8

Мне действительно нужен был этот выходной. И не только отдохнуть, а именно провести его с Виталием. Это было судьбоносное воскресенье, пожалуй, повлиявшее в большей степени на моё решение.

Виталий не торопил меня, дал поплакать столько, сколько мне было нужно. Молча и деликатно, почти едва прижимая меня к себе.

— Прости, — отпрянула от него шмыгая носом.

— Да за что ещё?! — возмутился Виталий, садись в машину.

— Обсопливила тебя всего, надо оно тебе? Мои рыданья терпеть? — утирая остатки слёз, я потопала в машину, а сама набиралась духу.

Хотела сказать Виталию прямо что мне сейчас не до постельных утех и любовница из меня никакая. Чтобы зря не тратил своё время. А он проводил меня до уже привычного в машине переднего места, помог сесть и дал бутылочку воды.

— У тебя есть какие-то сомнения, я тебя понимаю. Давай, не будешь сейчас ни о чём думать, просто дача, шашлыки и гамак, — отчеканив это уверенным голосом, Виталий захлопнул дверь и направился к водительскому месту, обходя машину сзади.

Прежде чем сесть за руль, он открыл багажник, пошуршал там пакетами что-то отыскивая. Сев за руль, он вручил мне рулон туалетной бумаги. Всё это происходило с каменным выражением лица и молча.

— А это зачем? — спросила его тихонько, замерев с белоснежным новым рулоном на вытянутой руке.

— Это для рыданий. Платков у меня нет, но их же тоже из бумаги делают, — ответил Виталий, всё так же без эмоций, внимательно глядя уже на дорогу.

Мне показалось, что его обидели мои слова. Он весь собрался, закрылся от меня, а забота, эта бумага, словно на автомате.

— Спасибо! — поблагодарила его радостно, сразу отмотав приличный кусок.

Долго приводила себя в порядок, параллельно настраиваясь на продуктивный отдых. Хотела накопить сил и максимально успокоиться. Вспоминала про себя восточную мудрость о нерешаемых проблемах и бессмысленности беспокойства о них.

Нужно было дождаться назначений лечащего врача и от них уже плясать.

— Выгружаемся! Приехали! — то ли радостно выкрикнул, то ли гаркнул Виталий, так что подпрыгнула на месте от неожиданности.

Будучи погружённой в свои мысли, я даже не заметила, что машина встала возле дачных ворот из штакетника.

— Угу, — кивнула я, и торопливо открыла дверь машины, чтобы помочь с пакетами.

— А ты куда это ручонки протянула? — Виталий оттеснил меня от багажника, — Гамак ждёт, и рулончик свой не забудь, — подмигнул мне и протянул ключи от калитки.

— Ладно, — пожала плечами и не стала спорить.

Даже с довольной улыбкой пошла открывать дачу, затем по вымощенной тропинке на поиски того легендарного и манящего гамака. Пусть Виталий тогда всё сам, раз изъявляет такое желание, а я решила не мешать. Когда ещё вот так удастся побездельничать, да непросто, а в то время как за меня всё будет делать мужчина? Сомневалась уже, что это случится хоть когда-то ещё.

Найдя гамак в густоте ягодных кустов и тени тента, я плюхнулась на клетчатую плотную ткань. Качнувшись, закинула на него и ноги, вытягиваясь вдоль расслабляющего гамака. Жаль тент болотного цвета закрывал синее безоблачное небо, но я всё равно не хотела вставать. Сразу поклонилась в сон, и я бы заснула, всё наслаждение обломали комары. Налетели на меня озверевшие кровососы, только успевала отбиваться.

— Музыку? — спросил Виталий, проходя к крыльцу дома с пакетами.

— От комаров поможет?

— От комаров спираль есть, сейчас подожгу, — он быстро поставил пакеты на крыльцо, и в одном из них отыскал коробку со спасительной отравой.

Я наблюдала за тем, как Виталий всё быстро устраивал. Установил спираль, принёс подушку и лёгкое покрывало.

— Теперь я точно засну, — в гамаке так было уютно, тело приятно расслаблялось и не захочешь отрубишься.

— Это то, что тебе нужно, — Виталий поддержал меня. — Ты спи, а я пока всё приготовлю, потом разбужу.

Меня хоть и клонило в сон, но я долго не могла поддаться этой тяге. Постоянно хотелось следить за Виталием. Мангал и летняя кухня, где он готовился к приготовлению шашлыков, были чуть в стороне.

Сначала он разжёг костёр в мангале, затем занялся картошкой и всё делал быстро, умело. Холостяцкая жизнь Виталия даром не прошла. Готовил, успевал убирать за собой, даже нож после чистки картошки сразу сполоснул. Все эти бытовые мелочи меня поражали и одновременно вызывали улыбку.

Меня так успокаивало увиденное, что я и не заметила, как под щебет птичек погрузилась в выдуманный мир. Иллюзия что обо мне теперь так позаботятся всегда, растеклась теплом по телу. Таким приятным и защитным, что расставаться с ним мне не хотелось. Я уже представила свадьбу, и даже фамилии Клецко радовалась. Было чертовски приятно выдавать хотя бы в мыслях желаемое за действительное. Аж позабыла, что под сердцем ношу ребёнка не от Виталия. Не вспомнила и заснула, когда Виталий уже насаживал мясо на шампуры.

Сны продолжили мои мечты более детально. Светловолосый мальчишка лет трёх с разбегу сиганул на гамак и раскачавшись позвал папу. Я собирала в это время малину, всё было так реально, из гаража на крики сына вышел Виталий и хотелось смотреть ещё и ещё. Наяву пошёл дождь и просочился в мой сон или было наоборот, но меня разбудил Виталий.

— Выспалась? Пошли в дом! — кричал мне, перекрикивая потоки воды и ветер.

Это был уже не дождь, а ливень в понимании как из ведра.

— Ой, — наступила на сочную траву и намочив ноги, тут же их поджала.

— Укутывайся, — скомандовал Виталий и подхватил меня на руки, едва я успела покрывалом прикрыться.

— Откуда что взялось? Ни облачка же! — удивлялась я, крепко обхватив Витю за шею.

От потоков воды веяло ледяным холодом, когда Виталий был горячим словно печка. На автомате спрятала замёрзший нос уткнувшись в мужское плечо.

— Успели!

Виталий заскочил в дом, когда по пяткам уже бил град размером с теннисные мячики.

— Какой ужас! — я подошла к окошку, когда Витя меня отпустил и мои ноги коснулись пола.

— Да уж, ты спала так сладко, тучи налетели чёрные, я думал пронесёт, — говорил Виталий, тут же обняв меня за плечи.

— Поели, называется, шашлыков, — с печалью глянула в сторону мангала, по которому хлестала вода и отскакивали градины нереальных размеров.

— Так, шашлыки-то готовы, — довольный собой, Витенька развернул меня от окна, так обнимая и повёл в комнату с накрытым столом.

— Не рискнул на веранде накрывать, здесь тоже неплохо. Если замёрзла, можно печку затопить, — предложил Витя, тронув за кончик носа, — Тёплый уж.

— Ты ангел, просто. С какого неба ты свалился, Витенька? — прошептала в восторге.

На самом деле мне рыдать хотелось от назойливой мысли, что этот мужчина не мой. Что я не могу себе позволить эти отношения. Не хочу обманывать, как советует Лариса, а если скажу, что в положении он сам сделает ноги. Прямо сейчас.

— Скажешь тоже. Черти животы надорвали, — усмехнулся Виталий и шагнул к столу, чтобы отодвинуть мне стул.

— Ещё и скромный. И кому такое чудо достанется? — спросила в шутку, а получила серьёзный ответ.

— Тебе и достанется!

Вот!

Надо было признаться именно в этот момент о своём положении. Я же словно язык проглотила. И отговорила себя в момент. Что обо мне Виталий тогда подумает?

Решила молчать до критического момента, а он ещё вроде как не наступил. Обещать ведь — не значит жениться. Есть время насладиться приятным мужским обществом, а потом и не до этого будет. Опять же польза, Виталий кошек кормить может без последствий, а я нет.

— Помнится мне, при нашей первой встречи ты так не думал, — нашлась с ответом, присаживаясь на предложенный Виталием стул.

— Всё верно, но я не знал, что ты такая боевая. Так послала меня, прям ух! И я это говорил же уже, — Витя сел рядом и протянул мне глубокую тарелку полную варёной картошки.

Круглая, с маслицем и укропом присыпана. Как в детстве у бабушки. Не смогла остановиться, выложила в тарелку сразу пять картофелин. А Виталий настоящий джентльмен, даже с одобрением наблюдал за этим безобразием. Не упрекнул и взглядом, как говорится.

— Кушай, кушай. Мясо и салат ещё, простой на скорую руку. Огурцы с помидорами, майонез надо? — отставив в сторонку тарелку с картофелем, Виталий положил мне шампур с ещё горячим шашлыком и указал на салатник с салатом.

— Да нет, тут и без майонеза всё шоколадно! — отказалась.

Не мешкая, схватилась одной рукой за шампур, другой за вилку тут же наколов на неё блестящий кругляш картошки в укропной зелёной крапинке.

Конечно, чувств к Виталию у меня не было, но, похоже, не только к сердцу мужчины лежит тот самый путь через желудок. Я почти не жевала, глотала как пеликан. Вкусно было до одури в глазах, так же я и объелась.

Откинувшись на спинку стула, решила, что теперь самое время поговорить с Виталием честно. Не так чтобы совсем, но высказать хотя бы то, что и так на поверхности. Как мне казалось для нас двоих, но я ещё не поняла, что эти кажущиеся детали не мой конёк. Скорей я из-за них и попала в эти мужские золотые руки. Не показалось бы мне, что Виталий лишь развлекается, не было бы ничего между нами, ночью, и вообще.

— А если серьёзно? — спросила Витю, не дав ему доесть его шашлык.

— Ты про что? — Виталий замер с зажатым куском мяса в зубах и скосился на меня.

— Я о твоих намёках на наше совместное будущее. У меня мама болеет, я никуда не поеду, — объяснила свою позицию, надеясь, что Виталий как минимум рассмеётся и скажет что-то про свободные отношения.

— Так вылечим, — сказал он так, словно знал наперёд исход наверняка.

И эта уверенность в выздоровлении моей мамы смазало горечь разбитой вдребезги надежды.

Витенька явно не собирался отступать. Сын нашей упрямой Клёцки и этим было всё сказано.

— И когда вылечим, никуда не поеду, — заявила я, ну не беременностью же от него избавляться?!

Эту деталь я оставила на крайний случай, у меня ещё было время. Смогла бы сказать, что сама не подозревала о своём положении.

— Не будем торопиться. У меня ещё три недели отпуска, а там решим, как быть, — мягко сказал Виталий и вернулся к своему недоеденному шашлыку.

— Хорошо. Смотри, уже и распогодилось, — согласилась и сменила тему, подойдя к окну.

На ярком синем небе снова сияло солнце, и ничто не напоминало о недавней непогоде. Правда, стоило посмотреть вниз, как картина резко изменилась. Трава всё ещё тонула в воде и дорожки были забиты по краям градом, словно белой каймой украшены.

— Жалко у тебя сапог резиновых с собой нет. Здесь за соседней улицей чудесный грибной лес, прогулялись бы, — Витя произнёс мечтательно, а у меня само вырвалось:

— В другой раз погуляем! — радостно так ещё выкрикнула, направляясь обследовать дом.

И как я собиралась с такими душевными порывами отваживать Виталия? Не дав себе внятного ответа на этот вопрос, я отвлеклась, обратив внимание на обстановку.

— Твой отец был охотником? — спросила у Виталия, обнаружив на шкафу под самым потолком два жутких чучела диких животных.

Одно было настолько уродливо, что не поддавалось определению, а вот второе точно было когда-то белкой.

— Папа охотился да, но это дедовы монстры. Он был таксидермистом. Не профи, чисто увлечение, — охотно рассказал Витя.

— А у тебя какие увлечения? Охота? Рыбалка? — зная про Виталия много, всё равно спросила, потому что было уже неловко.

Всё обо мне да обо мне.

— Рыбалка да, а охота точно нет, не сложилось, — Витя при упоминании охоты рассмеялся, вспомнив что-то явно забавное.

— Что так? — удивилась, точно из рассказов Клёцки знала о его любви к тайге.

— Потом, с друзьями своими познакомлю, они тебе расскажут. Гитару лучше подай, там под лестницей висит, — попросил Виталий, увиливая от рассказа забавной истории.

Я сходила за гитарой. С десяток раз чихнув от пыли, передала её Вите и села рядом. Он обтёр гитару салфеткой, потом долго её настраивал и наконец-то начал играть. Его здоровые грубые пальцы порхали по струнам и выдавали очень приятную, едва знакомую мелодию.

Поняла, когда Витя запел.

— Ты открывал ночь — всё, что могли позволить. Маски срывал прочь, душу держал в неволе. Пусть на щеке кровь ты свалишь на помаду, к чёрту барьер слов, ангелу слов не надо. А мы не ангелы, парень, нет — мы не ангелы. Тёмные твари, и сорваны планки нам…