Пролог

ЗАПРЕЩАЕТСЯ РАСПРОСТРАНЯТЬ КНИГУ НА ДРУГИХ ПЛАТФОРМАХ, КРОМЕ (УК РФ 146.2)

От дикой тряски, что сопровождалась всю дорогу, я не могла заснуть. Автобус буквально скакал по ямкам. Удивительно, как это ржавое корыто вовсе передвигалось. До моих ушей донеся очередной храп мужчины, которому ничего не мешало видеть свой третий сон. Я тяжело вздохнула и сползла по сиденью вниз на копчик. Попа уже болела от вечных подпрыгиваний. А ветер, что дул из дыры под моими ногами, намеривался заморозить меня до смерти. Я уже хотела разуться и пождать ноги под себя, но в окне стали виднеться знакомые пейзажи. Приехала. Облегченный вздох вырвался из меня, когда я увидела нужную остановку.

Быстрыми движения я натянула шапку и туго затянула шарф. Осень в этом году выдалась прохладной. К сожалению, у меня была лишь с собой одна куртка, так как решила ехать спонтанно и, если вдруг температура спуститься еще на пару градусов, меня будет не спасти. Я мерзлячка каких свет не видал.

Заметив знакомое лицо, я схватила сумку, и вскочила на ноги, чтобы первая выбежать из автобуса. Только двери открылись, меня захватили в объятия.

— Мира, — пыталась задушить меня Оля.

Мы не виделись с ней целую вечность. После развода родителей, я перестала приезжать в эту прекрасную деревушку.

— Тебя не узнать. Ты отрастила волосы? У тебя же каре было.

Я поправила шапку, которая от обнимай сползла на глаза.

— Есть такое. С этой учебой времени нету на себя.

— Тебе идет.

Я смущенно улыбнулась. Оля тоже изменилась. Когда мы последний раз с ней виделись, она была спичкой, а теперь её формы округлились и появились заметные щечки, которые от мороза стали розовенькими.

— Идем, — потащила она меня в сторону нашей улицы.

Я не узнавала местность. Вместо старых домиков, возвышались пятиэтажки, которых ранее и в помине не было. Но стоило нам завернуть с главной улицы, воспоминание нахлынули на меня. Ничего не поменялось. Лишь центр изменился. В глубинке всё осталось по-прежнему.

— Мне, когда бабушка Валя сказала, что ты приезжаешь, я сначала не поверила. Ну, рассказывай, как там в городе? Как учеба?

— Ничего интересного, Оль. Если только дороги получше, — хихикнула я, обходя лужу.

— А университет?

Я закусила губу, чтобы не пролить слезу раньше времени.

— Нормально, — выдавила я.

— Тяжело?

Оля не заметила, как на моем лице залегли тени грусти. Я приехала сюда отвлечься, но что-то шло не по плану. Возможно мне стоило рассказать старой подруге и выплакаться в жилетку.

— Оль, давай потом, — сдавленно произнесла я, а после быстро сменила тему. — Расскажи лучше про кольцо на твоем пальчике.

Я сразу заметила украшение на её безымянном пальце.

— А, это, — её щеки и так были розовые от холода, а теперь они ещё большее приобрели яркий оттенок. — Помнишь, Женю?

— Жукова?

Пришлось поломать память, но я вспомнила мальчика, что часто бегал с нами. Конечно, мы с Олькой его игнорировали и никак не хотели принимать в нашу женскую компанию, но он все равно таскался за нами всюду. Вскоре мы привыкли к нему. Он был нашей третьей подружкой. Даже в куклы играл с нами.

— Да. Тот самый.

Я была в небольшом шоке, так как именно Оля больше всех его терроризировала. Даже временами доходило до драк. Но, походу, правду говорят: бьёт — любит.

— Поздравляю, — воскликнула я.

Хоть ей повезло в любви.

Чёрт! Вот опять.

Я сглотнула горячую слюну, вместе с комом в горле. Оля начала рассказывать про то, как он сделал ей предложения, но я перестала её слушать на том моменте, когда Женя привел её на берег реки.

Мерзкие картины всплыли в моей голове. Мой голый парень и подруга, которая оказалась настоящей разлучницей. Гриша всегда подталкивал меня на физическую близость, но я была никак не готова. Он нашёл то, что ему нужно было в Свете. Чёрт с ними! Уберег меня Бог.

— Давай, я к тебе вечером загляну с Женей?

Мы стояли возле родного старого домика. Деревянный забор повалился на одну сторону, а трава стояла чуть ли не по колено. Я сразу поняла, что отец не взялся за ум и всё хозяйство, как и раньше находилось на женских плечах.

— До вечера, — попрощалась я и нырнула за забор.

Муха встретила меня лаям. Сначала агрессивным, а потом, признав, начала скулить, поджав хвост. Я подошла к ней и легонько прошлась по пушистой шерстки, которая оказалась мокрой.

— Я тоже скучала.

В доме всё было по-прежнему. Казалось, что и не пробегали эти пять лет. Деревянный пол скрипел от каждого моего шага. На этот противный звук из кухни выглянула голова бабушки.

— Мирочка, — налетела она на меня, целуя в щеки, — как же ты выросла. Красавицей стала. Глаз не оторвать. Ты там замуж не вышла?

— Нет, — нервно посмеялась я.

Только этого мне сейчас не хватало.

— Я сейчас занята учебой, — солгала я.

До окончания семестра еще несколько месяцев. Я же уехала, никому ничего не сказав. Даже староста не в курсе, куда я пропала. Мама сказала, что решит вопрос с больничкой справкой. Повезло мне, что она работает в больнице и я могу все свои прогулы сделать официальными.

— Ну рассказывай, как ты там? Я блины испекла. Садись, поешь. Устала, наверное, с дороги.

Я вымола руки, и схватив блинчик, плюхнулась на стул. Бабушка разместилась напротив меня. Я рассказала ей про учебу, про пары и надоедливых преподавателей. Больше у меня ничего интересного не происходило в жизни студента, не считая любовную линию, о которой я даже не хотела вспоминать.

— А где папа? — всё же спросила я.

— Так, на работе.

Мои брови взлетели на лоб.

— Да, — протянула бабушка, — он нашёл работу.

— Надолго? — усмехнулась я. — До первого запоя?

— Не знаю. Пока только неделю работает.

Я не знала, что сказать по этому поводу. Папа всегда был ещё тем бездельником, который хотел всё, но не делал для этого ничего. Маме быстро это надоела, и она развелась с ним, выгнала из квартиры, которая досталась ей еще от бабушки и стала налаживать свою жизнь заново. После расставания она только расцвела.

Может правду говорят, что одни беды от мужчин?

Я разложила вещи в своей старой комнате и плюхнулась на пружинную кровать. Так удобно и приятно, что сон в один миг завладел мной. Вот только длился он совсем не долго. В комнату влетела Оля.

— Мира, вставай. Женька починил мотоцикл. Идем, прокатимся.

Я не успела распахнуть до конца глаза, как подруга вытянула меня с кровати и повела на улицу. Я только и успела накинуть на себя куртку и шарф на шею. За забором и правду стоял парень. Высокий, статный. Оля подбежала к нему, поцеловала в щечку и плюхнулась в мотоцикл.

— Залезай, Мир.

Я подошла к паре. Женя улыбнулся мне. От того сопливого мальчика остались лишь веснушки на носу.

— Привет, — он развел руками, приглашая меня в свои объятия, — я теперь выше тебя.

Я закатила глаза и обняла парня.

— Не зазнавайся. Я всё еще старше тебя.

— Да пару месяцев, — фыркнул он, проводя своей ладонью по коротким светлым волосам.

Я прыгнула к Оле.

— Мчи, мой верный конь! — крикнула она, заливаясь смехом.

Я улыбнулась, понимая, что и забыла эту деревенскую суету. В городе люди всегда ходили угрюмыми и даже головы не поднимали. Здесь же царил какой-то уют и от каждого человека веяло добром, дружелюбием.

Мы мчались на мотоцикле, который был не в лучшем состояние, и казалось, что по пути у нас что-то отвалилось. Я не стала расстраивать Олю и Женя, которые подняв руки в вверх, махали всем подряд.

— Держи руль, Жень! — крикнула я водителю.

— Что?

Ветер дул нам в уши, и из-за этого мы даже себя не слышали. Мои глаза распахнулись, когда я заметила, как на нас летит огромный джип.

— Женя!

Он резко вырулил в сторону, но все равно от удара мы не ушли. Наш мотоцикл задел фару большой, черной машины и явно очень дорогой.

Батюшки, мы влипли.

— Какого хера ты творишь? — из автомобиля выскочил мужчина. — Я тебе руки сейчас оторву, сукин сын.

Я спрыгнула с мотоцикла, переглядываясь с Олей. Та тоже была в замешательстве и спряталась за спиной Жени. Не удивительно. Один взгляд на водителя автомобиля вызывал ужас. Грубые черты лица, черные глаза, и множество татуировок, что виднелись на руках. Не смотря на прохладную погоду, мужчина был одет в черные джинсы и черную рубашку, рукава которой оказалась закаты по локоть. По цвету коже и черным волосам, я поняла, что перед нами стоит цыган.

— Простите. Вы резко выскочили из поворота. Я вас не заметил.

— Слушай, — мужчина схватил друга за шиворот, поднимая вверх. Мои глаза опустились на его золотой перстень на пальце в виде черепа. — Ты у меня за это дерьмо всю жизнь расплачиваться будешь.

— Вы всё заплатим. Только не трогайте его, пожалуйста, — взмолилась Оля, вставая на защиту жениха.

Мужчина даже не взглянул на неё, сверкая злобно глазами на Женю. Он переместил ладонь ему на шею, душа. Оля испуганно вскрикнула и подлетела к ним, хватая незнакомца за руку в попытке оттащить от Жени.

— Не трогайте его! Отпустите! Мы все вернем! Молю!

Я сделала шаг к ним, чтобы помочь подруге освободить её возлюбленного, но тут из машины раздался голос, от которого по телу пробежали мурашки.

— Рамир, поехали уже.

Мужчина ближе притянул к себе Женю.

— Еще раз попадешься мне на пути, я тебя прикончу, — прорычал он ему в лицо.

Он отбросил парня, словно мусор на мокрую землю и, развернувшись на пятках, направился к машине. Сев в свой танк, громко хлопнув дверью, он надавил на газ и автомобиль рванул с места с диким ревом.

— Попали, — выпалила Оля, помогая подняться Жени.

— Кто это был? — указала я большим пальцем в сторону, где скрылся джип.

— Гырцони. Младший, — ответил Женя, отряхивая одежду от мокрой земли. — Цыганские выродки. Последние года они себя здесь хозяевами возомнили.

Женя нахмурился, и его буквально трясло то ли от гнева, то ли от страха. Я не понимала его эмоций, так как в глазах явно горел огонь злости, но несколько минут назад от просил прощение перед этим Гырцони.

— Пойдемте домой. Из-за них совсем настроение пропало, — выпалила Оля.

Мы согласились и направились по домам. Вечером, разговаривая с бабушкой на кухни, мы услышали, как открылась дверь.

— Отец вернулся твой.

Я решила не вставать из-за стола. Через несколько минут к нам завалился папа в нетрезвом виде. Он не мог стоять на ногах и облокотившись об стену, развел руками.

— Дочурка приехала, — прильнул он ко мне.

Я ели удержала его вес, не упав со стула. Противный запах спирта и сигарет ударил мне в нос. Я поморщилась и отвернула голову к своему плечу, чтобы хоть как-то спастись от этой вони.

— Батюшки. На какие деньги ты выпивал? — воскликнула бабушка.

— А мне аванс выплатили.

— И кем ты работаешь? — спросила я, когда отец наконец-то оторвался от меня.

— Да так, грузчиком. Коробки таскаю, — махнул он рукой.

— Иди, проспись. Тебе завтра на работу, — произнесла бабушка, толкая сына в комнату.

— У меня ненормированный график. Когда позовут, тогда и пойду. Не работа, а сказка, правда? Твоя мать еще пожалеет, что бросила меня.

Я закатила глаза на его громкую речь. Отодвинув печенья, которые не лезли мне в рот, я пожелала бабушке спокойной ночи и закрылась у себя в комнате. На этот раз сон никак не мог меня застать. Я крутилась, вертелась с одного бока на другой. Еще свет, что ударил в мои окна, вывел меня из дремоты. Я подскочила с кровати, подходя к окну и отдергивая шторы, чтобы увидеть источник внезапного света. За нашим старым забором стоял до боли знакомый черный автомобиль. Холодок пробежал по моей спине, а на руках волосы стали дыбом. Окно джипа опустилась и на меня посмотрели черные глаза. Это был не тот мужчина, что напал на Женю. Неужели это владелец того жуткого голоса, от которого кровь застыла у меня в жилах?

Я стояла на месте, не в состояние пошевелиться. Рука самовольно сжала мою ночнушку на груди, а брови сошлись на переносице. Мужчина все смотрел в мою сторону, и я гадала: видел ли он меня? Резко взяв себя в руки, я закрыла шторы и смогла наконец-то выдохнуть. Свет фар начал пропадать из моей комнаты и наступила тьма. Вот только эта темнота не так пугала меня, как в тех глазах.

— Гырцони, — прошептали неожиданно мои губы.