Глава 14. Адриан

Пялюсь в ебучий потолок после ухода Евы, которая всадила мне очередной укол с самого утра, чтоб эти твари не хуйнули мне то дерьмо, которым пичкали меня всё это время.

На какое-то время проваливаюсь в сон, других развлечений у меня больше нет и опять тону в своём аду, который на этот раз играет другими красками. 

Новая картинка и на этот раз я слышу ругань отца и мамы, в тот злоебучий день. Не выдержав крика, выхожу из своей комнаты и пытаюсь их разнять, когда отец уже вцепился в её плечи мёртвой хваткой. Гримаса боли явно отражается на лице матери, ору на отца, дёргаю его за руку и тот с размаху пытается оттолкнуть меня, но сила его толчка приходится на мать и она летит вниз. 

Испуганный крик мамы звенит в ушах, а потом и мой собственный. Хочу ломануться к ней, но отец, развернувшись, бьёт мне в живот, а потом мне прилетает по голове, и я проваливаюсь в темноту.

 – Я сам, – разносится незнакомый голос в палате, и я распахиваю глаза. Передо мной стоит врач, а из палаты, оставив шприцы на тумбе, выходит медсестра, лица которой я не вижу, лишь тёмные волосы, заделанные в шишку. Ева? Но она говорила, что придёт только вечером. Обманула?

 – Не рановато?– спрашиваю, смотря на врача, который берёт в руку шприц, тот переводит взгляд на меня и смотрит внимательным и цепким взглядом.

 – По расписанию, – отвечает и склоняется к моей руке, которую я пытаюсь увести в сторону, но ничего не выходит из-за долбаных наручников. – И чего это мы такие бойкие стали?– произносит врач и раскрывает мне сильнее глаза, своими ледяными пальцами. – Очухался, что ли?– словно разговаривает он сам с собой.

 – Пошёл на хер, – выплёвываю ему в лицо, на что тот лишь ухмыляется и ставит мне укол. 

Паника накатывает сразу же. Сука, если он воткнул ту дрянь, сейчас опять начнётся ебаный ад. Не хочу! 

 – Отдохни, приду попозже, – ухмыляется сволочь и выходит из палаты, а я смотрю на парящий надо мной потолок и вскоре отключаюсь.

Реальность возвращается долго, в палате сумерки, приходил ли врач, я не знаю. В голове туман, но не такой, как в первые дни, когда я понимал, что меня травят. Башка трещит, в горле пустыня, руки трясутся. Вслушиваюсь в тишину и изображаю спящего, когда слышу щелчок двери.

 – Адриан, – раздаётся в палате голос Евы, но я не подаю виду. – Адриан, – зовёт она, и я распахиваю глаза. – Ты как?– спрашивает она, стоя возле меня.

 – Пришла, – хмыкаю, смотря на неё. Док подослал её?

 – Я обещала, – улыбается та и, достав из кармана отмычку, начинает расстёгивать мне наручники. Уже не верю ей, и то, что она хочет помочь. Кто она вообще такая и почему появилась в моей жизни? – Всё готово, Лис поможет нам, но нужно действовать очень быстро, – радует, открывая замок на втором наручнике, и выпрямляется. Кручу освободившимися запястьями, растираю руки, сажусь на кровати, а потом встав на ноги, налетаю на неё, собрав последние силы прижимаю ее к стене.

 – Кто ты такая?– цежу сквозь зубы, прижав девчонку к обшарпанной стене. – Это он тебя подослал? – Я Ева, – отвечает, смотря мне в глаза, хватая ртом мизерные дозы кислорода, которые я ей позволяю. – Я же сказала, что хочу помочь.

 – Зачем?!– вглядываюсь в её лицо и когда она делает попытку оттолкнуться от стены, с силой возвращаю её обратно, приложив затылком о бетон. – Зачем?!

 – Мама попросила, – морщась от боли, отвечает девчонка, с застывшими слезами в карих глазах. Слово «мама», действует на меня, как ушат ледяной воды, и я в ужасе отшатываюсь от неё.

 – Но... – не веря своим ушам, мотаю головой. – Она же умерла? – шепчу одними губами и, наткнувшись спиной на стену, сползаю по ней вниз. – Умерла...– вспышка света и вот опять, я вижу то утро. Мама, кричит на меня, я огрызаюсь, толчок и...

 – Адриан! Адриан, слышишь?!– Ева сидит передо мной на коленях на грязном полу.– Очнись. Не тони в этом, не нужно, – моё лицо зажато в её ладошках. – Смотри на меня и дыши. Дыши. Дыши, мой хороший...– со слезами произносит она, а в следующее мгновение горячие губы девчонки накрывают мои в очень нежном и нерешительном поцелуе. – Всё хорошо, – шепчет она мне в губы. – Хорошо. – опять целует. – Слышишь меня? Зарина жива, – поцелуй уже со всхлипом. – Нам поможет Лис. Он уже здесь. Нужно поторопиться. Помоги мне, Адриан, – отстраняется и смотрит мне в глаза, из которых бегут слёзы.

 – Мама?– слова царапают горло, а по щекам из моих глаз стекает что-то тёплое. Я плачу?

 – Она жива, она попросила меня тебя найти. Я не успела рассказать, – очень быстро говорит Ева. – Вставай, мало времени.

 – Где она?– еле как, но я поднимаюсь на ноги.

 – Здесь, сейчас мы пойдём за ней, – отвечает она и протягивает мне вещи. – Надевай, – и сама стягивает с меня больничную рубашку, в которой я лежал. Надевает кофту, накидывает капюшон мне на голову, пока я трясущимися руками натягиваю спортивные штаны и с горем пополам попадаю дрожащими ногами в кроссы. – Только тихо, – шепчет она и первой выходит в коридор, выползаю следом за ней, ноги словно чужие, и каждый шаг даётся с трудом. Проходим вдоль коридора и тормозим возле дверей в другую палату. В башке мелькает вариант, что сейчас там я увижу рожу довольного отца, который рассмеётся моей наивности и вскроется весь этот постановочный спектакль для меня.

 – Зарина, это мы, – шепчет Ева и мы заходим в палату, где посередине комнаты стоит моя мама.

 – Ма... – выдыхаю я и падаю на колени смотря на неё.

 – Адриан, – надрывно шепчет мама и садится рядом со мной. – Сыночек мой, – всхлипывает она. – Живой... Мальчик мой... Адриан... Я здесь, – взяв моё лицо холодными ладонями, она смотрит на меня. – Это я...– слёзы катятся из её глаз, губы дрожат, но она пытается мне улыбаться. Да, это мама. Моя мама. Живая. Только очень худая, с морщинами, и её светлые волосы теперь стали тёмные, с проблесками заметной седины.

 – Мама, – шепчу смотря на неё, и накрываю её руки своими. – Прости меня...

 – Зарина, вставайте. Время. Пора, – осторожно просит нас Ева переминаясь с ноги на ногу, стоя рядом.

 – Да, да, – мама встаёт на ноги и тянет меня. – Идём, сынок, нам помогут.

Встаю и делаю эти чёртовы шаги, крепко держа маму за руку. Ева опять выходит первой, доходим до поворота и скрываемся в каком-то помещении перевожу вопросительный взгляд на девчонку.

 – Ждём Лиса, – отвечает она и посматривает на свой телефон, который зажат в её руке. За дверью слышатся шаги и приоткрыв её, Ева высовывает голову.

 – Сюда, – шипит тихонько и через мгновение к нам реально заходит Лис.

 – Бля, по тебе будто танк проехался.– говорит он, глядя на меня, не сдерживая усмешки.

Потом ведёт головой в сторону и замечает маму, которая стоит рядом, но за моей спиной и переводит вопросительный взгляд на Еву.

 – Это моя мать, – отвечаю я за неё.

 – Наследственное? – хмыкает Лис.

 – Завались, – рычу в ответ.

 – Ладно, хватит пиздеть, – отзывается уже более серьёзно друг и первым выходит в коридор. 

Идём практически беззвучно, гуськом. Мама поддерживает меня с Евой под руки, потому что я сам тащусь, как ебаная черепаха. И вот, когда впереди уже видна дверь с табличкой "запасной выход", сбоку из дверей появляется врач.

 – Не понял?– ошарашенно произносит он и смотрит на нас всех.

 – Сейчас поймёшь,– хмыкает Лис и, достав из-за пояса ствол, валит эту суку прямым выстрелом в лоб.

 – Ах, – хватает ртом воздух Ева. Сжимаю её руку своей и дёргаю в сторону.

 – Шевелимся!– рычит нам Лис, когда мы застыли на месте.

Ускоряемся и уже через несколько секунд оказываемся на улице.

 – Сюда, – кивает он головой, идя первым. Двигаемся по территории, свободно проходим пустой пост охраны и тормозим возле тачки. – Залазим, – обходя машину, велит Лис, а сам садится за руль.

Падаем втроём на заднее сиденье, краем глаза замечаю на переднем сидящую девчонку и вопросительно кошусь на друга.

 – Моя, – кидает тот, и тачка, срывается с места.