ГЛАВА 9

Федерико ужасно разозлило, что Нелла считает его любителем выпивки. Да он почти не пьет, в тот злополучный день, когда их вдвоем занесло в Храм, просто расслабился, слишком тошно было после общения с родителями Доменико. И ведь даже приятелями они не были, а вот поди ж ты…

Он придирчиво осмотрел себя в зеркало: ничего же общего с запойным пьяницей. В первое утро брака, конечно, он выглядел не лучшим образом, но зелье инора Кавальери сотворило настоящее чудо, хоть на соревнования записывайся по самому мужественному представителю Сыска. Подумаешь, щетина на подбородке. Некоторые считают, что в этом-то и состоит мужское обаяние. Как говорится, настоящий мужчина должен быть могуч, колюч и…

Федерико недовольно хмыкнул, намылил лицо и шею и раскрыл бритву. Лезвие привычно заскользило, делая кожу гладкой. Как она могла выскочить замуж и даже не поинтересоваться за кого? Мало ли на какого проходимца можно нарваться при таком подходе! Неужели ей вообще все равно? Только и думает, как бы развестись поскорее.

Он вымыл лицо и посмотрел на себя в зеркало. Не так уж он и плох, чтобы переживать о мнении посторонней инориты. Да. Но имя ей нужно сказать, вдруг потеряется. Так что первое, что он сделал перед выходом, представился. Она помедлила немного, но все же сказала:

— Очень приятно. Антонелла Виллани.

Завтракали они в ближайшем кафе, хотя сам Федерико предпочел бы перехватить что-нибудь по дороге, поскольку стрелки на часах явно намекали, что сегодня в отделение он опять опоздает и полковник будет долго и нудно выговаривать про облик офицера. Для капитана оставалось загадкой и то, как тот дослужился до полковника, и то, как тот вообще попал в подразделение Сыска, отвечающего за магические преступления. Дар у Вольпе был слабый, умений почти не было, не помогало даже то, что полковник носил не только казенные артефакты, но и личные. Сам Федерико искренне считал главу отделения занудным дураком, того же мнения придерживались и большинство его коллег. В самом деле, любое вмешательство начальства в расследование приводило к тому, что расследование становилось малоэффективным и бесконечным. Вот и сейчас Вольпе взял под свой личный контроль дело о маньяке, после чего у Федерико появилось обоснованное подозрение, что деятельность преступника теперь прекратится лишь со смертью оного от каких-нибудь естественных причин, не связанных с Сыском. Например, замучают угрызения совести или свалит сердечный приступ. Вариантов масса, но, к сожалению, все маловероятные.

По дороге к артефактору Антонелла попыталась затащить капитана в первый же увиденный Храм, но Федерико заявил, что, во-первых, сначала работа, а потом развлечения, а во-вторых, этот Храм пока еще закрыт. Второй аргумент показался жене намного более убедительным, чем первый, но все равно она какое-то время оглядывалась в надежде, что Храм откроют и туда можно будет вернуться. Наивная! Федерико точно знал, что это богинеугодное заведение раньше обеда не распахнет свои двери. Был там всего один священник, не любивший вставать рано, что компенсировалось большим интересом к жизни прихожан. В свое время именно наблюдательность отца Маттео позволила Федерико очень быстро раскрыть одно дело, довольно запутанное, надо признать.

Не любил рано вставать не только отец Маттео, но и инор Бонетти, тот самый артефактор, к которому зашел Федерико. Но тут уж ничего не поделать: со схемой однозначно нужно решить вопрос раньше, чем с Храмом. Ищи потом эту Антонеллу Виллани в Ровене!

— Привет, Рико! — слова сопровождались небрежным зевком и торопливым подпоясыванием распахнутого халата, когда маг заметил спутницу капитана. — Предупреждать надо, что ты не один. Извините, инорита, если бы я знал, что в моей гостиной сидит столь прекрасная особа, я бы никогда не позволил себе появиться в таком виде.

Антонелла смущенно улыбнулась и ответила, что ничего страшного не случилось и вид у хозяина дома очень даже достойный, Федерико нахмурился, а артефактор полез целовать девушке руку, но был отодвинут возмущенным капитаном в сторону.

— Микеле, мы ненадолго, — недовольно сказал Федерико. — Выясним у тебя один небольшой вопрос, и можешь идти досыпать. В твоем возрасте сон очень важен.

— В каком моем возрасте? — удивился Бонетти.

— Обремененном многочисленными недугами, — мстительно ответил капитан.

Микеле был не так уж его старше, всего на пару лет, но сейчас распускал хвост отнюдь не перед той иноритой, на флирт с которой Федерико бы посмотрел равнодушно. К иноре Каталано нужно относиться с уважением, а не пытаться отбить.

— Рико, тебя Морини покусала? — перешел в наступление хозяин гостиной, но встретил злой взгляд друга и почти миролюбиво продолжил: — Так что вас привело так рано?

— Вот схема, она нарисована по памяти и неполная. Нужно твое мнение, что за артефакт по ней выйдет, — сухо сказал Федерико.

Теперь он ужасно жалел, что потащился к артефактору с Антонеллой, которая сейчас старательно прикусывала губку, чтобы не расхохотаться. Еще бы: не о Кристиано же речь шла. Наверняка она не веселилась бы так, упомяни Бонетти о ее женихе.

— Все-таки что-то преступное, — бегло просмотрев схемы, сказал маг. — Не зря я тогда отказался, ох не зря. Сразу дельце показалось подозрительным, хотя по схеме артефакт целительский, но уж очень смутил вот этот блок, — он ткнул в третий лист. — Здесь он не совсем верно изображен. Нужен для состыковки с другими артефактами. А зачем артефакту для купирования приступа совмещаться с другими?

— Зачем? — почти одновременно спросили Федерико и Антонелла.

— Понятия не имею, — честно признал Бонетти.

— А кто тебя просил об изготовлении? — вкрадчиво поинтересовался капитан.

— Так твоя Морини же. Утверждала, что взяла заказ, а сделать не может, не хватает умения. Я сразу отказал под предлогом, что целительские имею право делать только до третьего уровня, а здесь минимум четвертый.

— А почему отказался? Мало предложила?

— Предложила как раз нормально. Просто нюх у меня на такое. Заказ показался подозрительным, и не зря — вот ты уже пришел.

— Как думаешь, почему Морини не стала делать сама, если уж взяла? Тоже посчитала, что он с душком?

— Скорее всего, хапнула больше, чем смогла проглотить. Решила, что силы, с учетом филларов, хватит, а здесь, кроме силы, нужно еще и умение. Тонкое, почти филигранное. Кстати, я не уверен, что и моего хватило бы, а уж Морини… — Бонетти состроил презрительную гримасу, показывающую, кем он считал конкурентку. — Так что с ним не так, рассказывай.

— Не знаю, — задумчиво ответил Федерико, — но Морини почему-то боится, что ее роль посредника выплывет и приведет ее аккурат в наше ведомство.

— Морини? Не Паолина? Поругались? — ухмыльнулся маг. — Давно пора ее прижать. Обнаглела вконец. Но с артефактом действительно что-то нечисто, готов свои сомнения изложить на бумаге и подписать.

Капитан покосился на Неллу. Веселость с ее лица исчезла, и очень было похоже, что девушка лихорадочно размышляет, что же могло быть не так с этим проклятым артефактом.

— Ты так и не сказал, что же он конкретно должен делать, — заметил Федерико.

— Разве? — удивился Бонетти. — Запирал жизненную энергию. Но это без дополнительного блока. На что и как он повлияет, могу сказать, только если узнаю, куда встраивают.

— Спасибо, если понадобится письменное заключение, я к тебе обращусь. Нелла, пойдем, — повелительно сказал капитан.

— Эй, как это пойдем? А представить даму? — всполошился Бонетти. — Это ваша новая сотрудница? Инорита, вы свободны этим вечером?

— Это моя жена, — отрезал Федерико, — так что облизывайся на расстоянии.

— Какая я вам жена? Мы разводимся, — возмутилась девушка. — Прямо сегодня.

— И правильно, — заявил маг. — В честь этого знаменательного события приглашаю вас на ужин, прекрасная безымянная незнакомка. Что скажете?

— Она скажет, что уже приглашена мной, — отрезал Федерико и почти силой вытащил девушку из дома мага.

Теперь он жалел, что так неосторожно познакомил ее с Микеле. Вот ведь как выпячивает грудь, пытаясь придать ей мускулистый вид. Совсем забыл бедняга, каким предстал при встрече. Ни одна инорита не посмотрит на него второй раз.

— Ваш друг, он такой забавный, — неожиданно произнесла Нелла. — И почему вы сказали, что он старый?

— Тебе не о посторонних магах нужно думать, а об артефактах, которые ты делала, — разозлился Федерико.

— Вам же только что подтвердили, что артефакт целительский, — удивилась девушка. — Не думаю, что его можно использовать как-то иначе. Наверняка второй артефакт, к которому крепился этот, был с оповещением о приступе.

— Этого мы исключить не можем, конечно, — ответил капитан. — Но вот я так же, как и Микеле, нюхом чую преступную подоплеку. Пойдем к Паоле.

— Капитан Каталано? — голос полковника Вольпе неприятно резанул по ушам. — Почему вы не в отделении?

— Извините, инор полковник, выяснились обстоятельства, которые могут быть связаны с маньяком. Вот их и проверяю.

— Интересно проверяете, в компании молодой красивой инориты.

Прозвучало это неприятным намеком, и Нелла покраснела, явно решив, что Вольпе считает ее неразборчивой девицей вроде Паолы, Федерико возмутился:

— Инорита — моя жена.

— Какая еще жена? Когда это вы успели ею обзавестись?

— Позавчера. Можно сказать, без отрыва от работы.

Полковник недоверчиво прищурился. Капитан молча показал ободок брачной татуировки.

— Поздравляю, капитан, — на удивление Вольпе расплылся просто-таки в дружеской улыбке. — Вам положен отпуск по случаю брака, вот и считайте себя в отпуске. Чтобы я две недели вас на работе не видел. Нам, конечно, сложно без вас придется, но ваше личное счастье дороже.

Это было неожиданно и не слишком приятно. Наслаждаться медовым месяцем капитан не собирался, и свободные две недели его не привлекали никоим образом.

— Не нужен мне отпуск! У меня дело о маньяке висит, — запротестовал Федерико.

— Ничего, другие займутся. Я лично возьму под контроль. И не спорьте, — сурово сказал полковник. — Уверен, что за время вашего отдыха мы найдем преступника. Можете не переживать.

Он дружески похлопал подчиненного по плечу. Капитана аж перекосило от нахлынувшего восторга. Он был уверен, что под личным контролем полковника не только не найдут преступника, но и порастеряют те жалкие улики, что были собраны к этому времени. Через две недели в папке и следов не останется от дела, которое наверняка возвратится к Федерико, к гадалке не ходи.

— Мы собираемся развестись, — подала голос Антонелла. — Сегодня же.

— Инора Каталано, нельзя же так, — укоризненно сказал Вольпе. — При первых трудностях сбегаете. Это некрасиво. Дайте мужу возможность доказать свою любовь. Эх, молодость, молодость, все делаете сгоряча. Вот я в ваши годы…

Он пустился в пространные воспоминания, нудные и интересные только ему одному. Запас воспоминаний был немалый, но, к огромному счастью четы Каталано, вскоре полковника окликнула жена, и он, извинившись и пообещав досказать в следующий раз, покинул собеседников, Федерико только-только облегченно выдохнул, как Антонелла дернула его за рукав и требовательно сказала:

— У меня к вам два вопроса, инор капитан. Первый. Почему это вы всем заявляете, что мы женаты? И второй. Каким боком изготовленные мной артефакты связаны с маньяком? Извольте на них ответить немедленно!