Глава 13

Полина.

Мы возвращались в столицу в конце февраля. Снова пришлось задержаться в замке Этьена — непогода стояла страшная. Какого же тогда ждать лета, если зима кажется бесконечной и такой снежной, что на первом этаже замка снег почти полностью засыпал окна? Но все дни обратного пути я ловила себя на мысли, что вернулся страх. Там, в замке Дареаля, было тихо и спокойно. Браконьеры больше не появлялись, Этьен учил Вилли управляться с силой, а как-то в начале января пришел ко мне вечером.

— Полина, мне нужно с тобой поговорить, — сказал излишне серьезно.

— О чем? — насторожилась я.

— О твоем будущем. У меня есть к тебе предложение…

Только не это! Опять? Но Этьен сел напротив и так пристально взглянул на меня, что стало не по себе.

— Я слушаю, — ответила с тревогой.

— Это не то, о чем ты подумала, — улыбнулся Этьен. — Послушай, Полли, скоро мы вернемся в столицу, и тебе надо будет думать, как дальше строить свою жизнь. Моих средств хватит на нас троих и еще останется, но ты ведь не желаешь принимать помощь.

— Этьен, мы об этом уже говорили, — прервала его. — В столице я найду работу, а пока что ты и так обеспечиваешь меня, по сути, даже родственником не являясь, и…

— В этом-то и дело. Во-первых, сама понимаешь, что на хорошую работу тебе рассчитывать не приходится. Во-вторых, а что ты умеешь делать?

Я не понимала, куда он клонит. Иногда господин главный дознаватель говорил сплошными загадками.

— Я поищу.

— Полли, я хочу предложить тебе работу. Можешь не соглашаться, конечно, но хотя бы подумай. Это здесь, в замке, у Вилли есть учителя. В столице — нет, а пускать кого-то постороннего к сыну я не желаю и, если честно, опасаюсь. Я бы хотел, чтобы ты стала учительницей Вилли. Диплом коллежа у тебя есть, уровень знаний позволяет. Опять-таки, природа нашей магии такова, что мы можем использовать как светлые, так и темные заклинания. Ты бы могла научить его ряду светлых, а с темными я справлюсь сам, когда будет время. Все-таки я их использую чаще, чем светлые.

Я уставилась на Этьена, как будто впервые видела. А когда он назвал сумму, которую собирается мне платить, и вовсе отказалась. Ближайшие полчаса мы торговались, словно на рынке. Победил Этьен… Но сумму уменьшил. Немного. И вот теперь мы везли из замка учебники Вилли, а сам он выглядел таким довольным, что сразу было понятно: собирается вить веревки из новой учительницы.

Экипаж остановился у знакомого домика. Вилли вылетел первым и помчался внутрь раньше, чем Этьен успел его перехватить. Г ерцог вздохнул и лично подал мне руку, помогая выйти. А я никак не могла понять, что чувствую. То ли мне радостно, то ли грустно. Все смешалось в груди, а еще я едва сдерживалась, чтобы не помчаться, как Вилли. Только не в дом, а к Пьеру. Мне надо было знать! Но не посреди ночи же. Поэтому направилась следом за Вилли.

В доме пахло так вкусно, что мы даже отдыхать не стали — только умылись с дороги и сели за ужин. Вилли вертелся — его, как и всегда по вечерам, переполняла энергия, еще и полнолуние скоро. Это на Этьена оно влияло крайне мало, а Вильям становился излишне активным, не угомонишь. Я же падала с ног от усталости, поэтому, утолив голод, сразу же пошла спать. Нет, все-таки я рада была вернуться. Даже этот дом, в котором провела совсем недолго, казался родным. И засыпать было спокойно и сладко. Вот только проснулась я с первыми лучами солнца и поняла, что больше не сомкну глаз. Мне надо было к Пьеру!

Собиралась так быстро, будто кто-то меня подгонял. Накинула теплую шубку, потому что и здесь все было усыпано снегом, тихонько вышла в коридор, не желая разбудить хозяев дома, и выскользнула за дверь. Столица жила своей жизнью. Бурной и не зависящей от капризов погоды. И я с наслаждением стала частью этой жизни. Окунулась в привычный шумный водоворот, удивляясь, как изменился город. Вон новые магазинчики выросли в ряд, а там — новая чайная. Будто вечность я не видела столицу!

Только на подходах к башне пустоты стало безлюдно, словно люди боялись приближаться к жилищу Пьера. Путь мне преградила фигура в сером балахоне.

— Дальше дороги нет, — сказал один из служителей башни.

— Мне нужно увидеть магистра Эйлеана. Передайте, что его ждет Полина Лерьер.

— Мадемуазель Лерьер? — удивленно переспросила Тень. — Прошу за мной.

Спасибо, Пьер. Видимо, предупредил своих последователей на мой счет. Сердце билось быстро-быстро, ухало в пятки. Я так ждала этой встречи — и страшилась её. Что скажет мне магистр пустоты? Все-таки прошло более четырех месяцев.

Вот она, знакомая башня. Я приказала себе успокоиться. Можно подумать, впервые переступаю её порог. Надо только глубоко вдохнуть — и выдохнуть. Но дойти до ворот я не успела — сам Пьер показался на пороге. Даже в привычном капюшоне я безошибочно выделила его среди теней. Уж не знаю, почему.

— Здравствуй, Полина, — донесся знакомый голос. — С возвращением.

— Здравствуй, — шагнула навстречу. — Я приехала вчера.

— Я знаю. Идем.

И почему рядом с Пьером всегда становилось так жутко? Ведь такого не было, когда он вьщавал себя за защитника. Наоборот, он всегда успокаивал меня. Или же он может как-то сдерживать свою жуткую ауру? Мы поднялись по лестнице в гостиную. Знакомая обстановка… Будто я была здесь вчера, а не осенью.

— Присаживайся, — указал Пьер на кресло, занимая место напротив. — Я слушаю тебя.

— Я пришла узнать…

Отвела взглад, потому что смотреть Пьеру в глаза было сложно.

— Так узнавай, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Как Анри?

И с замиранием сердца ждала ответа.

— Не знаю, — ответил Пьер. — Я больше не чувствую его.

— Что это значит? — стало тяжело дышать.

— Одно из двух. Либо он научился скрыться от моей силы, что вряд ли, либо он мертв.

— Нет, — качнула головой. — Нет, этого не может быть!

— Дело твое, верить или нет. Я пытался спросить Пустоту, но она в последнее время не особо разговорчива и даже раздражена. Как понимаешь, равновесие нарушается все больше, и вместе с тем моя сила уменьшается.

Я не понимала, отказывалась понимать! Как Пьер может оставаться таким спокойным?

Впрочем, что ему до судьбы Анри? Он и так сделал все, что мог.

— Я не хочу, чтобы ты цеплялась за воздух, Полли, — тихо продолжил Пьер. — Тебе не стоит ждать Анри. Тем более, скорее всего, ждать уже некого.

— Скорее всего! Но не точно.

— Чтобы сказать точно, мне надо войти в пустоту. А она меня обратно не выпустит.

Поэтому прости, я не стану этого делать.

— Я и не прошу, — качнула головой. — Но ты мог бы погрузить меня в сон, как в прошлый раз. Я сама поискала бы.

— Не желаю.

— Пьер!

— Пустота и так теперь может тебя отследить, Полли. То, что мы делали, небезопасно.

— А ведь она являлась ко мне, — вспомнила свой странный сон в замке, — и просила позвать Анри.

— Кто? Пустота? — Пьер мигом нахмурился.

— Да. Говорила, что не может его найти. Если это так, значит, он жив.

— Даже звучит смешно. Скорее всего, она хотела и тебя заманить в свои путы. Не поддавайся, Полли, и никуда с ней не ходи.

— Пьер, пожалуйста! — Я готова была умолять. — Погрузи меня в сон!

— Нет, Полина, — бесстрастно ответил он. — Не стану. Можешь даже не просить. Если это все, о чем ты хотела поговорить — уходи.

Я поднялась и пошла к выходу, стараясь сдержать слезы. Что сейчас происходит с Анри? Почему он исчез? Хорошо это или плохо? Единственный, кто мог бы помочь, отказывается это сделать. Я зря надеялась.

Вышла из башни, вытерла влажные глаза. Ничего, я ведь знаю, что Анри жив. А Пьер действительно не может сказать большего, если сама Пустота не знает, где мой жених.

Нужно успокоиться, иначе Этьен и Вилли сразу заметят, их не обманешь. Я обернулась — две тени двигались за мной на небольшом отдалении. Приставил охрану. Хочет узнать, где живу? Или убедиться, что дойду в целости и сохранности? Так и без его надсмотрщиков дойду. Я остановилась, махнула теням рукой. Двое мужчин медленно приблизились, будто сомневаясь, а стоит ли.

— Не надо за мной следить, — сказала я теням. — Передайте магистру Эйлеану, что я сама могу о себе позаботиться.

— У нас приказ, — ответил один из мужчин.

— Тогда можете ждать до бесконечности.

Я развернулась и пошла к ближайшей чайной. Буду сццеть здесь, пока Пьер не отзовет своих слуг. Все равно они как-то держат связь. Пусть доложат начальнику, что я отказываюсь от его помощи. Около часа я оценивала ассортимент чайной, а когда вышла на улицу, никаких теней и в помине не было. Так бы сразу. Конечно, никто не гарантировал, что они ушли. Может, и продолжают следить, но вццно их не было, поэтому я ускорила шаг.

— Полли!

Даже дойти до двери не успела, когда навстречу вылетел Вильям.

— Где ты была? — скороговоркой спрашивал он. — Мы волновались. Ты хоть бы сказала, куда идешь. Папа решил тебя дождаться. Он злится немного, но ты не обращай внимания, это из-за работы, не из-за тебя.

Я против воли улыбнулась. Рядом с Вилли было так тепло! И сразу забывалось все плохое. Этьен действительно нашелся в гостиной. Он сменил повседневную одежду на черную форму дознавателя. Позолоченные пуговицы угрожающе поблескивали на идеально выглаженном мундире. Да, герцог Дареаль действительно вернулся к работе.

— А, Полли! — Этьен заметил меня, и его лицо просветлело. — Все в порядке?

— Да, — ответила я. — Кроме того, что магистр потерял моего жениха в пустоте.

— Как это? — мигом заинтересовался Вилли.

Я развела руками. Желания объяснять не было.

— Иди, готовься к занятиям, — подтолкнула мальчишку, и тот умчался за учебниками.

— И что говорит Эйлеан? — поинтересовался Этьен.

— Чтобы я не ждала, потому что он мог умереть. Но, уверена, это не так. Мы почти поссорились, и я ушла. Ты на службу?

— Да, приду поздно, так что ужинайте без меня. Уверен, в отделе дознания творится полный бардак. Распоясались с осени.

— Ничего, увидят тебя — мигом возьмутся за ум, — сказала я. Мы попрощались, и Этьен направился наводить порядок во вверенном управлении, а я — заниматься с Вильямом всем, что знала сама.

День прошел быстро. Вилли, конечно, рвался гулять, но я опасалась выходить с ним без Этьена или хотя бы его разрешения. Поэтому обещала обсудить спорный вопрос с герцогом и тогда уже гулять без всяких сомнений. А вместо этого читала Вильяму вслух его любимые книги. Вилли хотел дождаться отца, но уснул около девяти — все-таки мы устали за дни дороги, а я села в гостиной с учебниками, чтобы набросать план занятий на ближайшие дни. Дареаль вернулся около полуночи. Злой, как демон, из чего я сделала вывод, что сегодня в отделе дознания был тяжелый день.

— Здравствуй, — поднялась навстречу. — Будешь ужинать?

— Нет, я перекусил на работе, — устало ответил он. — Да и будить прислугу не хочется.

Как прошел день?

— Хорошо. Занимались с Вилли. Я хотела…

Договорить я не успела, потому что Этьен достал из кармана поблескивающий кристалл.

— Ну что еще? — рыкнул он. — Полли, дай лист бумаги.

Я вынула чистый лист из стопки и протянула Дареалю. Он направил на него кристалл, пробежал глазами по строчкам — и выругался так, что у меня вспыхнули щеки.

— Прошу прощения, — пробормотал, снова накидывая мундир.

— Ты куда?

— У нас проблемы. Кому-то вздумалось убить магистра пустоты.

Внутри все похолодело.

— Он жив? — осипшим голосом спросила я.

— Не знаю. Передают — покушение. Думаю, жив.

— Я с тобой! — кинулась за шубкой.

— Нет, Полина, — донеслось в спину.

— Пожалуйста, я не буду мешать, — одевалась так быстро, как только могла. — Вообще рядом не покажусь. Мне надо узнать, как там Пьер. Прошу!

— Хорошо, некогда спорить. Идем!

Экипаж ждал у входа. Мы забрались внутрь, колеса заскрипели по снегу. А в сердце у меня царил ужас. Пьер казался настолько неуязвимым и незыблемым, что у меня даже в мыслях не было, что с ним может что-то случиться. С кем угодно, только не с ним. А может, все в порядке? Никто ведь не говорил, что Пьер ранен? Нужно убедиться самой.

— Успокойся. — Этьен осторожно взял меня за руку. — Не думал, что вы с Эйлеаном настолько близкие друзья.

— Это сложная история, — вздохнула я. — Мы подружились во время суда над Анри, только я не знала, что он — магистр пустоты.

— Как это? — брови герцога удивленно взметнулись.

— Ему удалось это скрыть. Остальное — не моя тайна, но я благодарна Пьеру за то, что он вмешался. Лучше призрачный шанс, чем никакого. Хотя, похоже, он уже жалеет о своем вмешательстве.

Этьен понимающе кивнул и задумался. Видимо, я подкинула ему очередную головоломку, в которой ему хотелось разобраться. А я сжимала в руках платочек, и вскоре он напоминал бесформенную тряпицу.

У башни пустоты суетились люди. Слышались одиночные выкрики, а к нашему экипажу тут же подбежал молодой мужчина в черном.

— Герцог Дареаль, — поклонился он.

— И снова здравствуйте, граф Лейтер. Доложите обстановку.

— Приблизительно в половине двенадцатого на магистра Эйлеана было совершено покушение. На тот момент магистр Эйлеан находился на верхнем этаже башни и работал с силами пустоты. Тени услышали шум, а когда вбежали в комнату, магистр лежал на полу без признаков жизни. И больше в комнате никого не было.

— Он мертв? — спросила я в отчаянии.

Лейтер покосился на начальника, но все же ответил:

— Нет, мадемуазель. Магистр Эйлеан жив, но находится в крайне тяжелом состоянии.

Целитель проводит осмотр, но по предварительным результатам он был поражен темномагическим заклинанием, и только то, что он находился возле источника силы, защитило его от мгновенной гибели.

— Хорошо, тогда поднимемся в башню, — решил Этьен. — А затем уже навестим магистра и узнаем результаты осмотра. Он в сознании?

— Нет.

Я едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в руку Этьена. Но он был на службе, а я обещала не мешаться под ногами, поэтому постаралась умерить страх и шла за ним наверх, на последний этаж. Это был огромный зал с символами, нарисованными на стенах. Посреди зала было черное пятно в форме человеческого тела. Значит, здесь лежал Пьер. Этьен опустился на колени, призвал защитную магию и коснулся пола.

— Действительно, темная магия, — сказал задумчиво. — Но нестандартная. Полина, вы — светлый маг. Прошу вас проверить, нет ли здесь отголосков светлой магии.

Светлая и темная, как заклинание, убившее Таймуса! Я села рядом с Этьеном и призвала силу. Не может быть!

— Вы правы, ваша светлость, — ответила, на людях соблюдая приличия. — Если бы не след и не ваши слова о темной природе магии, я бы сказала, что имело место бьпгь светлое заклинание. Что-то вроде ослепления, тип явно атакующий.

— Занятно. Господа, продолжайте осмотр, о результатах немедленно докладывайте мне. Полина, идемте.

Этьен намеренно не называл мой титул! Хочет защитить от лишних слухов? Да, учитывая, что напали на магистра пустоты — и у стен могут оказаться уши. Тени Пьера почтительно расступались перед нами. Дареаль смотрел на них с таким выражением, что становилось понятно — допрос продлится до утра. Как они допустили? Если к Таймусу пробились через зеркало, то в комнате на вершине башни зеркал нет.

Пьера перенесли в официальную гостиную — не ту, где он принимал меня, а ту, где можно было встретиться с гостями, не нарушая личного пространства. Я перешагнула порог — и замерла. Пьер лежал на диване, бледный, как смерть. Серебристые волосы рассыпались по крохотной подушке, глаза были плотно закрыты. Лишь по судорогам, которые время от времени проходили по телу, становилось понятно, что он жив. Над ним склонились двое целителей — мужчина и женщина.

— Как успехи? — спросил Дареаль, и женщина обернулась, а мужчина продолжал накладывать заклинания исцеления.

— А, ваша светлость! — обрадовалась она. — Ну наконец-то. Я говорю этим остолопам, что мне тут делать нечего. Вызывайте проклятийника, пока некромант не понадобился.

И звонко рассмеялась, а мне стало не по себе. Зато Этьен улыбнулся в ответ.

— Вам бы все зубоскалить, мадемуазель, — ответил он. — Полина, знакомьтесь, мадемуазель Айша Рейнальд, одна из лучших целительниц на службе магистрата.

— Приятно, безумно приятно, — пробормотала Айша. — Детка, ты светлая? Иди-ка сюда, подержишь пару печатей, пока я поработаю. А ты, Ник, подвинься, толку от тебя.

Ассистент еще нашелся.

Мужчина недовольно буркнул в ответ что-то неразборчивое, но послушался, а я подошла ближе. Мадемуазель Рейнальд попросила опустить ладони на плечи Пьера и призвать свет, что я и сделала. Его кожа была огненной на ощупь, это чувствовалось даже сквозь тонкую рубашку.

«Потерпи, — говорила Пьеру мысленно. — Пожалуйста, потерпи. Все будет хорошо».

— Так-так, неплохой источник, — ободряюще улыбнулась мне целительница. — Сколько тебе лет, детка?

— Двадцать два будет скоро, — ответила я.

— Отлично. Значит, сила еще вырастет. Замужем?

— Нет.

— Еще лучше. Насколько хорошо владеешь магией исцеления?

— В дипломе отлично, — пожала плечами.

— Нет, Этьен, ты слышал? — мадемуазель Рейнальд обернулась, отбросив все приличия.

— Уровень силы начали оценивать по диплому.

Этьен улыбнулся. Видимо, они с Айшей давно работали вместе, или же часто общались. Хотя, я сомневалась, что Этьен часто общался с кем-то не по работе.

— А теперь усиль свет, Полина. Умница!

И целительница принялась создавать печати, одну за другой. Всего семь.

— Молодчинка, отпускай, — сказала мне. — У тебя хороший потенциал целителя.

Пойдешь ко мне учиться?

— Соглашайся, — посоветовал Дареаль. — Айша — лучшая в своем деле.

— Но я же… — пробормотала растерянно. — Хорошо, я согласна.

— Вот и умница. А теперь оставим магистра Эйлеана в покое. Благодаря печатям до приезда проклятийника пустоте душу не отдаст, и ладненько. Давайте выйдем на воздух.

Этьен, а ты что еще тут? Я думала, уже вгрызся кому-то в глотку со своими допросами.

Мужчина недовольно буркнул в ответ что-то неразборчивое, но послушался, а я подошла ближе. Мадемуазель Рейнальд попросила опустить ладони на плечи Пьера и призвать свет, что я и сделала. Его кожа была огненной на ощупь, это чувствовалось даже сквозь тонкую рубашку.

«Потерпи, — говорила Пьеру мысленно. — Пожалуйста, потерпи. Все будет хорошо».

— Так-так, неплохой источник, — ободряюще улыбнулась мне целительница. — Сколько тебе лет, детка?

— Двадцать два будет скоро, — ответила я.

— Отлично. Значит, сила еще вырастет. Замужем?

— Нет.

— Еще лучше. Насколько хорошо владеешь магией исцеления?

— В дипломе отлично, — пожала плечами.

— Нет, Этьен, ты слышал? — мадемуазель Рейнальд обернулась, отбросив все приличия.

— Уровень силы начали оценивать по диплому.

Этьен улыбнулся. Видимо, они с Айшей давно работали вместе, или же часто общались. Хотя, я сомневалась, что Этьен часто общался с кем-то не по работе.

— А теперь усиль свет, Полина. Умница!

И целительница принялась создавать печати, одну за другой. Всего семь.

— Молодчинка, отпускай, — сказала мне. — У тебя хороший потенциал целителя.

Пойдешь ко мне учиться?

— Соглашайся, — посоветовал Дареаль. — Айша — лучшая в своем деле.

— Но я же… — пробормотала растерянно. — Хорошо, я согласна.

— Вот и умница. А теперь оставим магистра Эйлеана в покое. Благодаря печатям до приезда проклятийника пустоте душу не отдаст, и ладненько. Давайте выйдем на воздух.

Этьен, а ты что еще тут? Я думала, уже вгрызся кому-то в глотку со своими допросами.