63

Кажется, мы все трое слишком взволнованы внезапным воссоединением, чтобы строить планы на вечер. В машину мы сразу не садимся, а бесцельно идем вдоль улицы мимо многоэтажек, банков и продуктовых магазинов. Полина намертво вцепилась в наши с Робертом руки, словно боясь, что в один момент один из нас исчезнет, и перепрыгивая черех трещины в асфальте, тащит нас вперед. Сейчас она не так многословна как обычно, будто уловила общее настроение. А настроение такое: притихшее послеполуденное солнце, выглядывающее среди крон деревьев, слабый ветерок, доносящий щебетание птиц, редкие прохожие и умиротворенная улыбка, которая никак не сходит с моего лица. То счастье, которое я испытыла от долгожданной встречи Полинки с отцом и ее первого официального «папа», никуда не делось, и перешло в молчаливое ликование, в котором я хочу задержаться как можно дольше.

— А ты где сегодня будешь ночевать? — спрашивает Полинка, подпинывая носком сандалии валяющийся конфетный фантик.

— Как и в прошлый раз — в гостинице, — отвечает ей Роберт и стреляет глазами в меня. — Если конечно твоя мама чего-нибудь интереснее не предложит.

Я бросаю на него укоризненный взгляд скорее по традиции. Я и сама не хочу, чтобы он ехал сегодня в гостиницу. Я ведь живая женщина в конце концов, и к тому же мы вроде как прояснили отношения.

— Мам, — взгляд дочери устремляется на меня. В нем одновременно горят просьба и требование. — Мы же жили у папы в Москве. Пусть он тоже у нам поживет.

Я не удерживаюсь от смешка. Ну какова благодетельница.

— Он может на диване спать, — спешно добавляет она. — Или я могу с тобой, а он в другой комнате.

— Не надо жертвовать своей комнатой для меня, зайчонок, — Роберт треплет ее по голове и многозначительно смотрит на меня: — Диван вполне подойдет.

Легкие покалывает от размножающего предвкушения и радости. Выбора мне не оставляет.

— Так хочется сэкономить на гостинице? — уточняю со смехом.

— Разумеется, — игриво отвечает он мне в тон. — Сама понимаешь: копейка рубль бережет.

Закатив глаза, я крепче сжимаю руку Полины и продолжаю идти молча. Судя по довольной улыбке, Роберт прекрасно понял, что означает мое молчание. В груди и животе бушует самый настоящий ураган. Кадры поцелуев и прикосновений стремительно набегают один на другой, что я невольно вспыхиваю.

— Ну что? — энергично произносит Роберт, меняя тон. — Покушать пойдем куда-нибудь? Вы ведь у меня голодные наверное?

У меня, — эхом звенит во всем теле. Смогу ли я этому привыкнуть и главное, поверить? Сейчас я очень хочу верить, что да, смогу.

— Может лучше домой к нам пойдем? — неожиданно предлагает Полина, вопросительно уставившись на меня. — Пиццу закажем с сосисками и будем смотреть мультик как в прошлый раз. — И сделав просящие глаза, умоляюще тянет: — Ну пожа-алу-уйста.

Такое поведение совершенно ей не свойственно. Чтобы принцесса Поля отказалась от светского выхода в пользу домашних посиделок — само собой удивительно, и вдвойне удивительно то, что она решила быть со мной настолько милой ради рядовой просьбы, в которой я ей ни разу не отказывала.

— Что это с тобой? — с подозрением щурюсь я. — Отказываешься от кафе?

— Просто хочу домой с вами. Можно же, мам?

Так мы и поступаем. Заказываем две пиццы: одну с сосисками для Полины, и сырную для нас с Робертом, и приезжаем к нам.

— У меня немного беспорядок, — смущенно бормочу я, собирая разбросанную на дивану одежду, в которой ходила на ужин с Аланом. — Располагайтесь, а я пока чай поставлю.

Запихнув платье и пиджак в гардероб, я захожу на кухню и там быстро перекладываю скопившиеся тарелки в посудомойку. На фоне свалившейся на меня апатии я стала жутко пренебрегать домашними обязанностями и не хочу, чтобы Роберт это заметил. Боюсь, он сразу все поймет.

— Чай зеленый или черный? — выкрикиваю я, торопливо смахивая со стола бутербродные крошки. — С молоком или без?

— Черный с молоком, — раздается вдруг совсем рядом.

Обернувшись, я вижу в дверях кухни Роберта и неожиданно робею.

— Сидии, чего ты? — смущенно мямлю я, сжимая в руке тряпку. — Сейчас сделаю.

Но он конечно не уходит, а идет мне навстречу. Внутри поднимается тот же жар, заставший меня на прогулке, только сейчас он живее, острее. Я обнимаю Роберта еще до того, как он успевает коснуться меня. Тряпка, наспех собравшая крошки, повисает у него на плече. С секунды на секунду сюда прибежит Полинка, а мне нужно успеть вдоволь с ним нацеловаться.

— Проглотить тебя готов, Снежок, — хрипло бормочет Роберт, на мгновение разрывая наши губы. — Настолько сильно соскучился. Я даже не знал, что умею вот так скучать.