Глава 2

ЗАПРЕЩАЕТСЯ РАСПРОСТРАНЯТЬ КНИГУ НА ДРУГИХ ПЛАТФОРМАХ, КРОМЕ (УК РФ 146.2)

Всю дорогу я была так занята размышлениями о вчерашнем позднем визите Гырцони и ещё больше о том, кто они такие и, что они нам сделают за поцарапанную машину. У меня чесался язык, спросить Олю, заезжали ли к ним Гырцони, но с нами всегда находилась бабушка, а я не хотела, чтобы она знала о том, что я в первый же день нашла приключения на свою попу.

— Мир, смотри, какие шубы, — потянула меня подруга к одной из палаток, — давай померим?

У продавца висело множество разнообразный шуб. На любой вкус и цвет.

— Красавицы, чтобы вы хотели примерить? У нас новая коллекция, — подошёл к нам продавец.

Мужчина был средних лет и явно нерусский. У него был заметный акцент. Оля пихнула меня в бок, прикрыв рот, чтобы продавец не заметил её широкой улыбки. Я закатила глаза, а потом хмуро на неё посмотрела, взглядом заставляя успокоиться.

— Дамы, мои шубки вам очень подойдут. Наденете и все мужчины будут у ваших ног. И мужа найдете и любовника.

Оля уже смеялась в голос. Мои уголки губ приподнялись, но тут я вспомнила про Гришу и настроение в один миг провалилось в бездну. Я слишком хорошо помнила всё — их тела, стоны. Я поспешила отогнать ужасные воспоминания. Они были отвратительными.

— Мирка, ну как?

Пока я находилась в себе, Оля уже накинула коричневую шубу и крутилась возле зеркала, рассматривая себя с каждой стороны.

— Красиво, — заставила я себя улыбнуться.

— Красавица, и вы примерьте.

Я покачала головой и сделала шаг назад, но бабушка начала меня подталкивать к продавцу.

— Иди, примерь.

Мужчина начал показывать пальцем на разные модели. Я расстегнула свою куртку и положила на какие-то набитые одеждой пакеты.

— Давайте попробуем леопард. Будете настоящей тигрицей.

— Белую, — резко раздался знакомый голос.

Я подскочила, быстро обернулась, уставившись на мужчину, который совсем не вписывался в рыночную атмосферу. Смотря на меня сверху вниз своими невероятно темными, опасными глазами, он излучал страх и ужас. Его черные татуировки на коже выглядывали из рукавов черной куртки и из воротника. Он был выше меня почти на две головы, а бабушка, что стояла рядом с ним не доставала даже до его груди. Я сглотнула, приходясь по нему взглядом. Мои глаза сами замерли на пистолете, что торчал у него на поясе. Оружие смерти ели как прикрывала расторгнутая куртка, но не похоже, что мужчина старалась его скрыть от чужих глаз.

— Дай ей белую шубу, — повторил он, когда никто из нас не сдвинулся с места.

Продавец, не отрывая напряженного взгляда от мужчины, снял с крючка вещь и притянул мне. Я взяла её, не сводя глаз с цыгана. Совсем не такими я привыкла видеть этот народ. Мужчина не похож на того, кто нуждался в милостыни. Думаю, что совсем наоборот. Это перед ним нужно стоять на коленях, выпрашивая пощады. Я никак не могла отвести взгляд от пистолета; мои глаза то и дело падали вниз. Вдруг мужчина дернул край куртки, скрывая оружие. Это заставило мне взглянуть на него. Он приподнял густую бровь, кивая головой на шубу, которая висела на моей руке.

— О, я совсем забыл про манеры, голубка, — пару шагов и он оказался рядом со мной.

Его строгий одеколон окружил меня. Вблизи мужчина выглядел еще крупнее и выше. Моё тело напряглось, когда он осторожно забрал у меня шубу и стал позади меня. Мой взгляд скользнул по его рукам, на которых были многочисленные шрамы, говорящие о его жестоком прошлом и настоящем. Каждый дюйм Гырцони кричал об опасности. Его рост, мускулы, шрамы, но еще хуже глаза.

Он стоял позади меня, от чего становилось еще страшнее. Я не видела его лица, я не могла понять его настроение.

— Позволь мне помочь, — прохрипел его голос над моим ухом.

Я повернула голову, заметив боковым зрением, что он растянул шубу. Медленно просунув руку в первый рукав, а затем во второй, я увидела, как уголок его рта дернулся вверх, но быстро вернул своё первоначальное положение.

— Тебе очень идёт белый цвет, птичка, — прошелся он по мне своим пронзающим до самих костей взглядом. После повернулся к продавцу, и его глаза сверкнули угрозой. — Мы берем её.

— Нам ничего от тебя не надо, — заявила бабушка.

Она быстро подошла ко мне, насильно стаскивая шубу и кидая её продавцу. Мужчина испуганно посмотрел на цыгана. Я не успела уловить настрой Гырцони, бабушка уволокла меня за руку от палатки, двигаясь в глубь рынка. Я обернулась, заметив, как Оля второпях сняла шубу и, схватив наши куртки, побежала за нами.

Мы отдалялись от него, но взгляд Гырцони следовал за мной, пока мы не свернули в другой ряд с продуктами.

— Мира, ты знакома с ним? — бабушка резко остановилась, уводя меня в сторону.

Она так сильно сжала моё запястье, что терпеть я уже не могла. Вырвав из её хватки руку, потерла место, где кожа покраснела.

— Нет. Я вижу его впервые, — мой голос предательски дрогнул.

Я всегда плохо лгала.

— Мы вчера, когда катались с Женей на мотоцикле, случайно поцарапали машину его брата, — произнесла Оля.

Бабушка ахнула, прикрыв рот рукой. Она покачала головой, словно ей рассказали о ужасной трагедии.

— В чём дело? — не понимала я такой реакции. — Кто они такие?

— Бандиты, — не сразу ответила мне бабушка.

Я вопросительно кидала взгляды с бабушки на Олю и обратно.

— Я хотела тебе рассказать. Потом, — виновато опустила подруга голову.

Интересно, когда потом? Когда эти бандиты привезут нас в лес, желая закопать за несколько царапин на их автомобиле.

— Тебе нужно сегодня же уехать, Мира, — произнесла бабушка. Строго.

— Но автобус только в пятницу.

— Я договорюсь с кем-то из соседей, у кого есть машина.

Я помотала головой, не понимая такой спешки.

— Причём здесь я? — возвращаться обратно в город я никак не хотела. — Это Женя поцарапал их машину, не я.

Поймав злобный взгляд подруги, я прикусила губу, осознав, что свалила вину за аварию на её жениха.

— Прости. Просто, я действительно не понимаю, почему мне нужно бежать?

Бабушка схватила меня за локти, грубо встряхнув.

— Потому что он приметил тебя, Мира. У таких людей два исхода; либо они пропадают без вести, либо годами работают на него. Ты красивая, молодая девушка. Мне нужно объяснять, что этому гангстеру нужно от тебя? Не маленькая уже. Должна сама понимать.

Я скривилась от её слов. Посмотрела на Олю, которая отвела от меня странный взгляд. Я была в замешательстве от их странного поведения.

— Бабушка, я никуда не поеду, — вырвалась я из её хватки. — Я выросла в этом месте. Это мой второй дом. Ты не посмеешь меня прогнать от сюда.

— Глупая, — выругалась она. — Мира, пойми: наш посёлок не такой безопасный, как был раньше. Здесь всем руководит этот варварский цыган. Он столько людей убил, столько судеб поломал. Тебе не нужно было приезжать. Я говорила твоей матери, но эта дура никогда меня не слушала.

Бабушка всегда не ладила с моей мамой. Когда мы жили здесь некоторое время, и дня не проходила без выяснений отношений. А если две хозяйки встречались на кухне, то безопаснее было покинуть дом, чтобы ненароком и тебе не прилетело.

Мы быстро вернулись домой. Не успев поставить пакеты, бабушка вылетела из дома в поисках мне водителя. Мы с Олей разместились на кухне. Я поставила чайник греться и села за стол к подруге.

— А теперь ты мне всё расскажешь.

Она отвела взгляд.

— Оля, — требовательно протянула я.

— Что? Всё так, как рассказала твоя бабушка.

— Я хочу знать подробнее про Гырцони.

— Зачем тебе?

И правда. Я не понимала, почему меня так тянуло к этой опасной стороне. Скорее всего, это обычное любопытство.

— Может, потому что мы все втроем налетели вчера на их тачку?

— Забудь. Женя разберется.

— Как? — изогнула я бровь.

Она не хотела рассказывать, теребя в руках салфетку.

— Будет работать на Гырцони, — закусив губу, тяжело выдавила она.

Её взгляд потускнел. На лице залегли тени. В глазах застыли слезы. Она быстро приложила к ним салфетку, не дав ни одной слезинки упасть.

— Они бандиты. Что за работу ему дадут?

— Я не знаю. Но Женя сказал, чтобы мы не вмешивались и сидели тихо. Он хочет пойти сегодня в их бойцовский клуб и поговорить с Рамиром.

— Рамир. Это тот, кто вчера хотел Женю ударить?

— Да. Он младший брат Тагара. Того мужчину, что мы сегодня видели, и который явно приметил тебя. Это кончится плохо. Он не успокоится, пока не получит чего желает.

— Я не до конца поняла, — помотала я головой, ближе пододвинувшись к подруге. — У него что ли встал на меня?

Мы избегали с Олей подобных разговор, поэтому от моих слов наши щеки покрылись румянцем.

— Обойдется, — выплюнула я. — Не для него цветет моя роза.

— Мира, ты не понимаешь. Ты не знаешь этого человека. Я жила здесь, я видела, какие ужасы эти цыгани творят. Они всех здесь держат в страхе. Они подкупили правительство, даже полиция в их руках. Все знают: если переступить им дорогу, то это означает, что кто-то найдет твой труп в течение дня, либо не найдут вообще. Бабушка права, тебе нужно уезжать.

— А вы?

— Всё в порядке. Женя отработает долг за ремонт машины. Это не первый раз, когда он наталкивается на них. Только раньше это были обычные цыгане из их табора, а на этот раз сами Гырцони. Но, думаю, что всё обойдется.

Её голос был неуверенным, а улыбка фальшивой. В её глаза мелькал страх.

— Откуда вообще эти Гырцони взялись?

— Их табр всегда жил здесь. Просто раньше они не привлекали к себе внимание. Но несколько лет назад, криминал начал расти в нашем поселке с бешенной скоростью. В скором времени мы все поняли от куда идет источник зла. У нас начали открываться казино, бордели, наркоманов стала больше. Все знают, где они находятся, и кто ими руководит, но никто не рискует написать заявление, боясь ответа Гырцони.

— Неужели вся полиция подкуплена?

— Как видишь, — пожала она плечами.

Чайник закипел. Я встала. Налила нам чай и вернулась за стол. Вскоре к нам присоединилась бабушка.

— Я договорилась с Беловами. Завтра сын Ларисы тебя отвезет в город, — запыхавшись, проговорила она.

Я сжала чашку в руках, борясь с диким нежеланием возвращаться обратно. Одна мысль о том, что я вернусь в университет и увижу лица Гриши и Светы, разрывала меня на части. Это жестокий удар по моей самооценки и гордости. Я уже задумывалась забрать документы из университета, но мама отговорила. Она стала для меня ярким примером того, что жизнь без мужчин легче.

К вечеру Оля ушла к себе домой. Папа не выходил из своей спальни, воюя с головной болей после выпивки. Когда я уже улеглась в своей кровати, начиная медленно погружаться в сон, знакомый свет вонзился в мою комнату без приглашения. Я не встала, зная, чья машина стоит за забором. Перед моими глазами мелькал образ Тагара. Его мускулистое, покрытое татуировками тело, прищуренный грозный взгляд, темные глаза. Любой поймет, что с этим человеком связываться не стоит. А мне там более.

Я закрыла глаза, понимая, что сегодня была первая и последняя наша с ним встреча, к моему счастью. Когда вновь распахнула веки, то света уже не было, снова наступила тьма.