Глава 44. Декабрь равен волшебству

Декабрь равен волшебству. Так я считала в детстве. Каждый Новый год я загадывала одно и то же желание: чтобы папа вернулся. Мечтала, верила, ждала, но ничего не происходило. Дед Мороз не исполнял моё желание.

Под ёлкой я неизменно находила мешочек со сладостями. Я искренне не понимала, почему Дед Мороз не мог дать то, что мне было действительно важно и необходимо.

Так происходило до десяти лет.

В десять я узнала, что Деда Мороза не существует. Мой мир стал рушиться и трещать по швам, потому что многое из того, что мне рассказывала мама, оказалось неправдой.

Например:

«Ты моя маленькая принцесса» — говорила она, но принцессой я была лишь для неё, а другие ребята считали меня «нищебродкой».

«Деньги – это не главное» — Как не главное? Деньги — главное, если бы они у нас были, меня бы не унижали и не смеялись надо мной.

Именно тогда я поняла, что мама врёт.

«Дед Мороз узнает, как ты себя вела, и ты останешься без подарка» — это была, пожалуй, самая наглая ложь. Ведь Деда Мороза даже не существовало!

Но в глубине души, я продолжала верить. Может быть, потому что человеку нужна надежда.

Я верила до тринадцати лет, в то, что папа вернётся.

В тринадцать меня постигло очередное разочарование и осознание того, что я просто не нужна отцу. Я могла рассчитывать только на себя и свои силы.

Новый год стал для меня праздником разбитых надежд. Поэтому в подростковом возрасте я ненавидела и любила конец декабря. Странное чувство.

Ты уже вырос и знаешь, что Деда Мороза не существует, но всё равно каждый год в этот период продолжаешь в глубине души верить в чудо и надеяться на что-то хорошее. Что именно следующий год принесёт невероятное счастье и наполнит жизнь каким-то новым, ранее неизведанным смыслом.

Впервые я была так далеко от дома. Хоть я и скучала по маме, но мне нравилось находиться в этом городе. Меня завораживала предновогодняя суета. Магазины сверкали праздничными гирляндами, казалось, что даже прохожие стали улыбчивее и добрее. И на душе становилось теплее.

— На Новый год домой? — спросил Тёма, выводя меня из раздумий.

Я поникла, мне очень хотелось к маме. Но Глеб. Интересно, он уже забыл обо мне или всё ещё помнил? Прошло не так много времени, и мне было страшно возвращаться в город, из которого с таким трудом удалось сбежать.

— Нет, я не поеду. Хочу посмотреть новогодний город, для меня тут всё в новинку.

Парень кивнул, принимая мой аргумент.

— Тём? А, может быть, купим ёлку и украсим её? — с лёгким азартом и пьянящим предвкушением предложила я.

— Да ну, глупости, мы же уже не дети, — отрезал он.

Мне стало грустно и обидно. Почему-то когда мне начинало казаться, что наши отношения стали чуточку ближе и теплее, Тёма непременно отталкивал меня.

На работе царило предпраздничное настроение. Никто уже не трудился в полную силу. Коллеги ходили по кабинетам и делились кто, чем займётся в новогодние каникулы и где купить подарки по выгодным ценам. Некоторые украшали кабинеты бумажными снежинками. Мне нравилась эта суета, она объединяла и давала почувствовать себя частью большого разношёрстного коллектива.

Я уже полчаса боролась с внезапно нахлынувшим желанием сходить в кабинет к Рыжему. Странно, но последнее время мне всё чаще хотелось видеть его, наблюдать за ним.

И я разрешила себе поддаться этому порыву...

От нетерпения влетела в соседнее бюро со скоростью кометы и замерла от увиденной картины. Тёма сидел и улыбался. На его стол облокотилась сотрудница-Лена, так низко, что при желании он мог разглядеть содержимое её декольте.

Не знаю почему, но мне захотелось вцепиться в её тёмно-русые волосы. А ещё возникло желание прочитать лекцию о том, что такие короткие платья зимой носить опасно не только потому, что можно простыть, но и потому, что если кто-то из жён сотрудников приревнует мужа, то можно остаться без кудрявых патл.

Я подошла к столу и со стуком опустила на него папку с документами. Лена подскочила и окатила меня недовольным, оценивающим взглядом.

— Подпишите, пожалуйста, я тороплюсь, — отчеканила я.

— Ты слепая? — возмутилась она, но взяла себя в руки и продолжила более спокойным тоном: — Не видишь, он мои схемы рассматривает.

— Вижу, — согласилась я и демонстративно посмотрела на её декольте. — И понимаю, что у тебя очень интересные схемы, но пусть он мне по-быстрому подпишет, и я уйду.

Мы сцепились с ней злыми взглядами, ни одна из нас не желала уступить. Воздух трещал от напряжения.

Я перевела взгляд на Рыжего и увидела, что он прикрывал рукой улыбку. Его забавляла эта ситуация. Я почувствовала себя ужасно неловко.

Да что со мной такое? Веду себя как ревнивая дура.

— Я это, простите, да. Попозже приду, — сказала я и вылетела из кабинета.

Пусть делает, что хочет и с кем хочет. Мне всё равно. Он мне даже не друг. Да кого я пыталась обмануть?

Во мне боролись противоречивые чувства.

Мне нравилось общаться с Тёмой, смотреть на него. Мне нравилась его серьёзность и собранность на работе. Мне нравилось, когда в редкие минуты он становился собой, тем самым улыбчивым парнем из детства. Его улыбка согревала мою душу. Мне нравилось, что, несмотря на всю серьёзность, он мог дурачиться и быть расслабленным там, где это было уместно.

Именно с таким как он мне бы хотелось провести всю свою жизнь и состариться, – эта мысль обрушилась на меня как хлёсткая пощёчина. Она вышибла лишние чувства, оставляя лишь оголённые нервы.

Если отношения с Глебом напоминали взрыв, вулкан, море противоречивых эмоций. Я никогда не могла полностью расслабиться рядом с ним, и как бы странно это не звучало, я не чувствовала себя собой. Мне постоянно приходилось притворяться и подстраиваться под него. Я не чувствовала себя уверенной и защищённой. С Тёмой же мне было комфортно, уютно и спокойно. Бескрайняя нежность затапливала моё сердце при взгляде на него. Я не понимала, почему не замечала раньше насколько он потрясающий. Почему его положительные черты, такие как прямолинейность, честность, доброта воспринимались мной как что-то устаревшее, глупое и недостойное внимания. А забота, искреннее сопереживание принимались за слабость. Мне было мучительно горько оттого, что я смогла осознать это слишком поздно.

Оглушённая новыми открытиями, я расстроенно уселась за своё рабочее место.

— Диан, идёшь на новогоднюю вечеринку? Будет весело, — спросил Иван и состроил умилительное лицо.

Интересно, вот на эту смазливую мордаху кто-то ведётся?

Ведётся, ещё как. Ты бы и сама повелась три года назад.

— Нет, другие планы, — ответила я и заметила любопытный взгляд Ольги. Она тут же отвернулась и, встав из-за стола, направилась к выходу из кабинета.

— Точно? А то мне поручили раздать пригласительные билеты, я оставил один специально для тебя.

Иван нетерпеливо постукивает пальцами по моему столу.

— Спасибо, но у меня другие планы, — Танцы, но тебе об этом знать необязательно.

— Подумай до вечера.

— Хорошо, — пообещала я, лишь бы он от меня отстал, прекрасно зная, что не передумаю.

Иван был слишком любезным по отношению ко мне, часто помогал мне, приносил кофе, когда ходил за ним для себя. Я видела, что сотрудницам это не нравилось. Они с осуждением в глазах наблюдали за нами. Мне было непонятно его внимание. Я вела себя нейтрально, без лишних ужимок, улыбок и флирта.

Интересно, а Рыжий пойдёт?

Раньше он не любил подобные мероприятия и ходил туда только из-за меня. На секунду в мою душу закралось сомнение, а что если Тёма пойдёт, может быть, и мне стоит? Но я тут же его отмела. Ещё не хватало бегать за своим бывшим другом.

Мне было необходимо выпить кофе, чтобы взбодриться и успокоиться. Я встала и решительно направилась к двери. В коридоре я догнала Ольгу из своего бюро и Лену из бюро Рыжего. Они так увлечённо разговаривали, что даже не заметили, что я шла за ними.

— Одевается безвкусно, не красится, не следит за собой. Одним словом, фу, —пренебрежительно произнесла Лена.

Ну конечно, как же без бабьих сплетен?

Я порадовалась, что наш коллектив по большей части был мужским. Одних женщин мои нервы не вынесли бы.

— Ага, и Иван туда же. Кофе ей таскает, бесит.

— Гадина.

— Да вообще.

— Мне не нравится, как она смотрит на Артёма, как будто бы он её собственность. Ты меня так обрадовала, что она не идёт на вечеринку. Надеюсь, у меня получится замутить с Артёмом.

Я остолбенела. Это они меня обсуждают? Это я фу? Вот выдры крашенные. Я ей замучу, пожалеет, что появилась на свет.

Немного постояв на месте, я развернулась и направилась обратно в свой кабинет. Кофе меня больше не интересовал.

— Что там с пригласительным? Я передумала, — улыбнулась я, надеясь, что моя улыбка не напоминала хищный оскал.

— Секунду, — обрадовался Иван. — Вот, держи.

— Спасибо, — я забрала чёрную прямоугольную бумажку с выбитыми на ней золотыми буквами.

Я выскочила на улицу. Снег блестел в тёплом свете фонарей. Вокруг было по декабрьскому волшебно. Быстрым шагом направилась к дороге. Как вдруг кто-то схватил меня за руку. Моё сердце трусливым зайцем забилось в пятки. На долю секунды мне показалось, что передо мной стоит Глеб, но присмотревшись, я поняла, что это Иван.

— Какая ты шустрая, думал, не успею поймать. Тебя подвезти? — улыбаясь, спросил он.

— Нет, спасибо, я на метро. Я тороплюсь, думаю, так будет быстрее.

— Ну как хочешь, — было видно, что он расстроился, улыбка сползла с его лица.

У меня не было желания общаться с ним помимо работы. Мне кажется, я научилась чувствовать бабников за версту.

Он мило улыбался Ольге, но стоило мне зайти в кабинет, он тут же строил глазки мне. Иван смотрел на меня преданным взглядом, а уже через пять минут с интересом рассматривал пятую точку, зашедшей за документами брюнетки. Все его жесты были пропитаны самодовольством. Он отталкивал меня своим поведением и даже притягательная внешность не могла спасти ситуацию.

— Можно я хотя бы за тобой перед вечеринкой заеду? Ты наверняка будешь в красивом платье? Замёрзнешь на метро.

Я судорожно придумывала, как отказать, чтобы не испортить рабочие отношения.

— Видел твой адрес. Мне всё равно по пути. Соглашайся, — подмигнул он.

Моё тело заледенело. Иван пугал меня чрезмерной настойчивостью и нездоровым интересом.

— Не подумай, я случайно увидел, когда ты заполняла анкету для тестирования.

— Вызову такси, не хочу тебя напрягать.

— Не глупи. Отказы не принимаются. Я же по-дружески, ничего такого. Ты тут новенькая, тяжело, наверное, в чужом городе? У меня сестра двоюродная, когда переехала, то очень долго привыкала. — Он посмотрел на меня с искренним сочувствием.

— Ладно, — сдалась я, — но если только по-дружески. Хочу, чтобы ты знал, я не готова к новым отношениям.

Мы обменялись номерами телефонов, и я наконец-то смогла вырваться из его цепкой и навязчивой компании.

Я тяжело вздохнула: теперь ещё и платье покупать придётся. Надо спросить у девочек из фонда, в каких магазинах его лучше посмотреть.

И зачем я только в это ввязалась?

Всё из-за тебя, Рыжий.