Глава 3

Настоящее время

Нужно собрать себя по частям и выйти к ужину.

Просто потому, что я не могу вечно сидеть в отведенной комнате и таращиться на потолок.

Папы больше нет.

Моей прошлой жизни больше нет.

Я один на один со своим горем и одиночеством…

Мысль о том, что Демиры теперь станут константой в моей жизни, удручает.

Черный свитер и джинсы, волосы в пучок, обветренные губы и заплаканные глаза уже почти неделю. Мне плевать, как я выгляжу. Я вообще как слепой котенок пока по ощущениям. Понятия не имею, как начать жить заново, заново дышать в чужой стране, культуре, реальности…

В последний раз я была в этом отеле два года назад на юбилее дяди Керима. Кто бы мог подумать, что теперь он станет моим прибежищем… Я по уже сложившейся традиции уезжала отсюда, преисполненная ярости и злости на его владельцев.

Семья Демиров занимает последние этаже архитектурного исполина, возвышающегося над самым фешенебельным районом Стамбула.

Мне отведена одна из комнат-апартаментов со своими удобствами, но… есть все равно придется ходить к ним в гостиную. Это сильно напрягает… Я пока не готова к постоянной социализации… Да я вообще не готова с ними проводить столько времени!

Надо поговорить с дядей Керимом. Как только будет возможность, я хочу съехать. У отца ведь были счета в турецких банках, я точно знаю. Я единственная наследница. Если из России сейчас достать деньги проблематично, то тут-то явно можно что-то придумать.

К тому же есть еще отели в Турции, которыми он владел в партнерстве с отцом…

С этими тяжелыми мыслями, даже не удосужившись взглянуть в зеркало, выхожу в их реальность…

Лифт беспристрастно звенит, когда я поднимаюсь на два этажа — в стеклянную башню, которая встречает меня фантастическим видом из окон и шикарным столом, оформленном в изысканном флористическом решении. Эта красота могла бы впечатлить, но не сейчас. У меня на глазах словно бы черная пелена. Да и вообще, эта гостиная наталкивает на крайне неприятные воспоминания.

— Мария, — слышу добрый голос дяди Керима, который единственный искренне симпатизирует моему горю. Он был со мной во время поспешного бегства из дома и перелета. Мы расстались только в аэропорту — у него случились неотложные дела, а меня сразу повезли в отель, — как ты?

Я киваю, обозначая скромно, что держусь,

Ко мне подходят женщины семейства. Помпезно выряженные. Уже не удивляюсь… Уже поняла, что это такой стиль у них. Здесь каждый день все наряжены так, словно бы в последний раз… И как им комфортно на каблучищах по дому ходить? У себя я вечно таскалась в пижаме и смешных пухлых тапках… даже представить не могу, что утягивала бы себя дома корсетами…

— Ты бледная, Мария, — сухо произносит Айгерим, та самая «почти не говорящая на английском» жена Демира. В ее словах на сочувствие, а скорее злорадство. Дочура пренебрежительно пробегает по мне глазами, но молчит.

— Аише, ты, кажется, планировала взять Марию на шоппинг завтра, — резко вмешивается дядя Керим.

— Да, конечно, — та поджимает губы и кивает, считав напряжение, — как раз хотела время согласовать.

Знаю я, что ничего она не планировала. Это просто дядя Керим пытается как-то раскачать меня и демонстративно надавить на них…

— Я, наверное, останусь в комнате…

Назвать это место «домом» язык не поворачивается.

— Тебе нужно в магазин, Мария. Ты ведь совсем вещей не привезла из дома. Выбери все, что по вкусу.

— Прошу к столу, — дирижируют хозяйка, которая, как оказалось, все-таки не проглотила язык.

Мы проходим к столу. Свободны два места, но сервированы.

— Ждем Кемаля с невестой, — произносит королева-мать, почему-то в этот момент глядя на меня, — Он звонил. Сказал, что в пробке. Начнем без него.

Эмоции ее слова никакие не пробуждают. И даже факт того, что у Кемаля невеста, тоже никак не откликается. Даже просто банальным удивлением.

Хотя могли бы. Как минимум, гнев от одного упоминания его имени. В последний раз, два года назад, в этой самой гостиной пентхауза, через пару часов после моего фееричного падения в его руки на лестнице, мы расстались еще хуже, чем тогда, когда разругались подростками и я обозвала его жирным и тупым.

Все-таки люди не меняются. Можно реально превратиться в двухметрового красавца с обложки глянца, но остаться таким же эпичным куском говна изнутри…

Непроизвольно поворачиваю голову вправо.

Воспоминания заполняют наводнением. Но в них сейчас только горький пепел прошлого.

Он на моем языке, заглушают вкус изысканной высокой кухни от мишленовского повара…

И правда ведь, Пепелина…