Глава 40. Я случайно

Последние две недели прошли в поисках работы. Я посетила несколько собеседований по своей специальности, но мне не перезвонили. Всем требовались люди с опытом. Замкнутый круг, где я должна была получить этот опыт, если никто не хотел брать меня на работу. Хотя может быть влияло то, что у меня не было местной прописки.

Я обречённо вздохнула. Везло же Рыжему, устроился на стажировку ещё студентом, а как только окончил вуз заключил полноценный трудовой договор. В своё время некоторые из моих однокурсников поступили точно так же. Я бы тоже так могла, если бы не Глеб.

— А-а-а-а, — обречённо протянула я и рухнула на подушку. Я сходила с ума от скуки и безделья.

— Что случилось? — раздался недовольный голос Рыжего.

Я промолчала, лишь вздохнула ещё тяжелее.

— Розова, ты меня напрягаешь.

— А ты надень наушники, — посоветовала я.

Ведь именно так он и поступал большую часть времени. Садился за комп и затыкал уши. Но чаще всего он не приходил домой до позднего вечера, а когда возвращался, то ужинал и заваливался спать. Я чувствовала, что Рыжий намеренно избегал меня.

Он выкатился на стуле из-под второго яруса, так чтобы меня было видно.

— Что случилось?

— Я, наверное, от тебя никогда не съеду, — обречённо сказала я.

Парень удивлённо на меня уставился.

— Это ещё почему?

— Потому что меня никто не хочет брать на работу.

— И это всё?

— Что значит всё? У меня проблема и у тебя, кстати, тоже, чем дольше я ищу работу, тем дольше я живу у тебя.

Парень хмыкнул и закатился обратно, прервав наш разговор.

От мысли, что придётся искать работу официанткой, неприятно засосало под ложечкой. Было досадно, что столько лет учёбы оказались никому не нужны. Я запретила себе раскисать и сдаваться при первой же трудности. Поэтому я решила с завтрашнего дня начать искать работу продавцом, официанткой, неважно, лишь бы приняли.

Рыжий шумно выкатился из-под второго яруса.

— А если я тебе помогу с работой? Долго ты ещё у меня будешь жить?

Я заинтересованно подползла к краю, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица. Он не шутил.

— До первой зарплаты, — клятвенно заверила я. — А потом сниму комнатку у какой-нибудь добренькой бабушки и съеду.

— По рукам, — согласился Рыжий и закатился обратно.

— Эй! Вернись! Мы же недоговорили. Когда, куда? Ты мне, правда, поможешь? Мне готовиться к собеседованию?

— Слишком много вопросов, Розова. Завтра всё узнаю, — сказал Рыжий и застучал по клавиатуре.

Я смотрела в потолок и улыбалась. Осознание того, что Тёма решил мне помочь, радостно разгоняло кровь по моим венам.

Пока Рыжий был на работе, я изнывала от нетерпения. Мне хотелось поскорее узнать подробности о будущем месте работы. Чтобы не сойти с ума от нетерпения, я решила отвлечься и в знак благодарности сделать для Рыжего что-нибудь приятное.

Поэтому я вымыла полы, прибралась на кухне, сходила в магазин и купила продукты и торт. Сварила куриный суп и поставила тушиться картошку с мясом.

Я закончила все дела на кухне и отправилась запустить стирку. В грязном белье заметила белоснежные рубашки Рыжего и решила добавить их к своим белым вещам. От дела меня оторвала мелодия телефонного звонка, я кинулась на звук. На дисплее высвечивался незнакомый номер. Я с опаской приняла вызов, но не произнесла ни слова.

— Алло, Диана? — из трубки послышался знакомый голос. — Это Азалия.

— Привет, — обрадовалась я.

— Думала, ты не ответишь. Звоню тебе от одного из волонтёров. Хотела узнать, как ты? У тебя всё хорошо?

— Да всё отлично. Ищу работу, — я замолчала, подбирая слова. — Как Глеб? Тебе сильно досталось?

— Психовал первое время, но, кажется, уже остыл. Даже деньги назад не взял. Всё хорошо, не переживай.

— Как думаешь, он не будет меня искать?

— Не знаю. Я недавно видела его с другой, но думаю, что пока лучше не показываться ему на глаза, пусть всё уляжется.

Руки вспотели, а на спине проступила испарина, сердце частило в груди. Упоминание о Глебе вывело меня из состояния равновесия. За разговором я не заметила, как дошла до ванной комнаты. Нервно закинула в машинку приготовленные вещи и запустила стирку.

— Спасибо тебе большое за поддержку, не знаю, чтобы я без тебя делала.

— Запиши этот номер, если будет нужна какая-то помощь, можешь смело звонить сюда.

— Хорошо. Спасибо ещё раз.

— Не за что. Ну ладно, нам пора, я рада, что у тебя всё хорошо. Удачи тебе на новом месте. До встречи.

— Пока, — попрощалась я, и Азалия скинула вызов.

Приятное тепло заполнило меня, было ценно осознать, что она беспокоилась обо мне.

Я сидела на диване и залипала в телевизор. Рыжий пришёл с работы поздним вечером и стал греметь посудой на кухне. Он поужинал и отправился в ванную. Я прислушивалась к тому, что делал парень, и практически не вникала в то, что шло на экране. Наверное, потому что ждала благодарности за вкусный ужин и новости по поводу работы.

— Чёрт побери, Розова! Ты что наделала? — раздался разгневанный рык. Я испуганно подскочила.

Да-а-а, не такой благодарности я ожидала.

Рыжий ввалился в комнату, его лицо перекосило, а в глазах горела неподдельная злость.

— Не думал, что ты до такого опустишься, — возмутился он, потряхивая грязно-серой тряпкой.

— Да что случилось-то? — оскорблённо рявкнула я.

— Ты на фига мои белые рубашки с чёрными трусами и носками постирала? У меня завтра конференция, в чём мне теперь идти?

— Что? — я рванула в ванную комнату. Схватила таз и выгребла в него постиранное бельё. Белые вещи стали грязно-серыми.

— Я случайно... — ошарашенно выдала я, разглядывая испорченную блузку.

— Кто тебя просил трогать мои вещи? — спросил он, отделяя от своей рубашки мои белые, точнее, уже серые кружевные трусы.

— Сказала же я случайно! Вот и помогай после этого людям, — я выхватила из рук Рыжего бельё и швырнула в таз.

За ужин даже спасибо не сказал, а стоило случайно накосячить, разорался как сумасшедший.

— Высокомерный индюк, — прошептала я себе под нос, начиная закипать.

— Что ты сказала?

— Погода, говорю, прекрасная, пойду, погуляю.

— Уже поздно.

— А тебе-то какое дело?

— Мне? Да вообще пофиг. Только вот потом перед твоей матерью оправдываться придётся, если тебя в канаве найдут. Так что сиди ровно и не беси меня, Розова.

Обида придавила грудь тяжким грузом. Я не могла позволить, чтобы мной снова командовали.

— Не указывай мне, — рявкнула я. — Ты мне никто.

— Ты мне тоже, но на улицу ночью не пойдёшь.

— Что?

— Что слышала. Будешь рыпаться, свяжу и уложу спать.

Злость накрыла меня с головой, дыхание участилось, а руки сжались в кулаки. Где-то в глубине сознания я понимала, что это была всего лишь шутка, но ничего не смогла с собой поделать. Я сняла тапок с единорогом и запустила им в Рыжего. Он ловко увернулся, а затем подхватил его с пола и двинулся в мою сторону.

— А-а-а-а, — заорала я и кинулась в комнату, а затем бросилась по лесенкам на второй ярус. Сердце колотилось, как ненормальное. Рыжий приближался, я схватила подушку и съездила ему по лицу. Вид у парня стал растерянным и обиженным, совсем как в детстве.

Он не Глеб. Он не Глеб. Он не Глеб.

Этот факт отрезвил меня. Я замерла, пытаясь отдышаться.

Раньше мы часто устраивали бои подушками, когда его родителей не было дома. Да что уж говорить и обстрелы тапочками у нас тоже случались.

— Ты больная? — спросил он и, схватив меня за ногу, подтянул к себе. Перевернул на живот и шлёпнул тапком. Было не больно, но очень унизительно.

— Давно мечтал это сделать, — сказал он.

Злость одурманила меня, и я вцепилась зубами в его ногу. Парень взвыл, а я вырвалась из его захвата. Сняла с ноги второй тапок и начала лупить.

— Ты реально, больная, — сквозь смех сказал он.

— Никогда, никогда меня не трогай! Не смей!

Я выплёскивала обиду и злость, за то, что он игнорировал меня и практически не разговаривал. Хоть я и понимала, что сама во всём виновата, но от этого мне не становилось легче. Было очень грустно и больно осознавать, что человек который был мне дорог, стал ко мне равнодушен.

Рыжий сгрёб меня в охапку и, уложив на кровать, придавил своим весом.

После сильного эмоционального всплеска, сработал переключатель, силы и злость разом схлынули. Оставив место щемящей грусти, сплетённой из воспоминаний счастливого детства, когда мы были друзьями, когда мне было безумно хорошо и спокойно рядом с Рыжим. А теперь он ненавидел меня, считал дурой и бил тапками.

Я обмякла и, не в силах больше сдерживать эмоции, разрыдалась.

— Диан, ты чего? Да ладно, куплю я новые рубашки или ты из-за трусов расстроилась? — Он сполз с меня и сел рядом. На его лице был нарисован неподдельный испуг.

— Ага, сразу вспомнил, как меня зовут. Мне обидно, что ты меня по фамилии. Как будто бы у меня имени нет.

— Я и не забывал.

— Всё, Рыжий, свали, не хочу тебя больше видеть, — сказала я и уткнулась лицом в подушку.

Я врала, я очень сильно хотела его видеть. Хотела, чтобы он сидел рядом со мной и держал за руку, как в детстве. Хотела так сильно, что сводило зубы, но никогда бы ему в этом не призналась.

Рыжий подёргал меня за хвост.

— Слушай, тебе определённо не хватает копыт, чтобы твоё внутреннее полностью соответствовало внешнему.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Псих!

— Заметь, не я ношу костюм бешеного единорога.

— Ничего ты не понимаешь. Это кигуруми.

— Да хоть кингуру-ми. Всё равно из нас двоих на психа больше походишь ты.

— Ну и ладно, и найду себе такого же психа как я. И он будет меня любить и во всём поддерживать. И будет носить такой же комбинезон как у меня. А ты будешь нам завидовать.

Рыжий расхохотался, а я почувствовала себя глупо.

— Хочешь, фильм вместе посмотрим? — предложил он, продолжая дёргать меня за хвост.

Я не поверила своим ушам, оторвала лицо от подушки и удивлённо на него уставилась.

— А какой?

— Можешь выбрать, — великодушно разрешил он, поражая меня второй раз за вечер.

— А как же конференция? — жалобно спросила я. — Я, правда, не специально. Прости.

— Что-нибудь придумаю, — обречённо выдохнул он.

Я выбрала фильм «Один дома» неслучайно, в детстве мы его обожали. В канун Нового года часто смотрели по телевизору. Мне хотелось, чтобы Тёма вспомнил, как нам было хорошо вместе. Беззаботно и легко.

Он ведь не мог забыть?

Приближался конец октября. Раньше я ненавидела слякоть, серость, а теперь, кажется, полюбила. Ведь эта осень подарила мне надежду и вернула в мою жизнь Рыжего. И пусть наши отношения не слишком складывались, но в душе я надеялась, что всё ещё можно было исправить.

Мне до зудящего нетерпения хотелось вновь подружиться с ним.