ГЛАВА 17

Федерико был вне себя от злости. Ну и свинью подложил ему Вольпе! Это надо же додуматься, отдать дело маньяка этому Беттини! Он дальше своего носа не видит, даже не в состоянии увидеть связь между покушением на Паолу и проводимыми маньяком ритуалами. Целительские артефакты, видите ли, не вписываются в его картину мира!

Честно признать, и в картину мира Федерико они не вписывались, ибо явной связи между унаррским маньяком и Неллиными артефактами он тоже не видел, хотя и был уверен, что есть: не зря же так испугалась Паола появления Неллы в городке.

Была еще одна странность. Федерико понял бы, попытайся преступник убрать Паолу после выполнения заказа. Ему нужно было десять артефактов, получил только семь, но счел лучшим спрятать концы. Неужели Паола оказалась столь глупа, что попыталась шантажировать? Или ляпнула что-то спьяну? Но тогда бы она сначала впустила гостя, и ему не пришлось бы взламывать защиту, в чем он оказался не мастак.

Нет, что-то случилось, что-то такое, что маньяк решил, что от провала его отделяют только показания Паолы, которую и постарался срочно убрать. Повезло ей, что вступились филлары. Но что она могла знать? Магичка она не слишком умелая, маньяк же наверняка приходил под личиной, которую не так просто было вскрыть. Да и не стала бы она рисковать, вскрывая заклинания клиента. Не потому, что такая щепетильная, а потому, что не смогла бы сделать это незаметно.

Федерико был уверен: знай Паола, кто именно скрывается под маской, непременно бы рассказала. И отнекивалась лишь потому, что считала, что признание поймать преступника не поможет, но навредит ей самой. Но пока ей навредило молчание.

— Инор капитан, что же теперь будет? — прервала его размышления Нелла.

— Что? — непонимающе посмотрел на нее капитан.

— Что теперь будет с Паолой?

— Да поднимут и допросят.

— Поднимут? — В голосе девушки была настоящая паника. — Думаете, она умрет?

— Почему умрет?

— Вы же сами только что сказали «поднимут». А поднимают же труп.

Федерико опешил от неожиданности, потом вспомнил, что на четвертом курсе в Академии сдают итоговый экзамен по некромантии, память о котором у Неллы еще вполне свежа, поэтому в первую очередь о трупе и подумалось. А если учесть, сколько девушке сегодня выпало… Он-то уже привычный к таким картинам, и то не по себе стало, когда Паолу в крови увидел, а жена до сих пор бледненькая, вот все мысли в ненужную сторону и идут.

— Поднимут — в смысле вылечат, — проворчал капитан. — Целитель же сказал: через неделю, значит, через неделю и допросят.

— Если новых покушений не будет, — почти прошептала Нелла. — Это ее из-за моих артефактов?

— Это ее из-за ее глупости. Рассказала бы, что знала, причин устранять не было бы. Сейчас к ней охрану приставят. Плюс филлары. Они за свою хозяйку горой.

Федерико говорил с убежденностью, которой не чувствовал, филлары уже один раз не помешали преступнику напасть, не помешают и второй. Но Нелле этого знать не надо, и без того ее глаза наполнялись слезами, а нос подозрительно шмыгал.

— Богиня, а ведь я так гордилась, когда удалось сделать эти артефакты, первые по-настоящему сложные артефакты. Мне и в голову не приходило, что с ними что-то не так, — девушка все же заплакала, хотя и пыталась удержаться. — Но почему вы уверены, что маньяк использует их в своем ритуале?

— Паола говорила об остаточных следах твоей магии. Ее приглашали родственники одной из убитых инорит, и, по ее словам, тогда ее чуть не затянуло. То есть она попала в глубинные слои, куда большинству магов нет дороги. И ей тоже, если бы не филлары. Вспоминала она об этом случае со страхом, такой же страх промелькнул в ее голосе, когда она говорила про артефакты. Для нее эти вещи связаны. Для меня пока нет.

— То есть вы не уверены?

— Уверен. Я слишком хорошо знаю Паолу и долго работаю в Сыске. Но это та уверенность, которую к делу не подошьешь. Она должна подтверждаться чем-то фактическим. Вот когда Паола подтвердит, что, попытавшись достучаться до души жертвы, столкнулась с отголосками твоей магии, тогда Вольпе разрешит запрос по странному блоку твоего артефакта. А до этого — только в частном порядке.

Они остановились. Антонелла прислонилась к стене дома, словно ноги не держали, и серьезно смотрела на мужа. Федерико подбадривающе улыбнулся, достал платок и вытер ее слезы. Захотелось утешить не только словами. На взгляд капитана, поцелуй был бы сейчас очень кстати. Иной поцелуй утешает значительно лучше, чем многочасовая беседа с целителем душ. Тем более что Нелла так заманчиво приоткрыла рот, что удержаться было очень сложно, прямо скажем — невозможно. Капитан чуть наклонился…

— Инор капитан, смотрю, полковник с вами уже поговорил? И когда только успел? — раздался сочувственный голос инора Кавальери. — И жену вашу до слез довел, Вольпе это умеет как никто другой.

Федерико с сожалением повернулся к магу. Как же некоторых не вовремя приносит. Нет чтобы сделать вид, что никого и ничего нет, и пройти мимо! Лично он, Федерико, так бы и поступил, чтобы не мешать семейной паре выяснять отношения.

— Вы о чем, инор Кавальери?

— Об этом типе, который на вас заявление написал, да еще и лично полковнику вручил. Говорил: «Знаем мы, как вы своих пытаетесь отмазать, но со мной не пройдет».

Федерико удивился. На него написать заявление мог лишь Неллин отец, но с ним удалось прийти к взаимопониманию и отправить домой. Не тот он инор, чтобы прыгать туда-сюда по телепортам: солидный, основательный, гадить исподтишка не станет.

— И как выглядел этот тип? И вы случайно не слышали его имени?

— Молодой, смазливый, — с готовностью начал перечислять маг. — Манерный такой типчик, инориты от таких млеют. У вас в отделении сидела одна, так вмиг реветь перестала, как его увидела, и за пудрой в сумочку полезла. Но там не пудра, там косметолог-целитель нужен. Да… А полковник к нему обращался «инор Гросси» или «инор Гроссо».

Супруги Каталано переглянулись. Сомнений в личности заявителя не было, но вопросов это только добавляло.

— Кристиано? — удивилась Антонелла. — Написал заявление на Федерико? Но в чем он обвинил моего мужа?

— Там что-то про шантаж говорилось. Но я не уверен, мне, знаете ли, не до этого было. У меня опять проблемы с камердинером. В этот раз он попытался взорвать мой дом, будто у меня этих домов столько, что девать некуда. Слава Богине, у него это не получилось. Впрочем, неудивительно. Удивительно, когда у него хоть что-то получается.

Федерико отметил, что ученик опять стал камердинером, что было вполне естественно: даже если инор Кавальери преувеличил провинность, все равно в его привычках менять статус своего подопечного по нескольку раз на дню. Но интересно не это, а то, в чем его обвинил бывший жених Антонеллы. Этому придурку сейчас сидеть бы тише воды ниже травы, так нет же, полез на рожон. Однако как его Паола настропалила на свою беду!

— Запретили бы вы ученику магичить без присмотра, — предложил капитан. — Все меньше разрушений.

Инор Кавальери недовольно нахмурился. Тема была для него неприятно болезненной.

— Он и без магии на многое способен. Вчера вон прожег мою любимую мантию обыкновенным утюгом. А мог бы использовать заклинание для очистки.

— Тогда бы он ее не прожег, а сжег, — безжалостно заметил Федерико, — и половину вашего гардероба в придачу.

— И то правда, — вздохнул маг. — Выгнать бы его, да жалко, пропадет. — Он опять вздохнул. — Значит, инор полковник с вами еще не говорил? Странно, он заявителю четко сказал, что пойдет к вам сразу же. Хотя, может, Бонетти заболтал? Он как раз подошел. Бонетти кого хочешь заболтает, по себе знаю.

Маг неодобрительно поджал губы, соперников он недолюбливал вне зависимости от пола и возраста. Правда, Паоле нелюбви доставалось все же побольше. Как-никак она имела двух филларов…

— Микеле должны лицензию продлить? — припомнил Федерико.

— Да, за ней и приходил.

Выражение лица пухленького мага стало еще суровей, поскольку он был уверен, что на всю Унарру достаточно одного практикующего мага — его, а остальным лицензии выдавать не следует, им еще учиться и учиться, чтобы приблизиться к нужному уровню. Особенно — Морини. А то разрешают практиковать недоучкам и, как результат, получают падение уважения к магам в целом. Инор Кавальери разглагольствовал об этом при каждом удобном случае, не упустил он возможности сделать это и сейчас, разразившись длинной возмущенной речью, Федерико кивал в такт его словам, особенно не прислушиваясь, а сам думал про заявление бывшего жениха Неллы. Не ожидал он такого хода, за что и поплатился.

— Я рад, что хоть вы это понимаете, инор капитан, — воодушевленно закончил свою речь маг. — Но, к сожалению, мне пора. Дела, знаете ли, зовут, заказы незавершенные.

— Одну минутку, инор Кавальери. Как долго вы находитесь в этом районе города?

— Примерно с полчаса. — Маг смешно задрал подбородок, не с его ростом пытаться смотреть на собеседников сверху вниз. — Только не надо говорить про магическую этику. Я брал здесь заказы и буду брать. Что поделаешь, если в этом районе нет приличного специалиста. Всякие выскочки не в счет.

— А других магов вы тут не видели?

— Кроме Морини?

— Кроме.

Инор Кавальери задумался, явственно засомневался, но все же сказал:

— Даже не знаю. Было какое-то странное магическое возмущение, но очень смазанное: ни направления, ни расстояния не определить.

— С вашим опытом, инор Кавальери? — позволил себе усомниться Федерико.

Маг чуть заметно покраснел.

— Там явно был какой-то артефакт, — неохотно объяснил он. — Сильный, хорошо сработанный. Теоретически, — он поднял палец, подчеркивая свои слова, — повторяю, теоретически я смог бы вычислить, если бы взялся. Но зачем? Мне за это не заплатили, я выполнял заказ, от которого не собирался отвлекаться. Это, знаете ли, производит плохое впечатление на клиентов. Да и зачем? Зачем мне узнавать, кто, где и чем занимался? Я не лезу в чужие дела.

— Но хоть что-то вы можете добавить?

— Нет, похоже, я и без этого сказал больше, чем нужно. Да и зачем вам?

— Паолу пытались убить.

Федерико внимательно наблюдал за магом. На его лице проявилось сначала недоверие, потом удивление, а потом жесточайшее разочарование. Инор Кавальери не любил Паолу, чего никогда не скрывал, поэтому расстраиваться из-за покушения на соперницу не собирался, разве что только из-за того, что оно неудачное.

— Я правильно понял: пытались, но не преуспели? — уточнил он, трагически дрогнув голосом.

— Правильно, филлары прогнали нападавшего, а потом привели меня. Сейчас Паола в лечебнице.

— Никогда не понимал такого подхода, — огорченно сказал маг. — Если уж за что берешься, надо доводить до конца. Причем именно такого, который запланирован, иначе уважать не будут.

— То есть вы бы Паолу убили, несмотря на филларов?

— Глупости говорите, инор капитан. Я не занимаюсь противоправными действиями, — маг опять высокомерно задрал подбородок. — Поэтому я бы такого и не начинал. Но филлары бы меня не остановили, да…

Он торопливо попрощался и засеменил по улице. Федерико смотрел ему вслед и думал, насколько тот был сегодня искренним.

— Он казался таким милым… — удивленно отметила Нелла. — Но ни капельки не огорчился, что на коллегу напали. Ее же чуть не убили. А он «надо все доводить до конца, а то уважать не будут»… Вот как так можно, а?

— Думаешь, неправильный подход? — очнулся от размышлений Федерико.

— Смотря к чему. К убийству — точно нет.

— Инор Кавальери соперников не слишком жалует, а уж Паолу с момента появления у нее филларов — ненавидит.

В одном ушедший инор прав: нужно непременно заканчивать начатое. Только вот момент, благодаря этому жестокосердному магу был упущен безвозвратно. Слезы Неллы высохли. По-видимому, думала она теперь не о трагической судьбе, своей или Паолиной, а об этичности поведения некоторых магов. И в утешении не нуждалась. А жаль…