Глава 39
Денис
— Пусть, — отвечаю я, все ещё плавая в теплых волнах кайфа, — Потом перезвоню.
Кира начинает ворочаться. Тяжело вздыхает и все время смотрит на не прекращающий трезвонить телефон. Миранда продолжает наяривать без остановки.
— Что ей нужно? — спрашивает Кира, когда мобильник снова начинает трезвонить.
Тихо чертыхнувшись, я скатываюсь с нее и, подхватив телефон с тумбочки, поднимаюсь на ноги. Выхожу из комнаты и только после этого отвечаю на звонок:
— Что такое, Миранда?
— До тебя не дозвониться! — восклицает она, начиная разговор с наезда, — Ты что, спал?!
— Что случилось?
— Ничего!... — смеется нервно.
— Ну, тогда пока.
— Дэн!... Подожди! Артем с тобой?
— Нет.
— А где он?
Зайдя в ванную, стягиваю резину и бросаю ее в ведро. Встаю около душевой, кипя от желания бросить трубку.
— Откуда мне знать, Мира?... Я не видел его сегодня и не созванивался.
— Точно?...
— Ты думаешь, я прячу его у себя?...
В динамике раздается ещё один тяжелый вздох. Я нетерпеливо постукиваю ногой.
— Куда он делся, Денис?... Я не могу дозвониться до него со вчерашнего вечера.
— Я не знаю.
— Мне кажется, он меня дисквалифицировал, — усмехается Миранда негромко, — Недолго музыка играла.
Обернувшись на звук, замечаю стоящую на пороге Киру. Удерживая простынь на уровне груди, она с тревогой смотрит на меня. У меня на секунду даже горло перехватывает от ее взгляда. Нахрена ей эти эксцессы?...
— Я правда ничего не знаю, Мир, — провариваю в трубку, — Давай, пока.
Сбрасываю вызов и настраиваю воду в душевой.
— Залезай, — затягиваю Рокотову в ванную за руку.
Отбираю простынь и голую ее запихиваю в кабину. Затем захожу сам и плотно прикрываю дверь.
— Зачем она звонила? — тут же, не пытаясь сдерживаться, выпаливает Кира.
— Ревнуешь, что ли?...
Подталкиваю в центр, под струи воды и беру с полки флакон с гелем для душа.
— Я не из ревнивых, Денис, — восклицает с обидой, явно умирая от ревности и любопытства.
— Серьезно? А я вот очень ревнивый. Увижу кого-то с тобой рядом — на твоей совести будет смерть человека.
— Эй!... — толкает меня локтем в живот, — Не заговаривай мне зубы. Что она хотела?
Выдавив гель на ладони, опускаю их на ее плечи. Золотистая гладкая кожа покрывает плотной белой пеной. Ощущения охеренные — давно мечтал вот так, не торопясь, исследовать каждый миллиметр ее шикарного тела. А оно у нее шикарное — идеальное от макушки до каждого маленького пальчика на ногах.
— Твоего брата искала. Ты, кстати, не знаешь, где он?...
— Артем?... Он что, прячется от нее? — сразу расслабляется, что я понимаю по опустившимся плечам и шумному облегченному выдоху.
— Понятия не имею... Мне он ничего не говорил.
Вообще, говорил, но Кире об это знать не следует. Как я и предполагал, на яркую, взрывную и чрезвычайно прилипчивую Миранду Рокота надолго не хватило. Она начала утомлять его уже после двух недель беспрерывной ебли.
— Он же на сборы собирался, — напоминает Кира, — Кажется, с командой юниоров. Младший брат Маши туда поехал.
Теперь я тоже это вспоминаю. Его пригласили в качестве тренера для одной из детских команд. Сразу становится понятно, почему свалил туда втихоря. Миранда собиралась кататься с ним на все сборы до окончания лета. Рокот на такое ни за что в жизни не подписался бы.
— Значит, решил ее не беспокоить.
Мои ладони, скользнув ниже, накрывают два аппетитных холмика, и розовые соски тут же скукоживаются и превращаются в твердые камешки.
Мой мозг отключается и стекает вниз. В паху начинает ныть. Я стискиваю плоть и прижимаюсь к ней сзади каменным стояком. Ее сиськи мой новый фетиш. Никогда не видел ничего более безупречного — сичечки, созданные как раз под мою руку. Идеальный размер, вкус и плотность. Я буду по ним тосковать.
— Думаешь... — шепчет прерывисто, и понимаю, что она тоже возбуждена. Откликается на каждое мое прикосновение, — думаешь, у них несерьезно?...
— Не знаю.
С такими вопросами точно не ко мне. Пусть братец объясняется.
— Она мне не нравится, Денис...
— И ладно.
— Мне бы не хотелось, чтобы Тема в нее влюбился.
— На этот счет можешь не волноваться...
Вижу в запотевшем отражении довольную улыбку. Отведя голову в сторону, она позволяет мне присосаться к ее шее. Я впиваюсь в нежную кожу и непроизвольно дергаю бедрами. От желания всадить темнеет в глазах.
— Они взрослые мальчик и девочка, Кира... Сами разберутся.
— Да-да, — лепечет она, закатывая глаза от наслаждения, — Пусть сами.
Мои руки съезжают ещё ниже, задевают крохотный аккуратный пупок и замирают на плоском мягком животе. Он подрагивает под моими ладонями. Дыхание Рокотовой становится прерывистым, и меня самого трясет от похоти.
— Ты снова хочешь меня?... — шепчу в ухо.
Ее лицо оказывается под струями воды. Она зажмуривается и молчит.
Хочет, ещё как хочет.
— Кира, хочешь?...
Ещё ниже и, обвив одной рукой ее талию, второй ныряю в развилку между ног. Она вздрагивает и хватает губами теплую воду. Как я и представлял, внутри она горячая и скользкая. Хочет меня.
— Кира... — хриплю в ухо, цепляя его зубами.
— Данилов, ты правда конченный!... — выдавливает она напряженно, — Конечно, хочу!...
— Обопрись руками в стену.
— Что?... — оборачивается, округлив глаза, — Прямо здесь?
— Давай, — подталкиваю ее к стене, в которую она тут же упирается ладонями, и приподнимаю бедра, подстраиваясь сзади.
— Денис... ты уверен?...
Уверен ли я?... Да у меня от желания поскорее оказаться внутри нее голова идет кругом, и наверняка посинели яйца.
— Держись...
Прогибаю ее в пояснице и проникаю двумя неравномерными толчками. Под веками взрываются петарды, настолько круто мне в ее жаркой тесноте.
— Норм?...
— Да.
— Тогда вперед.
Врезаюсь раз, второй. Кира держится молодцом. Расставляет ноги шире и упирается лбом в стенку. Не останавливаясь и не снижая темпа, я огибаю ее правой рукой и располагаю на лобке так, чтобы с каждым ударом ее клитор терся о подушечку моего среднего пальца.
Девчонка начинает дрожать. Оттопыривает попку и тихо стонет за прикушенными губами. Я утробно рычу, потому что так сладко мне не было ещё ни с кем. Откуда мне было знать, что так бывает.
— О, Господи!... О, господи! — начинает причитать Кира тоненьким голосом, — Денис, я сейчас умру!...
— Умирай... я воскрешу...
— Вот черт!... Вот черт!... — выкрикивает она, замирает, внезапно выпав из процесса и, пропустив судорогу сквозь тело, со стоном кончает.
Я отстаю всего на пару мгновений, придавливаю ее к стене и, выскочив в последний момент, сливаюсь на поясницу.