Глава 4

— Ты нарушаешь наши традиции, Тагар. Зачем принёс эту девушку в наш дом?

Я уже несколько минут сидел в столовой, ожидая пока доктор приведет Миру в чувства. Мои нервы были на пределе и с каждым словом матери ярость подступала всё ближе и ближе.

— Рамир, сын, скажи, что-нибудь. Вразуми его.

Брат сидел рядом со мной, уставившись в одну точку. Он медленно поднял голову на мать, которая вся покраснела от злости.

— Мама, если ты не заметила, то я вместе с братом принёс эту девушку в дом.

— Господь с вами! Вы меня погубите, — выдохнула она, поставив руки по бокам. — Кто она такая? Зачем ты привёл её сюда?

Я встал со стула, понимая, что еще минута и сорвусь.

— Хватит, — рыкнул я. — Это девушка-моя избранница. Мой дом-её дом.

Женщины помотала головой и прильнула ко мне, схватив за рубашку.

— Ты себя слышишь? Ты что такое говоришь? Эта девушка не цыганка. Собрался жениться на ней? Только через мой труп. Не позволю. Не за что. Ты слышишь меня?

Я вцепился в её руки, что трясли меня за рубашку и сильно сжал их в своей ладони.

— Замолчи, ради Бога, мама, — прорычал я ей в лицо. — Я глава семьи. Я барон нашего табора. Я хозяин в этом доме. И только я буду решать, кто будет спать на моих простынях, кто будет рожать мне детей. Не ты, мама.

— Ты идешь против традиций.

— Если бы я следовал традициям, то всего этого не было, — махнул я свободной рукой на дом, — и нас бы не было. Теперь это мой дом, мои законы.

Мама тяжело дышала, смотря на меня хмурым, но строгим взглядом.

— Ты прав. Ты глава семьи, — произнесла она более спокойно, но после добавила с вызовом. — Но я не позволю тебе губить свою жизнь. Я знаю таких девушек. Они не укротимы. Рано или поздно она предаст тебя, опозорит.

— Довольно!

Я грубо оторвал её руки от себя. Мать испуганно визгнула, прикрыв рот рукой. В её глазах заблестели слезы, а тело задрожало от страха. Я прикрыл глаза, успокаиваясь.

— Не заставляй меня быть похожим на отца, мама, — я указал пальцем на лестницу, что ввела на второй этаж. — Эта девушка останется в этом доме столько, сколько я захочу. Никто ей здесь слово плохо не скажет, даже не посмеет косо взглянуть.

Я пробежал взглядом по испуганному лицу матери. Сейчас она видела не своего сына, а бывшего мужа. Моё гребаное сходство с отцом никогда не давало нам забыть этого человека.

— Успокойся, — я поцеловал мать в лоб, — всё в порядке.

Она отстранилась от меня и, взглянув в последний раз со странным выражением лица, ушла, оставив нас с братом одних.

— Ты её напугал.

— Это никогда не закончится.

К скольким психологам я не водил мать, она не перестала видеть во мне моего отца. Прошлое всегда будет преследовать нас. А, если начнём забывать, то шрамы напомнят.

Я заметил, как брат провёл по своему зажившему шраму пальцем, что шёл у него по всему горлу тонкой линией. Это стало его привычкой, когда он о чём-то задумывался.

Мы просидели с ним в тишине ещё несколько минут. Услышав шаги, которые доносились с лестницы, я направился на встречу к ним. Женщина средних лет спускалась к нам, неся в руке чемодан.

— Как она? — спросил я.

— С девушкой всё хорошо, — взволнованно посмотрела она на меня и быстро отвела взгляд. Она боялась меня. Не было в этих краях человека, который не испытывал ко мне страх, не знал, кто такой Тагар Гырцони и на, что он способен. — У неё был легкий испуг. Я привела её в чувства и дала успокоительное. Ей нужен покой.

— Хорошо, — кивнул я и махнул брату, который всё еще сидел за столом. — Проводи её к выходу.

Пока он занялся доктором, я быстро взлетел на второй этаж и направился в своё крыло. Мира находилась в комнате напротив моей, хоть я желал её сразу уложить в свою кровать. Если бы я так и сделал, мать бы точно схватил удар.

Постучав, я медленно приоткрыл дверь и вошёл. Голубка сидела на кровати, облокотившись спиной к изголовью. Заметив меня, на её лбу образовалась складка.

— Как ты себя чувствуешь, птичка моя?

— Ты меня похитил, — проигнорировала она мой вопрос.

Я прошёл в глубь комнаты, приближаясь к кровати. Мира резко вскочила с нею, и сделала шаг назад. Страх в её глазах, заставил моё тело напрячься.

— Не приближайся, — выставила она руки вперед.

Я замер на месте.

— Тебе нужен покой, голубка. Вернись в постель.

— Ты похитил меня. Я позвоню в полицию.

Тяжелый вздох вырвался из меня.

— Как скажешь. Только ляг на кровать.

Её глаза начали бегать по комнате. Она пощупала карманы, а после с глазами затравленного зверя взглянула на меня.

— Где мой телефон? Ты украл его у меня?

Я изогнул бровь.

— Я в курсе вашего представления о моём народе, но, поверь, птичка, мне совсем не нужен твой телефон.

Вытащив из кармана свой мобильник, я покрутил его в руке.

— Последняя модель. Я дам тебе его, если ты хочешь сделать звонок, но сначала вернись в постель. Мы договорились?

Мира сжала губы, обдумывая моё предложения и жадно смотря на мой телефон. Вскоре она сдалась и вернулась в кровать. Я не смог сдержать улыбку.

— Телефон, — протянула она мне руку.

Я подошёл к ней и отдал своё мобильное устройство.

— Тут пароль.

— Да, — подтвердил я.

Мира хмуро на меня посмотрела.

— Твоя дата рождения.

Её глаза округлились, и казалось, что стали еще ярче, еще завораживающе. Она уставилась на меня снизу, не понимая: шучу я или нет. Кивнув на телефон, я призвал её набрать цифры. Она медленными движения провела пальцами по экрану и телефон разблокировался.

— Ты маньяк?

— Хуже, пташка моя, — прохрипел я. — Звони. С кем ты хотела связаться? С полицией? У меня есть номер участкового. В поиске набери Хабаров.

Её пальцы задрожали. Она застыла, пялясь на мой телефон. После подняла голову, обречено посмотрев.

— Он заодно с тобой, — прошептала она губами.

— Не совсем. Но сюда никто из мусоров не приедет.

Я осторожно забрал у неё телефон и вернул его в карман.

— Что ты от меня хочешь? — сглотнув, тихо спросила она, смотря куда-то вдаль.

— От тебя ничего, а вот тебя-да, я хочу с первого взгляда.

Она вскочила на ноги, встав на кровать. Теперь девушка была выше меня и с высока сверлила меня злобным взглядом. Быстро схватив подушку, она начала её махать.

— Не подходи, гад!

Я усмехнулся. Протер переносицу, смотря, как Мира размахивает тканью, набитой пухом.

— Это что-то новенькое, — прохрипел я. — Обычно против меня пытаются использовать нож или пулю, но им не удаётся достать меня. Возможно ты сможешь убить меня подушкой.

Она застыла, тяжело дыша. Её золотые волосы растрепались и несколько прядей прилипли к лицу.

Гордая, неукротимая. Такую среди наших женщин не найти.

— Пташка моя, приземлись на свою прекрасную попку. Дай своему организму отдохнуть. Врач сказал, что тебе нужен покой.

— Он исчез из моей жизни, когда ты в неё ворвался. Зачем я тебе? Ты не получишь меня.

— Уже получил, — серьезно произнес я и кивнул на кровать. — Сядь. Быстро.

Мира тяжело вдохнула, фыркнула как-то по-детски, но приземлилась на попу.

— Прекрасно, — удовлетворенно промурлыкал я, сам не ожидая от себя такого тембра.

— Верни меня обратно, — потребовала она, скрестив руки на груди.

— На трассу?

— Нет. Домой, — резко ответила она.

— Когда ты поправишься, я подумаю над этим.

— В смысле? — нахмурилась она. — Собрался держать меня тут силой?

— Я бы хотел, чтобы ты согласилась сама остаться, но если нет, то придется силой.

Её тело напряглось. В глазах сверкнуло нарастающее возмущение. Она уже собиралась вновь вскочить на ноги, но я сделал один шаг к кровати и, схватив женские плечи, уложил девушку на кровать, нависая сверху.

— Я же сказал, что тебе нужен покой.

— А я тебе сказала, что, когда ты рядом, его не может быть, — прошипела она, толкая меня в грудь.

Я схватил женские кисти и прижал к кровати её руки по обе стороны от головы. Мира забрыкалась, но поняв, что это бесполезно, повернула голову и зубами вонзилась мне в руку. Я отпрянул от неё, смотря, как на моей коже появляются красные отметины.

— Дикая, — уголки моих губ дернулись.

— Ты не получишь меня, Гырцони, — произнесла она сквозь зубы.

— Посмотрим, — принял я вызов. — Ты станешь моей, Мирослава. Станешь моей женой и матерью моих детей.

— В твоих извращенных мечтах! — выплюнула она.

Я боролся с диким желанием преподать пташки урок. Укротить её нрав, взять её прямо сейчас. Но во мне от куда-то взялось чуждое мне терпение. Не знаю, почему я еще не прижал её и не заставил кричать от экстаза. Скорее всего эти чертовы традиции, которые твердят, что пробовать свою жену впервые нужно в первую брачную нож, останавливали меня. Я хочу, чтобы с Мирой было всё по правилам.

— Тебе нужно отдохнуть. Через пару часов я отведу тебя поужинать.

Она прищурила глаза, ничего не сказав. Бросила мимолетный взгляд в окно.

— Даже не думай, — покачал я головой. — Переломаешь ноги. И забор тебе не прелесть, а перед воротами стоит охрана.

Гордо запрокинув голову, она посмотрела на меня. Её глаз опустились ниже по моему телу. Сама того не осознавая, она рассматривала меня. Я стоял неподвижно, давая ей время. Но мои глаза сами начали блуждать по её прекрасному телу. Бледная кожа, на которой не было ни единого изъяна, в отличие от моей, покрытой шрамами и черными татуировками. Светлые волосы, которые при движении сверкали золотистыми оттенками. Они были натуральными, не крашенными. От этого мне захотелось еще больше притронуться к ним, узнать какие они на ощупь.

— Чего стоишь? Иди, — раздался её резкий голос.

— Я ждал пока ты рассмотришь меня.

— Ещё чего! — возмутилась она, но её щеки приобрели розовый оттенок. Она поняла, что попалась с поличным. — Это ты меня разглядывал.

— Не спорю. Ты прекрасна, Мира. Я заворожен твоей красотой.

— Не думай, что, сказав мне пару комплиментов, ты заполучишь меня.

— Не сомневаюсь в этом. Я готов завоевывать тебя шаг за шагом. От этого вкус победы будет только слаще. Ты будешь еще долгожданней и ценней.

Она фыркнула, отвернув от меня голову. Я не упустил момент пройтись еще раз по своей пташке взглядом.

Королева.

Она-моё самое ценное сокровище. Я никому её не отдам. Никому не позволю забрать. Моя и только моя.