Глава 49. Роза

Мы лежали в комнате окутанной бархатным полумраком. На окне тёплым светом переливалась гирлянда. В воздухе витал аромат живой ёлки и мандаринов, которые Тёма уплетал весь вечер. Было уютно и восхитительно приятно ощущать тепло его рук, когда за окном стоял трескучий мороз. Я задумчиво рассматривала татуировки на его шее и руках.

— Тём, а как ты решился? — я провела пальцем по одной из них. — Они очень идут тебе, просто так неожиданно. Ты так сильно изменился.

— Видишь, — он показал мне на розу, набитую на левом запястье: маленькую, чёрную и аккуратную. Странно, но раньше я её совсем не замечала, может быть, потому что она терялась на фоне других татуировок.

— Это была моя первая, с неё всё началось.

Я подняла на него удивлённый взгляд, это ведь не….

— Я набил её после первой ночи с тобой, а потом мне пришлось уехать, - сказал он, а моё сердце защемило от боли и нежности. — Несколько раз хотел её свести, но не смог. В дальнейшем она стала напоминанием о том, к чему может привести любовь. В какой-то момент я решил оставить её, чтобы никогда не забывать и чтобы больше не терять голову.

— Тебе это удалось?

— И да, и нет.

— Не понимаю...

— Я больше не смог испытать таких сильных чувств как с тобой. Но как бы я ни старался, не смог забыть тебя. Понял, что чувства по-прежнему живы.

Его слова стали для меня самым лучшим экстазом. Они приподняли мою обессиленную душу над землёй и снова заставили её парить.

— В какой момент ты понял это?

— Сразу, как только увидел тебя грязную и растерянную у себя под порогом.

— Но почему ты так ко мне относился? Почему не сделал первый шаг?

— Я ждал, когда ты сама наконец-то поймёшь, что мы были созданы друг для друга, и кинешься в мои объятия, — рассмеялся он.

— Ах ты, хитрый лис!

— Дело в том, что ты всегда была, есть и будешь моей Розой. «Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас» - процитировал он слова из книги «Маленький принц», а я обомлела.

— Ты помнишь? Ты всё это время помнил? Она по-прежнему моя любимая книга, - мой голос дрогнул. — Получается, ты не дразнил меня ?

Рыжий отрицательно покачал головой.

— Я назвал тебя Розой не потому что хотел обидеть . Просто я,.... — он споткнулся, подбирая слова. — Просто ты для меня всегда была единственной, той самой, выделяющийся из тысяч. Как для Маленького принца его роза.

— Но ты же говорил, что "Маленький принц" — книжка для сопливых девчонок.

— Я был ребёнком, а когда подрос, я её перечитал, и она обрела для меня новый смысл.

— Почему ты не сказал мне об этом?

— Ты бы высмеяла меня.

— Прости, прости меня, — я обняла его за шею и крепко прижалась к груди. — Я такая дура. Если сможешь, прости за всё, что я сделала с тобой, за всё, что я сделала с нами.

— Я люблю тебя, Розова. — Он сжал меня в своих объятиях.

— И я тоже безумно тебя люблю, Рыжий.

Наши губы встретились и соединились в трепетном поцелуе.

— Тёма, а когда ты понял, что влюбился? — Я отстранилась и посмотрела в его затуманенные глаза.

Меня мучил вопрос, как он мог полюбить такую как я? Я поступала с ним так отвратительно.

— Точно не помню, но, возможно, в тот день, когда я забыл обед, а ты поделилась со мной бутербродами. Или когда я упал с дерева и порвал штаны, а ты их заштопала, так что моя мама ничего не заметила. А может, когда ты рисовала за меня домашку по изо или прикладывала подорожник к моим ссадинам. Или когда мама целый месяц безвылазно пропадала на работе из-за нехватки врачей, а ты не давала умереть мне с голоду, — он рассмеялся. — Ведь мы с папой не умели готовить ничего, кроме жареных яиц. До сих пор помню твою манную кашу с комочками.

— Ты издеваешься? Я ужасно готовила, а эта каша постоянно пригорала, а ты её всё равно ел, — Я прикрыла лицо руками.

— Это была самая вкусная манка в моей жизни.

— Прекрати, не смешно...

— А разве ты видишь, что я смеюсь? Ты варила её с заботой.

Я попыталась встать, но Тёма ухватил меня за талию и удержал:

— А куда это ты собралась?

— Как куда? В магазин. За манной кашей. Хочу порадовать тебя и сварить, как ты любишь — подгорелую с комочками.

— Ой, нет! То есть не сегодня, — запротестовал он. — Сегодня я уже объелся мандаринами.

Мы посмотрели друг на друга и безудержно рассмеялись. Я легла Тёме на грудь и уткнулась в неё носом, пытаясь надышаться.

— Я уже и забыла об этом... Раньше я была другой, а потом всё так поменялось.

— Ты была беззаботной и настоящей, и я просто не мог не влюбиться.

— А потом начала работать и почему-то решила, что я стала взрослее, умнее, лучше, — с горечью произнесла я. — Тёма, мне так жаль.

— Прошлое в прошлом. Главное, что сейчас мы вместе.