Глава 16

Азар Бергот, проклятый наследник клана темных хемов. Крейсер «Отверженный»

Переступив порог своей каюты, я с плохо скрываемым раздражением посмотрел на сияющую. Во мне впервые за многие тысячелетия поселилось чувство досады от происходящего. Уж лучше бы она выбрала наследника клана светлых хемов, а я тем временем предавался бы любви с моей малышкой.

«Любви», — досадно хмыкнул. – А есть она – эта любовь на самом-то деле?»

До момента появления на крейсере моей земляночки я и не знал такого всепоглощающего чувства, как любовь. Но теперь, смотря на красивую девушку, что идет со мою рядом, я понял – она никто и ничто для меня. Подходящая утроба для моего ребенка и только. Хотя… она еще и ключ к нашей свободе.

К сожалению, решение сияющей не подлежит оспариванию. Девушка выбирает лишь единожды, и мы обязаны подчиниться ее выбору. Пришлось сжать кулаки и сопроводить будущую невесту в свои апартаменты.

Несмотря на всевозрастающую неприязнь к сияющей, я успел ее рассмотреть. Первое впечатление осталось хорошим. Спокойная, без истерик и слез, которые были несомненными спутниками любой девушки, вступившей по воле богов на крейсер. Сразу чувствуется стержень в характере, видимо ее детство было не столь безоблачным, как может показаться на первый взгляд. Ах, да! Она же темноволосая! Наверняка сверстники дразнили «низшей», хотя я чувствую, как в ее венах течет не самая слабая сила. Но то я, каратель, а не простой житель земли.

Кстати, о жителях. Хорошо, что сияющая нашлась, иначе бы мне пришлось вмешаться как в прошлый раз. К сожалению, в тот раз я не рассчитал свою силу, «выпив» каждого, кто попадался мне на пути. Кого-то больше, кого-то меньше, но итог один: сейчас из-за меня на планете очень мало хемов, способных противостоять давлению представителей иных рас.

Я шел по безликому коридору под руку с девушкой и поражался ее хладнокровию. Она шла как истинная хемварка, гордо вздернув подбородок и смотря на всех с легким пренебрежением. Что-то было в ней не так, но что именно? Или за столько лет мы просто привыкли к слезам и мольбам насильно привезенных сюда девушек?

А может идущая рядом девушка и вовсе не должна быть рядом с нами? Нет, это бред чистой воды. Метку на ее руке я видел своими глазами, и она показалась мне вполне правдоподобной. Да и проклятый крейсер ни за что бы не пропустил сияющую, если бы это было не так!

Еще в самом начале нашего заточения бывали случаи, когда наиболее влиятельные семьи подкупали девушек, обещая им богатства и безбедную жизнь, лишь бы она заменили выбранную богами их дочь. Только вот проклятие не давало им даже переступить порог шлюза, принося неимоверную боль. А тут идет себе спокойно и явно чувствует себя хорошо.

Но тогда что за странное чувство опасения поселилось у меня в душе?

Как бы то ни было, но мне одному придется разгадать ее тайны, благо времени у нас предостаточно. По крайне мере месяц так уж точно. Надеюсь, она сможет принять меня достойно и мое семя закрепиться в ее утробе.

Мы уже дошли до моей каюты, и я спокойно принялся вводить биометрические данные сияющей в охранную систему двери. Как назло, именно в этот момент из противоположной каюты выглянула малышка.

Растерянность, шок и глубокая обида. Эти чувства набатом ударили по мне, вызывая во мне непонятное доселе раздражение. Я и сам не понял, как начал злиться за столь явное ослушание моих приказов, хотя до этого времени лояльно относился ко всем.

Я намеревался прятать Евгению ото все, в том числе и от сияющей. Но не судьба. Моя невинная находка сама подставила себя, выдав свое нахождение на крейсере.

— Дорогая, познакомься, — как ни в чем не бывало обратился я к своей возможной будущей супруге. — Это Женя. Рабыня. Будет служить тебе, пока ты находишься на крейсере. Теперь ты ее хозяйка, как и я.

От довольства сияющей мое лицо едва не скривилось от отвращения. И только потом до меня дошло, какие права на свою малышку я передал этой, по сути, незнакомой мне девушке. Но Женя и сама виновата, нечего проявлять самостоятельность.

«Так, хватит! Иначе опять совершу непоправимое», — мысленно успокоил себя и обратился к своей девочке:

— Ты ослушалась моего приказа. Будешь наказана. Чуть позже моя невеста придумает тебе наказание. А пока иди к себе в каюту и не высовывайся без ее разрешения.

Я специально назвал стоящую рядом со мной сияющую своей невестой. Как бы не сложилась наша жизнь в ближайшее время, именно невестой она и является. И почтительное отношение к ней должно быть у всех живущих на этом судне.

Малышка вздрогнула, услышав от меня эти жестокие, ранящие слова. Молча отступив, она прикрыла за собой дверь.

Вот и все. Я окончательно определился с ее статусом. Если все же моя невеста сможет зачать от меня дитя, то ночи я буду проводить не с ней, а со своей желанной рабыней. Жена нужна для статуса и в качестве ширмы в глазах общественности. Только рожденных ею детей я признаю своими. А Женя мне нужна будет для жарких ночей и удовлетворения. Так было у отца, так было у деда, так будет и у меня.

Евгения низшая и обязана служить. А с влечением к ней я разберусь самостоятельно. Главное научить ее соответствовать своему положению, чем я и займусь в ближайшее время.

От таких мыслей настроение значительно улучшилось. Переступив порог каюты, я жестом указал сияющей на дверь, ведущую в спальню. Не стоит терять времени, пусть с первого дня привыкает к мысли, что ей следует раздвигать ноги при первом же моем требовании. Чем быстрее мы приступим к исполнению требований для снятия проклятия, тем лучше для нас обоих.

Сияющая побледнела и заметно вся сжалась. Не думала, наверное, что в первый же день пребывания на крейсере ей придется лечь в постель с незнакомым мужчиной. Но заметив мой насмешливый взгляд, она расправила плечи и величественно прошла в смежную комнату.

Я дал ей время прийти в себя и смириться с мыслью, что отныне ее тело ей больше не принадлежит. Время, достаточное для того, чтобы раздеться, посетить санитарную комнату и улечься в постель.

К моему большому неудовольствию, девушка сидела на кровати и судорожно сжимала в руках ткань от своего платья.

О том, что она успела принять душ и речи быть не могло. Напряженная, неестественно бледная. Хотя другого и быть не могло – она же девственна и чиста. Мысль о том, что придется улечься под проклятого и подарить свое тело уж точно не добавляет смелости столь юному созданию.

Во мне возросло негодование и злость. Сияющая не имеет права отказывать мне в предпочтениях. По сути, она такая же рабыня в спальне, как и Женя в реальной жизни.

— Раздевайся, — холодно приказал испуганной девушке и принялся стягивать с себя верхнюю одежду.

Сейчас я был сыт и доволен. Прошлая ночь смогла удовлетворить все мои желания, а гибкое и теплое тельце малышки идеально подошло для всех моих фантазий. Надеюсь и с будущей женой мне так же повезет. Посмотрим, что скрывается за этим платьем.

Сияющая, имя которой я не стал даже спрашивать, вздрогнула от моего голоса, но перечить не посмела. Правильно, со мной не стоит играть. Я — карающий и в любой момент могу выпить ее силу до основания. Она, как и многие тысячи девушек до нее обязаны подчиняться выбранному мужчине.

Дрожащими пальцами девушка принялась спешно расстегивать невидимые глазу пуговки. К моему неудовольствию, это действие оказалось настолько длительным по времени, что я выдержал. Подошел к ней и просто разорвал одежду пополам, скидывая тряпки на пол.

Красивая. Очень. Стройное, ухоженное тело без каких-либо видимых изъянов. Изящная длинная шейка, к которой хочется прильнуть губами, нежные покаты ключиц, узкие плечи. Грудь немного маловата, но это скорее даже плюс, чем минус. Не люблю генную модификацию, которой грешат в последнее время все жители Абвиалона.

Мой взгляд тем временем опустился ниже, а губы непроизвольно растянулись в полуулыбке. Немного торчащие ребра, впалый живот и манящий треугольник, покрытый темными волосками.

«А вот это уже странно», — подумал, прежде чем перевести взгляд на пылающее лицо сияющей. – «Обычно каждая девушка стремиться перед близостью с мужчиной избавиться от нежелательных волос. До этого дня к ним присылали чистых девушек с идеальной кожей без лишней растительности, а тут… Видимо действительно не было времени привести ее в порядок».

— Чтобы ни одного лишнего волоска. Кожа должна быть идеально гладкой.

Молча кивнув, сияющая попыталась прикрыться руками. А вот это зря. Она моя на целых десять лет, если, конечно, не забеременеет раньше, прятаться и ужиматься я ней не позволю. Пусть с первого дня привыкает к моим правилам.

Во мне зажегся исследовательский азарт. Как надолго ее интересно хватит? Сейчас на ее лице я не вижу ничего, кроме дикого смущения. Ни слез, ни истерик, про мольбу об отсрочке уж вообще молчу.

— Ложись и раздвинь ноги, — приказал ей, тем временем принимаясь за свою рубашку.

Она повиновалась — бессильная по собственному выбору, покорная, потому что сама того не ведая выбрала отнюдь не ласкового любовника.

Магнитные запонки, в отличии от пуговиц, расстегивались очень быстро. Не прошло и минуты, как перед перепуганной девушкой, что источала не аромат желания, а дикого, безудержного страха, я предстал совершенно голый.

Не скрываясь и не пряча своего вздыбленного достоинства, я присел у ее ног. Едва коснулся обнаженной кожи, как сияющую прорвало. Она всхлипнула и задрожала от испуга.

— Не бойся. Ты нужна мне живая и здоровая. Калечить тебя я не собираюсь.

Усевшись между ее ног, заставил их согнуть в коленях. Она как послушная марионетка выполняла каждый мой приказ, не смея перечить. И то хорошо, не придется ломать физически.

Надавил на колени, заставляя сияющую раскрыться для меня еще сильнее. О какой-либо прелюдии, способной дать ей возможность расслабиться, и думать не хотелось. Отчего-то перед глазами возникло видение, что сейчас здесь лежит не моя потенциальная жена, а малышка, которая буквально только этой ночью сгорала в моих объятиях.

В груди запекло от иррационального чувства неправильности происходящего. Возникло стойкое убеждение, что я поступаю подло по отношению к своей маленькой девочке, но загнав эти чувства как можно глубже в себя, я приступил к слиянию.

Вскрик и слезы. Мольбы хоть немного остановиться были мной безжалостно проигнорированы. Сияющая здесь не для того, чтобы купаться в удовольствии, а вполне для определенных целей – зачать и родить мне дитя.

Обессиленную от насильственной близости девушку я оставил лишь к вечеру. Перенес в подготовленные для нее апартаменты и оставил одну, велев искину тщательно следить за сияющей. Надеюсь, ей хватит трех дней, чтобы прийти в себя и вновь посетить мою каюту.

А пока… а пока нужно принять душ и поговорить с Евгенией.