таскал тяжести, и не расставался с оружием.

В целом дороги были безопасны, но мелкие банды могли доставить путникам неприятности. Поэтому двигались ветераны неспешно, подстраиваясь под движение крупных обозов.

Первая стычка у них произошла из-за готовки. Коркодейл служил в отряде, которому полагалось все – от доспехов и алебард, до кашевара и прачки. Он, конечно, сумел бы что-то приготовить на печи, да и хлеб с мясом резал неплохо, но вот сварить полноценный суп или кашу на костре было выше его умений. Лайн же, хоть и родился в баронстве, большую часть жизни провел в городе, в большой семье, в которой готовкой занимались женщины. Потом служба, на которой кормили, либо давали денег на трактир.

В дорогу они взяли хлеб, сыр, окорок и вязку вяленого мяса – привычной походной еды, но уже на второй день начали тянуть носами в сторону обозных котлов. Приметившая их интерес бойкая вдовица предложила кормить ветеранов горячим, за серебрушку в день. Учитывая, что в более обжитых местах на эти деньги можно было неплохо покутить в трактире, экономный сын торговца отказался, а вот стражник собирался согласиться, но Самюэль уперся:

– Не глупи, на эти деньги можно и в трактире поесть! – твердил он, уводя попутчика к повозке.

– Трактиров тут нет! – сердито и голодно кивнул бывший стражник на окружающий стоянку лес.

– Ты все деньги спустишь, не доехав до своей земли! А там, прежде чем получить что-то, вкладывать придется! – продолжал убеждать Дэвлина Самюэль. Потом огляделся, махнул рукой и заявил:

– Жди здесь, страдалец, найду тебе миску супа! – после этих слов Лейн убежал куда-то в глубину обоза, и его не было так долго, что Коркодейл чуть не заснул.

Вернулся Самюэль не один – привел с собой скрюченную старушонку – мать одного из возчиков. Оказалось, за ту же серебрушку ушлый торговец договорился с бабулькой, чтобы она научила их готовить на костре, а заодно и готовила, пока они едут с обозом. Пожилая женщина быстро перебрала их запасы, выбрала подходящий котелок, и коротко, на пальцах объяснила, сколько нужно воды и крупы для каши, чем лучше приправить и как сохранить до утра в теплой золе. Под ее руководством мужчины все сделали сами, а потом еще выслушали несколько полезных советов о дорожных припасах, пряных травах и экономном распределении продуктов.

Когда каша сытно запыхтела, старушка ловко сдвинула котелок своей клюкой и сказала:

– Тут вам и на завтрак хватит, а к вечеру я подойду, покажу, как кулеш сварить!

На том и расстались. Горячий ужин привел невольных попутчиков в хорошее расположение духа, так что они вновь разговорились. Коркодейл скупо поведал об отцовском замке, четырех старших братьях и удаче, что позволила ему получить место в королевской страже.

– Я юнцом был, – говорил он, улыбаясь углом рта, глядя в огонь, – только четырнадцать стукнуло, к нам заехал королевский глашатай. Прочел указы, переночевал, а утром выяснилось, что двое его людей не могут продолжить путь. Отец предложил ему взять замену из нашего отряда. Я и тогда уже рослый был, лицо чистое, он и ткнул в меня пальцем, и Финна еще выбрал. Тот постарше был, потолковее, остался при глашатае, потом его сменил, а меня вскорости в стражу перевели… А ты как на королевской службе оказался?

– Да глупо вышло, – чуть смутился Лайн, – у меня слух тонкий всегда был, потому что видел я плоховато. Ну вот и услышал раз, как за забором сговариваются банк ограбить. Тоже малец еще был, – Самюэль вздохнул с сожалением, – в банке сначала посмеялись, но потом видно какую-то защиту поставили сверх обычной и ограбить их не смогли, только двери поломали и еще там что-то. А за мной на другой день и пришли. Думали я наводчик или что-то вроде. Ну пришлось показывать забор, доказывать, что действительно слышу, а банк-то королевский был. Вот меня и приметили. Я среди братьев самый ленивый был, не хотел тюки с шерстью ворочать, думал полегче работу найти, вот и нашел, – Лайн потер оглохшее ухо.

Коркодейл не стал успокаивать, просто кивнул:

– А лекарь смотрел?

– Смотрел, сказал, перепонка порвалась, вот и не слышу, радуйся мол, что втрое ухо уцелело. Горечи в тоне бывшего «слухача» стало больше, и Коркодейл поспешил закончить разговор:

– Давай спать, обоз по свету тронется.

Оба мужчины закутались в одеяла и уснули.

Однако первая ночевка в обозе кое-что изменила в их отношениях. Они поняли, что как бы не началась их жизнь, продолжается она одинаково, а значит, нет смысла кичиться, или требовать особого уважения из-за принадлежности к знатному роду или элитной части королевской службы. Союз равных, вот чем обернулся их договор «доехать вместе».

В пути мужчины вставали рано, делали разминку, потом брались за оружие. Коркодейл работал с тяжелым мечом, иногда с секирой. Лайн предпочитал ножи, стрелки, даже заточенные монетки. Потом они немного боролись, и купцы выходили посмотреть, как Самюэль кружит, обходя высоченного Дэвлина, а тот кажется огромным и неуклюжим, а потом рывок – и вот уже Лайн хлопает ветерана по плечу, объявляя, что сдается.

Пару раз, когда на Лайна нападал кураж, им даже подбросили несколько монет «за зрелище».

– Сможем зарабатывать на площадях, если дела в деревне будут совсем скверными, – хмыкнул Самюэль, подбирая медяки.

– Я тебе не цирковой медведь! – оскорбился Коркодейл.

– Конечно не цирковой, гербовой, как минимум, – усмехнулся «слухач», и шутовски поклонился зрителям.

За неделю пути вместе с обозом ветераны научились готовить на костре, притерлись друг к другу, выработали свою систему знаков и добравшись до развилки, свернули в сторону баронства Грейнж.

– Еще три дня по тракту, и доберемся до границы, – говорил Коркодейл, рассматривая потрепанную карту.

– Так нам в баронство не надо пока, – возражал Лайн, – сначала в королевскую марку, бумаги предъявим, потом уж к барону.

– А вот и нет, – покачала головой рыцарь, – если мы с бумагами к наместнику явимся, нас через неделю каждая собака в лицо знать будет. Предлагаю сразу в баронство ехать, да и наняться к барону на службу. От своих стражников в замке скрывать ничего не будут, а деревеньки наши и без нас постоят.

Сын торговца нахмурил высокий лоб:

– Тебя стражником точно возьмут, ты и вид имеешь и стать, а меня куда? Глухого еще?

– Да хоть на кухню, – пожал плечами Дэвлин, – все новости будешь знать.

– Сомнительно мне, – заерзал на месте Самюэль, – может к ведьме сперва?

– Так одно другому не мешает, – хмыкнул Коркодейл, – въедем в баронство и начнем про ведьму расспрашивать, а там, глядишь, и до замка доберемся.

– Утро вечера мудренее, неуступчиво пробормотал Лайн, заворачиваясь в одеяло.

Сын барона только хмыкнул. Он уже знал, что при всей своей жизнерадостности, напарник пессимистично относиться к планам. Ничего, за три дня привыкнет, и будет считать службу в замке хорошей идеей. Своей! Потаено усмехнувшись, Дэвлин вытянулся под куском серой шерстяной материи, и уснул.