Глава 10

После смерти Воронина иностранцы стали моей вечной занозой в заднице. Вместе с территорией, мне шли в подарок америкосы, которые возомнили, что я отдам им свои точки. Чёрт с два!

Конечно, эти твари нанесли группировке сильный удар, убив Рябина, но эти ублюдки вырыли для себя могилу, сами того не понимая. Яров официально вернулся к своим обязанностям, и он горит желанием надрать им задницы, отомстить за смерть своего дружка.

— Может побудем в стороне? Подождем пока Яров вместе с американцами поубивают друг друга.

Я кинул хмурый взгляд на брата, который собирал свой пистолет.

— И пропустить всё веселье? Не за что.

— Я веду к тому, что ты можешь стать лидером группировки.

Может когда-то я и горел этим желанием, но оно осталось в прошлом.

— Слишком много мороки, — скривился я, доставая сигарету из пачки. — Нам и сейчас не плохо. А, если я и захочу стать лидером, то только после того, как лично убью Ярова.

— Думаю, что это скоро произойдет, — усмехнулся брат. — У тебя в последнее время жёсткий недотрах.

Резким движение я высунул из-под куртки нож и пустил его в брата. Лезвие воткнулось в спинку дивана, прямо возле уха Рамира.

— Вот про это я и говорю, — указал он пальцем на нож. Затем, высунув его, вернул мне. — Сколько ты наших парней покалечил из-за своих бзиков?

Я впускал в свои легкие ядовитый дым, унимая ярость, что росла во мне с каждым гребаным словом брата. Клянусь, что скоро я его всё же прикончу.

Прикрыв глаза, я запрокинул голову, облокачиваясь на диван. Голос брата стал непонятным бубнежом, а в темноте возник силуэт девушки, на которую я готов молиться. Она точно ведьма. Околдовать меня так, что я больше не могу смотреть на других баб, могла лишь Мира. Мои яйца скоро начнут лопаться. Я не трахался несколько недель, помогая лишь себе рукой хоть как-то опустошиться, чтобы сперма не ударила мне в мозг. Мне нужен холодный разум, чтобы не лишиться власти и жизни. Но, мой член с этим явно не согласен. Этот парень начал жить своей жизнью, как только я увидели девушку, глаза которой завлекли меня в океан любви. Любви, о которой я даже думать не мог. Я не верил во весь этот бред до встречи с ней. Но, разве есть еще какое-то объяснение тому, что творится со мной, что она делает со мной?

— Тагар, — громкий голос вывел меня из раздумий, растворив образ моей будущей жены.

Джура стоял надо мной, с обеспокоенным взглядом смотря на то, как я прихожу в себя.

— Ты спал? — спросил он, протягивая мне бумаги.

— Скорее опять мысленно дрочил на свою сексуальную пташку.

Я почувствовал, что внутри меня что-то лопнуло. Эта была последняя живая нервная клетка.

Выкинув листы и сигарету из рук, я налетел на брата, вцепившись в его глотку пальцами. Наши взгляды встретились. Между его бровями появилась глубокая морщинка беспокойства. Моё тяжелое дыхание дало понять, что я на грани того, чтобы не раздавить ему горло своими руками. Я чувствовал пульс, что нервно бился под моими пальцами. Это напомнило мне про кровь, что текла в его и моих венах. Она была одна, одинокая, родная.

Я расслабил хватку.

— Никогда не смей упоминать Миру в своих грязных предложениях. Она моя будущая жена и мать моих детей, Рамир. Ты будешь относиться к ней с уважением, даже, если не хочешь. Потому что, это не просьба брата, а приказ твоего босса. Мы поняли друг друга?

В его темных глазах, залитых кровью, вспыхнул огонь неповиновения. Он был еще тем мелким гадом, который всегда делал всё мне назло.

— Окей, — выдавил он неохотно.

Я опустил его и вернулся на свое место. Джура уже собрал с пола бумаги, которые я выбросил в вспышке ярости. Он спокойно сидел на диване, словно я только что не находился на грани того, чтобы не грохнуть своего брата. Этот мужик никогда не вмешивался в наши семейные разборки, за что я ему благодарен.

— Отчет по прибыли, — спокойно пояснил он.

— Вижу. Не так плохо, как ожидалось.

— Многие не согласны с тем, что ты занял место Воронина, но старые мудаки запихнули в жопы свою гордость, чтобы не потерять деньги.

— И жизнь, — добавил я, рассматривая крупные суммы, что мы получили с каждой точки.

Я протянул бумаги Джуре, и достав телефон, открыл переписку, которую вёл сам собой, но я знал, что она читала. Если моя голубка хочет повредничать, то я позволю ей немного. Отправив ей сообщение, что сегодня я заеду к ней на чай, вернул свой мобильник в карман.

— Через час я уеду. Есть еще что-то интересное? — спросил я Джуру, который в последнее время руководил всеми делами в поселке, так как я с Рамиром катался по всей области.

— Нет. Тут все тихо, — он запнулся. В его глазах промелькнуло сомнение.

— Говори. В чём дело?

— Это касается Ионина.

Я выругался.

— И? — требовал я конкретики.

— Он на днях заходил. Хотел сделать ставку.

— Сделал? — мой глаз задергался.

— Нет. Я предупредил Пестова, чтобы он внёс его в черный список. Но мужик оказался неугомонным. Пару раз устраивал скандалы из-за того, что мы его не пускаем.

Я протер перстень, что был на моем пальце, обдумывая услышанное. Джура молча ожидал.

— Ладно, — наконец-то выдохнул я, — сам решу.

— Серьезно? — встрял Рамир. Красные следы на его шеи привлекли мой взгляд. — У тебя сейчас дел завались, а ты собрался с этим больным разговаривать? Это бессмысленно. И ты это прекрасно знаешь. Таких людей исправит лишь могила.

— Знаю. Я бы убил его, если б он не являлся отцом Миры.

Послышался тихий смешок Рамира.

— Ты что-то хочешь сказать? — вскинул я вопросительно бровь.

— Нет, — покачал брат головой, косо смотря на меня. — Хотя, — задумался он, и встал с дивана, явно готовясь, в случае чего, убежать, — ты стал каким-то великодушным и это меня чертовски бесит.

— Я великодушный? — пришло моё время усмехаться. — Тогда благодаря этой черте, я тебя еще не прикончил. Сколько я дерьма спускал тебе, что ты приносил мне подростком? Сколько я бабок потратил на тебя? Сколько раз с ментовки забирал?

— Так мы братья.

— Верно. Мы семья. Мира и её родственники тоже скоро станут нашей семьёй и мне, блять, это также, как и тебе не нравится. Но я не могу по-другому. Мира меня никогда не простит, если что-то случится с её близкими.

Это мне она дала четко понять в последнею нашу встречу. Я до сих пор ощущал её вкус на своих губах. Это было прекрасно. Лучше никотина и самого дорого виски. Сильнее любого наркотика. Я хочу еще и еще пробовать её. Изучать её тело, её тепло.

Моя крыша улетучилась с последними долями мозга.

— Я поехал, — поднявшись, схватил ключи со стола и вышел на улицу, освежая голову.

— Тагар. Возьми сопровождение. Не безопасно одному кататься сейчас, — догнал меня Джура.

— Обойдусь, — отмахнулся я и сел в тачку.

Друг проводил меня хмурым взглядом. Он понимал, что со мной происходила какая-та хрень, которую я сам не до конца понимал. Вот только, в отличие от Рамира, Джура держал свой язык за зубами и не озвучивая свои мысли, которые мне бы явно не понравились. Поэтому этот мужик до сих пор еще не раз не получил от меня по морде, что было редкостью.

Я мчался с сумасшедшей скоростью, пересекая при обгоне сплошные. Дождь начал капать на лобовое стекло, мешая мне обзору. Вот только скорость я не сбавлял и меньше, чем за полтора часа домчался до дома Миры.

Машина Яна стояла у подъезда. Заметив меня, он сразу же вышел из тачки, направляясь на встречу.

— Всё спокойно?

— Да, если не считать то, что она меня чуть не избила, когда я пошёл в университет. Извини, Тагар, но я смог последовать за ней. Она бы устроила сцену, а зная, как обстоять у тебя дела с иностранцами, я не стал рисковать.

Похлопав парня по плечу, я одобрительно кивнул.

— Ты правильно сделал.

Поднявшись на нужный этаж, я позвонил в звонок, хоть давно уже имел дубликат ключей от её квартиры. Дверь распахнулась и меня встретила с широкой улыбкой мать Миры.

— Тагар, здравствуй.

Я напрягся на такую реакцию. Обычно меня встречают с ужасом и страхом в глазах, но точно не так.

Женщина протянула мне руку.

— Меня зовут Валерия, но можешь звать меня мамой. Я не против. Проходи, разувайся.

Я зашел в квартиру, которая была тесной для меня, но даже не смотря на её размер, являлась уютной. Разувшись, и сняв куртку, которая промокла, пока я разговаривал с Яном, прошёл в глубь квартиры.

— Вот кухня.

Стол был накрыт на моё удивление. Я всё же ожидал, что Мира меня и на порог не пустит, а про чай и вовсе забыл. Но чайник стоял посередине стола вместе с тортом. Вот только моей голубки не было видно. А я приехал сюда лишь ради неё.

— Где Мира?

— Садись, садись, — толкнула меня женщина к столу и усадила на стул, — сейчас позову её. Кстати, что бы эта засранка не говорила, знай, что она весь вечер пыхтела над этим тортом ради тебя.

Я бросил взгляд на угощение, которое было сверху покрыто шоколадной сгущёнкой. Не то, чтобы я являлся фанатом сладкого, но мой рот набрался слюной.

— Мам, — донеся до моих ушей нежное пение.

Я обернулся, встречаясь с голубыми глазами. Сначала в них промелькнуло удивление, потом они заискрились недовольством.

— Привет, — мой голос был похож на мурлыканье кота, и я это, блять, никак не мог контролировать.

— Пей свой чай и уезжай.

Валерия ущипнула дочь за руку и Мира зашипела. Пусть это было наигранно, но моё тело напряглось, готовясь защищать свою голубку.

— Прости её, Тагар. У неё совсем отсутствует манеры.

— Мама, ты это говоришь человеку, который меня похитил. У кого тут еще нет манер? — возмутилась моя маленькая птичка.

— Сядь, — произнесла женщина сквозь зубы и кивнула на стол, — быстро.

Мира закатила глаза, но заняла место напротив меня.

— Приятного аппетита. Я не буду вам мешать. Если понадоблюсь, то буду в зале. Сделаю телевизор погроме, чтобы вас не смущать.

— Мама! — ахнула Мира, покраснев.

Валерия хлопнула дверью, обозначав, что оставила нас одних. Я вернул всё своё внимание на Миру и мои губы самовольно расплылись в улыбке. Я реально свихнулся. Моё тело мне уже не принадлежало, как и разум. Моё настроение зависело от этой королевы, моё тело расслаблялось лишь, когда она рядом. Я обречен.

— Приехал посмотреть на меня?

Она скрестила руки на груди, словно пыталась выстроить хоть какую-то преграду между нами.

— Именно. Я чертовски соскучился по тебе.

— Ты каждый день писал мне.

— А ты игнорировала, — напомнил я ей. — И переписка не приносит мне такого блаженства, как наблюдать тебя вживую.

Её глаза прищурились, словно она искала во мне дольки лжи, но их не было. Все мои слова правдивы.

— Ешь, — кивнула она мне на торт.

— Как скажешь, моя душа.

Она нахмурилась от моих слов, но её щеки порозовели, и она не смогла спрятать от меня то, что её тело также реагировало на меня, как моё на неё.

Отрезав кусок, я сунул его в рот и мягкое тесто сразу растаяло, смешавшись с сладкой начинкой.

— Это самый вкусный торт, что я пробовал в своей жизни.

— Не преувеличивай.

Мира поставила локти на стол и положила свой подбородок на скрещенные пальцы. Я ел, а она наблюдала. Её лицо расслабилось, и складка на лбу пропала. Она была так мила, что мне захотелось прижать её к себе и покрыть поцелуями.

— Не слишком сладко? Может чай нальешь?

— Может ты побалуешь меня сегодня и немного поухаживаешь за мной? — изогнул я брови, и клянусь, я умоляюще смотрел на неё.

Мира тяжело вздохнула, но потянулась к чайнику и заварила мне ароматный напиток. Я отложил ложку, любуясь своей будущей женой. Никого, кроме неё я не хочу видеть на своей кухне. Либо она, либо никто.