Глава 15

Рев мотора Артема, ворвавшегося в тишину заброшенного аэродрома, эхом отразился от пустых ангаров и бетонных плит взлетной полосы. Тяжелые створки их личного убежища разошлись с низким гулом, пропуская байк в залитое светом пространство. Здесь, за железными стенами, скрывался их собственный мир, где роскошь пентхауса мешалась с брутальностью гаража.

Артем заглушил двигатель, и в ту же секунду его накрыла волна тяжелого бита — музыка в ангаре грохотала, заполняя каждый сантиметр огромного помещения. В центре, под лампами дневного света, Макс (Скала) методично и яростно истязал подвешенную к балке грушу. Его огромные мышцы, блестящие от пота, перекатывались под кожей при каждом ударе, а избитые костяшки раз за разом впечатывались в снаряд с глухим, костедробильным звуком. Макс не обернулся; он был в трансе своей разрушительной тренировки.Огромное помещение ангара делилось на зоны: в глубине виднелись двери в комнаты для «разрядки», а центральное пространство занимала гостиная с низкими кожаными диванами, глубокими креслами и массивной барной стойкой из темного дерева. На стене черным зеркалом застыла гигантская плазма, рядом с которой покоилась приставка последнего поколения.В углу, залитом неоновым сиянием каскада мониторов, располагалось рабочее место Дэна — футуристичный стол, заставленный мощным железом и девайсами, окутанный паутиной проводов. Прямо посреди зала к стальной балке была подвешена массивная кожаная груша — личный снаряд Макса.Артем прошел вглубь ангара, небрежным жестом бросив шлем на кожаное кресло. Дойдя до барной стойки, он подхватил пульт и одним нажатием оборвал грохочущий бит, от которого, казалось, вибрировали сами стены. В наступившей звенящей тишине стал отчетливо слышен лишь тяжелый, размеренный хрип Макса.— Не оглох, дикарь? — Артем усмехнулся, бросив взгляд на друга, и тяжело плюхнулся на широкий диван в центре гостиной зоны. — Где Дэн?

Макс, весь мокрый от пота, медленно опустил руки. Он подхватил полотенце, висевшее на плече, и принялся жадно, большими глотками пить воду из литровой бутылки, не отрывая взгляда от Артема.

— С телкой, — коротко бросил он.

В ту же секунду из-за закрытой двери личной комнаты Дэна, расположенной в глубине ангара, донесся истошный женский крик, который почти сразу перешел в надрывное, захлебывающееся хрипение. Звук был полон страдания, боли и животного наслаждения, но ребята лишь ухмыльнулись. Они слишком хорошо знали пристрастия Гранжа и то, как технично он умеет доводить жертву до предела, используя свои медицинские знания и именной нож.Артем спокойно достал сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Откинувшись на спинку дивана, он медленно выпускал дым, глядя в потолок и ожидая, когда Дэн закончит свою очередную «разрядку» и выйдет к ним.

Дверь комнаты, сопровождаемая негромким щелчком замка, медленно отворилась, и на пороге показался Дэн. Поправляя на ходу светлые локоны, упрямо спадавшие на лоб, блондин выглядел на удивление спокойным и совершенно не запыхавшимся, словно за закрытой дверью он занимался не излюбленными пытками, а привычной рутинной работой. Натягивая через голову чистую черную футболку, Дэн коротко бросил через плечо невидимой в тени девушке:

— Милая, тебе пять минут...либо следующий тебя навестит Макс.

Проходя мимо дивана ленивой, кошачьей походкой, он заговорщицки подмигнул Артему, приветствуя друга едва заметным кивком головы. В ухе Дэна ярко блеснула изысканная серьга, поймав отсвет неоновых ламп, пока он, плавно огибая барную стойку, направлялся к своему рабочему месту.

Из глубины комнаты, захлебываясь беззвучными рыданиями, выбежала девушка. Судорожно прижимая к груди растерзанную одежду и не смея поднять глаз, она промчалась к выходу, спотыкаясь на ровном месте от пережитого шока. Дэн, уже устроившийся в глубоком кресле, даже не удостоил её мимолетным взглядом. Его длинные, музыкальные пальцы мгновенно заскользили по клавиатуре, а голубо-серые глаза, еще хранившие искры недавней одержимости, полностью переключились на каскад мониторов, погружая своего владельца в цифровой мир сетей и кодов.

— Так что там за терки в твоем универе, Артем?— Дэн чуть склонил голову, и его серьга блеснула в свете мониторов. — Кто эти смертники, решившие хамить на твоей территории? Что натворили?

Артем, медленно выпуская дым в потолок, ответил не сразу.

— Пара малолеток берега попутали, — туманно отозвался Штейн. — Подумали, что раз у папаш есть бабло, то им всё можно. Нужно наказать за плохое поведение, доходчиво объяснить.

— Понятно. Решил устроить им воспитательный час? — Дэн лениво усмехнулся, и в его голубо-серых глазах вспыхнул азарт. — Люблю такие темы. Это всегда... весело. Но это случайно не из-за белокурого ангелочка. Смелая девочка. Кто она? – глаза Дэна опасно сверкнули, Артем знал этот взгляд.

— Именно из-за нее, Дэн, – затушив сигарету, – но эта тема закрыта для тебя!

— Оооо...даже так. Без проблем, это лишь мой интерес, – равнодушно пожав плечами.

Макс в это время, закончив колотить грушу, молча вытирал шею полотенцем.

Артем подался вперед, положив локти на колени, и в наэлектризованном воздухе ангара повисла та самая тишина, которая всегда означала крупный куш.

— Пришел заказ на «ночь боев», — начал Артем, чеканя каждое слово. — Заказчик выставляет своего титулованного боксера. Парень поймал звезду и начал наглеть, выходя из-под контроля. Для него это – дружественный бой, где будет выставлен лошпед. Но сценарий, как понимаете другой: он должен публично, с треском проиграть, чтобы его рейтинг рухнул в бездну.

Дэн, сверкнув глазами, лениво крутанулся в своем кресле, подперев подбородок пальцами.

— Пошатнуть авторитет «золотого мальчика» перед его же фанатами? — прошептал он со своей неизменной вкрадчивой хрипотцой. — Публичная порка чемпиона... Мне нравится. Что по цифрам?

— Бабки огромные, — Артем коротко кивнул. — Но есть условие. Заказчик требует, чтобы в клетку вышел именно ты, Макс. И задача не вырубить его в первом раунде.

Макс, медленно сжимая свои избитые в мясо костяшки, поднял на Штейна тяжелый, немигающий взгляд.

— Ты должен поиграть с ним целый час, — продолжил Артем, и в его синих глазах блеснула сталь. — Ломать, выматывать, превращать в фарш на глазах у публики, но держать этого кадра в сознании до самого гонга. Он должен прочувствовать каждую секунду своего позора.

— Час... — пробасил Макс, и в этом низком рокоте послышалось предвкушение. — И как я это сделаю? Бегать от него?

— Макс, ты одним ударом его приложишь. Просто не спеши и, да, дай себя полупить немного. На кону большие бабки!

Дэн, лихорадочно застучав по клавишам, уже накидывал сетку мероприятия, и его точеное лицо озарилось хищным восторгом.

— Бой через три дня, — подытожил Штейн, наблюдая за реакцией друзей. — Нам нужно организовать полноценный кард. Пару жестких боев на разогрев, чтобы толпа учуяла запах крови еще до твоего выхода, Скалы.

Дэн откинулся на спинку...

— Знаешь, Артем, — протянул он, любуясь своим именным ножом, — Ницше как-то сказал: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Но он забыл добавить, что перед этим оно делает нас очень послушными. Я заряжу соцсети и тотализатор. К вечеру боя этот парень будет стоить дешевле, чем ветошь, которой Макс будет подтирать его кровь с настила.

— Задрал ты со своей философией, - рыкнул Макс, - это телкам своим задвигай!

— Я телкам кое-что другое задвигаю, – желваки у Дэна дернулись, – а тебе бы не помешало выдохнуть.

Дэн резко вскинул голову, и его внимание мгновенно переключилось на каскад мониторов, где в реальном времени транслировалась каждая пядь аэродрома. На его точеном лице, подсвеченном холодным неоном экранов, медленно расцвела та самая обманчиво милая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.

— А вот и наши хулиганы подъехали, — он коротко, издевательски усмехнулся, откидывая светлый локон со лба и демонстрируя друзьям картинку с камер. — Гляньте-ка... на Бентли прикатили. Шикуют напоследок.

Артем, медленно поднявшись с дивана, подошел к мониторам, и его глаза, налитые свинцовой синевой, опасно сузились, когда он узнал очертания знакомую фигуру своего студента.

— Развлечемся? — Штейн коротко подмигнул парням, легким, привычным движением накидывая шлем и защелкивая визор.

Парни, почувствовав запах скорой расправы, недобро усмехнулись в ответ.

— Командуй, — Макс растянулся в пугающей улыбке, расправил плечи.

— Нееее, сегодня без мяса, — Артем коротко засмеялся, и в этом смехе слышался лишь холодный расчет.

Дэн, движимый своим вечным азартом, первым прыгнул на белоснежный байк, стоявший у самого выхода. Он надел свой сверкающий золотистый шлем, скрывая за ним одержимый блеск глаз, и, выкрутив ручку газа до упора, с оглушительным ревом рванул с места. Он всегда обожал быть первым, разрезая тишину аэродрома скоростью и запахом жженой резины.

Белоснежный байк Дэна, взметнувшись на одно колесо, разрезал ночной воздух пронзительным ревом, пока сам блондин, балансируя на грани фола, летел впереди основной группы. Чуть поодаль, нагнетая тяжелое, осязаемое давление, следовали Штейн и Макс, чьи черные силуэты сливались с ночным горизонтом аэродрома.

Вылетев на открытое пространство, где у обочины застыл холеный Бентли в окружении троих парней, Дэн, не сбавляя скорости, начал описывать вокруг них сужающиеся круги. Наслаждаясь актом устрашения, он умело заложил вираж, почти касаясь коленом асфальта, и одним движением активировал камеру на шлеме, фиксируя каждое мгновение их парализующего страха.

Штейн и Макс, синхронно затормозив в нескольких метрах от машины, подняли облако пыли, которое, медленно оседая, окутало замерших «хулиганов». Дэн, закончив свой издевательский танец, плавно подкатил к друзьям, замирая по левую руку от замершего Артема.Через минуту он, легко спрыгнув с байка, резким движением откинул визор, обнажая стальной прицел своих глаз. Медленно сокращая дистанцию, он направился прямиком к Стасу, чье лицо в свете фар байков приобрело землистый оттенок.

— Штейн, дай сказать, объясню, — выдохнул Стас, и его голос, еще недавно уверенный и наглый, теперь мелко дрожал, выдавая охвативший его ужас.

— Ну говори, студент, мне даже любопытно, — Артем, небрежно убрав руки в карманы спортивных штанов, остановился в шаге от него. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно скальпель, впился в лицо Стаса, не оставляя тому ни малейшего шанса на спасение.

— Эта сучка... она шалава универа, — Стас попытался выдавить из себя подобие прежней спеси, надеясь на мужскую солидарность. — Мы лишь размудали над ней, ничего личного. Просто прикол, понимаешь?

— А вот это зря... очень зря, — Штейн медленно, с ледяным спокойствием, повернулся к своим ребятам, давая едва заметный, но недвусмысленный сигнал.

Дэн, сопровождаемый тихим гулом своего байка, кивнул и начал медленно приближаться. Он плавно поднял визор золотистого шлема, обнажая свои стеклянные глаза, в которых сейчас лихорадочно полыхало его личное безумие.

— Ну что, мальчики, развлечемся? — Дэн издевательски подмигнул Стасу, и его точеное лицо исказила предвкушающая улыбка.

Макс, монументальный и грозный, тоже сделал шаг вперед. Он медленно сжал свои костяшки, и этот сухой, резкий хруст прозвучал в наступившей тишине как окончательный приговор. «Мажоры», зажатые в тиски между тремя хищниками, замерли, понимая, что «ничего личного» только что превратилось в самую большую и опасную проблему в их жизни.***Главные двери университета распахнулись, пропуская внутрь тех, кто еще вчера считал себя хозяевами этих коридоров. Однако теперь походка Стаса и его прихвостней, лишенная былой заносчивости, больше напоминала марш обреченных. Зрелище было по-настоящему пугающим: у всех троих, небрежно сострижены волосы у лба, а на самой коже, отчетливо алея свежей краской, красовались вытатуированные заглавными буквами клейма — «СЛУГА». Лица мажоров, разукрашенные тяжелыми фингалами и глубокими ссадинами, заставляли студентов в ужасе расступаться.В этот же миг телефоны в карманах присутствующих начали вибрировать от уведомлений. В общие чаты университета, сопровождаемое издевательскими комментариями, ворвалось видео: троица, абсолютно нагая и лишенная остатков достоинства, в панике убегает по ночному шоссе от ревущих черных байков под оглушительный, дружный мужской смех.

Катя, сидела на широком подоконнике, наблюдала за этой сценой, в то время как Жанна, застыв от шокирующего зрелища, выронила из рук сумку, с глухим стуком упавшую на кафель. Она видела этот позор, слышала за кадром знакомый, низкий смешок, от которого внутри всё сладко сжималось. На её губах заиграла тонкая, торжествующая улыбка. Она больше не чувствовала себя жертвой. Впервые в жизни за ней стоял кто-то, способный превратить обидчиков в пыль. Она мысленно боготворила своего темного защитника, понимая, что эта тутуировка на лбу и этот позорный забег – его личный подарок ей.

Пока парни, не смея поднять глаз, брели к аудиториям, в их памяти, вспыхивая яркими кадрами агонии, воскресали события прошлой ночи. Они вспоминали ледяное рычание Штейна, приказавшего им открыто демонстрировать свой позор всему универу, и сверкающий объектив Дэна, который, упиваясь их унижением, зафиксировал каждый момент их физического и морального краха. В их ушах всё еще стоял звук ударов Макса, который в ту ночь казался настоящим демоном, выбивающим из них остатки спеси своими избитыми в кровь костяшками.