6 глава

К нам быстро приближалась темноволосая девушка с большим чемоданом в одной руке и каким-то свёртком в другой. Когда она подошла ближе, я увидела, что свёрток — это обычная цветная газета.

Серкан вскочил с места и вступил с девушкой в громкую словесную перепалку. Бросив свой чемодан, она подлетела к нему и начала со всей силы дубасить его газетой, с яростью выкрикивая, судя по всему, ругательства. Одно из них я даже запомнила, потому что она часто его повторяла.

— Шерефсиз!!! (пер. тур.: кобель, подонок)

Серкан уворачивался от ударов, но девушка ещё сильнее распалялась, её крики становились всё громче. Я же как приклееная оставалась сидеть на скамье. Вскоре на шум прибежали перепуганные работники отеля. Серкан переключился на испанский и заговорил с ними успокаивающим тоном. Но девушка не унималась. Очередной удар пришёлся по его голове, когда он отвлёкся на разговор с сотрудниками отеля. Серкан повернулся и, выхватив из рук девушки газету, отшвырнул в сторону.

Газета упала мне под ноги, раскрывшись. Я опустила на неё взгляд и похолодела. На всём развороте были напечатаны… наши с ним фотографии! В кафе за столиком, в машине, около машины, с огромными незнакомыми буквами кричащего заголовка.

— Дёрти бестер! (пер.: грязный ублюдок) — на ломаном английском выкрикнула девушка, затем развернулась ко мне и с откровенной враждебностью надрывно произнесла. — Ху зе хел ар ю?! (пер.: кто ты, чёрт побери, такая) Айм хиз брайт! Энд ю джаст слат! (пер.: я его невеста, а ты просто шлюха) — и как в подтверждении своего высокого статуса и моего нравственного падения, выставила вперёд безымянный палец с кольцом, в виде неприличного жеста.

"Как в каком — то индийском кино…" — подумала я, глядя на её искажённое злобной гримасой лицо. Мне приходилось сниматься в плохих сериалах, только на этот раз это была самая настоящая жизнь.

Горячее, болезненное чувство разочарования обожгло все мои внутренности, мешая полноценно дышать. Я молча встала и ушла, не собираясь ни секунды больше участвовать в этом дешёвом турецком спектакле.

Серкан настиг меня у входа в отель. Схватив за руку, развернул к себе. Выглядел он удручённо и… потерянно.

— Прости…

— Эта девушка правда твоя невеста? — спокойным тоном спросила я, стараясь держать себя в руках, хотя внутри взрывался вулкан.

— Да. Правда. Была невестой. Несколько дней назад мы расстались…

Ложь. Вполне очевидно, что для девушки, фотографии, которые сделал вчера папарацци, явились полной неожиданностью.

— Ты, может быть и расстался с ней. Но она явно с тобой не расставалась. Прощай, Серкан.

В этот момент к отелю подъехало такси, оттуда вышли туристы. С облегчением выдохнув, и не спросив разрешения у водителя, я села в машину. Слава богу таксист сразу же согласился отвезти меня на виллу.

Серкан отступил назад, вцепился пальцами в свою густую шевелюру. Сдавленно выругался на своём языке и, прежде чем водитель тронулся с места, я увидела, как он со всего маху всадил кулаком в ладонь другой руки.

***

Я долго лежала в постели без сна. Некогда любимая тишина стала невозможной, тягучей и душной, изо всех сил я пыталась не заплакать. Прекрасное ощущение, когда этим вечером я казалась себе Золушкой из волшебной сказки, исчезло напрочь, оставляя за собой боль и пустоту.

Молодая суперзвезда на отдыхе от скуки решила развлечься "наташкой": как банально и как пОшло! Но вместо плача вырвался сдавленный хрип, который вскоре перерос в нервный смех, я вспомнила выражение лица Марины, когда рассказала о своём "незабываемом" свидании, а также, произнесённую сестрой коронную фразу всех предупреждальщиков: "А я тебе говорииииила!" И в ответ свою, не менее коронную всех оправдывающихся: "Какая же я идиотка!"

…Восточные сказки, Зачем ты мне строишь глазки, Манишь, дурманишь, Зовёшь пойти с тобой…

Перед моими глазами возник Серкан, его классически красивое лицо, мускулистое тело, и я вновь, как наяву, ощутила прикосновение его губ, силу и нежность рук… Я вспоминала все сказанные слова, выражение его глаз, когда наши взгляды встречались… и из-за всего этого, по глупой наивности, я решила, что…

Идиотка!

Я замотала головой, шокированная тем, как же далеко зашла в собственных мечтах! А проза жизни — она другая. Та самая грубая и беспощадная, о которой говорила мне Варвара.

Следующий день казался бесконечным. Марина с Серхио ещё утром уехали куда — то по своим делам, предупредив, что вернутся только к вечеру.

Я несколько раз принималась читать привезённую с собой книгу, но никак не могла сосредоточиться на сюжете, два раза сплавала в бассейне, прогулялась к морю, но неизбежно все мои мысли обращались к Серкану и его невесте.

И я сдалась. Хотя строго-настрого запретила себе делать это. Села за стол и включила ноутбук.

На русском языке информация оказалась довольно скудна, поэтому пришлось пропустить через переводчик одну из статей на испанском. В ней говорилось, что молодая восходящая звезда (меня уже начинало бесить это словосочетание), талантливый турецкий актёр Серкан Сейджин по приглашению мадридских кинематографистов недавно закончил съёмки в испано-турецком блокбастере, где сыграл роль гениального хакера, за которым охотятся все спецслужбы Европы. Про личную жизнь было сказано, что Серкан вот уже как год обручён с известной турецкой актрисой Айшен Аладжан, также восходящей звездой, их любовь вспыхнула два года назад во время съёмок популярнейшего в Турции молодёжного сериала "Называя звёзды"… Потом я перевела ещё одну статью, более позднюю, но ни о каком расставании счастливой звёздной пары речи не шло…

Я ругала себя за то, что не потрудилась заранее узнать хоть что — нибудь о личной жизни Серкана, прежде, чем пойти с ним на свидание, ограничившись лишь просмотром фотографий. На которых, кстати, он мелькал с разными девушками. Но сейчас, разглядывая их заново, чаще всего он был с той самой Айшен — красивой двадцатипятилетней шатенкой.

— Натаааааа! — из глубины дома раздался голос Марины.

Я вышла в гостиную. Сестра явно была в приподнятом настроении. Не иначе ей удалось склонить Серхио на какую-то дорогую покупку. Так и оказалось. Новое бриллиантовое кольцо сверкало на её пальчике.

— Эй, дэвушкаааа, красавыцаааа, ты мне очэнь нравышьсяяяя, у меняяяя есть трыы женыыы, а четвёёёёртой будэээшь тыыыы! — пропела она, изображая восточный акцент.

— Язва, — пробурчала я в ответ.

— Ой, да ладно, не расстраивайся ты так! Подобного следовало ожидать. Хорошо, что это случилось до того, как вы с ним… ну… того самого… Чего не испытал, о том не тоскуешь, гласит народная мудрость, дорогая сестричка, на то она и мудрость! — Марина подняла вверх указательный палец. — Ты представляешь, этот Серкан где — то раздобыл личный номер Серхио, хотя где он ещё его мог раздобыть — у Хорхе, конечно! Так вот, он позвонил Серхио и попросил твой номер! Вот же наглец! Ну я выхватила у мужа телефон и сказала твоему турецкому плейбою "пару ласковых" по-испански, а в конце ещё по-русски добавила, и плевать мне чья он там звезда, хоть папы Римского! Пусть только теперь сунется!

Моё сердце отчего — то радостно встрепенулось: Серкан искал меня! Но тут же себя осадила. Искал, и что? Наверняка, только для того, чтобы извиниться. Как будто мне нужны его извинения…

…Через три дня Марина провожала меня в аэропорту.

— Ох, и привыкла я к тебе, сестрёнка, за эти две недели! Даже отпускать не хочу! Правда в последние дни ты ходила такая грустная… Да не переживай из — за него! Не стоит он этого! Сколько вы были знакомы? Три дня?! Неужели за три дня можно влюбиться в человека?!

— А как же любовь с первого взгляда?

— Глупости! — Марина в раздражении махнула рукой. Это всё гормоны, феромоны, всякие эндорфины, серотонины, что там ещё?

— Дофамины… — рассеянно добавила я.

— Да, дофамины. Это всё гормоны, а не ты! Я понимаю, что твой молодой турок один сплошной ходячий гормон… Съешь лучше торт из взбитых сливок, и будет тебе дофамин!

— Ага, чтобы потом меня все искали на телешоу, где худеют толстяки? — не смогла удержаться я от улыбки.

— Ну вот, хоть улыбаться начала!

Пришло время идти на посадку. Мы крепко обнялись с Мариной на прощание, пообещав друг другу чаще созваниваться.

— Весной жду тебя снова в гости, сестрёнка! Ты очень понравилась моему Серхио. Он сказал, что подыщет для тебя другого "фермера"! — Марина звонко рассмеялась и я вместе с ней.

Сидя в самолёте у иллюминатора, я смотрела вниз на огни Валенсии, которые ярко мерцали в темноте, словно одно большое созвездие.

"Ах, Валенсия, как ты прекрасна!"

Сердце сжалось, и мне вдруг нестерпимо захотелось плакать.