15

Мои опасения, к счастью, не сбылись, но было много «но», и я уже не знала, что было бы лучше.

Утром Витя меня разбудил ни свет ни заря.

— Собирайся, сладкая моя, — нежно прошептал на ухо.

Едва приоткрыв глаза, я посмотрела в сторону окна, а за ним ещё даже не светлело.

— Сколько времени? — спросила у Вити, сомневаясь, что есть хоть пять утра.

— Пять минут шестого, собирайся быстро, нам нужно быть в загсе через двадцать пять минут, — заявил Витя.

— Куда? Зачем так рано? — сев на кровати, я плохо соображала и решив, что это глупый сон, снова рухнула на подушку.

— Затем что у меня поезд через час, — Витя буквально стянул меня с кровати и почти понёс в ванну, — Я договорился, подадим заявление, и я уеду.

— Куда такая спешка? — бурча, я попыталась высвободиться из крепких объятий.

— Быстрей уеду, скорей вернусь, — радостно ответил Витя, и чмокнув в щёку, затолкал в ванную, уже из-за двери потребовал поторопиться.

От этой неожиданности и спешки меня в прямом смысле слова тошнило. Я так хотела вернуться в спальню и снова принять горизонтальное положение, что даже расплакалась. Приведя себя в божеский вид, вышла из ванной и застала Витю в прихожей. Он уже был на старте и ждал только меня.

— Что даже не позавтракаем? — удивилась я.

Так уж повелось у нас, что именно Витя думал о пропитании и всегда кормил меня.

— По дороге позавтракаешь! — он схватил с полки сумку, — Здесь термос с кофе и бутерброды с салом, кольца заварные с кремом, что захочешь, на выбор. Обувайся, а? Мне тебя ещё домой вернуть успеть, а потом на поезд, — почти умоляя попросил Витя.

Зевнув, я послушно сунула ноги в балетки и накинула кофту.

— Не нравится мне вся эта спешка, — ворчала я, следуя за Витей.

На самом деле мне и не хотелось, чтобы он уезжал. Хотя и понимала, что если сейчас не решит все свои дела в другом городе, то потом мне без него будет ещё тяжелей.

— Мне тоже не нравится, а что делать? Ладно бы у тебя ещё резус был положительный, а так мне нужно поторопиться. Мало ли что? — переживая, ответил Витя.

— Всё будет хорошо, — уже я успокаивала Витю его же излюбленной фразой, на что он лишь улыбнулся.

По дороге я так и не смогла позавтракать, тошнота не отступала, но хоть держалась на одном, терпимом уровне. В загсе нас встретила сонная женщина в пижаме.

— Документы, — попросила она, широко и шумно зевнув, и мы все зазевали.

Вместе с нашими паспортами Витя отдал ей поздравительный конверт под деньги. Наверняка там была плата за столь ранний приём. Недолгая бумажная бюрократия закончилась спустя десять минут, и нам выдали бумажку с ближайшей датой регистрации.

— Вам необходимо будет двадцать второго сентября явится в загс к одиннадцати часам. Не забудьте ваши паспорта!

Поблагодарив работницу загса, мы почти выбежали из её кабинета.

— Скорей, а то не успею на поезд, мне ещё в кассе билет забрать нужно, — торопил Витя, чуть не забрав с собой мой паспорт.

— Мне в больницу нужен, — объяснила, а то он не сразу отдал.

— Ой, — Витя рассмеялся, — Вот ещё ключи от квартиры запасные, подружке своей отдай, — Витя всё мне передал, и мы сели в машину.

Витя отъезжал от загса, а я наблюдала за женщиной в пижаме. Она закрыла дверь загса на ключ и тоже села в машину. Конечно, у неё ведь рабочий день начнётся только через четыре часа, ещё спать и спать.

— Вот и зачем я наряжалась? Надо было в одеяло замотаться и ехать!

— Ну кто же знал, что можно в пижаме? А вот в одеяле я бы тебя пустил, — рассмеялся Витя.

Вернув меня домой вместе с завтраком, он, быстро поцеловал и убежал в машину. Я не знала наверняка насколько он уехал, но что успею всех врачей обойти понимала ясно и спокойно уснула уже с мыслью о двадцать втором сентября и свадьбе.

Уснуть я смогла, но нормально поспать не удалось. Сначала Витя прислал сообщение из купе поезда, а потом Лариса разбудила звонком.

— Открывай Сова! Медведь пришёл! — завопила подруга в ухо, как только я ответила на вызов.

— Что? Где? Куда открывать? — какой-то день дурацких пробуждений.

— Квартиру открывай! Я в подъезде стою, звоню тебе, звоню, а ты не слышишь ни черта! Даже я дверной звонок слышу из-за двери, а ты там за дверью нет, — возмущалась подруга.

— А? Да? Я сейчас, я правда ничего не слышала, — оправдываясь, я быстро подскочила с кровати и понеслась открывать Лариске двери.

Подруга за несколько недель жизни у родителей успела знатно прибарахлиться. Вместе с ней на лестничной площадке стояли два пузатых чемодана. Даже Любовь Богдановна с поездок за товаром едва ли привозила больше, так это на целый магазин.

— Ты вместе с родителями переезжаешь, что ли? — спросила Ларису, пытаясь взяться за ручку одного из чемоданов.

— Куда?! — подруга молниеносно шлёпнула меня по руке, — Сдурела? Тебе только такие тяжести и таскать! — возмутилась она, и кряхтя, по очереди вкатила свои баулы.

— Да я же не собираюсь таскать. Закатить же хотела, колёсики там же есть, — оправдываясь, я посторонилась, уступая место под Ларискины чемоданы.

— Чайник ставь, что-то ты какая-то помятая, а муж будущий хде? — подруга словно санитарный инспектор поводила носом в разные стороны, заглянула в зал и кухню, стоя при этом на месте.

— Витя уехал уже. Представляешь, утром стащил с кровати и в загс, заявление подали. А потом домой довёз, а сам на вокзал, — вкратце рассказала всё и пошла на кухню ставить чайник.

Лариса укатила свои чемоданы в зал и тоже присоединилась к завтраку.

— Квартирка, конечно, немодная, — протянула подруга, идя прямой наводкой в угол.

Там стоял деревянный табурет с очень удобной мягкой подушкой, а спиной можно было опереться о стенку. За всё то время что я жила в этой квартире с Виталием, это место стало моим любимым.

— Это же квартира его бабушки с дедушкой, Витя ремонт хочет делать. Сказал, чтобы я решила, что и как переделать хочу, пока он в отъезде дела свои решает.

— Вот! А ты всё ещё нос воротила, смотри какой дельный мужик! — восхитилась Лариска, выколупывая из пакетика вафлю, — Чай наливай! — скомандовала подруга и я спохватилась.

— Представляешь, узнал про отрицательный резус и словно сбежал. Переволновался так, торопится всё быстро сделать и переехать. А я вчера тряслась, думала со мной по врачам ходить начнёт, — поделилась мыслями с Ларисой, готовя завтрак.

— Ну так он же это… Может, он врачей боится? — смеясь, предположила подруга.

— Да ну… Хотя… — я задумалась.

— Если это так, то твой Витя идеальный вариант! С тобой никуда не сунется, ну максимум под дверями больнички постоит. Одно плохо, — вздохнула Лариска, не торопясь продолжать.

— Что?

— А тебе потом и с детьми по врачам одной. Я в смысле по педиатрам там, прививки, все дела. Если он боится врачей, то это не лечится. У меня папа страсть как стоматологов боится, мама чуть с ним не развелась из-за этого.

— Почему? Из-за больных зубов? — удивилась я, считая этот повод ужасным.

— Да нет! Она под угрозами развода заставляла папу хотя бы просто позвонить стоматологу и на приём записаться. Он-то её всё завтраками кормил. Потом, потом, вот и допотомкался, мама психанула, даже пошлину за развод оплатила.

— Ужас, но я готова и сама с детьми, лишь бы всё спокойно было.

Попросить Ларису помочь с уходом за кошками и пожить со мной пока Витя в отъезде было неплохой идеей. С подругой было весело, она меня то и дело забалтывала и мне абсолютно некогда было переживать о своей тайне. Хотя обсудить её опять же я могла лишь с Ларисой.

Вышли с Ларисой из дома чуть пораньше, чтобы зайти к кошкам. Я быстро заскочила вместе с подругой в квартиру, чтобы собрать для мамы чистые вещи в больницу.

— Я могла бы сама собрать. Сказала бы, где лежит и всё, — отозвалась Лариса, заглядывая под диван.

— Да я быстро, на работу же опоздаем.

— Меня потом твой Витя в капусту не покрошит, если ты учешешься вся? — переживала Лариса, пытаясь выудить из-под кровати кошку.

— Лариска! Ну что ты ерунду всякую городишь?! — я возмутилась по-доброму, — А вот кошек тебе лучше не тискать, иначе у меня и на тебя аллергия случится. Сходи на кухню, воду им поменяй, там на кухне миска, а покормить вечером уже зайдём.

Пока Лариса разбиралась с водой для кошек, я быстро собрала всё, что мама просила привезти в больницу и уже утирая слезящиеся глаза вышла из квартиры.

— Лариса! Пойдём! — позвала подругу уже из подъезда.

— Бегу, водичку поменяла! Ой… — охнула Лариса, взглянув на мои болезненно красные глаза и знатно опухший нос.

Аллергическая реакция на кошек была в моём случае моментальной. Минуты хватило побыть с ними в одном помещении, чтобы глаза заслезились и покраснели, а нос перестал дышать. Без помощи Вити и Ларисы мне, конечно, было бы не справиться. Пришлось бы пить таблетки от аллергии.

— Не обращай внимания, сейчас на улицу выйдем и всё пройдёт. Так всегда, стоит домой зайти и всё, я похожа на Квазимодо.

— Учти, я туда тебя больше не пущу! А то ты там от отёка крякнешь, а мне Клёцка с Витенькой твоим кислород перекроют, — ворча, Лариса так сгущала краски, что мне было смешно.

После визита на квартиру мамы, мы с Ларисой не спеша дошли до работы и не сговариваясь замерли в нескольких метрах от магазина.

Два парня в серо-красных комбинезонах и строительных касках синхронно снимали вывеску над крыльцом нашего магазина.

— Ты хоть что-то понимаешь? — спросила у меня Лариса, с тревогой переступая с ноги на ногу.

— Нет, надо позвонить Любовь Богдановне, — пока я копалась в сумке, пытаясь достать телефон, Лариска отмерла и бросилась на защиту вывески.

— Эй! Это что это происходит?! А ну вешайте её взад! — подруга орала на всю улицу, быстро приближаясь к крыльцу и рабочим.

Парни от Ларискиных требований просто расхохотались и быстро спустились со стремянок, держа нашу вывеску в руках. Любовь Богдановна, как назло, не отвечала. Стоять в стороне я тоже не могла и догнала Ларису быстрым шагом.

— А вы, собственно, кто? У нас заказ и всё оплачено, Кир, покажи накладную.

Они прислонили вывеску к своей машине и один из парней, пошарив по карманам, выудил грязную бумажку, всю перепачканную чем-то чёрным.

— Вот, — протянул Ларисе и она, брезгливо, кончиками пальцев подцепила накладную.

— Что там? — я тоже заглянула в реальный документ.

В столбик были выписаны услуги и суммы. Демонтаж вывески, погрузка, утилизации, за этими жуткими пунктами следовали монтаж вывески, разгрузка, погрузка.

— А что? Разве Клёцка хотела вывеску поменять? — спросила у меня Лариса, тут же заглядывая в кузов, парни захохотали.

Я последовала её примеру подруги и тоже посмотрела.

— Аистёнок? — вслух прочитала я, удивляясь ещё больше.

Всё было странно и непонятно, а вывеска мало подходила к нашему магазину одежды для женского пола.

— Вы адресом не ошиблись? — с наездом спросила у рабочих Лариса.

Они ответить не успели, на крыльцо магазина выбежала Любовь Богдановка.

— Ой, девочки! Пойдёмте! — она позвала нас и снова скрылась за дверью магазина.

— Ничего не понимаю, — фыркнула Лариса, припечатав накладную к груди одного из рабочих.

— И я, — тяжело вздохнув, зашла в магазин вслед за подругой.

Ну что нас там ждало…

Голые стены, полупустые вешала и баулы! Баулы! И Любовь Богдановна активно наполняла блузками, которые я только вчера отпарила и вывесила.

— Мы что? Вы нас закрываете? — будучи в шоке, промямлила Лариса.

— Типун тебе! Не закрываемся, я открываю магазин детской одежды! Мне внуков скоро одевать! — гордо заявила Любовь Богдановна, утрамбовывая блузки поплотней, а я так и плюхнулась на рядом стоя?щий уже набитый одеждой баул.

С ног меня сшибли слова Любовь Богдановны о внуках. Так и стучала в висках эта её фраза “Мне внуков скоро девать!”, а в глазах резко потемнело. Ну откуда она узнала?!

— Лилечка! Тебе плохо?! — Любовь Богдановна всё бросила и подбежала ко мне.

Она принялась меня обмахивать рекламным журналом, Лариса унеслась за стаканом воды. Я была в шоке от того, что Витина мать уже в курсе двойни и слово сказать не могла.

— На вот, выпей воды, — подруга передала мне стакан.

— Может быть скорую? Миленькая, моя не молчи, что-то болит? Лариса, давай звони через сто двенадцать! — Любовь Богдановна навела панику, и я поторопилась её успокоить.

Не хватало ещё и ей в больницу загреметь.

— Всё хорошо, у меня ничего не болит. Переволновалась просто, пульс зашкалил.

— Точно? — с недоверием переспросила будущая свекровь.

— Да, я водички выпью и готова работать, — уверила её.

— Ты мне смотри, Лилия! Беречь себя не забывай! Я об этом внуке, ну или внучке, больше десяти лет мечтаю! — строго отчеканила Любовь Богдановна, а я задумалась после её слов.

Она ведь не знает ничего о двойне!

— Блин! Напугала меня! — заворчала следом Лариса, — А давайте её домой отпустим? Сами справимся, — предложила она Любовь Богдановне.

— Одну? Нет, пусть под присмотром будет, у меня и работа для неё уже есть. Лёгкий труд!

Лариса с Витиной мамой так между собой общались, словно меня рядом даже не было. Но мне это было всё равно, главное, что я ошиблась в своих выводах.

— Что нужно делать? — я решительно поднялась с баула, и поправив платье, была готова к труду, как говорится.

— Садись за стол, там ноутбук, сейчас зайду на сайт поставщика. Будешь товар набирать.

Любовь Богдановна пошла вместе со мной, открыла мне необходимый сайт и выдала целую папку со списком необходимых товаров.

— Здесь по алфавиту, разберёшься. Только накладные больше десяти позиций не делай, а то проверять такие одна головная боль. Ну всё, — Любовь Богдановна вернулась к сборам, Лариса ей принялась помогать, а я погрузилась в работу.

После пятнадцати минут у меня от наименований детских товаров голова шла кру?гом. Как всего много необходимо, а главное, даже от закупочных цен волосы на голове начинали шевелиться. Я автоматически всё умножала на два чисто для себя и благодарила Виталия, что он встретился мне в такой критический момент. Без него я бы точно не справилась, а от этой мысли было тошно.

Обманывать человека, который стал спасением было стыдно до нервной чесотки. Снова я начала расчёсывать голову в одном и том же месте за ухом. Там уже образовались коросты от этого, но я с остервенением продолжала карябать ногтями кожу.

— Я же говорила, не надо было тебе в квартиру заходить, — шепнула Лариса, проходя мимо меня.

— А? Что? — я и не поняла о чём она говорит мне.

— Чешешься, вот чё! — подруга рявкнула уже на весь магазин.

— Это нервное, — призналась ей тихонько, хотя Любовь Богдановны в этот момент рядом не было.

Она как раз вышла посмотреть на новую вывеску.

— Лиля, иди чай попей, успокойся, — посоветовала Лариса и я согласилась.

— Я с тобой, всё равно магазин считай закрыт, — Лариса с тоской оглядела разбомблённый сборами.

Мне вообще на всё это смотреть было невозможно. Накатывал страх при виде всей этой перетрубации. Ведь всё это из-за меня и моего вранья!

Уйдя с Ларисой пить чай, я сразу села на стул, ноги едва держали. Такого нервного напряжения я давно не испытывала, и самое страшное, конца и края этому видно не было.

— Может тебе кофе? А то бледная, давление низкое? — спросила Лариса, ставя чайник и готовя кружки.

— Так спрашиваешь, словно я тонометр. Просто перенервничала. Чуть не родила, когда Любовь Богдановна о внуках сказала, — шёпотом ответила подруге, опасаясь, что мама Вити услышит наш разговор.

— Да, я тоже заметила, но Клёцка, видимо, в общем. Типа чтобы вы на одном ребёнке не останавливались, — предположила Лариса.

— Да, наверное. Я долго тянуть с этим не буду. В смысле, скоро скажу, а то у меня и так голова пухнет от моего вранья.

Сделав несколько вдохов и выдохов, я попыталась успокоиться в который раз и у меня получилось. Правда, по большей части из-за заявления подруги.

— Любовь Богдановна будет счастлива. Надеюсь только, что второй детский магазин не кинется открывать, — смеясь, сказала Лариса.

— Хм. Почему так официально? — удивилась я.

— Да ну, сдашь меня ещё на правах родственницы. Не буду больше твою свекровь Клёцкой звать, — Лариса говорила серьёзно, не понять было, что шутит.

— Тебе будет чем отомстить, — заметила я.

Лариса тут же рассмеялась.

— Дурочка! — обозвала по-доброму и с любовью, вдобавок ещё и приобняла.

А я впервые задумалась, что Лариса единственная кто знает всю историю от и до. И если вдруг мы перестанем по какой-то причине быть подругами, она меня может сдать, если захочет. Именно после этих мыслей я закрылась в себе и зареклась обсуждать эту ситуацию хоть с кем-то.

— Чай пьёте? Я с вами, — радостно потирая ладони, Любовь Богдановна протиснулась на нашу кухоньку.

— Мы кофе, а вам что налить? — спросила Лариса, снимая с крючка ещё одну кружку.

— Лариса! Ты с ума сошла?! Она у нас полчаса назад из-за пульса чуть в обморок не шлёпнулась, а ты ей кофе наливаешь? — возмутилась Любовь Богдановна, словно Лариска алкоголик, спаивающий малолетнего спиртом.

— Да она вон белая, я чтоб взбодрилась, — буркнула подруга оправдываясь.

— Лилечка, кофе беременным вообще нельзя, пей чай! — заявила Любовь Богдановна и мне пришлось пить чай.

Спорить с этой женщиной было бесполезно, и впервые поняла, почему Витя меня оставил в своей квартире. Он просто спас меня от своей матери.

После чаепития Любовь Богдановна нас поторопила.

— Почаёвничали, нужно и за работу браться. До обеда успеть бы всё упаковать, подруга моя приедет, себе товар заберёт. Мы под реализацию договорились.

— А мне что делать? Помогать вам с Ларисой или обратно за ноутбук? — спросила я и Любовь Богдановна задумалась.

— Нет. Иди-ка, товар лучше набирай, а то и так полупустыми будем неделю. С Кемерово отгрузка только через неделю. Иди, Лилечка, — без пяти минут свекровь меня буквально выпроводила в торговый зал и осталась наедине с Ларисой.

Было очень любопытно, о чём они там целых десять минут болтали, но я не собиралась у подруги даже спрашивать. Захочет, сама расскажет, а она явно расскажет, в этом я не сомневалась. Вышли они обе особенно довольные. Подруга наверняка захочет похвастаться чем.

Снова сев за ноутбук, я уже сосредоточилась на работе и ни о чём не думала. До самого обеда отвлеклась лишь раз, когда Витя прислал сообщение. Он спрашивал, как у меня дела и предупредил, что связь плохая, обещая попытаться дозвониться вечером.

Написала ему что у меня всё отлично, если не брать во внимание, что я по нему уже скучаю.

— Девочки, вы идите обедать, а я Полину Юрьевну с машиной дождусь.

— Мы же ещё не всё собрали. И на складе там полно? товара, — возразила Лариса.

Похоже было, что не хотела она оставаться со мной наедине. Это её увиливание лишь подстегнуло моё любопытство.

— Да у Поли всё равно места в машине не хватит. Идите, идите, — Любовь Богдановна нас поторапливала, а Лариса даже скуксилась немного.

— Ну? И что это было? — поинтересовалась я у подруги, как только мы оказались на кухне.

— Ты о чём? — Лариска сделала такое честное лицо, что стало ясно.

Врёт!

Я решила не тянуть кота за хвост, сказал я прямо, как думала.

— Про то, что ты тут с моей без пяти минут свекровью шепталась о чём-то, а потом на обед идти не хотела.

— Да. Не хотела. Знала, что здесь пытки начнутся, а я Клё… Любовь Богдановне обещала не проболтаться! — насупившись, заявила Лариса.

— Ты мне подруга или нет?

— Подруга, — буркнула Лариса.

— Скажи хоть о чём речь? — почти слёзно попросила я.

— Ничего не могу сказать, только ты не переживай. Это хорошее, — с загадочной улыбкой произнесла Лариса.

— Конспираторы. Ладно, давай обедать. Есть хочу! За троих!

— Так это, давай, давай. У меня здесь курочка, мама запекала в духовке, как ты любишь и кускус с овощами, — Лариса в мгновение достала из сумки контейнеры с едой.

Порции были в два раза больше чем обычно подруга с собой брала.

— Ларисочка, я же просила кошек кормить, а не меня, — в моей сумке тоже лежал обед, — Вот. Витя перед отъездом плов приготовил.

Только я достала свой обед, как раздался звонок от Вити.

— Приятного аппетита, сладкая моя! — громогласно пожелал, так что без громкой связи было слышно.

— Откуда ты знаешь? Следишь за мной, что ли? — посмеялась я, посчитав это совпадением.

— Так время обеда, — посмеялся Витя, — Лиль, связь плохая, может пропа?сть. У тебя всё хорошо? Лариса приехала? — он быстро спрашивал, а на фоне был слышен стук колёс.

— Да, всё хорошо, я же тебе сообщение отправила. И Лариса утром приехала, всё хорошо. У тебя как? Соседи нормальные? Не храпят?

— Не получал сообщения, связь дурацкая. Остановка будет большая, попробую симку другого оператора купить. А соседей у меня нет, я один еду, — тяжко вздохнул Витя, явно подыхая со скуки.

Даже не представляла каково ему, такому активному и болтливому ехать одному без попутчика. Лариса в итоге обедала одна, а я же весь обед проболтала с Витей. Хорошо, что мы заранее попрощались на случай внезапной потери связи, так и вышло. Звонок оборвался в самый неподходящий момент, когда Витя спросил о медовом месяце. Куда мы поедем, а главное когда, и собирался предложить свой вариант.

— Чёрт! — я попыталась перезвонить несколько раз, но Витя был вне зоны.

— Потом созвонитесь. Така любовь! Така любовь! — Лариска покачала головой, причитая словно бабулька, — Смотри, ничего не съела почти, — заворчала на меня.

— Вы как сговорились все, — буркнула я и взялась основательно за плов, ведь нужно было хорошо питаться.

После пяти часов в магазин привезли первую партию детских товаров. Любовь Богдановна сразу организовала для меня новый вид лёгкого труда.

— Лилечка, бери стул и вот здесь садись, накладные сверяй.

— Хорошо, но я ещё здесь не всё, — предупредила её на всякий случай.

— Да ничего, за один день всё равно не управимся. Ясно же.

От активности нашей Любовь Богдановны у меня уже голова шла кру?гом, но я потихоньку начинала привыкать. И в целом была готова выполнить любую её просьбу.

Со стулом я переместилась в противоположный угол торгового зала. Села прямо напротив окна, как раз там, где стоял баул с новым товаром, и получила в руки стопку накладных. Стало дурно, и я сомневалась, что справлюсь до конца рабочего дня. Хорошо, что решилась просмотреть эту кипу бумаг. Вместе с накладными здесь были ещё и сертификаты качества.

Вскрыв баул с товаром, сразу увидела милый голубенький костюм крошечного размера.

— Какая прелесть, — улыбаясь, я взяла в руки это чудо, невозможно было равнодушной.

— Да. И качество! Это же Турция, у них весь товар такой. Там ещё платья на девчушек, просто сказка!

— Можно я его себе выкуплю? — как-то я не интересовалась детскими вещами, а сейчас поняла, что с этой прелестью расстаться просто не смогу.

И мне плевать было что пол детей ещё неизвестен. Хотела этот костюмчик, и всё тут! Дурацкий, абсолютно нерациональный каприз. Гормоны расшалились, что ли.

— Зачем это?! — возмутилась Любовь Богдановна, — Заранее ни в коем случае! Примета плохая!

— Да? Ну ладно, — не став спорить с почти уже свекровью, я сделала лишь вид, что согласна отложить эту покупку.

— Ещё лучше будут вещи, глаза разбегутся. Кстати, не вздумай вязать и волосы красить! — Любовь Богдановна основательно подготовилась по всем приметам.

— Да когда она красилась? Это её натуральный цвет, — посмеиваясь, встряла Лариска, крашеная блондинка.

— И вязать я не люблю.

— А вы кого хотите? Мальчика или девочку? Имена уже придумали? — с неуёмным любопытством поинтересовалась Любовь Богдановна.

Её вопрос застал меня врасплох. Мы ведь с Витей это вовсе не обсуждали, и стало ещё очевидней то, как это всё стремительно происходит. Только вчера Витя догадался, что я беременна, уже сегодня известна дата нашей свадьбы и Любовь Богдановна резко сменила ассортимент. Всё вокруг меня мчалось вперёд паровоза и хотелось притормозить, но уже было поздно, ведь срок моей беременности на месте не стоял.

— Главное, чтобы здоровенький! — звонко объявила Лариса, выручив меня.

— Точно, но вообще, я бы хотела дочку, — призналась я, с нежностью представляя, как буду плести косички, в руках как раз уже был розовый костюм того же плана что и голубой, но в милейших рюшках.

Опять же мои желания не совпадали. Я хотела бы дочь, но мне нужен был тот костюм на мальчика. Действительно, было бы здорово, как Лариса говорила, родить сразу сына и дочь.

— Если девочка родится назовём Алёной, а мальчика Егором, — безапелляционно заявила Любовь Богдановна.

— А почему бы не Ларисой? В честь лучшей подруги, — с возмущением спросила Лариска.

— Что за глупость называть кого-то в честь кого-то? Имён других нет, что ли? — засмеялась Любовь Богдановна.

— Хотите сказать Алёна и Егор, это не в честь кого-то? Просто так? — не унималась Лариса.

Со стороны их спор выглядел так, словно это её дети и свекровь тоже её, а я так, просто мимо проходила.

— Да, просто мне эти имена нравятся. Может кто-то там в родне и есть, десятая вода на киселе, я их знать не знаю. Не в честь!

— Красивые имена, мы с Витей созвонимся и обсудим.

— У вас-то нет Алён с Егорами? — уточнила Любовь Богдановна.

— Нет, точно нет.

— Хорошо, — радость Витиной мамы выразилась в широкой улыбке.

До конца рабочего дня мы много чего сделали, Лариса даже успела оформить часть стенда. Она вывесила все крошечные костюмы и платьица из первой партии товара, а я закончила набирать товар. Сумма в итоге получилась круглая, но Любовь Богдановну ни капельки не смутила.

— Всё! Закрываемся! — хлопнув в ладоши, Любовь Богдановна подхватила свою сумочку, и велев нам закрывать магазин, унеслась по каким-то важным делам.

— Ты беги к маме в больницу, я закрою, а потом к кошкам и встретимся у тебя дома, — предложила подруга.

Для меня вариант был идеальный.

— Вот, ключи тебе, — я передала Ларисе запасной комплект, полученный от Вити утром.

— А как открывать? Какой куда? — подруга повертела связку ключей в руках.

— Вот этим ключом, верхний замок, открывается не по часовой стрелке, а против.

— Поняла, — кивнула Лариса и я направилась к выходу.

Прежде чем выйти из магазина, я притормозила возле стены и стянула с вешалки тот самый запавший в душу голубой костюм.

— Потом деньги в кассу вложу, и Любовь Богдановне ни слова!

Лариска что-то промычала в ответ, плотно сомкнув губы, кажется, уверяла меня что она могила.