Глава 16

Полина.

Дни тянулись один за другим, похожие, как две капли воды. Мы переехали в особняк герцога Дареаля. Пьеру выделили комнату на втором этаже. Этьен лично проконтролировал, чтобы оттуда вынесли зеркало, а окно завесили плотной тканью, чтобы в комнате не осталось отражений, сквозь которые можно пройти. Этьен даже стеклянную посуду приказал убрать, хотя я не представляла, как можно пройти, допустим, через чашку или графин. Вот только смешно почему-то не было. Наоборот, жутко. Утром я первым делом заходила к Пьеру. Он все еще не приходил в себя, но Айша твердила, что опасности для жизни нет. Нужно только время, чтобы повреждения, нанесенные проклятием, исчезли. Я сидела у кровати, глядя на бескровное лицо магистра пустоты. И становилось больно и горько. А еще ловила себя на мысли, что больше не боюсь его.

Пугающая аура, которая всегда окружала Пьера, сейчас исчезла, и стало заметно, как он похож на юношу, спрятавшего нас с Филом и защищавшего Анри. Пусть я и не до конца понимала, зачем.

Около десяти просыпался Вилли. Он вообще вел преимущественно ночной образ жизни и страшно злился, что отец строжайше запретил ему выходить за пределы особняка.

Поэтому маленький оборотень поставил целью перевернуть этот особняк с ног на уши. Он носился из угла в угол, пару раз разбивал стекла — случайно, но все же. Доводил до белого каления прислугу, и только в часы, отведенные для учебы, вел себя смирно — исключительно из уважения ко мне. План занятий Этьен просмотрел лично, все одобрил — и исправно платил жалование, что выгладело смешно, учитывая, что я жила у него дома, ни о чем не беспокоясь, даже о собственном гардеробе.

Сам Этьен, наоборот, в особняке почти не появлялся. Работы было много, но, увы, ничего нового по покушению выяснить не удалось. Зато он взялся за дела прошлого магистра. Кого-то искал и опрашивал, только мне ничего не говорил — до поры до времени.

Сначала я учила Вильяма, а потом Айша учила меня. Она появилась в первый же день после переезда, в строгом сером с белым платье и волосами, подобранными жемчужными шпильками.

— Готова приступить к занятиям? — спросила с порога и, не дожидаясь ответа, поинтересовалась, куда поместили её пациента. Мы поднялись на второй этаж, Айша заперла дверь и заговорщицки мне подмигнула.

— Итак, дорогая Полина, воспользуемся тем, что у нас есть прекрасный объект для тренировок. — И указала на Пьера. — Объект живой и безмолвный, а такое сочетание — редкость. К тому же, магически одаренный. Начнем с осмотра.

Я покраснела, а Айша рассмеялась:

— Не смущайся, детка. Мы, целители, часто видим парней, в чем мать родила. Тем более, у нас чисто профессиональный интерес. А еще, скажу я тебе, врад ли когда-то представится случай разглядеть магистра пустоты. Я и лицо-то его впервые в башне увидела, любопытно же. Я думала, он гораздо старше.

Ох, и Айша! Хорошо, хоть Пьер не знал, что мы на нем упражнялись в заклинаниях исцеления, установке диагностических печатей и прочих мелочах. Айша проводила со мной пару часов, а затем уходила — либо, если Этьен все-таки возвращался, ужинала с нами.

Заодно рассказала, что они с Дареалем уже лет пять работают вместе, но никто и не подозревал, что у герцога есть сын и вообще какая-то личная жизнь, кроме работы.

По вечерам, когда все расходились, я брала какую-нибудь книгу, садилась у изголовья Пьера и читала вслух. Он меня, конечно, не слышал, но так было спокойнее. А потом к нам начал присоединяться Вильям. Он садился на табурет рядом со мной, опускал голову на колени и слушал.

Так проходил день за днем. Давно начался март, но природа не торопилась просыпаться после зимней стужи. Снег растаял, но холод стоял такой, что не было и намека на листья или траву. Даже выходить из дома лишний раз не хотелось. В тот вечер я опять сидела у кровати Пьера. Вильяма отправила спать, а сама засиделась с вышивкой. В коллеже терпеть не могла вышивать, зато теперь это нехитрое занятие успокаивало.

Стежок за стежком, стежок за стежком. Вышивала я защитные символы. Можно будет потом подколоть под одежду, чтобы отвести дурной глаз или слабенькое проклятие.

Когда все изменилось? Я даже не заметила, только поежилась, потому что в комнате стало холоднее. Подняла голову — и увидела тень. Вот только человека, который мог бы её отбрасывать, не было. Я медленно поднялась, призывая светлые щиты. Тень качнулась — и поплыла на меня, становясь слишком объемной. Мысли о том, чтобы позвать на помощь, почему-то не возникло. Вместо этого я призвала яркий, слепящий свет. Раздался визг — и тень растаяла, оставив запах гнили.

— Полли? — по коридору послышались торопливые шаги, и в комнату влетел герцог Дареаль. — Ты кричала? Что случилось?

— Я? Не помню… Кажется, нет. Это тень, — сбивчиво пыталась объяснить. — Она сначала была на полу, а потом поднялась, и я ударила её светом.

Герцог принюхался, нахмурился.

— Что? — не выдержала я.

— Это было не атакующее заклинание, — ответил он. — Скорее, слежка, которую ты случайно заметила. Кто-то ищет местонахождение Пьера. Или же твое, не знаю, но думаю, что скорее магистра. Жаль, обратная связь оборвана. Но понятно, что мы имеем дело с темным магом.

— То темным, то светлым, — прошептала я. — Ничего не понятно!

И вдруг со стороны кровати раздался тихий голос:

— Полли?

— Пьер? — обернулась я и встретилась взглядом с серебристыми глазами. — Пьер, наконец-то! Как ты?

Села на привычное место, сжала его холодную руку.

— Жить буду.

Он попытался улыбнуться, получилось криво.

— Здравствуйте, герцог.

— Здравствуйте, магистр, — ответил Этьен. — Рад, что вы пришли в себя. Думаю, сейчас не время задавать вопросы…

— Почему же? Спрашивайте.

Пьер говорил еле слышно, но он крепко сжал мою ладонь. Его рука постепенно согревалась.

— Что произошло у вас в башне? — Дареаль подошел ближе, чтобы лучше слышать.

— Все просто и ясно. Меня пытались убить.

И Пьер хрипло рассмеялся, а Дареаль стал еще серьезнее, хотя, казалось, это невозможно.

— И вы, конечно, понятия не имеет, кто? — спросил он.

— Ну почему же? У меня даже есть догадки.

— Не играйте со мной, магистр Эйлеан. Я расследую это дело и ищу преступника.

— Какая честь, лично сам главный дознаватель.

Видимо, они не ладили, как и с магистром Кернером. Но Пьер вздохнул и все-таки отбросил саркастичный тон:

— Я никогда не думал, что узкое оконное стекло может стать проводником для силы.

Оказалось, что может. Я случайно увернулся от прямого удара. Точнее, мой противник попал, но не в сердце, как должен был, а чуть ниже, и проклятию понадобилось несколько секуад, а я успел призвать магию и защититься. Увы, не до конца.

— Но вы сказали, что у вас есть подозреваемый.

— И даже не один, а целых пятнадцать. Пятнадцать темных магов, работавших над проектом «Аргентум» в гимназии «Черная звезда». Когда стало понятно, что их знания опасны, проект закрыли. Но есть среди этих магов один, который меня крайне заинтересовал. Точнее, он — единственный, в чем участии я уверен. Увы, полный список мне никто не даст.

— И кто же он?

— А это пока не ваше дело, Дареаль. Дайте мне сползти с этой кровати, и я все решу сам.

— Уже решили, — рыкнул герцог. — То вы пытаетесь вести свою игру, то Кернер ищет везде след Вейранов.

— О, Фернан снова за свое? — усмехнулся Пьер. — Не дают они ему покоя. Боится, что Виктор вернется с того света и наведет порядок в его управлении?

— Не знаю, чего он боится, но уехал лично за разрешением на вскрытие захоронения.

— Зря старается, — хмыкнул Пьер. — Там пусто, я проверял.

А у меня волосы на голове встали дыбом. Что значит — он проверял? По какому праву?

— Т-ш-ш, — взглянул на меня магистр. — Спокойно, Полли. Я это сделал давным-давно, сразу после похорон. И у меня были весомые причины. В тот момент мы даже знакомы с тобой не были, если тебя это утешит.

— По-моему, ты бредишь, — прошептала я.

— Если бы! — Пьер попытался сесть, но потерпел неудачу. — Будь добра, подай воды.

На несколько минут, пока магистр мелкими глотками пил воду, в комнате воцарилась тишина. Дареаль все так же напряженно стоял перед кроватью, а я замирала от ужаса. Это было безумие! Иначе не назовешь.

— На чем мы остановились? — Пьер вернул мне стакан. — Ах, да, на графе Вейране. В отличие от вас, я проверил композицию на площади и готов сказать, что эти люди не являлись графом и графиней Вейран.

— Как такое может быть? — тихо спросила я.

— Не знаю, Полли. Наверное, родственники постарались. Но и радоваться нечему — я не нашел ни Анжелу, ни Виктора в мире живых. Точнее, немного не так… След Анжелы мне удалось уловить, но он быстро оборвался. Скорее всего, имело место быть смертельное ранение. Она была жива какое-то время, затем её не стало. А следа Виктора и вовсе нет.

Я склонен думать, что он погиб там, где все и считают, но родственники забрали тело, чтобы избежать… того, что мы видели, и где-то захоронили. Возможно, в родовом поместье.

— И ты ничего не сказал! Ни мне, ни Филу.

— А Филу-то к чему? — Пьер внимательно посмотрел на меня. — Он уже пережил их смерть, Полли. Зачем бередить былые раны? Тем более, что у него все хорошо, и Кернер все равно до него не доберется.

— А чем магистру Кернеру так помешал Виктор? — вмешался Дареаль.

— Если бы я знал! Но это началось недавно, около полугода до гибели графа. До того они терпели друг друга. А теперь простите, я устал.

Пьер закрыл глаза, его дыхание стало хриплым и прерывистым.

— Я пойду, — сказал Этьен. — Полли?

— Я посижу еще немного.

— Хорошо, если что, зови.

Г ерцог покинул комнату, а я так и сидела у кровати Пьера.

— Злишься на меня? — Он снова открыл глаза.

— Да, — ответила я. — Но понимаю, что ты и не должен ничего со мной обсуждать. Кто я тебе?

— Я надеялся, что друг.

Мы замолчали. За эти дни я перестала опасаться Пьера, более того, мне было его жаль. Все-таки впереди предстояло длительное лечение, и кто-то охотится за его жизнью.

Но сейчас, после того, что я услышала…

— И как тебя не мучают кошмары? — спросила, не дожидаясь ответа, но ответ последовал:

— Я ведь ничего не чувствую, Полли. Какие кошмары? Кстати, прости, я был неправ.

Анри жив и здоров. Более того, пытается диктовать Пустоте свои порядки. Не беспокойся за него.

— Ты видел его? — едва не подскочила я.

— Да. Думаю, он справится. Правда, не знаю, как скоро. И… спасибо, Полли. Ты не должна была присматривать за мной.

— Не говори глупостей, — вздохнула тихонько. — И выздоравливай поскорее. А теперь отдыхай, я пойду.

— Подожди! — Пьер перехватил мою руку. — Посиди немного. Не хочу оставаться один.

— Хорошо. — Я покорно опустилась в кресло. — Поспи, я посижу с тобой.

Пьер послушно закрыл глаза. Я ловила себя на мысли, что совсем не понимаю этого человека. Он иногда казался мне сумасшедшим. И я никак не могла понять, как же к нему отношусь. Что он собой представляет, и почему наши судьбы пересекаются снова и снова.

Но пока что Пьеру нужна моя помощь, и я побуду радом.

*** Анри Я устал. Так безумно устал, что больше не осталось сил бегать. Поэтому ушел в туман, лег и закрыл глаза. Если бы можно было уснуть! Пустота тоже странно угомонилась. Перестала меня звать, и вообще я не видел её достаточно… давно. Потому что нельзя точно сказать, сколько прошло времени. Наверное, она перестала искать меня почти сразу после визита магистра. Получила, что хотела? Или убедилась, что разговаривать с ней не стану? Я уже не понимал. Только чувствовал, как теряю силы и магию. Перед глазами стояло туманное марево. Поэтому каждый раз подниматься на ноги становилось сложнее. Сколько еще я выдержу? Как выбраться до того, когда силы оставят меня?

Вдруг что-то привлекло мое внимание. Я сел, стараясь справиться с головокружением. Что это? А затем мимо промчалось нечто белое, весело вздымая клубы тумана. Очередное вцдение от Пустоты? Решила убедить, что я сошел с ума? Не дождется!

А белое пятно метнулось назад, и удалось разглядеть очертания… волка?

Белый волк, точнее, волчонок радостно возился с серыми клочьями тумана, подбрасывал их носом, забавно морщился и тряс ушастой головой. И он был живой!

— Эй, малыш, — позвал я.

Волк сначала дернулся в сторону, но затем остановился, принюхался — и вильнул пушистым хвостом.

— Привет. — Я поднялся и шагнул навстречу, вытянув вперед ладонь. Волчонок понюхал протянутую руку — и подошел ближе.

«Привет. Как тебя зовут?»

Вопрос не прозвучал вслух, но я его услышал! Как это может быть? Волчонок обладает телепатией? Нет, не волчонок, а… оборотень? Только они почти вымерли, и я никогда не слышал о белых оборотнях.

— Меня зовут Анри. А тебя?

«Вилли. Что это за место, Анри?»

— Это пустота. Как ты здесь очутился?

Я ласково потрепал волчонка по голове, а он довольно прикрыл глаза и подставил уши. Маленький совсем.

«А серые облака по всему городу, — доверчиво сообщил тот. — Я сначала боялся в них заходить, но оказалось, что ничего страшного. Тут весело».

— Тут опасно, сюда нельзя заходить. Тебе сколько лет?

«Двенадцать», — с гордостью сообщил волк.

— Подожди, а как ты будешь отсюда выбираться? — поинтересовался я.

«Так через облачка же. А почему ты здесь, Анри?»

— Так… случилось. Вилли, тебе нельзя здесь находиться! Давай ты поищешь выход, хорошо?

«А ты почему не выходишь?»

— Не могу найти, — ответил я.

«Так давай я поищу? Что именно нужно? Тут много разных ходов».

Ходов? Которые я не видел! А этот маленький волчонок — вадел.

— Послушай, — наклонился я к нему, — мне нужно найти дверь! Обычную дверь, может быть, с символами, но я её не могу разглядеть.

«Я поищу. Идем, Анри. А от тебя знакомо пахнет».

Пахнет? Откуда в пустоте запахи? Или же оборотни не боятся пустоты? Куда смотрят родители волчонка? Он ведь не может гулять сам по себе. А мой новый друг обнюхивал все вокруг, смешно фыркал и водил большим мокрым носом. Что ж, когда ты в пустоте не один, становится не так скверно.

«Сюда», — волчонок рванул в сторону, к той самой поляне, на которой я искал выход в реальный мир.

— Сколько дверей ты видишь? — взволнованно спросил я.

«Одну. Смотри, она прямо перед тобой».

И волчонок ткнулся носом в невидимую преграду. Я протянул руку, но вместо воздуха пальцы коснулись дерева, и в пустоте проступила дверь, изрезанная символами. Вот она!

— Спасибо, — сказал я волку. — Теперь тебе нужно уходить. Давай, малыш! Быстрее.

Волчонок звонко тявкнул — и прыгнул в серое облачко. Может, он и вовсе мне привиделся? Но дверь была настоящей! Я уже коснулся ручки, когда раздался голос Пустоты:

— Вот ты где, Анри Вейран. А я-то думаю, что за возмущения пространства. Пока тебя не было, никто себе такого не позволял!

— Я нашел дверь, — обернулся к хозяйке этого жуткого места. — Я могу выйти?

— Можешь, — кивнула она. — Только сначала придется сразиться со мной. Победишь — я выпущу тебя. Проиграешь — останешься навсегда. Хорошо подумай, Анри, нужно ли тебе выходить. Ведь выход всегда там же, где вход. Помнишь предьдущие двери? Эта страшнее, разве не чувствуешь?

Я чувствовал. Стоило коснуться двери, как все внутри сводило от ужаса, и я едва удерживался, чтобы не бежать прочь. Но пришли мысли о Филе, о Полли. Они ждут меня. И трусость — не оправдание.

— Я готов, — ответил Пустоте. — Готов сразиться с тобой за право выхода. Выпусти меня!

— Хорошо, — жутко улыбнулась она. — Тогда собирайся с силами, Анри. Сейчас я уйду, а когда вернусь, дам тебе бой.

И моя собеседница растаяла, а я остался перед последней дверью. Той самой дверью, которую ищу почти год.