Глава 47. Неоправданные надежды
Я сладко потянулась, а затем уткнулась лицом в подушку. Воспоминания сегодняшней ночи обрушились на меня бушующим потоком. Волнение, радость, стыд сплелись воедино. Улыбка расцвела на моём лице.
Неужели это случилось?
Открыла глаза, чтобы увидеть Тёму, но обнаружила лишь пустую подушку рядом с собой. Осмотрела комнату, но его не было.
Обеспокоенно поднялась с дивана и, закутавшись в одеяло, отправилась на поиски Тёмы. Квартира ответила мне звенящей тишиной и печальной пустотой. Меня захлестнуло чувство тревоги.
Где он? Почему ушёл? Неужели сбежал? Глупости. Куда он мог сбежать из квартиры в которой живёт?
Может быть, Тёма проснулся и пожалел о случившемся?
Я растерянно подошла к компьютерному столу и присела на стул. Облокотилась и, похоже, потревожила мышку, потому что через несколько секунд монитор проснулся, отображая браузер, в котором была открыта социальная сеть.
Моя рука на автомате щёлкнула мышкой по вкладке «Сообщения», прежде чем я успела сообразить ещё толком не проснувшимся сознанием, что это не моя страница.
Я растерянно уставилась в монитор. В глаза бросилось последнее, непрочитанное сообщение от Карины. Его начало заставило меня напрячься:
Ты где так долго? Ты скоро? Предки уже уехали, я жду тебя, ты...
Перед глазами возник образ миловидной блондинки в его футболке. Это была она. Та самая Карина, которая торчала у него дома, когда я впервые к нему приехала.
Мерзкий морозец дурного предчувствия сковал мои внутренности.
Мне захотелось открыть диалог и прочитать его полностью. Но я остановила себя, если я так поступлю, то чем буду лучше Глеба?
Какое-то время я смотрела в монитор и не знала, что мне делать. Меня словно прокручивали через мясорубку, стоило мне подумать о том, что сейчас он мог ехать к ней.
Дрожащими руками я щёлкнула мышкой, и страничка обновилась. Тёма успел ей ответить. Я чувствовала себя крайне мерзко, потому что понимала, что поступаю неправильно, но всё равно прочитала начало сообщения:
Блин, Карин. Прости, не слышал, как ты звонила. Жди, сейча…
Я отвернулась от монитора, как от ядовитой змеи. Стало трудно дышать, как будто бы в лёгкие насыпали ледяных осколков. Вскочила с места и подошла к окну, невидящим взглядом уставилась вдаль.
Тёма ехал к ней.
С чего я вообще решила, что он теперь будет со мной? Наивная.
Я прекрасно знала, что у него могла быть девушка, но предпочла закрыть на это глаза. Сама кинулась к нему на шею.
Но всё равно было слишком подло, после ночи со мной как ни в чём не бывало поехать к ней.
Я обессиленно опустилась на диван. Моё сердце разрывалось на части. Это было в сотни раз больнее, чем-то, что я чувствовала, когда узнала, что Глеб мне изменяет. Может быть, потому, что в глубине души я допускала мысль о том, что он может быть неискренним. От Рыжего же я такого совсем не ожидала.
Я прикрыла лицо руками. Какая же я дура. Было глупо полагать, что я по-прежнему для него что-то значу. Тёма не давал мне пустых обещаний, не признавался в любви. Тогда почему тупая боль заполняла всю мою душу.
Вчера он казался таким искренним.
Как он мог после того, что случилось между нами, так легко уехать к другой и бросить меня тут одну?
Как ты его когда-то.
Осознание того, что это могло быть местью, затопило меня с головой. В глазах запрыгали тёмные точки, к горлу подкатила дурнота.
Он просто ждал момент, чтобы отомстить мне. Самоутвердиться. Что ж у него получилось. Моё истерзанное сердце теперь принадлежало ему.
Я соскочила с дивана и движимая обидой, стыдом, разочарованием, кинулась собирать свои вещи. Через двадцать минут я была полностью одета, а все мои скромные пожитки были собраны. Не позавтракав и не накрасившись, вылетела из квартиры Рыжего. Я просто физически не могла тут больше находиться. Каждый угол напоминал о нём и о случившемся сегодня ночью. Воспоминания рвали мою душу на части.
В полной растерянности я шла к ближайшей станции метро, не зная, что мне делать дальше. Телефон настойчиво завибрировал в кармане куртки, я достала его. На дисплее высвечивался исходящий звонок от Рыжего, я скинула его и набрала сообщение:
Отлично развлеклись, но на это всё. Передавай привет Карине.
Отправила и закинула Рыжего в чёрный список.
Я не хотела разборок, выяснений отношений, я не была готова к этому. Потому что я по-прежнему оставалась уязвимой, в сотни раз сильнее, чем раньше. Я не хотела, чтобы Тёма об этом узнал. Мне было необходимо успокоиться, натянуть маску непробиваемой стервы и сделать вид, что моё сердце не проткнуто насквозь, что я не истекаю кровью. Мне не нужна была его жалость.
Мне в голову пришла безумная идея, осуществить которую я возможно и не осмелилась, если бы не сложившиеся обстоятельства. Но пожалуй сейчас это был не самый плохой вариант. Мне всё равно было нечего терять. Моя гордость была давно растоптана. Отыскав номер отца, я отчаянно набрала его, не особо надеясь, что он ответит.
— Алло, — в трубке послышался бодрый мужской голос.
— Здравствуйте! Это Диана, ваша дочь. Вы могли бы со мной сейчас встретиться?
В трубке повисло гнетущее молчание, моё сердце бешено колотилось, потому что от его ответа решался исход моих дальнейших действий. Спустя некоторое время мужчина наконец-то произнёс:
— Ты далеко от Сокольников? Могли бы встретиться у входа в парк.
— Хорошо, скоро подъеду, — не раздумывая согласилась я.
— Буду ждать.
— Спасибо.
Я сбросила вызов и отправилась на судьбоносную встречу.
У входа в парк стоял высокий, статный мужчина в тёмном пальто. Он переминался с ноги на ногу и тёр руки так, словно нервничал. Мужчина двинулся мне навстречу, когда заметил меня.
Мы неловко поприветствовали друг друга. Отец предложил поговорить в машине или отпариться в кафе. Я выбрала автомобиль. Мне не хотелось находиться на людях.
Мы разместились в салоне машины класса люкс. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Я словно очутилась в параллельной вселенной, где отец сидел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он спросил, как мои дела, и я призналась, что мне негде жить. А ещё, поддаваясь какому-то новому для меня порыву, рассказала о Глебе и о том, как мне пришлось бежать из родного города. Я всё говорила и говорила, а слёзы градом катились по моим щекам.
Похоже, со мной сработал принцип случайного попутчика. Вот только этим попутчиком по странному стечению обстоятельств оказался мой отец.
Он сидел бледный как мел, его взгляд был растерянным и как будто бы виноватым.
— Помоги мне, пожалуйста, снять недорогую комнату. Деньги у меня есть, — попросила я.
Мужчина задумался, нервно теребя в руках кожаные перчатки.
— Ты можешь жить у нас в гостевой комнате.
Я не поверила своим ушам.
— А разве твоя жена не будет против?
— Не думаю. Кира никогда не была против нашего общения.
— Тогда почему ты не общался со мной? — я задала вопрос, который мучил меня всю мою сознательную жизнь.
— Твоя мать. У неё были причины ненавидеть меня. Она не хотела, чтобы я появлялся в вашей жизни, раз принял решение уйти. Она очень гордая и упрямая женщина. Помощь от меня она принимать отказалась, а я устал настаивать. Вы были далеко, и со временем стали казаться чем-то не совсем реальным. Но последние годы всё чаще думал о тебе, а после встречи с тобой места себе не находил. Понял, что ты тоже нуждалась во мне. Надеюсь, у меня получится заслужить твоё прощение.
Я не знала смогу ли когда-либо его простить, слишком много боли во мне накопилось. Моя мама и правда сильно ненавидела его, но он мог настоять на встречах со мной, но не хотел. Он был поглощён отношениями с другой женщиной. Но то, что отец решил мне сейчас помочь, отзывалось в сердце теплом и благодарностью.
Он позвонил жене, предупредил, что приедет со мной. Я не находила себе места. Переживала о том, как встретит меня его семья. Боялась увидеть в их глазах осуждение или ненависть, наткнуться на стену из холодного безразличия. Я готовилась к худшему, но всё равно ехала с ним в его дом, в его устоявшуюся жизнь.
Его жена-Кира оказалась миниатюрной стройной женщиной-брюнеткой, милой и улыбчивой. Она не кинулась ко мне с распростёртыми объятиями, но и не вела себя как стерва. Была приветливой и вежливой, чуть настороженной, но не более. Наверное, она очень сильно любила моего отца, раз была готова терпеть в своём доме дочь от первого брака.
Вокруг неё крутился симпатичный малыш лет трёх–четырёх. Мой младший сводный брат-Стёпа, сначала он побаивался меня. А привыкнув, выдал:
— Ма-ам, а мофно, когда я выласту фенюсь на ней?
Женщина лишь улыбнулась на это и ласково погладила мальчика по голове.
Сестра оказалась привлекательной девушкой пятнадцати лет. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост. Алёна была угловатой, как это бывает у подростков, но обещающей со временем превратиться в настоящую красавицу. Она словно впитала в себя всё лучшее от обоих родителей. В её глазах я тоже не заметила ненависти, лишь осторожность, удивление и безграничное любопытство.
Моё сердце сжималось от боли, когда я видела, с какой нежностью и любовью отец относился к своей новой семье.
Так могло быть у меня, но не было.
Я понимала, что они не виноваты в том, что полюбили друг друга. Но и я тоже не была виновата в том, что родилась на свет.
Прошлое должно оставаться в прошлом - вспомнились слова Рыжего.
Мы с сестрой разговорились за чаем, обсуждали фильмы, увлечения, смешные случаи из жизни. Алёна оказалась очень разносторонней девушкой, с ней было интересно общаться. Младший брат не слазил с моих рук и гордо заявлял, что женится на мне. Сколько бы я ни объясняла, что это невозможно, ребёнок продолжал настаивать на своём. Даже заверения о том, что когда он вырастет, я стану старой и некрасивой, не помогали.
Случилось то, о чём я даже не могла мечтать в самой смелой фантазии. Меня приняли в чужую семью, как родную.
Словно судьба одной рукой отнимала, а второй одаривала.
Именно это помогло не сойти с ума от переживаний и боли, свернувшихся холодной змеёй на моём сердце.