Глава 3. Разберёмся

Как раз об печати со мной и беседовал мистер Фиалэнс, который предложил её убрать. Сам! Лично! Уговаривал меня перестать себя мучать, ну как я могла отказаться от этого? Прошёл уже почти месяц, а печать и не думала полностью заживать. С ней явно происходило что-то не то, и я пыталась это скрыть, как могла. Узор полз дальше по коже. Ожоги уже выглядели не столь страшно и совершенно не болели, и тем не менее зрительно печать слишком отличалась от того, что красовалось на предплечье Филла. Об этом я думала, когда наворачивала очередной круг. Неффилим пристал к Брану и на какое-то время они скрылись, наверное обратившись.

Я выдохлась и уже хотела вернуться в особняк, но меня тормознул у самой двери Филл.

— Покажи.

— Что? — опешила я.

— Печать.

Филл кивнул на мою руку, что я по инерции завела за спину.

— Не хочу, — тоскливо прошептала я.

— Сладость, ты же знаешь я не отстану, пока не добьюсь своего.

— Яркий всполох, — простонала я, но всё же сдалась под взглядом мерцающих голубых глаз.

Я закатала рукав рубашки и протянула руку Филлу, тот бережно размотал бинт и молча уставился на что-то похожее на печать.

— Болит? — уточнил он без эмоций.

— Нет, — буркнула раздражённо я.

— Честно врёшь?

— Да, то есть нет. Филл, не болит, правда.

— Обратись.

— М-м-м, сказали же, что это может снести печать, пока она не зажила.

— Я в это не верю. Меня тоже обожгло.

— Что? Филл, тебя в пламя! Почему ты не говорил, что тебе тоже больно?

— Это не важно.

Неффилим схватил меня за руку и потянул назад к полю.

— Обращайся. Мы уже год знакомы, ты моя невеста, а я ещё не видел тебя в ипостаси.

Я напряженно закусила губу и отвела взгляд, обхватив себя руками.

— Я боюсь, — призналась я честно и стала раскачиваться с носков на пятки.

— Огонь с этой печатью, Аэлла! Документ о нашей помолвке есть, это уже ничего не изменит.

— Ты не понимаешь, — простонала отчаянно я. — Я не представляю, что сделал Леон, умудрившись меня запихнуть в академию, при этом полностью освободив от практики.

Неффилим склонил голову набок.

— Поясни.

Я облизала губы, пытаясь найти подходящие слова.

— Я думал ты отстранена от общих практических занятий, потому что твоя ипостась другая.

— Другая, — процедила сердито я. — И я с ней не справляюсь. В последний раз я обращалась на практическом экзамене в школе. Я сдала, но потом три недели отходила от собственного пламени.

— Ты обожгла саму себя? — неверяще переспросил Филл. — Как это вообще возможно?

Я пожала плечами и развела руки.

— Все до единого мне говорили, что проблема заключается в том, что я теряю контроль, и я верила, но на самом деле… Я думаю, это связано с тем, что во мне есть кровь первородного дракона, которая не реагирует на обращение.

Какое-то время Филл молча на меня взирал с нечитаемым выражением на красивом лице, затем он отвернулся и громко ругнулся так, что мне стало страшно. К тому же вокруг его рук мелькнули голубые язычки огня, но почти тут же он развеял пламя и яростно произнёс:

— Тебе не кажется, что этим ты могла бы поделиться со мной и раньше?

— Прости, — прошептала я, опустив голову вниз.

— Я догадывался, что есть какие-то проблемы из-за твоего нежелания показывать ипостась, от чего пришлось наврать в три короба в отчётах о практике, но, Аэлла, я и подумать не мог, что у тебя всё настолько хреново.

Я до боли закусила нижнюю губу, боясь поднять голову, и увидеть разочарование в его глазах.