Глава 22

Вероника

Мы едем домой в тишине. Виктор не сказал мне и слова. Внешне спокоен, сосредоточен, ведет машину, внимательно следя за дорогой. От него веет холодом. Тоже молчу, хотя могу начать оправдываться. Но из его уст не прозвучало ни одной претензии и вопроса. Не вижу смысла заводить разговор, если мужчина не настроен. Наблюдаю за ним внимательно, не отводя глаз, изучаю. Это что-то новое, еще мной не прочувствованное. Не знала, что он может быть таким холодным. Сейчас Виктор похож на моего брата, одна и та же тяжёлая аура ярости, власти, надменности, высокомерия.

Виктор паркует машину во дворе, выходит первый. Я сижу на месте, хотя всегда выходила одновременно с ним. Мне хочется вывести его на контакт, диалог, скандал. Хоть что-то, но не это холодное молчание. Я не злюсь, я изучаю новую сторону моего мужчины.

Виктор обходит машину, открывает дверцу и подает мне руку. Пауза, заглядываю ему в глаза, там полная непроницаемость. Вкладываю руку в его ладонь. Я все равно ему доверяю. Сжимает, немного сильнее, чем положено, помогая выйти. Руки не отпускает, ведет в дом. Покорно иду.

Он помогает мне снять пальто, вешая его на вешалку в шкаф, и раздевается сам, пока я переобуваюсь. Как всегда, обнимаюсь со встречающим нас Зефиром. Зависаю с ним в прихожей, глажу. Виктор уходит на кухню. Иду за ним, опираюсь бёдрами на край стола, наблюдая, как он достает виски, кидает в стакан много льда, плескает алкоголь, громко захлопывает холодильник.

Делает несколько глотков, осматривая меня.

Сглатываю.

Мурашки по коже.

Я не знаю такого Виктора, но хочу познакомиться.

Его ревность, как ледяной ураган, сносит меня.

— Давай, скажи, спроси, не молчи, — предлагаю я ему.

Зло ухмыляется, смотря на меня исподлобья. Выпивает еще несколько глотков.

— Иди отдыхать, сейчас мы не будем разговаривать, — четко отвечает он, играя льдом в бокале.

— Почему не сейчас? — нарываюсь, конечно, медленно иду к нему.

— Потому что сейчас я заведен, слишком много негативных эмоций, которые могу не сдержать. А я не хочу их выплескивать на тебя. Нужно остыть.

— Выплесни, — требую, подхожу вплотную. Мне не страшно, внутри стойкое ощущение, что этот мужчина не причинит мне вреда. Виктор молча допивает виски, отставляет стакан на тумбу, хватает меня за ворот блузки и без вопросов впивается в губы. Без нежности и ласки. Страстно, сильно, эмоционально, больно, стискивая материал блузки. Принимаю его ярость и густой коктейль жгучих эмоций. Тело немного паникует, охватывает легким страхом, но я отвечаю ему также яростно, царапая его шею, плечи через рубашку. Мой зверь кусает меня за губы, рычит, но тут же зализывает укусы. Стискивает мои бедра, грубо вжимая в себя. Это как прыжок с парашюта, страшно, но ты добровольно прыгаешь и летишь в панике, все внутри сжимается, дух захватывает. Адреналин в крови, полная эйфория и полет.

Губы горят от его животной страсти. Возбуждает моментально. Не нужно никаких прелюдий и ласки, достаточно этого урагана, сносящего все пределы. Мне нравится такой Виктор, нравятся его эмоции.

— Стой, — с трудом отрываюсь от его губ. Не слушает, дёргает за затылок к своим губам. — Нет! — усмехаюсь.

— Смешно тебе! — рычит. - Я чуть с ума не сошел! Ты одна в тёмном городе, трубку, бля, не берешь, мать твою! — впервые слышу, как он ругается матом.

— Прости. Я не хотела, — спокойно отвечаю, смотря, как он глубоко хватает воздух.

— А чего ты хотела?! — агрессивно. — Чтобы я не мешал тебе развлекаться с Максом?!

— Не ревнуй. Пойдем, — беру его за руку и веду в гостиную. Обескуражено идет за мной. Останавливаюсь возле дивана. Виктор настороженно наблюдает. Медленно расстегиваю блузку, веду плечами, снимая ее, отшвыривая в сторону. Его взгляд моментально устремляется на мою ключицу с татуировкой. Рассматривает внимательно, тянет руку, хочет прикоснуться, но одергивает себя.

— Зачем? — хрипло спрашивает он, заглядывая мне в глаза.

— Теперь ты во мне, в моей коже, в крови.

— Дурочка, — качает головой, все еще холодный, никак не может перестроиться. — Ника... — хрипит, глубоко вдыхая.

— Не нравится? — завожу руки за спину, расстёгивая бюстгальтер. Снимаю его, кидая на диван.

— Определенно, нравится, но... — ухмыляется. — Я хотел отвезти тебя сам, но ты предпочла, чтобы это сделал другой.

— Виновата, накажи меня, — усмехаюсь. Хватаю с дивана подушку и кидаю к его ногам, медленно опускаюсь на колени. Снова шокирую мужчину, хватаясь за его ремень.

— Что ты делаешь? — не пытается меня поднять, жадно рассматривает свысока. Он ещё не остыл, я просто немного обескуражила его.

— Я хочу попробовать так, как тебе сейчас надо. Выплеснуть все.

— Откуда тебе знать, как мне надо? — качает головой, но не останавливает меня, наблюдая, как расстёгиваю ремень его брюк, тяну змейку ширинки. Прикасается к моему лицу, ведет пальцем по подбородку, скулам, вдавливает губы.

— Я чувствую, сделай, как хочешь. Я тоже хочу, — шепчу ему.

— Чувствует... — хрипло повторяет за мной.

Выпускаю наружу его уже твёрдый член. Сжимаю. Горячий, большой.

— Ты когда-нибудь это делала? — вкрадчиво спрашивает меня, обхватывает за подбородок, сжимает. Не больно, но властно. Я сумасшедшая, но мне это нравится, дыхание сбивается.

— Нет, — опускаю глаза.

— И хочешь попробовать... - выдыхает, дергая мой подбородок, чтобы смотрела на него.

— Да.

— Черт! Малышка, — глубоко втягивает воздух, зарывается в мои волосы, собирает их в кулак, сжимает, контролируя.

Это «да»? Между ног пульсирует от его взгляда и того, что творю. Прохожусь рукой по его члену, рассматривая, раскрывая головку. Большой, красивый, очень твёрдый, пульсирует от каждого моего движения. Ну давай, мой зверь, подскажи мне, что делать, руководи, научи... Поднимая на него глаза. Ухмыляется немного цинично, все считывая.

— Поиграй с ним языком, — хрипит он мне. Выполняю, прохожусь кончиком языка по головке, обвожу ее, ласкаю, помогая себе рукой, слыша, как его дыхание становится утробным. Увлекаюсь, прикрывая глаза. — Открой ротик, — просит он. Размыкаю губы шире. — Всоси.

Обхватываю губами головку, продолжая играть языком. Виктор толкается глубже. Немного шокирует, но я все принимаю. Мужчина утробно рычит, выходит, водит головкой по моим губам.

— Прости, маленькая, будет немного грубо.

Сам толкается в меня, упираясь в горло, лишая дыхания. Закрываю глаза, это непривычно, но заводит. Ошпаривает кипятком. Содрогаюсь от возбуждения, когда слышу хриплый стон Виктора. Он имеет мой рот, позволяя вдохнуть, и толкается снова и снова.

— Все, Ника, хватит! — выходит, хватает за плечи, поднимая на ноги. — Потом наиграешься, — агрессивный, заведенный, властный. Не смею его тормозить. Мне нравится.

Виктор разворачивает меня к себе спиной, дергает штаны вниз, буквально срывая их с меня вместе с трусиками. Помогаю ему избавить меня от одежды. Голова кругом. Это так горячо.

— На диван, на колени! — командует он. Не совсем понимаю, что он хочет. Виктор сам надавливает мне на спину, а бедра тянет к себе, ставя в позу. Утыкаюсь лицом в подушки, выгибаюсь, как кошка, подставляя ему свои бедра. Между ног все горит и сводит от желания. — Кошечка моя, — поглаживает мои бедра, проходится пальцами по мокрым складкам, вынуждая содрогаться от каждого его прикосновения. Виктор не медлит, как раньше. Это какой-то новый для меня мужчина. Более страстный, жёсткий, требовательный, такой, что я задыхаюсь от сумасшедшего восторга.

Стискивает мои бедра, упирается членом в складки, слегка проскальзывает в меня головкой, растягивая.

Толчок. Входит в меня на всю длину. Резко, глубоко, вынуждая вскрикнуть. Это больно, но хорошо. Мой зверь щадит меня, замирая. Дышит тяжело, шумно, наклоняется ко мне, прижимаясь грудью к спине, покрывает горячими поцелуями мои подрагивающие плечи, хищно кусает, снова срываясь в ураган эмоций.

— Сейчас будет быстро и жестко, останови меня, — снова собирает мои волосы, нашептывая на ухо, проходясь кончиком языка по кромке. — Останови меня сейчас, скажи, как ты хочешь, — настаивает, но голос такой, словно злится.

— Я хочу так, как ты хочешь, — выдыхаю. — Давай.

И все, мой зверя окончательно срывается, он поднимается и одновременно тянет меня за волосы. Наматывает их на кулак, рукой обхватывает меня под грудью, заставляя прогнуться еще больше. Его член входит глубже, до конца.

Двигается, сначала медленно раскачиваясь. Чувствительно. Ускоряется, быстрее и быстрее.

— Ты моя, запомни, — хватая воздух, хрипит мне. Агрессивно, несдержанно, не прекращая двигаться, заставляя меня вскрикивать на каждый его толчок. — Ты сама этого захотела. Так принимай это до конца!

Да, я хотела. И да, я его. Мне кажется, я кончаю именно от этих слов.

— Даааа, — выстанываю, соглашаясь с ним, начиная разлетаться на осколки. Это так хорошо, остро, чувствительно, что даже пугает. Ноги дрожат, задыхаюсь, закрывая глаза, ощущая, как он делает последние сокрушительные толчки.

Улетаю, ничего не вижу и не слышу, только чувствую, как его горячая сперма заливает мои бедра и поясницу. Падаю на живот, закрывая глаза, продолжая содрогаться.

Это было слишком много для меня. Но мне понравилось. Тело словно ватное, не слушается. Отпускаю себя, наслаждаясь приятной истомой. Виктор ложится рядом, поворачивая голову к моему лицу, целует губы, убирает с лица прилипшие волосы. Сам глубоко дышит, пытаясь прийти в себя.

— А теперь быстро нашептала мне, где ты была и как так получилось, — лениво усмехается. Расслаблен. Зверь выплеснул агрессию. Улыбаюсь, не открывая глаза.

— Я хотела сделать сюрприз. Макс просто подвез. Мы друзья. У меня к нему ничего нет, кроме дружеского, — тихо шепчу я.

— У него к тебе есть совсем не дружеское.

— Было... Но я доходчиво донесла, что в моей жизни есть только ты. Он понял. Он хороший парень, не злись на него.

— А вы не злите меня, и все будет хорошо.

Мне нравится, как он ревнует.

— Больше не буду. Обещаю. Я тату делала, телефон в пальто лежал.

— Ника, мне достаточно того, что ты подарила мне себя. Отдала себя только мне. Зачем тату? Это же навсегда.

— В том-то и смысл, — открываю глаза, встречаясь с его горящими глазами.

Виктор сглатывает, на мгновение прикрывает веки, а когда открывает...

— Я люблю тебя, — выдыхает мне в губы. Внутри все взрывается восторгом. Словно я еще раз кончила, но только ментально.

— И я люблю.

Обвожу пальцами его лицо, скулы, щеки, губы. Целует мои пальцы. Тоже закрываю глаза, пытаясь прочувствовать момент. Слов не нужно, главное мы сказали.

— Пойдем в душ, малыш. Мне завтра рано утром надо уехать в другой город на пару дней.

— Зачем?

— По работе.

— Я буду очень скучать.

— Будь хорошей девочкой без меня. Будь всегда на связи, иначе отшлепаю.

— Отшлепай, — усмехаюсь я.

— Ремнем, Ника! И далеко не сексуально, как ты себе представила! — наигранно рычит. Целую его.

— Я постараюсь...