ГЛАВА 10

Зеркало безжалостно показывало настоящую меня. Я смотрела на свое отражение, а внутри все тоненько дрожало. Не думала, что снова увижу себя такой: с румянцем на щеках, со светящейся изнутри кожей, с блестящими длинными волосами.

Саю нужно работать в дамском салоне, у него отбоя от клиенток не будет!

Отражение напомнило мне о временах, когда папа и брат были рядом. Когда наша жизнь была спокойной и прекрасной. Когда в нее еще не вторгся Гордон Рамзи.

Р-р-рамзи!

— Да, деточка, удружили тебе, нечего сказать. — Лекарь Фрай Дай сочувственно вздыхал позади.

— Вы точно ничего не можете сделать с этим?

— За это надо сказать спасибо Мастеру. Чтобы преподать первогодкам урок, он включает магические кристаллы усиления. После этого очиститься можно только внутренней силой. Любое внешнее вторжение отторгается.

— А когда преображение пройдет, ваша магия тоже исчезнет? — со страхом спросила я.

— Нет, не беспокойся. Я же тебе говорил, что мягко вплел ее в твою природу так, что ее не распознать. Тебе сейчас нужно о насущных проблемах беспокоиться. Например, как не попасться на глаза Гордону. Давай-ка я тебя изолирую на недельку-другую, что скажешь? — хлопнул в ладоши Фрай Дай.

— Нельзя, — я покачала головой, — завтра у меня важное чаепитие во дворце. Нужно быть там во что бы то ни стало.

— Прямо в таком виде? — показал на меня лекарь. — Ты же знаешь, что всех гостей официально представляют?

— Да. А еще знаю, что там будут две бывшие девушки Сворски, которые теперь меня не разоблачат из-за непохожести на настоящего Марка.

— А что ты скажешь про свой девичий вид? — Целитель все еще смотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Почти правду. Во время схватки противник победил. Как обладатель магии преображения, он сделал меня таким в отместку за все романы. Звучит вполне правдоподобно. Все вдоволь поиздеваются над бедным Сворски. Девы останутся довольны.

— Но мы не знаем характер настоящего Марка. Вдруг он бы никогда не появился в обществе в таком виде? — спросил Фрай, объехав меня на коляске по кругу.

— Что ж, будет мужать в моем лице, пусть и в женском обличье. Встречать проблемы смело, лицом к лицу, — я сама себя подбадривала.

— Мия, бесстрашная ты девица. Но, наверное, только такая с Рамзи и справится. Я верю в тебя. — На глазах лекаря появилась влага.

— А я в вас. Как вернусь после чаепития, так и можно будет слечь, пока не приму прежний вид. — Я улыбнулась Фраю.

— Ладно, будь по-твоему. А с завтрашним днем я тебе помогу — отпрошу тебя с пар мне на помощь. Тут как раз тысячелетний дикий вьюн рассвирепел и стал разрастаться по стенам академии. Ректор приказал разобраться, так что твое отсутствие, как чистого мага природы, будет вполне оправдано. Но знай, слухов не избежать. Вся академия уже в курсе твоего облика. И Рамзи тоже…

— На здоровье. Уж что меня точно не смутит, так это крики о том, что я девчонка. А Рамзи… Будем надеяться на удачу.

В общежитие я вернулась под покровом темноты. Пробиралась по коридору на мысочках, пока на повороте не столкнулась с грозой общаги. Комендант со строгим видом зажег магический светильник над моей головой и замер на секунду.

— Девица! — ахнул Безногий Бро, схватившись за сердце. — Караул!

— Асго, это я, Марк Сворски! — назвала я коменданта по имени, чтобы успокоить. — Это после урока Мастера, Сай заколдовал.

И застыла, ожидая реакции. Поймет или нет?

— А-а-а, — протянул Бро, все еще с опаской посматривая на меня. А потом все же уточнил: — Точно? А то слишком правдоподобно выглядит.

Ну да, согласна. Получилось здорово, матушка-природа и Сай постарались.

— Так не одна я изменилась. Вы что, других адептов не видели? — напомнила я.

— Как же, видел, щупал. Одному рога подпиливал, другому форму искал на два размера больше. Это обычное дело после урока Мастера. Но чтобы девица… — озадаченно потер подбородок комендант. — Как тебе помочь — даже не знаю.

— А мне не нужно помогать. Я лучше посплю, чтобы быстрее вернуть себе прежний вид, — заверила я в ответ.

— Да. Ты прав, Сворски. Иди спи. А то вижу тебя и сразу Лею вспоминаю. Еще одну девицу МАМ точно не перенесет, — покачал головой комендант и с задумчивым лицом пошел вперед.

Я прикрыла глаза от облегчения. Фух, ушел.

А про какую Лею он говорил? Девушка была в МАМ? Надо будет у лекаря узнать, что за история тут приключилась. Интересно же!

Тихонько открыла дверь и скользнула в темную комнату. Неужели все спят?

Неожиданно вспыхнул свет. Мне, глаза в глаза, смотрела Ева. Для того чтобы быть на уровне, она забралась на табуретку и теперь дырявила меня взглядом.

Сай, Эш и Мик развалились по своим кроватям и наслаждались зрелищем. Похоже, засада была спланирована и организована давно, потому что все лица выглядели порядочно уставшими.

— Ма-а-арк? — спросила с недоверием Ева. — Это ты?

И еще по лбу меня постучала, словно Сворски был заперт в глубине женского тела. Тук-тук-тук!

— Ева! — С мягким упреком во взгляде я поймала девичий кулачок и заверила: — Это я.

— И голос женский! — в ужасе вытаращила глаза Ева, а потом обернулась к Саю. — Ты что сделал? У меня один нормальный друг был! А это?

— А что, твоя дружба зависит от пола? — сощурил глаза розововолосый Сай. — Тогда это и не дружба вовсе.

Ева явно растерялась. Сначала воинственно подняла подбородок, а потом посмотрела на меня и слегка потухла. Даже губы надула.

А мне стало интересно, что же скрывается за разочарованием. Я перебрала в голове всех друзей крошки и поняла, что даже духи были мужского пола. Женщины же были только в ее семье — бабушка и тетя.

— Ева, я все тот же, какого бы пола ни был. — Я улыбнулась девочке. — Душа же не меняется, верно?

— Не знаю, — буркнула девочка, отводя взгляд.

— А вот превратись ты сейчас в мальчика, перестала бы со мной дружить? — спросила я.

— Конечно, нет! — возмутилась Ева.

— Так и я. — Я мягко ущипнула девочку за щеку.

— Смотри, даже повадки девчачьи, — воскликнул Эш с ближайшей койки.

— Сай, а ты и это можешь? С тобой страшно иметь дело! — Мик вскочил и отодвинул кровать подальше от койки розововолосого парня. Сай в ответ лишь закатывал глаза к потолку и потешался над ситуацией.

Я опустила взгляд на грудную клетку парня и заметила, что пижама сидит так, будто и нет там клумбы. Подстриг газончик или уже очистился от моей магии? Если последнее — обидно будет!

Стоило мне бросить на него взгляд и задаться этим вопросом, как из-за воротника показался цветок и защекотал шею Сая.

Ха! Моя магия тоже на месте. Наслаждайся грудным газоном, соседушка.

И тут пижама Сая поднялась на груди, а через ткань пробились тонкие травинки.

— Только подстриг! — в бешенстве вскочил с кровати розововолосый парень, а я совсем по-девичьи захихикала. Ева сначала застыла, глядя на меня, а потом с наслаждением присоединилась к ехидному смеху.

— А в этом тоже что-то есть! — заметила крошка и обещающе мне подмигнула. — Как девчонки, мы столько всего можем сделать!

Ева спрыгнула с табуретки и устремилась к двери:

— Это еще тебя папа не видел! Вот завтра будет сюрприз-то!

Вечером мне пришлось забраться с головой под одеяло и не вылезать до утра. А все из-за взглядов парней. Заколдованный говорить только правду Мик лучше всех выразил мысли троицы:

— Знаешь, Марк, я хоть про магию помню, но все равно на тебя спокойно смотреть не могу. Постоянно напоминаю себе, что ты парень. Парень, гринда раздери!

— Да-да, ты только ничего этакого не выкинь! — предупредил Эш.

Сай стратегически отмалчивался. Я даже не могла придумать, что с ним делать и как много он знает. Ну да ладно, молчит — и пусть. Тут других проблем полно — хорошо хоть, Фрай на сегодня прикрыл.

Утром в кабинет целителя пришла черная как ночь коробка.

"На прием. Готовность шесть тридцать” — значилось размашистым почерком. Я даже не сомневалась в отправителе. Здесь не было нужды подписываться: "Магистр”.

А внутри посылки костюм-тройка с этикеткой лучшего дома моды. Белоснежная сорочка и элегантная черная бабочка. Сразу видно: Арчи расстарался, чтобы его подопечный не ударил в грязь лицом, даже не подозревая о произошедших с ним метаморфозах.

Я растянула ткань в руках и увидела магический перелив. Интересно, что за заклинание вплетено в нити?

Лекарь быстрее всех смирился с моим девичьим видом, поэтому вполне серьезно спросил:

— А что не платье?

— Магистр еще не знает. — Я покосилась на костюм.

— Да? Зря. Сердечко в его возрасте уже беречь надо. — Нервничая, лекарь стал плести из бороды косу. — Ты ему хоть весточку отправила бы, подготовила. Глядишь, и в платье поехала бы.

— Я лучше так, в костюме. Если налезет, конечно. — Я с сомнением покосилась на грудь.

— Так примерь! Я пока цинтию успокоительную у входа поставлю. Пусть сбрызнет магистра успокаивающей эссенцией, — последнее Фрай Дай говорил словно сам себе.

Примерить? Конечно! Это я и собиралась сделать. Правда, не раньше вечера, чтобы заранее не расстраиваться. Не пропадать же добрым намерениям Арчи Рейва, верно?

Вот только на примерке костюмчик показал себя жутко умным: сам подстроился под фигуру, словно его сшили по заказу, став чисто женской одеждой. Сексапильной, убойной и беспощадной.

Каждая деталь образа безжалостно подчеркивала мою принадлежность к слабому полу. Магическая ткань выгодно преподносила грудь, стройнила талию, облипала покатые бедра. Мне даже показалось, что она подтянула ягодицы и подняла и без того немаленькую грудь.

Заскрипели колеса коляски. Фрай застыл на пороге, запутавшись пальцами в бороде.

— Ох, лучше платье было бы. — Лекарь судорожно освободил пальцы из запутавшейся бороды и торопливо покатил колеса в сторону выхода. — Пойду подышу свежим воздухом. Стар я для такого. Ох, стар.

Под удаляющиеся кряхтения лекаря я подошла грязному зеркалу и, увидев отражение, шарахнулась в сторону.

Боже, как неприлично-то!

Рубашка лишилась верхних пуговиц, а в декольте так и светились два полушария. Лацканы пиджака уменьшились в ширину и удлинились, лишь подчеркивая вырез. Длина укоротилась, заканчиваясь линией поясницы. А брюки… Ох, голой я оставила бы больше секретов, чем в них.

Волосы отказывались собираться в любое подобие прически и свободными локонами ниспадали до лопаток.

— Сворски, ты готов? — голос Арчи был полной неожиданностью. — Отправимся раньше, надо еще кое-куда заскоч…

Магистр вошел в комнату и споткнулся на ровном месте, но взгляда не оторвал.

Тишина. Слышно только, как где-то у входа истерически плюется успокоительной эссенцией цинтия.

Поздно, цветочек. Поздно.

Мое сердце при взгляде на мужчину заколотилось так, будто я пробежала через густой лес. Мне казалось, что его стук слышит вся академия.

Магистр медленно протер ладонью лицо — стер блестящие капли стараний цветка. Взгляд Рейва стал сродни прикосновению: я телом чувствовала, какую часть меня он сейчас изучает. Изучает внимательнейшим образом.

Брови Арчи подскочили над маской, когда он посмотрел на мою грудь. Пройти мимо, конечно, просто не представлялось возможным. Верхним достоинствам он уделил столько внимания, что я почувствовала жар не только на щеках.

Взгляд стал пристальным на талии и изменился до голодного на бедрах. Кадык Арчи дернулся, и у меня задрожали ноги.

Так и хотелось спросить: "Магистр, вас давно не кормили?” Но я не посмела. Чувствовала: тотчас съест.

И вот взгляд вернулся к моему лицу, которое до этого Арчи окинул лишь вскользь. Вернулся и остановился на глазах. Казалось, что навечно.

Я планировала сказать что-нибудь искрометное. На крайний случай — ироничное. Но не вышло ни того, ни другого. Не готова я была к тому, что магистр будет меня поедать взглядом.

Арчи Рейв и так был чертовски привлекательным. Раньше я могла спокойно смотреть ему в лицо, получая покровительственный открытый взгляд в ответ. Сейчас же я не знала даже, куда деть руки, не то что глаза.

Кажется, я поняла, в чем проблема: он никогда раньше не смотрел на меня как на женщину. А это оказывается просто головоотрывательно! Чем сильнее желание во взгляде, тем больше мое ответное.

Арчи становился с каждой секундой словно шире в плечах, будто еще выше, еще притягательней.

Я впервые ощутила такое заразное желание во взгляде. Мне хотелось отвернуться в смущении и одновременно больше никогда не отводить глаз, впитывать мужское восхищение.

Я знала, что была симпатичной. Никогда не страдала от недостатка мужского внимания. Но то, как смотрел на меня Арчи, заставляло чувствовать себя неповторимой красоткой, способной покорить любого мужчину.

— Черт! — Арчи даже нашел опору — металлический стеллаж — и схватился за нее рукой. Сжал мебель до жалобного скрежета и моргнул. Потом еще раз моргнул. И еще.

— С-с-сворски, что ты тут рас-с-спылил? — спросил еле слышно, оторвав взгляд на секунду от меня и тут же жадно вернувшись к моему лицу снова. И так обвинительно выплюнул: — Почему я вижу тебя женщиной?

Арчи снова пробежался взглядом по помещению, словно искал магическую пентаграмму, колдовские кристаллы или привораживающие зелья.

— Магистр, — растерянно произнесла я, на всякий случай выставляя руки вперед. — Так вся академия знает, что я после урока Мастера выгляжу вот так…

И движением кистей показала на себя сверху вниз.

— Вот так? — Арчи словно костью подавился.

Во-о-о-от! А не надо было так жадно поедать меня глазами. Теперь несварение заработал.

Я поторопилась объяснить, пока магистр не решил отменить чаепитие:

— До вас не доходили слухи? У Никсона оленьи рога, Тор позеленел, Мик говорит только правду, у Сая не грудь — а ботанический сад. А я… — тут я эффектно замолчала.

Преображение, так сказать, налицо. В дальнейшей презентации не нуждается.

Магистр переваривал информацию медленно. Заговорил спустя две тревожные минуты:

— Адепты иногда приобретали черты слабого пола. Но почему ты выглядишь ТАК? — И это "ТАК” было так возмущенно сказано, с таким упреком, будто я специально параметры у Сая заказывала. Сама не знаю, как он угадал с моими истинными размерами и что у него в точности за магия такая, но придется Арчи смириться.

И, каюсь, я ни за какие коврижки не стала бы сейчас плоской доской. Один взгляд магистра чего стоит! Да я на воспоминаниях об этом смогу две старости прожить! Если, конечно, после мести Рамзи останусь жива…

— А с голосом что? Тебе яйца зажало? — И так посмотрел мне в межножное пространство.

А там-то ни бугорка, ни вершинки! Мне стало до забавного смешно от растерянного выражения лица Арчи, что я не удержалась — сказала томным голосом:

— Полное преображение, магистр…

Арчи дернулся, словно его из самой преисподней копьем пронзило. Посмотрел на меня обвинительно:

— Что на тебе за вульгарный костюм? Из Дома Эротики?

Пожалуй, звучало даже с наездом. Ну ничего, первое смущение прошло. Магистр, только возьми меня с собой, уж я-то нащупаю все твои пределы.

— Обижаете, магистр. — Я вытащила из-за воротника еще не срезанную бирку Дома Высокой Моды и показала Арчи Рейву. — Ваш подарок надел. Как?

— Убойно, — ошарашенно выпалил мужчина, но тут же исправился: — Отвратительно. Раздевайся!

— А? — Я в защитном жесте сложила руки на груди. Совсем по-девичьи, но оно само так вышло, правда-правда.

— А? — Магистр сначала не понял мою реакцию, а когда осознал, в каком смысле я поняла, сощурил глаза.

Провокационно сощурил.

Эй, цинтия! Плюй свою эссенцию! Срочно! Во все стороны!

Арчи Рейв

Чайная церемония всегда олицетворяла гармонию. Тихое журчание струи, переливание чая из пиалы в пиалу, раскрытие вкуса. Все движения ведущего мастера плавные, мягкие, медленные.

Сидящие за одиночными столиками гости обычно тоже подхватывали неторопливую манеру гуру. Вкушали сначала аромат чая, подгоняя дым к носу рукой, и лишь потом пригубливали глоток горячего напитка.

Я же хлестал прямо из глиняного горлышка, радуясь, что мою глотку раздирает кипяток. Только так меня не распирало от желания скрутить одну тонкую шею.

С-с-сворски!

Но сколько бы я ни нарушал этикет, все внимание все равно сосредоточилось не на мне. Набитый донельзя зал был полон ошеломленно-разочарованных барышень. Слух, что известный сердцеед в компании с главным отцом-одиночкой столицы посетит дворец, разлетелся быстрее семян одуванчика во время урагана.

И тут такой сюрприз для всех: С-с-сворски — женщина!

Я взглядом нырнул в декольте за соседним столиком и приказал стоящей рядом прислуге:

— Еще чая!

Хорошо хоть, Ева так активно машет веером рядом со Сворски, отгоняя от него любопытных дев, что я хоть на что-то отвлекаюсь.

— Магистр Рейв, вы хоть чайные листики туда окуните, а то один кипяток хлещете… — заботливо заметила служанка.

Еще бы я не хлестал! Я ни за что сюда не попал бы, если бы Ева не бросила нам под ноги в лазарете кристалл портала. А потом такая суета с этим дево-парнем во дворце началась, что пришлось королевской страже лично поручиться за Сворски.

А ведь я хотел сегодня его разоблачить, как только подделка получит свой чай. Но новый вид адепта совершенно спутал все планы и мысли в голове. Я не представлял, как буду его разоблачать в таком… нежном виде.

Я молча взялся за ручку чайника, когда поверх моей руки легла рука мамы. Взгляд ее был настолько насмешливым, что в глазах плясали озорные чертики.

— Дорогой, какая девушка рядом с тобой… Познакомишь?

— Это парень. На нем магия! — в который раз за вечер отрезал я, напоминая об этом не только маме, но и себе.

Парень! Мужик!

Так что же меня так кроет? И ведь теперь приворотами, что отскакивают от ауры ловеласа, не объяснить. Он — не Сворски.

— Милый, какая магия может сотворить такие формы? — подмигнула она, поправляя строгое вишневое платье на груди. Конечно, она совсем не свои имела в виду, а вон те — наколдованные.

Нет, я тоже сомневался в том, что вид у форм уж больно реалистичен. Причем у Сворски только прибыло и нигде не убыло. Все-таки у магии преображения тоже есть свои пределы. И вот это больше всего вызывало подозрений!

— Адепты МАМ и не то могут!

Свои мысли я не собирался озвучивать вслух. Маме знать совсем не обязательно о моих терзаниях.

Я понимал, что здесь что-то не то, но не мог прощупать, что именно. Мутационная магия? Магические зелья приворота?

Черт, голова дурная от нее! Тьфу, то есть от него! Я уже даже мысленно оговариваюсь. Мое тело упрямо принимало Сворски за женщину.

— Сынок, ты что, столько времени был среди мужиков, что забыл, как выглядит настоящая женщина? — издевалась мама. Любила она у меня иронию во всех ее проявлениях.

Настоящая женщина? Намекает на мое долгое воздержание? Издевается.

Знает же сама, что когда появилась Ева, то сначала было не до этого, а потом малышка никого ни на шаг не подпускала. Ценой уроков в то время стала сломанная рука одной барышни и нога другой. И это она еще мелкая была, не такая сильная, как сейчас.

Чтобы снять физическое напряжение, мне приходилось ухищряться, выкраивать время и не допускать, чтобы дама ночи была в опасности из-за ревнивой дочурки.

Сейчас Ева тоже отгоняет девушек, вот только от Сворски.

— Маркуша — мой! — донеслось до моих ушей.

— Вот, а Ева-то уже определилась быстрее тебя… — хмыкнула мама, пожала плечами и пошла на свое место, с которого прекрасно открывался вид на зрелище.

Нет, я все понимаю: она давно мечтала о невестке и маме для Евы, но нельзя же так подтрунивать над собственным сыном?

Хотя я тут не один несчастный. Бедный ведущий чайной церемонии: ему еще никогда не уделяли так ничтожно мало внимания.

— Великий чай "Золотой халат Голубой горы” был собран на высоте две тысячи ри над уровнем моря. Бархатный вкус… — драл глотку он, но никто не слушал бедолагу.

Я обещал себе терпеливо ждать, пока Сворски подменит чай и даст знак. Время шло, знака все не было.

Я терял самообладание, как развратная девица белье при опытном соблазнителе.

Тьфу, даже сравнения в голове озабоченные!

Я метнул упрекающий взгляд в Сворски ровно в тот момент, когда пиала оказалась у пухлых губ девушки. Тысячу раз "тьфу” — Сворски, а не девушки! Рука с тонким запястьем дрогнула от моего взгляда, горячие капли под чисто женский "ах” скатились по мягким округлостям в ложбинку и пропали из виду.

— Сынок, у тебя чайник в руке выкипает! — вскрикнула мама. Бурлящая вода выплевывалась через горлышко мне прямо на ноги, а я и не почувствовал.

Мия

Только не выпить этого редкого чая, только бы не выпить!

Весь вечер я была напряжена до предела. Заменить чай казалось делом легким ровно до того момента, пока я не попала во дворец.

Когда я сделала шаг из портала, меня засосало в такой водоворот внимания, что не выбраться. Все, абсолютно все смотрели на меня. Особенно Арчи Рейв!

От взглядов магистра у меня даже пятки начинали чесаться от желания бежать. Только непонятно, от него или к нему.

Будто и без этого я мало нервничала. Ведь я шила нитками красного кустарника, поэтому вещество тоже проникло в мой организм. Если я выпью чай, то отправлюсь вперед Рамзи на тот свет.

Чайные листья на подмену уже все размокли в зажатой ладони, а с меня все еще не сводили глаз. Бывшие девушки Сворски, стража, магистр, даже его мама — все наблюдали за мной с величайшим интересом. Одна Ева отмахивалась!

И когда мне незаметно подменить чай?

Вроде и лежит перед носом на маленькой тарелочке. Раз — и подмени. Но не тут-то было! Какими бы плавными движениями я ни повторяла за ведущим мастером церемонии, как бы ни старалась прикрыть рукой замену, все казалось очевидным под пристальным вниманием окружающих.

— Почему Марк даже женственней меня? Кто делал ему превращение? — шептались рядом со слезами на глазах.

— Думаю, тут без запретных знаний не обошлось. Иначе откуда эта пластичность? Марк всегда был резким, как тропический ливень, — сквозь сдержанные рыдания говорили другие.

— Боги, Сворски сейчас второй раз разбил мне сердце. Это точно он? Скажите, что это розыгрыш! — возмущались дамы покрепче.

Брошенные девушки не оставляли мне и шанса. Приглашенные поднимали к губам вторую кружку чая, а я не заварила и первую. Крошечный чайник позвякивал крышкой он нетерпения. Позвякивал от накала и магистр.

— Госпожа… — Мастер чая запнулся, исправился: — Господин Сворски, вам помочь?

Было бы смешно, если бы не было так грустно с "госпожой”!

— Нет-нет, спасибо, я сам! — слова, сказанные в мужском роде, вызвали стоны женской тоски. Пережить зрелище ловеласа в юбке было для бывших практически невозможно.

Ведущий чайной церемонии терпеливо ждал, глядя на меня.

Выданной порции байховых листьев должно было хватить на три круга. Три чайных набора ждали своего часа. Три разных маленьких чайника терпеливо пыхтели в очереди.

Что ж, придется заварить одну треть.

— Скорее! А то вода отдаст все полезные вещества воздуху. У вас как раз стадия кипения Лу Юй! — подталкивал чайный гуру.

Глиняная пиала уже была согрета мной по всем канонам мастера, поэтому я заварила чай, надеясь, что ведущий наконец от меня отстанет.

Не выходило. Он ждал, важно показывая, как надо втягивать аромат, как наслаждаться вкусом.

А мне нельзя ни пить, ни вкушать аромат! Это может быть чревато билетом на небеса. А то выйдет, что смертельное уравнение я организовала сама для себя.

Что ж, буду уповать на этикет и поднесу чашку ко рту. Не будет же мастер меня торопить быстрее выпить?

Я медленно поднесла чашу к губам, стараясь не дышать, и тут кикимора меня дернула посмотреть на магистра.

Пространство вокруг Арчи Рейва словно рябило. Пар валил из чайника, но казалось, что прямо изо рта и носа мужчины — под маской не разобрать. Зато ярко светились глаза.

У меня даже рука дрогнула от ощущения, что магистр сейчас сорвется с места. Похоже, у него тоже чешутся пятки.

— Ах! — вскрикнула я от боли: горячий чай пролился мне прямо на грудь.

Черт! Черт! Черт!

Нужно срочно его смыть!

А как же подмена?

— Магистр Рейв дымится! — воскликнула дама рядом.

Арчи? Что с ним? Вроде жив, правда, немного отпарил штаны.

Я тут же воспользовалась переполохом и тем, что все внимание переключилось на магистра, и заменила чай.

А теперь бегом отсюда, пока не отравилась прямо здесь! Но… как же я вернусь из дворца одна прямо в академию?

— Магистр, я иду на помощь! — воскликнула я.

Ничуть не хуже Евы растолкала облепивших Арчи девиц и схватила мужчину за руку. Подмигнула малышке.

— Побудь с бабулей! — шепнула одними губами, но девочка все поняла, кивнула.

— Это знак? — усмехнулся Рейв.

Удивительно, но он совсем не сопротивлялся. Даже с удовольствием обогнал меня, выводя из зала.

— Да! Скорее! — я поторопила Арчи. — Оставьте Еву с бабушкой, мне срочно надо в лазарет.

— Сворски, твоя грудь заживет, не паникуй, — обернулся магистр и снисходительно посмотрел в зону декольте.

Да разве я из-за ошпаренной кожи нервничаю? Если бы все было так просто.

— Я отравлен, — сообщила ровно в тот момент, как мы вырвались из зала для чаепитий.

Тут было на удивление пусто. Кроме статуи, даже стражи не было.

— Кем? Во дворце не позволили бы… — начал магистр, и я его прервала:

— Я сам. Случайно. Потом расскажу.

Ноги становились ватными, голову повело. Я остановилась, закрыла глаза и направила все внутренние силы на выведение токсина. Сила жизни против яда.

— Сворски… Сворски! Ты сдуваешься! Что происходит?

Я приоткрыла глаза. Картинка плыла. Магистр виднелся на фоне какой-то огромной статуи лучника то близко-близко, то далеко-далеко. Я словно то увеличивала, то уменьшала размер мужчины в моих глазах, но совершенно не могла это контролировать.

Даже когда Арчи схватил меня за плечи, он продолжал меняться. Похоже, яд действует на мозг.

Я чувствовала очаг отравления. Если не потеряю сознание, если хватит сил, то смогу побороть его. Сейчас я чувствовала, что если бы выпила хоть глоток чая, то уже была бы на другом свете.

Мои силы словно пожирала отрава в теле. Мелко затрясло.

— Сворски! Черт возьми, что с тобой? Почему ты мельчаешь? — голос магистра доходил словно из трубы.

Мельчаю? Я приоткрыла глаза, проследила за взглядом магистра, устремленным на мою грудь, и еле слышно фыркнула. С моим телом опять творилась знакомая история: силы уходили вместе с формами, что ставило Арчи в самый тупиковый тупик.

Мой волшебный костюмчик еле поспевал за усыханием тела.

— Я борюсь с ядом, — прохрипела я. — Надеюсь, сил хватит.

— Сворски! Не шути! — Магистр встряхнул меня.

— Не шучу, маг… и… стр… — Я почувствовала, что невероятно слабею.

— Марк! Очнись! Что такое? Тебе не хватает сил? Возьми у меня! Я разрешаю! — Сама добродетель, а не Арчи Рейв. Да только как я возьму? Я же не вампир, тогда вышло случайно.

— Сворски, возьми силы через руку! — Пальцы моей руки сплелись с рукой магистра. — Сворски! Ну же! Эй… Вот черт!

И тут моих губ коснулось что-то горячее, мягкое. Страстное!

Согласна, магистр: вот черт! Ар-р-р!

Арчи Рейв

Наконец-то на выход!

Выход через зал Лучника Любви стал спасением от толпы возбужденных дам. В этом холле никогда не стояла стража, а из-за шального и своенравного духа статуи в помещение старались лишний раз не заходить.

Только ошпаренный и отравленный рискнули бы залететь в него и целоваться под прицелом лука.

Что было в моей голове в тот момент — сам не знаю. Сворски не врал насчет отравления — сох на глазах. Я смотрел на ускользающую жизнь, и меня словно медленно топили в озере паники.

Я чувствовал себя словно в кошмарном сне. Происходящее меньше всего походило на привычную реальность: это преображение Сворски в девушку, эти неправильные эмоции внутри меня. Казалось, что все вокруг меня сходят с ума и я следую их примеру, но я не просыпался. Мир невозмутимо спешил дальше, наплевав на мое недовольство сюжетом жизни.

Я планировал разоблачить Сворски. Разобраться с приворотной магией. Но как это сделать, если девушка в моих руках вот так умрет?

Да, головой я понимал, что это адепт, но мое тело упрямо не желало слушать разум. Воспринимало Марка исключительно как женщину. Особенно сейчас. Особенно после преображения.

Я твердил себе сотни раз за вечер, что это какая-то приворотная магия. Что мошенник просто меня использует даже здесь и сейчас, получая чай. Но эти плавные движения Сворски рукой разбивали все мои аргументы в пух и прах. Ну как парень может так двигаться? Я не мог сейчас разоблачить его. Я хотел смотреть на нее дальше. Тьфу, него.

Хотя если вспомнить адепта до преображения — это же вздрагивать только. Там не было и речи ни о капле женственности. Неужели пластичность тоже наколдованная? Это вообще законно?

Тогда это самое настоящее магическое оружие массового поражения. То, чему я подвергаюсь, издевательство.

Невольно вспоминалось прошлое. Лея. Русалка, которая благодаря чарам морской ведьмы приобрела не только ноги, но и поменяла пол. Но влечение к ней было совершенно другим по природе, смешанное с моей тогдашней ненавистью к стихийникам. Меня же сейчас трясло мутящее разум низменное чувство. Мне хотелось обладать безраздельно, и это правда был дурной сон. Клянусь, я скоро проснусь!

Я даже провел параллель, вспомнив, как тогда меня тянуло к Лее. Может, и здесь какая-то магия?

Но всё сомнение разбилось о железный аргумент: Фрай Дай не стал бы врать. А уж кто, как не целитель, знает истинную природу пациента.

И вот Сворски снова собирался стать гостем лазарета. Прямо сейчас. Пышные формы сдувались на глазах, кожа серела, а я лихорадочно пытался передать часть сил. Все кричал как полоумный:

— Сворски, Сворски! Да бери же силу! Ну же!

Вспомнил поцелуй у пруда кикимор, после которого Сворски ускакал, как прыткий кузнечик. Тогда сработало безотказно.

С сомнением покосился на объект терзаний: пухлые губы теряли цвет на глазах, округлый подбородок белел. Сейчас это женщина, Арчи. Женщина. Верь в это, а потом разнесешь адепта в пух и прах, разоблачишь до седьмого колена. Сдерешь эту дурную магию и влюбишь его в овцу. Натуральную овцу, чтобы знал, как над порядочными людьми издеваться.

А сейчас надо спасти. Не могу допустить, чтобы Сворски умерла. Умер. Че-е-е-ерт!

Ум-м-м-м… м-м-м…

…м-м-м…

…м-м-м…

…Интересно, а Сворски не соврал насчет полного преображения?

Внезапно мочку левого уха что-то прострелило. Сворски вскрикнул мне прямо в рот, оттолкнул рукой и схватился за правое ухо.

— О нет! — В фиолетовых глазах, смотрящих на статую лучника, плескался ужас.

Над нами запели невидимые птички, осыпался град сердец, и кто-то тихонько, будто из угла, захихикал.

— Что это? — Я дотронулся до уха и нащупал что-то острое, будто тонкая маленькая палка застряла в ухе.

— А вы не знаете, магистр? — дрожащим голосом спросил Сворски, лихорадочно щупая что-то в своем правом ухе.

Ну-ка, что это у него? Золотая стрела в виде сережки? У меня такая же?

Я посмотрел на Лучника Любви и почувствовал смердящее дыхание неприятностей. Длинные тонкие пальцы Сворски изо всех сил пытались расстегнуть замок сережки. Тщетно.

Я потрогал свою: на ощупь один в один. Прокрутил в голове все, что знаю о духе статуи и почему его так все боялись. Кажется, я крупно влип. Очень крупно. Но надо уточнить насколько:

— Что это?

Сворски почти убил меня не только взглядом, но и издевательским ответом:

— Это вынужденный брак, магистр. Без баб же!