Глава 9. Адриан

Пытаюсь проснуться, но всё тело ноет, словно меня пинали всю ночь. С горем пополам переворачиваюсь набок, шея затекла и ноги тоже, пытаюсь выпрямить их, но ни хера не выходит. Открываю глаза и утыкаюсь взглядом в чёрную кожаную обивку. 

Блять, где я?

Резко вскакиваю и ударяюсь башкой, аж зубы щёлкают друг о друга.

Я в тачке, в которой меня вчера привёз домой охранник отца.

На улице светит солнце, которое слепит мне глаза, и их неприятно режет от такого яркого света.

Смотрю на часы, которые показывают начало десятого.

 – Твою мать!– вылетаю из машины и ищу по карманам телефон. Я проебал встречу с Евой.

«В своём репертуаре. Всё понятно», – читаю пришедшее от неё сообщение, которое она отправила мне вчера в половину пятого.

 – Сука,– взъерошив волосы залетаю домой и прямиком поднимаюсь к себе. Скидываю шмотки и быстро принимаю бодрящий прохладный душ.

Переодеваюсь в свежие вещи и несусь вниз, где сталкиваюсь с отцом, который уже, по всей видимости, собирается выезжать в офис.

 – Оклемался?– буравит он меня взглядом.

 – Где моя тачка?– здороваться у нас, видимо, теперь не принято, и я тоже начинаю разговор с вопроса.

 – Нахуя она тебе? Опять обдолбанным кататься будешь по городу?– ухмыляется он.

 – Я нормальный был, башка просто болела, – отвечаю ему, ища в телефоне адрес универа, где учится Ева.

 – Таблетки пить нужно, – летит мне в ответ.

 – Машину пригнали?– спрашиваю, оторвавшись от телефона, и смотрю на него.

 – Сам заберёшь, – кидает он мне в ответ с видом победителя.

 – Понял, тогда я уехал, – прохожу мимо него и иду к тачке, в которой провалялся всю ночь.

 – У тебя приём через час!– летит мне в спину. – Ты не был у Риты позавчера.

 – Похер, у меня дела,– отвечаю не оглянувшись и открываю водительскую дверь, ключи лежат в подлокотнике, и я сажусь за руль. Сдаю задом и прежде чем развернуться ловлю недовольный взгляд отца, котрый так и стоит на крыльце.

Похер.

Выезжаю из дома и набираю приличную скорость, спеша в универ, чтоб застать там Еву, не факт, но я надеюсь наудачу.

Башка чугунная, словно меня огрели чем-то тяжёлым, но я стараюсь игнорировать этот момент, сначала встреча с девчонкой, потом заберу пилюли из машины.

Не доезжая универа, сворачиваю в цветочку и покупаю букет красных роз. Заезжаю на университетскую парковку, как раз вовремя, видимо, началась перемена и студенты выходят на улицу. Наклоняюсь ближе к рулю и внимательно смотрю на толпу, ища среди них малышку, которая не выходит из моей головы уже которые сутки.

И вот на крыльце появляется Ева. Выхожу из тачки, забираю с заднего сидения букет цветов и иду в её направлении.

Сталкиваемся с ней взглядами, она удивлённо приподнимает бровки, улыбка проскальзывает на её лице, и у меня внутри, как-то становится спокойнее. Она вроде как и не обиделась даже, поправляет сумку на плече и идёт мне на встречу. И вот когда расстояние между нами сокращается, примерно до двадцати шагов, Еву от меня закрывает какой-то хмырь, который наглым образом притягивает девчонку к себе и целует в губы.

Какого хера?! Внутренний зверь внутри меня, поднимает голову, и я торможу на пару секунд. Ева отталкивает парня от себя, что-то ему говорит, но я не слышу из-за шума и голосов толпы. Тот вновь кладёт свои культяпки ей на плечи, замечаю, что одна из них перемотана, и понимаю, что это, наверное, и есть тот самый Эдик, к которому она ездила в больничку. Парень? Так сказала она при встрече?

Тогда нахуя я здесь? Зачем она меня звала?!

Откидываю цветы в сторону под ноги проходящим мимо меня студентов и в несколько шагов оказываюсь возле парочки и уже хочу наехать на эту стерву, но улавливаю слова Евы.

 – Я сказала, что всё кончено! Хватит, Эд, – говорит она ему и пытается отойти, но этот тупорылый опять перехватывает её руки.

 – Тебе вроде бы понятно сказали, свали,– говорю я и торможу возле них.

 – Чё?– парень оглядывается на меня и, смерив надменным взглядом, ухмыляется. – Топай, куда шёл, сами разберёмся, – кидает мне и отворачивается к Еве, которая начинает нервничать.

 – Убери от неё руки, – цежу сквозь зубы, и не выдержав, луплю снизу по его забинтованной руке, откидывая её от девчонки.

 – Ты чё творишь, ушлёпок?!– развернувшись ко мне всем корпусом, быкует Эдик.

 – Объясняю, то что до тебя не дошло,– рычу, смотря на быка, таким же взглядом, как и он на меня. 

 – Свали, пока цел. Я со своей тёлкой сам разберусь,– хмыкает инвалид и меня обрывает. Пользуясь моментом неожиданности, бью его в челюсть, замечая, как Ева отпрыгивает в сторону. – Сука, – смотрит тот на меня исподлобья и кидается вперёд. Начинается реальная драка.

Слышу крик Евы, которая просит нас прекратить. Кто-то даже пытается нас разнять, но отлетает в сторону, и мы просто начинаем дубасить друг друга. В какой-то момент мне прилетает по голове, и я теряю равновесие, падаю на асфальт, а эта тварь сев сверху собирается нанести мне следующий удар. Вспоминаю приёмы самообороны, на которые ходил в далёком прошлом и скидываю ублюдка с себя, дезориентировав его ударом по ушам. Теперь я сверху и наношу ему удар за ударом. Разбивая лицо твари в кровавое месиво.

 – Адриан! Адриан!– рядом с нами кричит Ева, потом, мне кажется, раздаётся голос отца, но это всё проходит мимо меня.

 – Твою мать, Володя, выруби его!– последнее, что я слышу, прежде чем отключиться после ощущения жжения в области шеи.

В голове стоит гул, который не прекращается ни на секунду. Виски ломит, а черепушка готова расколоться на две части. Сцепив зубы, разлепляю глаза и тут же щурюсь от противного белого света, что идёт от ламп под потолком. Осторожно пытаюсь сесть на кровати и вновь открываю глаза. 

Я в больничной палате, только какой-то хуевой. Вокруг голые стены, окно под потолком, тумбочка, сортир и раковина, это всё, что имеется в наличии. 

Батя решил на мне сэкономить? Ставлю босые ноги на холодный кафель и только сейчас замечаю, что я одет в больничную сорочку.

 – Чё за гарь?– морщусь и пытаюсь встать, но башка едет и подступает дикая тошнота. Щёлкает замок и в палату заходит отец.

 – Очнулся гадёныш?– ядовито выплёвывает он с порога, а следом за ним в палату входит Володя, который прикрывает за ними дверь.

 – Из имеющихся больниц в городе ты выбрал самую стрёмную?– смотрю на него, вот только фокус пиздец, как едет, я словно под диким кайфом. Морщусь и мотаю головой, но лучше б я этого не делал. 

 – Херово, да?– довольным голосом тянет отец. – Теперь так будет всегда, – уверенно заявляет он. – Ты сгниёшь здесь. Будешь медленно угасать. День за днём, теряя связь с реальностью, будешь тупеть и становиться овощем, который ни на что неспособен.

 – Чё за дичь ты несёшь?– хриплю я, пытаясь проглотить, ком тошноты, который встал в горле.

 – Это расплата, Андрюша, – шипит он и, взяв меня за подбородок, задирает лицо вверх, испепеляя меня злым и ненавистным взглядом. – Ты заплатишь мне, сука, сполна. За всё, что забрал у меня, – буквально выплёвывает он мне в лицо и уходит. Вместо него в палате появляется врач, с железной миской в руке, в которой лежит шприц, и направляется в мою сторону. Дёргаюсь, но Володя с лёгкостью валит меня на кровать. Чувствую, как игла прорывает кожу, потом сильное жжение идёт по вене, и я проваливаюсь в черноту. Вокруг пустота и отдалённый женский крик, который зовёт меня. 

Или Андрея?