36

— Да, мам, все в порядке, — успокаивающе говорю я, оглядываясь на запертую дверь туалета. — Да, уже в Москве. Полинка потребовала мороженого, и мы заехали в кафе… Нет, не в отеле. Роберт сказал, что арендовал для нас квартиру. Остальное расскажу позже, так как и сама ничего толком не знаю… Да, вот такая я безбашенная… Все, давай. Перезвоню.

Поправив волосы, которые за время перелета успели превратиться в торчащую во все сторону мочалку, я возвращаюсь к зал, где за столиком возле окна меня ожидают Полина и Роберт. Вздыхаю. Твердость характера, которую он время от времени демонстрирует мне, никоим образом не касается Поли. Стоило ей только заикнуться о желании поесть мороженого, как он моментально развернул автомобиль и привез нас сюда. Я и сама привыкла баловать дочку — она как-никак свет моих очей, но отказывать ей давно научилась. Без этого навыка с такой принцессой как Полина далеко не уедешь.

— Мам, а я у нас в Иркутске такое уже ела, — с ходу сообщает дочка, демонстрируя мне бумажный стаканчик с розовым содержимым. — А тебе я шоколадное выбрала.

— Спасибо, крольчонок, — я перевожу взгляд на Роберта, которому достался ярко-желтый сорбет. — Ну что? Берем все это и двигаемся дальше?

— Да, поехали, — он собирается подняться, но услышав недовольное бурчание Поли, мешкает.

— Вставай, — строго чеканю я, глядя на скривившуюся мордашку дочери. Полина безошибочно чувствует слабину и дай ей волю — мы просидим здесь до вечера, пока не опробуем все десертное меню. — В Москве будет еще много кафе, в которые мы сходим.

Полина смотрит на меня с недоверием, но потом все же соскальзывает со стула, предварительно прихватив свой бумажный стаканчик. И пока она понуро бредет к выходу, я решаю отчитать Роберта.

— Будь с ней немного построже. Мы еще до города не доехали, а она уже из тебя веревки вьет.

— Я у нее на карандаше, — он с деланным сожалением пожимает плечами. — Приходится зарабатывать баллы всеми возможными способами.

— Мы, женщины, уважаем твердую руку, — парирую я.

Вместо ответа Роберт кладет руку мне на талию, спускает ее ниже и коротко сжимает мой зад. Сделав большие глаза, я смотрю на него с укоризной. Ну что за неандертальские замашки?

— Что-то в твоем взгляде мало уважения, Рада, — ухмыляется он. — Нужно продемонстрировать места потверже?

Ничего не могу поделать — снова краснею. Когда между нами сохранялась дистанция — подобные шутки отлетали от меня как горох от стены. А сейчас… Даже не знаю, хорошо это или плохо, что я стала такой: уязвимой и смущающейся.

— Ой, замолчи, — бормочу я, но обнимать себя позволяю. По-крайней мере, пока Полинка не видит. Я вообще-то не слишком тактильная, и излишний телесный контакт как правило вызывает у меня желание поскорее отстраниться, но с ним почему-то по-другому. Прикосновения Роберта ощущаются теплыми и естественными

По пути к месту назначения мы попадаем в пробку — типичную по меркам столицы и такую нетипичную для Иркутска. Полинка на заднем сидении вся извертелась, тычась носом в стекло: Почему не едем? Откуда столько машин? Тут всегда так? А если да, то жить в таком городе она бы не хотела.

К тому времени как мы выезжаем на относительно свободную дорогу, мой мочевой пузырь готов лопнуть, кожу дерет аллергический зуд. Я не привыкла столько времени проводить без движения. Полинка вообще уснула от безысходности, а вот Роберт, сидящий за рулем выглядит совершенно невозмутимым.

— У тебя нервы как канаты, — шепчу я. — Я уже близка к тому, чтобы выскочить из машины и вернуться в Иркутск пешком.

— Поэтому я заблокировал двери, — усмехается Роберт, находя меня взглядом в зеркале заднего вида. — Это первое время раздражает, а затем привыкаешь.

— Едва ли взрослому человеку можно привыкнуть ходить под себя.

— Потерпи совсем немного, Снежок, — его голос становится настолько заботливым, что тяжесть в животе немного отпускает. — Почти приехали.

Спустя пятнадцать минут автомобиль действительно заруливает во двор внушительной сталинки, а там паркуется. Мое сердце, едва успокоившееся после перелета, вновь начинает волнительно биться. Огромный незнакомый город, чужая квартира… Я плохо адаптируюсь к новому.

— Это ваш дом на ближайшую неделю, — заглушив двигатель, Роберт поворачивается ко мне. — Нервничать не нужно: на этот срок у тебя имеются привилегии полноправной хозяйки.

Я издаю глухой смешок. Будто мысли мои читает.

— Я и не нервничаю, — вру. — Полинку надо разбудить.

На это не требуется много времени: едва я трогаю дочку за плечо, она распахивает глаза и начинает возбужденно озираться.

— Мы где? Приехали?

— Приехали, малыш, — отвечает за меня Роберт, открывший для нас пассажирскую дверь. — Выходи. Пойдем оценивать владения.

Обвешавшись нашими сумками и чемоданами словно грузовой верблюд, он ведет нас к подъезду. Хотя дом далеко не новый, но с ухоженной территорией, а в подъезде даже обнаруживается консьерж по имени Александр.

— А зачем он охраняет? — интересуется Полинка, когда мы заходим в лифт. — Тут воры есть?

— Он скорее наблюдает за порядком, — поясняет Роберт. — Чтобы посторонние не ходили и в подъезде не мусорили.

— Скучная работа, — сочувственно вздыхает дочка. — Бедный Александр.

Возле темно серой двери с номером двадцать три мы останавливаемся, и Роберт, выпустив из рук чемоданы, выуживает из карманов здоровенную связку ключей.

— Держи сразу, пока не забыл, — протягивает комплект с серебристым брелоком мне, а вторым отпирает замок. — Большой ключ от верхнего, тот что поменьше — от нижнего. Думаю, разберешься.

Я мешкаю, не решаясь первой шагнуть внутрь, чего не скажешь о Полине, которая без стеснения залетает в квартиру первая.

— С ног сними! — предупредительно выкрикиваю я, на что получаю смеющийся взгляд Роберта.

— Какая ты строгая, Рада. Пусть оглядится. Завтра все равно придет уборщица.

Нет, он мне так решительно дочь испортит. Ко мне-то уборщица не приходит, и полы я мою вот этими вот руками.

— Тут много места, — хвалю я, скромно стягивая кроссовки на коврике. — И вообще очень симпатично.

Это без лести. Два года назад я сама закончила ремонт и представляю примерно, что и сколько стоит. Так вот одна только прихожая обошлась хозяевам в треть моей квартиры, судя по многоуровневому потолку и четырем видам светодиодного освещения.

— Рад, что тебе нравится, — улыбается Роберт, кивком приглашая меня проходить дальше. — Ты ведь помнишь, да? Чувствуй себя как дома.

— Мам! — Полина с горящими от восторга глазами влетает в меня и задрав голову, тараторит: — Там телевизор вот тако-ой! — широко разводит руками. — И комнат много… И еще спортзал и баня есть.

Я перевожу ошарашенный взгляд на Роберта: спортзал? Баня? Сколько он выложил за эту квартиру? Ясно, что хотел обеспечить нас комфортом, но чтобы настолько?

— Наверное, дешевле было бы арендовать отель, — комментируя я находки дочки.

— Это вряд ли, — скалится он. — Счет за коммунальные платежи за последние месяцы конечно вырос, но не так значительно.

Пока я сдвигаю и раздвигаю брови в попытке сопоставить услышанное с тем, что он говорил ранее, Полина снова находится быстрее меня.

— Это твоя квартира, да? — радостно верещит она, подпрыгивая на месте. — Мы тут вместе будем жить?

Подхватив ее на руки, Роберт весело мне подмигивает.

— Именно так, моя умница. Только там не баня, а сауна.

* * *

Девчонки, спасибо огромное за ваше терпение к моим выходным, Мне неудобно ныть, но пока я действительно борюсь за вменяемое существование и порой не получается заставить себя смотреть в компьютер, как например вчера из-за головной боли. В общем, спасибо! Очень вас люблю и ценю