8. Дарен

Я стоял у окна и, вертев в руках стакан с бурбоном, смотрел на город.

Очень надеялся, что девчонка, ставшая причиной всех моих бед, послушалась и ушла. Потому что меньшее, что мне сейчас было нужно ― это видеть её, слышать её и говорить с ней. Хотя на самом деле я сильно этого желал.

И это была моя основная проблема.

Поднес к губам стакан и сделал глоток, ощущая, как янтарное пойло медленно стекает по горлу, согревает его, безжалостно обжигает желудок и, вместе с тем, вызывает ни с чем несравнимое отвращение.

Я не пил.

Долго пытался понять, что люди находят в алкоголе. Что за странное удовольствие получают, нажираясь и теряя себя. Но так и не смог.

Странно, верно?

Будучи сыном человека, который не представлял ни одного своего дня без бутылки, я должен был бы пристраститься к пагубной привычке. Но этого не происходило. Поэтому я просто поставил почти нетронутый стакан на крышку рояля. Снова.

— Так и думал, что найду тебя здесь, ― голос друга заставил меня обернуться. Пол уже поднялся вверх по лестнице и направлялся ко мне. ― Вот, ― он протянул папку, ― принес бумаги для завтрашней сделки.

— Отлично, ― кивнул, принимая документы из его рук.

На мгновение в воздухе повисла тишина, а затем я услышал:

— Я только что встретил Эбби у лифта. Она выглядела напряженной и расстроенной.

— Наверное, устала, ― предположил, проглядывая содержимое папок.

Пол снова замолчал, но сдержать поток своих эмоций всё таки не смог:

— Так, ладно, слушай, эта бедная девочка и так из кожи вон лезет, даже есть забывает, потому что очень хочет сделать твой вечер идеальным, ― я замер и медленно поднял глаза на друга. ― Её идеи фантастичны! Даже я, черт возьми, это признаю! Я, Дарен, ― выделил он, ― человек, который с самого младенчества знает всё об арт―дизайне. А ты просто не можешь её поддержать? Неужели так сложно сказать ей пару приятных слов? Неужели это и правда так трудно для тебя?

— Закончил? ― когда Пол промолчал, я со звуком захлопнул папку. ― Ты прекрасно знаешь меня. И тебе известно, что я никогда не стану хвалить человека, если его работа мне не нравится. Как бы легко ему от этого не стало. Если человек, работающий на меня, не может взять себя в руки и качественно выполнить то, что ему поручено, значит, ему просто не место в «Даймонд Констракшн». И мисс Дэвис знала обо всех условиях, когда соглашалась на эту работу. Так что вряд ли вечное нытье и жалобы поднимут её в моих глазах.

— Она не жаловалась, ― заступился за неё Пол, а затем последовал за мной вниз, ― я думаю, Эбигейл вообще не из тех, кто станет ныть из―за работы.

— Мне не интересно обсуждать своих сотрудников, Пол, ― попытался остановить друга, ― и если тебе больше не о чем со мной поговорить, то лучше просто помолчи.

— Как скажешь, ― он сел на диван и взял со столика свежий номер «GQ»10. ― Тем более, что говорить с тобой всё равно, что общаться со стенкой. Хотя нет, ― усмехнулся он, ― со стенкой это делать приятнее.

Я сурово посмотрел на друга и сложил руки на груди.

Испепелить не успел ― мобильник Пола завибрировал.

— Это Холли, ― сказал он, а затем замолчал, читая сообщение. ― Заказчики хотят встретиться с нами в офисе через час.

— Что―то случилось?

— Не знаю, ― напряженно ответил Пол. ― Но сомневаюсь, что они зовут нас выпить кофе.

Я тоже в этом сомневался.

И это напрягало.

— Ты на машине?

— Нет, ― завертел он головой. ― Мы можем позвонить Владимиру.

— Я уже отпустил его на сегодня, ― ответил резче, чем хотел, но понимал, что видеть своего водителя сейчас не хочу. ― Вызови такси. Я спущусь через пять минут.

— Окей, ― кивнул Пол, ― не забудь эти папки, ― он указал на файлы, которые я держал в руках, а затем скрылся за дверями лифта.

Я подошел к зеркалу, не глядя положив на тумбу папки, а затем стал спускать рукава рубашки, застегивая на запястьях пуговицы.

Мысленно готовился к проблемам, которые поджидали нас в офисе.

Снял пиджак с вешалки и, накинув на себя, ловко застегнул его снизу. Вспомнил про папки и потянулся к ним, переместив свой взгляд.

Бумажный пакет?

В голову закралась мысль о том, что его оставила Эбигейл, но я тут же прогнал её.

Бред. Зачем ей это?

Сунул пакет в ящик тумбочки и направился к лифту.

Сейчас он точно не станет с этим разбираться. У него слишком много дел. Серьезных дел. Это может и подождать.

Вышел из машины и поправил пиджак.

Сегодня на мне был темно―синий итальянский костюм от Бриони, шелковая голубая рубашка и черные лаковые туфли. Я не стал надевать галстук, так как легкая небрежность в одежде этим вечером была вполне уместна.

— Мисс Трэвис, ― Владимир подал Холли руку, и она вылезла из машины, приподнимая подол платья. Глубокий вырез на спине, разрез от правого бедра. А зона декольте словно легкое золотое оперение.

Если дочь магната и выбирает себе вечерний наряд, то это определенно что―то по―королевски запоминающееся.

Пол и Холли были заняты новой сделкой все оставшиеся до приема часы. Точнее, пытались спасти то, что от неё осталось ― по их словам.

Да, я не был вежлив, когда заявил, что, если выставленные мной условия наших клиентов не устраивают, они могут проваливать. Но если сделают это, ни одна уважающая себя фирма больше никогда не захочет иметь с ним никаких дел.

Резко. Грубо. Властно. Но разве я не был прав?

Перевел взгляд на небоскреб и почувствовал, что волнуюсь.

Сегодня был очень важный вечер. Очень значимый вечер. Отдавая все свои силы этой сделке, никто из нас так ни разу и не приехал, чтобы проконтролировать организацию. И теперь я просто надеялся, что девчонка ничего не испортила.

— Спасибо, приятель, ― услышал знакомый голос и обернулся.

Пол захлопнул дверцу такси и широко улыбнулся.

— Твоя машина тоже сломалась? ― спросил, когда тот приблизился.

— Техника ― вещь непостоянная, ― весело пожал плечами он. ― А ты почему всё ещё не внутри? Я думал, что ты приедешь пораньше.

— Это моя вина, ― прощебетала Холли, хватая меня под руку, ― Кэндис очень долго возилась с моей прической. Ты же знаешь, как сложно девушке собраться.

— Ну да, ― слегка натянуто улыбнулся Пол и, заметив это, я не смог сдержать усмешки. ― Элейн звонила мне каждые полчаса с тех пор, как Владимир привез её, и просто кричала от восторга! Причем каждый раз еще сильнее прежнего, ― рассказал он, вызывая лифт. ― Теперь мне не терпится посмотреть, что наша фея сделала с твоей пещерой, что она превратилась в настоящий замок.

Холли неожиданно фыркнула.

— Прошу тебя, Пол, не восхищайся этой девицей в моём присутствии, ― когда лифт приехал, она закатила глаза. ― Надеюсь, эта деревенщина ничего не испортила.

— Я верю в неё. Она милая девушка. И очень способная.

— Догадываюсь о её способностях, ― ядовито усмехнулась Холли, увереннее сжимая мою руку.

— Тебе ли об этом не знать, ― с сарказмом ответил Пол.

Я старался не влезать в их перепалку. Всё время, что они работали над проектом, Холли обязательно раз в полчаса, но бросала что―то язвительное в адрес Эбигейл, а Пол в то время не упускал возможности поддеть её саму и, тем самым, защитить ненормальную.

Таким образом, я думал о девчонке постоянно, даже, если этого не хотел.

Когда двери лифта открылись, я поднял глаза и непроизвольно замер. Почувствовал, как тоненькие пальчики расслабились и теперь уже не стискивали руку ― Холли была так же шокирована, как и я.

— Думаю, что тебе следует взять свои слова обратно, ― услышал довольное замечание друга. ― Потому что эта девочка определенно всех нас сделала.

Пол сунул руки в карманы и широко улыбнулся, оглядывая зал. Здесь всё было совершенно не так. И даже не так, как в изначальном плане.

По ширине зала тянулось несколько белоснежных арок, наверху каждой из которых блестели дорогие люстры, будто сотворенные из драгоценных алмазов. В дальнем углу стоял стол с закусками, от многообразия еды на котором у меня зарябило в глазах.

Всё было разложено максимально эстетично и полностью по моему вкусу.

Около панорамного окна, как Эбигейл и хотела, стоял длинный стол с алкоголем. Бокалы с белым и красным вином были расставлены в строгом порядке ― по цвету и вкусу ― образуя фигуру, напоминающую сердце.

На соседнем столике стояли стаканы с лимонадом, соком и водой, которые создавали такие же незатейливые, но изысканные фигуры.

По залу ходили официанты с подносами ― кто―то с шампанским, которого не было на столиках, а кто―то с закусками, аромат которых доносился даже из другого конца зала.

Официанты были одеты в элегантные черные брюки, такого же цвета жилетки и белые рубашки, красоту которых подчеркивали бабочки с металлическим отливом.

Думал, что больше уже ничто не сможет его удивить.

Понял, что ошибся, когда взгляд переместился на сцену.

Эбби расширила её ― Господи, как? ― и оборудовала всем необходимым.

Понял, что чувствую гордость за эту сумасшедшую и улыбаюсь, хотя не должен.

— Дарен, ― услышал раздраженный голос Холли и прочистил горло, ― зачем эта неумеха поставила столы? Разве она не знала, что это фуршет?

Конечно же, Эбигейл знала. Ведь я лично говорил ей. Но всё равно поставила несколько столиков, и на каждом ― вазу с цветами.

— Хэй, принцесса, иди сюда! ― я посмотрел на Пола, радостно махающего кому―то в толпе. Проследил за его взглядом и замер, увидев улыбающуюся Эбби.

На ней было простое кремово―бежевое платье выше колен, обрамленное красивыми рисованными цветами, а её длинные золотистые волосы непослушными волнами падали на плечи. На её лице не было ни грамма макияжа, оно вообще было совершенно обычное, так почему же я не мог оторвать от него взгляд?

— Это просто сказка, красавица! Как ты одна смогла всё это сделать?

— Если честно, мне помогали, ― немного застенчиво ответила она, мельком взглянув на меня. ― Я не справилась бы без помощи.

— Кто бы сомневался, ― язвительно бросила Холли.

— Рада видеть вас, мистер Бейкер, ― тихо сказала она, смотря прямо на меня. Наши взгляды встретились, и я ощутил, как все внутри перевернулось. ― И вас, мисс Тревис.

Холи снова фыркнула, но на это никто не обратил внимания.

— А вот и вы! ― раздался счастливый голос. ― И где вас, позвольте спросить, черти носили? Мы с Эбби устали ждать, пока вы, наконец, притащите сюда свои деловые задницы.

Глаза девчонки испуганно забегали.

— Я так не говорила…

— Да ладно тебе, ― весело рассмеялась Элейн, ― мой брат хоть и совсем не понимает шуток, но знает, что ты никогда бы так не сказала. Ведь ему абсолютно никто не смеет перечить, я права?

— Ты приняла лекарства? ― спросил, игнорируя её сарказм

— Прошу тебя, не начинай, ― вздохнула она, ― мы ведь на празднике!

— Это не праздник. Ты знаешь, что тема вечера серьезная. Как и твоё здоровье.

— Да, я приняла лекарства, ― закатив глаза, ответила она.

— Мне кажется, идея с бокалами просто чудесная, ― втиснулся в разговор Пол, вызывая невольную улыбку на губах Эбби. ― Она очень оригинальная и определенно привлекает внимание гостей.

— Как по мне, так это скорее ребячество, ― съязвила Холли. ― Похоже, эта девочка забыла, что работает на серьезную компанию. Я так и вижу утренние заголовки: «Дарен Бейкер превратил благотворительный прием в детский утренник», ― выплюнула она, а затем осторожно забрала свою руку, ― я поищу Агнесс и попытаюсь хоть немного спасти положение. Возможно, мне это удастся, и она напишет не такую разгромную статью.

Поймал на себе хмурый взгляд Пола.

Чувству справедливости этого парня можно было позавидовать.

— А я думаю, что ты настоящая молодец, ― Эбби подняла на него глаза, ― раньше мне доводилось восхищаться лишь твоими зарисовками, но теперь я знаю, что они лишь малая доля того, что мне посчастливилось увидеть. Это просто сказка, ― затем он сжал её плечо и добавил, ― самая настоящая.

— Я думаю точно так же, ― улыбнулась Элейн, подъезжая к ней ближе. ― Для того, чтобы организовать всё это, нужно не только желание, но силы, упорство и огромный талант. Не каждый профессионал способен сотворить подобное, не то, что любитель, ― усмехнулась она, и я заметил, как искренне улыбнулась Эбби.

— Кстати, насколько я помню, ты обещала нам что―то запоминающееся.

— Да! ― после слов Пола её глаза загорелись. ― Надеюсь, вам понравится! Особенно тебе, ― добавила, сильнее сжимая руку Элейн.

Затем коснулась своего микрофона, и почти в ту же секунду свет в зале погас.

Послышалось изумленное перешептывание гостей.

На автомате начал придумывать, как разгребать последствия, а заодно и перебирать в голове способы, которыми буду убивать эту невыносимую девчонку.

Потянулся к мобильнику, чтобы позвонить электрику и спасти хоть что―то от этого вечера, но неожиданная вспышка света заставила меня замереть.

Сцена загорелась серебристо―синими огнями, а по полу иллюминацией забегала вода. Все в зале восторженно ахнули, удивленно осматривая магию под своими ногами.

— Как ты это сделала? ― улыбаясь, весело кричала Элейн, пока Пол забирал шампанское с подноса проходящего мимо официанта.

— Это еще что! ― рассмеялась Эбби, а затем указала на сцену. ― Ты туда посмотри.

Она послушно развернулась, наблюдая за тем, как сцена переливается всеми возможными цветами. Как сверху спускаются композиции из белых цветов, с которых свисают ярко мигающие гирлянды, освещающие всю площадку.

Зрелище и без того было впечатляющим, а когда огромный шар начал вертеться, прямо из его ядра вышла девушка. В этот момент заиграла музыка.

Ее небесно―белое платье заиграло, а светлые волосы рассыпались по плечам.

Она подошла к микрофону, и я услышал, как ахнула Элейн.

— О Господи, глазам своим не верю…

— Это… ― Пол даже дар речи потерял. ― Это же…

— Лара Фабиан, ― тепло улыбнулась Эбби.

— Эта песня… ― выдохнула Элейн, по щекам которой струились слезы. ― «Ты ― мое сердце». Моя самая любимая.

В абсолютной тишине все присутствующие слушали светловолосую итальянку, восторгаясь её божественным голосом и завороженно ловя каждое её слово.

Но я смотрел совсем не на неё.

Я не мог оторвать глаз от девушки, которая держала за руку мою сестру ― единственное дорогое, что у меня было. Наблюдал за тем, как искренне менялись эмоции на её лице: как она супила брови и кусала губы, как высоко вздымалась её грудь, и как она пальцами другой руки сжимала спинку коляски.

Ее чувства и переживания были такими настоящими, что мне казалось, словно в этот момент она переживала абсолютно те же эмоции, о которых пелось в песне.

— Цепляет, верно? ― услышал и тут же развернулся, заметив стоящего рядом с собой Пола. ― Взгляда невозможно оторвать.

— Не говори чушь, ― серьезно ответил, скрестив руки на груди. ― Я не смотрел на эту безумную. Просто наблюдал за сестрой.

— Безумную? ― усмехнулся он, а после кивнул в сторону сцены. ― Но я имел в виду Лару. Ты же её разглядывал, да?

Сжал зубы, а затем расслабил руки, понимая, что больше не могу здесь находиться.

— Мне звонят, ― сказал, а затем развернулся и направился через толпу.

Вышел на открытую террасу и громко выдохнул. Здесь музыка была тише, и думалось намного проще.

Уперся ладонями в перила и прикрыл глаза. Услышав шум, понял, что кто―то споткнулся о горшок, и резко развернулся.

Эбби виновато прикусила губу.

— Извините.

— Что ты здесь делаешь? ― раздраженно выпалил, вновь не сдержав себя.

— Хотела удостовериться, что вы в порядке.

— Я в порядке. Иди к гостям.

Но вместо этого она встала рядом, тоже облокачиваясь о перила.

— Почему вы ушли?

— Разве я обязан перед тобой отчитываться?

— Нет. Но можете просто поделиться.

— Захотел подышать, ― тихо произнес, сам не зная, зачем. ― Я ответил на твой вопрос? ― когда она кивнула, я сделал то же самое. ― А теперь иди в зал. ― отвернулся, однако заметил, что Эбигейл так и не сдвинулась с места. Снова посмотрел на неё. ― У меня что―то с лицом не то?

— Совсем нет, ― вдруг улыбнулась она, ― просто я пытаюсь понять.

— Что понять?

— Вас, ― она заглянула мне глаза. ― И на деле это намного труднее, чем я думала.

— Поэтому лучше не лезь в это, ― резко бросил, сосредотачиваясь на небоскребах.

— Раньше я тоже сторонилась людей, ― после долгого молчания сказала она. ― Очень трудно начать верить кому―то, когда однажды тебя уже предавали.

Резко повернулся, и лишь тогда понял, что сдал себя с потрохами. Взяв связку с миллионом самых разнообразных ключей, она смогла найти тот, что открывал именно мою дверь. И только что я собственноручно дал ей это понять.

— Я же сказал, не лезь, ― сквозь зубы рявкнул я. ― Это не твое дело.

— Прятать за яростью свою боль, вот ваша тактика, верно? Вы просто считаете, что так будет проще, ― ощутил, как пальцы начали сжиматься в кулаки. ― Кто сказал вам, что если сдерживать свою боль, то она утихнет? Когда не с кем ею поделиться, когда никто не может забрать её кусочек себе, становится только хуже…

— Что в словах «не лезь, это не твое дело» тебе было не понятно?! ― прикрикнул, заставляя Эбби вздрогнуть. ― Ты что, действительно не усваиваешь с первого раза то, что тебе говорят?! Или ты просто настолько упертая, что не умеешь останавливаться??

— Я просто хочу помочь…

— Мне не нужна помощь. Особенно от тебя.

Развернулся, чтобы уйти, но она заставила меня остановиться:

— Всем нужна помощь, мистер Бейкер! И особенно вам! ― я стоял посреди площадки и не двигался до тех пор, пока она не обошла меня со спины и не заглянула в глаза. ― Я не знаю, почему вы хотите казаться хуже, чем есть на самом деле, ― уже спокойнее, но также уверенно продолжала Эбигейл, ― но вы правы, во мне слишком много упорства. И его точно хватит, чтобы это выяснить.

— Повторяю, ― сжимая кулаки, доходчиво произнес, ― не лезь. Это…

— … не твое дело, ― закончила она, подходя ко мне практически вплотную. В её глазах горел настоящий огонь. ― Я понимаю с первого раза, мистер Бейкер. Но дело в том, что я, действительно, не умею останавливаться.

— Ты просто не понимаешь, во что ввязываешься, ― медленно шёл вперед, заставляя ненормальную отступать назад. Какой бы смелой она не была, меня она все же боялась. ― Я не нуждаюсь в помощи. Мне не нужны твои советы, и уж тем более я не собираюсь раскрывать перед тобой душу, ― когда она врезалась спиной в стену, упер свои руки по обе стороны от её лица. ― Это не игра, Эбигейл. ― Но если бы даже и была ею, она слишком опасная для такой, как ты. Твои попытки совершенно ни к чему бы не привели. Ведь я тоже не умею останавливаться.

— Я бы никогда не попросила вас остановиться, ― неожиданно прошептала она, стойко выдерживая мой полыхающий взгляд, ― если бы только вы позволили мне попытаться.

Её слова заставили растерянно застыть на месте.

Я заметил, как задрожал её голос. Не знал, была ли эта дрожь от того, что она боялась или от того, что на террасе стало слишком холодно, но решил не выяснять.

Убрал руки и отступил.

— Иди внутрь, ― прошептал, из последних сил держа себя в руках. Заметил, как она открывает рот, чтобы ответить. ― Даже не думай спорить со мной.

Спорить она, действительно, не стала. Только вот я не знал, радоваться этому или нет, потому что с места ненормальная так и не сдвинулась.

— Почему тебе всегда нужно повторять по несколько раз?! ― разозлился, понимая, что хожу по краю. Что она залезала слишком глубоко. Капала слишком рьяно. А я просто не мог этого допустить. ― Я же сказал тебе идти в дом!

— Я не могу, ― просто ответила она.

— Почему? ― сквозь зубы проговорил я. ― Забыла, как это делается?

— Вы ничего мне не ответили. Я просто не…

— Эбигейл, черт тебя подери, иди внутрь!! ― закричал так сильно, что девчонка даже зажмурилась.

И, черт возьми, как же хорошо, что в доме орала музыка.

— Не пойду, ― твердо сказала она, пока её пальцы вжимались в стену. ― Пока вы не ответите мне.

— Пока не отвечу? ― злился, упираясь ладонями в камень. ― Ты так сильно хочешь, чтобы я тебе ответил? Почему?

Эбигейл смотрела точно в мои глаза, не смея отводить своих.

— Потому что это важно для меня.

— Почему, Эбигейл?! ― неожиданно схватил её за плечи, чувствуя, как она вздрагивает. ― Почему это важно для тебя?! Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?!

— Потому что знаю, каково жить с невыносимой болью внутри! ― так же сильно закричала она. ― Потому что знаю, что такое день ото дня собирать себя по кусочкам! ― её глаза наполнились слезами, но огонь в них стал лишь сильнее. И от этого я непроизвольно замер. ― Не только ваша жизнь играла с вами в войну, мистер Бейкер, ― продолжила она. ― Только вот моя война научила меня никогда не опускать руки и бороться до самого конца. У меня за спиной всегда стояли люди, которые бились вместе со мной, и именно они давали мне силы на то, чтобы после каждого падения я вставала вновь. Я не заставляю вас принимать мою помощь, но это вовсе не означает, что я отступлю. Даже если вы начнете бой в одиночку, вы никогда не будете сражаться один. Потому что и за вашей спиной всегда будет кто―то стоять.

Видел, что последние слова дались ей с огромным трудом, потому что она прошептала их одними губами. Эбигейл так быстро сорвалась с места, что даже не позволила мне ответить.

Но даже если бы и позволила, что я мог сказать?

Чувствовал, что, говоря ему все это, она была искренна, как никогда.

Чувствовал, что, пытаясь достучаться до него, растеребила собственную рану.

Но больше, чем всё это, чувствовал, что она смогла найти внутри меня то, что я считал навсегда потерянным.

жал пальцы в кулаки и со всей силой ударил ими по стене. Закрывая глаза и сдерживая внутри мучительный крик. Прикосновение холодного камня к коже заставило плотно стиснуть зубы.

Я не должен был меняться. Просто не имел права. Мне нужно было научиться контролировать в себе то, что она смогла пробудить. Мой Зверь должен быть сильнее. Всегда. И во всем.

Медленно дышал, пытаясь снова взять себя в руки.

Ей не удастся изменить меня. Не удастся спасти.

Она просто не понимает, с чем ей придется столкнуться.

Не понимает, что внутри меня сидит Тьма. И что для меня уже нет обратного пути.

Потому что тот, кто хотя бы раз коснулся этой тьмы, навсегда остается в её власти.

Господи, в этой девочке было столько света… столько чистоты, силы и веры…

Я просто не мог позволить ей пойти за мной. Надеяться на то, чему не бывать.

Она должна была держаться от меня как можно дальше. И я должен был сделать так, чтобы она сама захотела уйти.

А для этого должен был показать ей своё истинное лицо.

Лицо дикого Зверя с душой сущего Дьявола.