Глава 6

Расположившись на заднем сиденье машины, Вера просматривала бумаги. Даже беглого взгляда на проектную документацию строящегося жилого квартала на улице Абросимова было достаточно, чтобы понять, что некоторые цены в локальных сметных расчётах значительно завышены. Вера же полночи изучала бумаги, и была практически уверена в том, что нашла в сметах специально заложенные накрутки. И немалые. Дорогостоящие материалы, работы, оплаченные по самым высоким расценкам. Ну, и кому всё это надо? Кто этот злодей, который стремится навредить стабильно работающей компании? Занимаясь недвижимостью, она была в курсе примерных цен на строительные товары и услуги. На утренних планёрках шеф взял за правило требовать от отдела информации и рекламы обзоров всех новшеств и изменений в строительной отрасли, рассказа о тенденциях развития стройиндустрии, информации о динамике цен. Быть в курсе всего, что связано с твоей работой — показатель профессионализма. Умница, шеф!

Вопросов возникало много, а ответов не было совсем. Поэтому по дороге в больницу Вера решила заехать в офис к Ивану и попросить умного и компетентного зама кое-что ей разъяснить. Так, по мелочам, например, почему покупаются дорогие материалы, если вполне реально купить более дешёвые, что за чудо такое? Новое направление в бизнес-стратегии?

Она поймала молодого человека уже на выходе из здания офиса, парень явно спешил. Услышав про завышение стоимости в сметах, произнёс скороговоркой: «Тороплюсь, давай, завтра, угу?»

И, эффектно развернувшись на стоянке перед входом, умчался домой на белом Ауди.

«Завтра, так завтра", — подумала Вера, поднимаясь в офис, в надежде ещё застать там главного бухгалтера, суровую на вид женщину со строгим взглядом завуча школы. Она бы точно Вере могла помочь, раз подписывает эти сомнительные договоры. Полупустой офис выглядел скучно, наспех покинутые его обитателями столы беспорядочно завалены бумагами и папками, отодвинутые в спешке кресла так и хочется поставить на свои места. «Как Мамай прошёл, — подумала девушка, — с нашим шефом такое бы не прокатило, нагоняй бы устроил, мало не покажется…»

Она открыла кабинет Александра Андреевича, взяв ключ в его обычном месте, верхнем ящике стола в приёмной. Немного постояла у окна, любуясь чистым небом, на фоне которого, как будто прописанные талантливой рукой художника, ярко выделялись зелёные верхушки деревьев. Зелёное и голубое, её любимые цвета.

Вера подошла к столу и замерла. Что это?! Прямо посередине, в самом центре его полированной поверхности, лежал лист бумаги. Белый и зловещий. Жуткий, потому как на нём было крупно напечатано одно чёрное слово «Убирайся!» И знак восклицания, как удар хлыста, как дополнительная мотивация к действию. Ей стало страшно, как тогда, много лет назад, когда прямо у здания школы на десятилетнюю Веру набросился какой-то псих. Схватил за плечи, дышал в лицо, что-то бормотал несвязно. А его руки спускались всё ниже и ниже… Она вырвалась, снова бросилась к школьной двери, её трясло. Потом целый месяц бабушка провожала внучку в школу и после уроков караулила её, встречая у самых дверей класса.

Что делать! Вере хотелось выскочить из кабинета, запереться в безопасном месте, укрыться от всех и вся. Кто-то смертельно опасный совсем рядом; невидимый, он следит за ней, как голодный зверь за своей добычей. Вера протянула руку к листу и тут же отдёрнула. Потом, пересилив себя, свой страх, перевернула листок. Оборотная сторона была девственно чистой, и этот факт, как ни странно, немного успокоил девушку, хотя сердце всё ещё молотом бухало в груди.

«Кто же мог это сделать, кому нужно пугать её? Думай, голова, думай…» Оцепенение прошло, выплеснувшийся в кровь адреналин требовал действий. Вера осмотрелась, больше ничего пугающего не было. Выглянула из кабинета. Так и есть, все ушли. Завтра, да, завтра девушка узнает у секретаря, кто заходил в кабинет. Хотя злоумышленник вряд ли так глуп, чтобы попасться ей на глаза. Тогда, что? Какие её действия? Надо рассказать об этом Сергею, посоветоваться, он производит впечатление человека толкового и неглупого. Да, этот башковитый товарищ точно что-то сообразит, всё, она едет к нему, тем более, водитель ждёт внизу. Вера выскочила из кабинета, забыв ключи, папку с документами, не оборачиваясь, помчалась по лестнице вниз. Удивлённый охранник проводил взглядом выскочившую на улицу девушку.

Да, надо быть осторожнее, быть начеку, как говорил Антон «бди, ситуация перестаёт быть томной». Вера усмехнулась, похоже, к ней возвратилось даже чувство юмора, в хилой его консистенции, но всё же вернулось.

Стас без дела слонялся по саду. «Так ли уж хороша была идея увести девчонку из-под носа у Сергея, — думал он. — И чего я добился? Хотя, наверное, этот крендель сейчас бесится, с ума сходит». Вспоминая, как он подобрал, с помощью умной программы, пароль к почтовому ящику Сергея и перечитал всю их переписку, Стас поморщился, противный он всё-таки паренёк, боженька его накажет. Но, похоже, остатки совести ещё могут терзать парню душу.

У цветочной клумбы с астрами самых фантастических расцветок он увидел Милу. В лёгком сарафане, насквозь пронизанная солнцем, так, что она вся светилась в его ярких лучах, девушка срезала цветы и что-то напевала. Стас невольно залюбовался её стройной фигурой, загорелыми ножками с такими стройными точёными лодыжками, обалдеть! Торчащие детские лопатки, как прорастающие крылья, пытающиеся вырваться из-под лямок бюстгальтера, поразили его. Как-то странно захолонуло сердце… «Стопэн, чувачок, стопэн, хотя…»

Подкравшись сзади, он схватил девушку за плечи. Мила резко повернулась, и такой сумасшедший испуг полыхнул в её глазах!

— Жесть! — сказала она и резко скинула его руки с плеч. — Ты чего о себе возомнил?! Отвянь!

— Мил, ну, придурок, прости…

Не слушая его объяснений о неудавшейся шутке, девушка направилась к дому. Стас смотрел ей вслед, пока Мила не скрылась из виду, пока не сверкнул золотом в последний раз браслет на её руке.

К парадному входу подруливал автомобиль. «Может, Вера? — Молодой человек направился к машине. — Мы так и не поговорили, как следует, девчонка меня явно избегает. Гордячка!»

И как бы противореча этой мысли, Вера выпрыгнула из автомобиля и побежала к нему навстречу. «Ого, это уже что-то новенькое! — удивлённый, Стас направился к ней, на ходу соображая, что же ещё могло стрястись.

— Дела-а… И угораздило тебя вляпаться во всю эту историю! — пробормотал молодой человек, услышав её рассказ о подкинутой записке. — Кому-то ты дорогу перешла, появившись в офисе.

— Меня пугают, намеренно. Наверное, чтоб в документы особо не лезла…

— Надо узнать, кто заходил в кабинет? И не было ли в офисе посторонних?

— Сегодня ничего не узнала, все уже разбрелись. Завтра спрошу. Но я не обольщаюсь, в кабинет мог зайти кто угодно, секретарша часто отлучается, у неё, что называется, широкий круг обязанностей. Сергей, мне страшно…

Стас вздрогнул, как всегда, когда она называла его этим чужим именем. Всё чаще парень задумывался, чем закончится его афера, понимая, что шансов на хорошее завершение этой истории не предвидится. Ноль шансов! Теперь уже каждый день Стас ругал себя за этот обман, чудовищный обман, если уж называть вещи своими именами. И что за наваждение на него нашло, когда он задумывал этот мошеннический трюк, эту подленькую подставу, сам чёрт не разберет?!

— Так, какие наши действия? — Стас решил взять инициативу в свои руки. Как говорится, на том простом основании, что он мужчина. — Можно попытаться вычислить, с какого компьютера напечатана записка. У принтера иногда виден «свой почерк».

Обсудив, что самое лучшее, сразу взяться за дело, они отправились в офис. Да, там уже всё закрыто, но Вере было известно, что сотрудники, уходя домой, свои компьютеры оставляют включёнными. И значит, их маленькое расследование вполне возможно.

Хмурый охранник на входе явно не был рад снова увидеть дочку босса, да ещё и с незнакомым ему человеком. И не скрывал этого. Только доводы о срочной надобности и упоминание имени Александра Андреевича заставили стража порядка отключить сигнализацию. Неохотно, но он всё же выдал Вере связку ключей.

Листок, страшной надписью вверх, так и лежал на столе, там, где его оставила Вера. Стас осторожно, двумя пальцами взял бумагу, рассмотрел со всех сторон, особенно внимательно, текст. Так и есть, в принтере, на котором напечатана записка, заканчивался порошок, поэтому середина надписи заметно отличалась по цвету, была более бледной. Он присел к столу и набрал на компьютере текст послания, тщательно подобрав шрифт. Вера следила за ним, пытаясь понять действия Стаса. Наконец, принтер загудел, из лотка выплыл листок с запиской-дубликатом.

— Нет, ну каков наглец, а?!

— Да что?! Говори уже, не томи.

— Вер, этот товарищ прямо здесь, в кабинете босса, тебе эту записку сварганил. Вот, сравни! — Он протянул ей оба листа. — Смотри, бумажки прям близнецы, буквы в середине одинаково неярко пропечатаны. Видишь, И, Р, светлее намного, видишь?!

Сказать, что Вера была поражена неслыханным нахальством неизвестного ей человека, это ничего не сказать. Она поняла, что здесь замешан некто, для кого не проблема попасть в кабинет шефа, некто из ближнего к Александру Андреевичу круга. И этот человек не хочет, чтобы дочь Косырева была ушами и глазами своего отца, не хочет, чтобы ей стали известны какие-то махинации. Записка и является доказательством, что эти махинации есть. Или пока готовятся, замышляются, планируются. И Вера не ошибётся, предположив, что цель их — жажда наживы и деньги, корень всех бед.

Человечество, ну когда же ты поймешь, что всё лучшее в этой жизни — бесплатно.

Всё начинается с взгляда. Всегда. Стас вспомнил, как впервые увидел Милу. Совсем юная девушка, почти девочка, в строгой коричневой униформе, напоминающей школьный костюм. Старшеклассница, сама невинность. Белый кружевной воротничок подчеркивал нежность и незащищенность её тонкой шеи. Простая девчонка. Простая, как полевой цветок. Вспомнил, как она сказала «для молодого человека», распахнула дверь и остановилась на пороге, опустив голову. А взгляд отрешённый, напряжённый, направлен внутрь, в свой мир, куда посторонним пути заказаны. Строгая, сосредоточенная, неулыбчивая. И есть в ней какая-то тайна. Казалось, девушка приходила в себя после потрясения, болезни или какого-то страшного горя.

Они были на кухне вдвоём. Стас наслаждался необычным омлетом с фасолью, перцем, помидорами и ещё какими-то неопознанными ингредиентами. Плотный и вкусный завтрак настраивал на хороший, беззаботный день впереди. Садовник, которого звали Ян, что удивительно при полном несоответствии этого имени его грузной медведеподобной фигуре, лицу без проблесков интеллекта, не докучал парню с работой. Классный человечек этот Ян. Сегодня Стас планировал наконец-то вытащить Веру на пляж, они на море приехали или нет?!

Надо признать, с Верой как-то всё не так, не складывается, Стас явно не её поля ягода. Да и сам он искал другую, ему нужна была женщина яркая, решительная и смелая, женщина-факел, которая сама принимает единственно правильные решения, касающиеся их жизни, а ему и в голову не придёт в этих решениях усомниться. Он хотел быть ведомым по жизни опытной и мудрой женской рукой.

— Такой аппетитный омлет… — он отправил в рот очередную порцию, — не стыдно и королеве Елизавете подать. Ваша авторская работа?! — Мила кивнула, не оборачиваясь. Она быстро мыла посуду, и так же быстро двигались острые лопатки, опять напомнив Стасу пленённую птицу, пытающуюся взлететь. Которую хотелось защищать, оберегать, просто быть рядом.

— Мила, а вы любите Гогена?

— Эк Вас занесло, молодой человек! Хотите казаться непредсказуемым? Начитались пошлых статей «Как понравиться девушке»?

Она впервые взглянула ему прямо в глаза. Сложила руки на груди, как бы отгораживаясь от его слов, взглядов, от него самого. От всего того, что может произойти с ними. Маленькая отважная душа, привыкшая быть в обороне, никогда не выпускающая щиты из своих рук.

— Мила, а мне кажется, мы подружимся.

— А мне кажется, вас ждут в саду. — Она забрала тарелку с остывшим омлетом.

— Ну, тогда до скорой и более приятной встречи. Омлет был чертовски хорош. Дорогая, у Вас редкий талант — готовить вкуснейшие омлеты. И предполагаю, не единственный талант…

— Идите уже, в конце-то концов…

После ухода молодого человека, Мила присела к столу. «Неплохой парень, этот, как его… Сергей. Недолюбленный какой-то, неприкаянный, в хорошие бы женские руки ему попасть. А как похож он на её старшего брата, на Георгия. Оба не красавцы, да, не фотомодели, но какая силища внутри! Это каменные стены, которых так жаждут женщины, которых они ищут в своих спутниках и не всегда находят…»

Себе Мила уже давно запретила думать о человеке, который мог бы быть рядом. Сейчас она не хотела, чтобы какие-то ненужные чувства расцветали в её сердце пышным цветом. Ведь у Милы каменное сердце, она велела ему быть таким, не умеющим страдать, не чувствующим боли, которую снова могут причинить ей люди.

Люди, люди, люди…Сергей окинул взглядом доступную его глазу часть пляжа, достаточно широкого и ровного, усыпанного песком и мелкой галькой. Он начал свои поиски именно с «Ривьеры», самого большого, самого посещаемого сочинского пляжа. И, похоже, самого любимого отдыхающими. Иначе как объяснить сумасшедшее скопление народа, собравшегося здесь?

Люд был самый разный. Вот семья казахов широко разложилась со своими пожитками; их детишки, одинаковые с лица, увлечённо возятся с камушками. Рядом на шезлонгах две гламурные девушки греют свои ухоженные тела, лениво озираются в поисках восхищённых взглядов. К ним подскочил улыбчивый продавец горячей кукурузы, услышав "нет", быстро зашагал дальше. Молодая мама с беленьким дитём на руках прячется под зонтиком, а рядом муж, красавец-брутал, с нежностью смотрит на них. У самой воды, в прибрежной полосе, возятся детишки, с разбегу прыгают в волны, тёплые, нестрашные, радостно визжат, выскакивая из воды.

Оставив на берегу свои вещи, Сергей вошёл в воду. «Ну здравствуй, моё дорогое Чёрное море!» — Он улыбнулся всему, что было доступно взгляду, и поплыл к линии буйков, наслаждаясь приятной прохладой воды, солнечными бликами на её глади, радуясь возможности размять мышцы резкими, упругими движениями опытного пловца. Сергей любил плавать и плавал отлично, мастерски, чему научился давно, в совсем юном возрасте. Благодаря отцу, своему первому тренеру по плаванию.

Сергей хорошо помнил свой первый приезд с родителями в Ялту, ставшую навсегда любимым городом. Тогда он впервые увидел море, поразившее его своей бескрайностью и первобытной силой. У маленького Серёжи долго не получалось освоить азы плавания, ну не держала его вода, и всё тут! Искушение сдаться, плюнуть на это дело и просто наслаждаться отдыхом, было сильным, он бы так и сделал, если бы не отец. «Ну же, сынок, давай, имей мужество продолжать, — говорил он. — Прорвемся!»

И Сережка прорвался и уже через неделю сносно плавал без поддержки отца. И был безмерно горд собой, своей маленькой победой над огромным морем. В тот день в честь такого знаменательного события мама устроила грандиозный пикник прямо на берегу, у крошечной лагуны. Солёная кукуруза, лимонад, пончики, черешня, что за классный это был денёк!

Сергей перевернулся на спину, немного отдохнул, покачиваясь на волнах, потом поплыл к берегу. Какой вид! Сказка! Перед ним, за дальней линией пляжа, раскинулась «Ривьера», красивый, ухоженный, цветущий парк, молодой человек имел случай в этом убедиться, пока спускался к пляжу. А дальше — пёстрая разнородная линия домов и отелей, как ещё один недостающий штрих, логично завершающий общую картину красивого приморского города.

Позднее, не раз и не два пройдясь вдоль всего пляжа, он понял, что его начинание, все эти розыскные мероприятия вряд ли будут иметь успех. Симпатичных одиноких девушек не наблюдалось. Наверное, если и были тут одинокие девушки, то к ним быстренько подсаживались шустрые одинокие парни. И всё, в прошлом твоё одиночество! В этом курортном мире праздности и неги нет места одиночеству, этому вечному синониму несчастной и неустроенной жизни.

Вот странно! Оказывается, от безделья тоже можно смертельно уставать. Сергей без сил вернулся домой, когда уже близился вечер. Время длинных теней, так называл он эти предсумеречные часы. Настроение было великолепным, всё вокруг как-то особенно радовало, несмотря на то, что он ни на шаг не продвинулся вперёд в поисках Веры.

В его комнатушке взгляд сразу наткнулся на букетик весёлых жёлтых лютиков в стеклянной банке. В изобилии висели на стенах непонятные картинки, и растерзанный журнал, источник этих настенных шедевров, валялся на столе. Татьяна, в фирменном спортивном костюме, делавшей её похожей на Марию Шарапову, разбирала сумки, с ногами забравшись на диван. Увидев его вскочила, провела рукой вокруг, приглашая оценить её героические усилия по наведению уюта в доме.

— Умереть-не встать! Хозяйка в доме появилась, — сказал Сергей. — Может, у нас и ужин имеется?!

— Это что за дурацкие предположения?! Не дождётесь! Ужин имеется в ресторане «Фрау Марта», куда я вас, сэр, приглашаю сегодня вечером.

— Ого, мадам при деньгах?! — Татьяна радостно кивнула, на её карточке появились деньги, и в приличном количестве, видимо Эмма, наконец-то, вспомнила о существовании единственной дочери.

— Ваше предложение, уважаемая Татьяна, вызывает у меня восторг и желание побыстрей его осуществить.

Они отправились в ресторан, где просидели весь вечер. В этом милом, уютном заведении подавали куриные крылышки на гриле, вкуснейший деревенский картофель с сырным соусом и жареную с томатами фасоль. Витающие в воздухе ароматы были так восхитительны, что хотелось попробовать всего и сразу. Любимое Сергеем нефильтрованное пиво Пауланер тоже было выше всяческих похвал. Звучала лёгкая музыка, сменяющаяся традиционными джазовыми композициями, грустными, меланхоличными.

«Да что такое, всё как-то подозрительно прекрасно?! — подумал Сергей. — Наверное, ему надо жить в этом городе, его это место, близкое сердцу, дающее особый покой душе… Города, как люди, могут тебя отвергнуть, а могут полюбить и принять, всего, без остатка».

Татьяна оказалась приятным собеседником, умным и начитанным. Сейчас она рассказывала что-то о своей однокурснице, отдыхающей в Каннах. Сергей слушал вполуха, кивал, разглядывая пёструю публику, собравшуюся в зале. Здесь было на что посмотреть! Две молоденькие девушки в открытых сарафанах, с волосами цвета воронова крыла, накачивались шампанским, громко смеялись, привлекая внимание окружающих. В особенности их интересовал сидящий неподалёку в одиночестве загорелый молодой человек, чей хищный взгляд не оставлял сомнений в направленности его мыслей.

А за соседним столиком, похоже, решались серьёзные деловые вопросы, трое мужчин внимательно слушали юношу в кипенно-белой сорочке, который говорил что-то быстро и уверенно, помогая себе жестами. У маленькой эстрады медленно танцевала одинокая парочка; партнеры, не замечая никого вокруг, млели в объятиях друг друга.

— Эй, задумчивый мой, ты слушаешь меня или как?! — Голос Татьяны вывел молодого человека из оцепенения.

Она рассказывала о ночном Сочи, который хорошо знала, о модных кафе и клубах, о легендарном Малибу, который ему всенепременно надо посетить. Да-да, непростительно оставлять такие объекты без внимания. Заведение с изюминкой, невероятная иллюминация, диджеи, музыка, всё роскошно! В какой-то момент её нога без туфли, предварительно сброшенной, оказалась на лодыжке Сергея, медленно поднимаясь вверх, слегка поглаживая… Ого! Сергей внутренне рассмеялся и мягко, немного смущённо произнёс, глядя в её озорные глаза:

— Дорогая, давай навсегда исключим интим из наших отношений, не возражаешь?!

— Разве мои возражения что-то изменят?! Ты симпатичен мне. А у тебя, похоже, кто-то есть?

— Кто-то есть.

— Как идиот, ты безупречен, разве нельзя…

Позвонила Светлана, избавив его от лишних объяснений, узнала, что хороших новостей нет, у неё их тоже не было.

Маленькое происшествие вернуло Сергея к действительности. Что будет он делать завтра? Опять бродить по берегу моря? Молодой человек решил сделать ещё одну попытку и снова отправиться на поиски, выбрав уже другой городской пляж. Чем чёрт не шутит, может, в конце концов, удача ему улыбнётся. Тем более, что ходьба по нагретой солнцем гальке не самое неприятное занятие на свете. Сергей шутил, подбадривая себя, но ему было не до веселья, ореол очарования вечера, так хорошо начавшегося, потускнел. В молчании они засобирались домой. Погрустнела и Татьяна. Ей показалось, что этому ещё недавно совсем чужому человеку удалось коснуться её сердца, встрепенуть его мерный ход. Или всё-таки показалось?!