Год спустя

— Жизнь то ещё дерьмо.

Констатация потягивающего вино Владлена звучит сухо и неопровержимо.

Подавившись чаем, вопросительно смотрю на своего родственничка. Последние минут сорок он со свойственной творческим людям отрешённостью смотрит в одну точку и, судя по потерянному виду, развивать свою мысль не планирует. Даже завибрировавшему на столе телефону не удаётся его растормошить.

— Отвечать будешь?

Владлен делает неопределённый жест рукой, призванный выразить крайнюю степень своего безразличия к персоне звонящего. Перегнувшись через стол, нахально заглядываю в светящийся экран. Интересно ведь выяснить, кто имел несчастье лишиться дядиной милости. Оказывается, звонит Лана. Та самая любительница утешать обделённых жизнью художников.

— Что, былая муза больше не вдохновляет? — иронично поддразниваю я, стуча по столешнице наращенным ногтем.

— Её дражайший супруг присмотрел себе новую куклу, помоложе, и выставил Лану за дверь, — Владлен в сердцах выключает телефон. — А мне она на кой без гроша в кармане?

— А Жанна где? Которая жертва склероза, — вспоминаю его вторую пассию. — Я у тебя третий месяц живу, а «бабушка» так ни разу и не объявилась. С ней-то, что не так?

— В больничке скорее всего, — он раздражённо передёргивает плечами. — Опухоль у неё нашли какую-то.

— Всё так плохо?

— Да фиг её знает. Там сыночек нарисовался сразу, как она слегла. — Владлен презрительно морщится, видимо припоминая момент знакомства с её отпрыском. — Мужик делиться наследством не собирается, поэтому крайне доходчиво посоветовал не отсвечивать. В общем, обе отработанный материал.

— Поэтому, жизнь — дерьмо?

— Нет, конечно! — отпив из бокала, с таким видом, будто в нём не вино, а минимум желчь, дядя вновь принимает скорбное выражение лица. — Просто дни проходят, а я не молодею. Кругом полно юных, полных сил парней. Моё время уходит, малая, а жить иначе я не научился.

Его мрачные рассуждения прерывает настойчивый звонок в дверь.

— Если это Лана, сделай вид, что никого нет дома, — распоряжается он, возвращаясь к созерцанию глянцевой столешницы.

Поняв, что открывать придётся мне, с сожалением кошусь на свой остывающий чай и послушно иду исполнять последнюю волю стареющего дяди.

— Добрый день, — мило улыбается мне незнакомая девушка. Стильная штучка, наверняка лицо какого-нибудь модельного агентства. — Я звонила, но телефон почему-то отключен. Мы с Владленом договаривались о встрече, он взялся писать мой портрет.

— Ласточка моя, проходи скорее! — восклицает дядя, выскакивая из-за моей спины, как чёртик из табакерки. Визит незнакомки творит невозможное, и угрюмый философ в один миг превращается в горного козла, готового немедля пуститься покорять новые кошельки… эм, в смысле горные вершины.

— Ушла гулять! — отчитываюсь, обречённо вздыхая. Куда-либо идти, желания мало, но слушать стоны его очередной пассии хочется ещё меньше.

Я долго и бесцельно брожу по торговому центру, думая о завтрашнем возвращении домой. Нужно успеть собрать свои вещи, а ещё по возможности смириться с тем, что на море в этом году придется ехать с Троллем.

За лето он так и не посетил ни одну из своих страничек, а потому никаких подробностей о ходе его теперешних дел мне неизвестно. Мы хоть и поступили в один универ, почти не общаемся. Впрочем, чему удивляться, если даже стены общего дома оказались не в состоянии вывести нас на диалог. Единственным исключением стало четырнадцатое февраля. Ринат в тот день не пошёл на пары, а когда прозвенел звонок, ждал свою Катьку у ворот нашей Альма-матер с небольшим букетом белых тюльпанов в руках. Несмотря на чересчур скромный букет, его жест выглядел как-то по-особому романтично и мило.

Мне мои поклонники тоже подарили цветы — розы, штук тридцать в сумме. До сих пор не пойму, что на меня нашло, но поравнявшись с Троллем и Левицкой, я насмешливо предложила отсыпать часть Катьке, чтобы она не выглядела со своим бюджетным пучком, как бедный родственник. На что Ринат лишь загадочно улыбнулся, шепнув, что меня остаётся только пожалеть. А ведь так и вышло. Змеёныш вернулся под утро довольный как паровоз, а я весь вечер просидела одна в четырёх стенах, и компанию мне составили лишь треклятые розы. Климов на следующий день обмолвился, что видел эту парочку отжигающей в клубе, но дальше тему развивать не стал. Ему до сих пор неприятно говорить о ней. В целом за прошедший год Эд стал ещё холоднее.

— Зато платочками носовыми разжился, — хихикаю мстительно. Как он звереет, когда их находит! С каким пылом клянётся засунуть их в задницу приколистам!.. На его месте я бы тоже бесилась. Но я не на его месте, потому-то и прикупаю сегодня ещё с десяток платочков. Ибо нечего динамить Карину Снежинскую.

Кстати Эд так и не завязал ни с кем серьёзных отношений, парадокс при его-то популярности. Хотелось бы думать, что от большой ко мне любви, но, скорее всего Климов просто боится повторить свой неудачный опыт. Вот так у людей и появляются комплексы. Ему достаточно моей дружбы. А мне нет. Я до сих пор мечтаю встречаться с самым завидным парнем нашего города.

***

Злая как собака, нет даже не так… злая, как сто собак (минимум питбулей), я сижу на кровати, по-турецки скрестив ноги, и прожигаю глазами свой ноутбук. А если быть точнее, то скрин переписки Левицкой и Эммы — моёй новой так называемой подруги. Интерес самой девушки, переславшей его мне понятен, грех не воспользоваться такой возможностью подгадить. В данном случае — добавить ложку дёгтя в бочку моих впечатлений от морского курорта.

Роль дёгтя пришлась на фразу написанную Катей: "А Климов не промах оказался, так виртуозно отправил Снежинскую во френдзону, что она уже три года там нераспечатанной кукует, всё ждет, когда он её осчастливит. Смотрит на него как собачонка, вдруг Эдичка сжалится, да кинет и ей палку".

Перечитывая раз за разом это короткое сообщение, я снова чувствую себя растерянно стоящей в школьном актовом зале, наедине со своим позором. Конечно, можно проплакаться и забыть, но такая ярость душит — словами не описать. Они не оставили мне выбора, теперь заполучить ледышку-Климова становится делом чести.

Первую неделю отдыха я только и делаю, что добиваюсь ровного, золотистого загара, обмазываю волосы всевозможными масками и штудирую статьи по женскому пикапу — по мне так полный бред, но чем чёрт не шутит? Пылая чувством праведного гнева ко всем своим знакомым (и в первую очередь к неприступному Климову), усиленно шлифую свою внешность, ведь что там гласит главное правило? Правильно — мужчины в первую очередь оценивают наш внешний вид.

***

Поигрывая краем подвязанного в виде платья парео, и вооружившись знаниями, почерпнутыми с бесчисленных женских сайтов, я неспешно вышагиваю по берегу с намерением испытать на ком-нибудь свои свежеобретённые навыки обольщения. Долго шагать не приходится. Мои ужимки незамедлительно привлекают внимание одного хмурого мужчины, а если конкретно — моего отца. Как следствие вместо ожидаемых комплиментов приходится выслушать целую речь о временах, о нравах, и о скромности, чтоб её! Всё это сопровождается патетическими жестами и щедро приправлено угрозами урезать моё содержание — действенный, проверенный временем шантаж. Напоследок, родитель, очевидно решив окончательно меня добить, добавляет:

— Глянь, Ринат — взрослый парень, и то не ведёт себя так вызывающе!

Гляжу…

Тролль плавает недалеко от берега и кажется полностью равнодушным к прелестям окружающих нас полуголых девиц. Позёр.

Кивнув отцу, в знак того что ошибка осознанна, а нужные выводы сделаны, я вытягиваюсь на своём шезлонге и принимаюсь лениво наблюдать за сводным братом.

Погрузившись в учёбу, я даже не заметила, насколько возмужал Ринат, что неудивительно, учитывая, как упорно мы друг друга игнорируем, и какие безразмерные футболки он носит по дому. А сегодня, лёжа на морском берегу, ловлю себя на том, что разглядываю его, чуть ли не с открытым ртом. Ещё бы, плавки — это вам не форма. Без верхней одежды я вижу его впервые и даже начинаю сомневаться в непревзойдённости Эда.

Под бронзовой, блестящей от воды кожей, легко перекатываются невесть откуда взявшиеся мышцы, что лишний раз доказывает, как мало я на самом деле знаю о своём сводном брате. Положа руку на сердце, Тролль никогда не был уродом, просто сейчас он выглядит как молодой оформившийся мужчина. Уж точно старше своих двадцати. А всё благодаря взгляду — жёсткому, сверлящему, да и характер прилагается под стать. К нему будто магнитом тянет женщин всех возрастов и мастей. Как в доказательство, к выходящему из воды Ринату с фанатичными улыбками подбегают две девушки из соседнего отеля. Эти идиотки преследуют его уже третий день, невзирая на то, что братец исправно их динамит.

— Задолбали, — нервно бормочет Ринат, ложась на свой шезлонг.

— Я могла бы тебе помочь, — предлагаю, переворачиваясь на живот, и сама же поражаюсь своим словам. Мне-то оно зачем?

Тролль не реагирует, лежит себе спокойно дальше, прикрыв глаза и сложив за головой руки. Ему очень идёт новая стрижка. Короткая на затылке и с боков, она плавно переходит к длинным, взъерошенным прядям на макушке. От местного солнца, они выгорели на концах, и… в общем, мне становится жутко любопытно какие они на ощупь. А своим желаниям я привыкла потакать.

— Чего тебе? — совсем недружелюбно спрашивает Ринат, перехватывая мою руку почти у цели. Хватка у него сильная. Это я прекрасно уяснила, ещё после нашей ночной беседы, когда синяки на запястьях пришлось прятать неделю.

— Я могла бы тебе помочь, — повторяю дрогнувшим голосом. — Например, прикинуться твоей девушкой, они бы отстали…

— Перегрелась, Снежинская? — вскочив на ноги, он с брезгливой недоверчивостью изучает меня с высоты своего роста. — Мне от тебя ничего не надо. Я думал, ты уяснила.

— Ну и катись! — кричу ему вдогонку, глядя как Тролль возвращается к воде, где его уже поджидают неугомонные сталкерши. Если он решил в кои-то веки поставить меня на место, то кто-то здорово просчитался.

Задолбали, говоришь. Ну-ну…

Пошарив рукой в своей пляжной сумке, достаю телефон и, устроившись поудобнее терпеливо выжидаю. В том, что девушки полны решимости потискать его мускулы, я более чем уверенна. Главное поймать удачный кадр.

Снимков получается достаточно. Да каких! Предвкушающе потирая руки, отбираю два, самых удачных селфи. Первый, где на заднем плане Ринат ошалело улыбается, лёжа под грудастой шатенкой. На самом деле они играли в пляжный футбол, и она случайно (или не совсем случайно) на него налетела, что не столь важно, главное, как это выглядит со стороны. На втором, отчётливо видно как Тролль держит на руках фигуристую блондинку, которая уткнулась ему в шею и, при хорошей фантазии можно даже предположить, что в поцелуе. А в том, что у ревнивой как мавр Левицкой фантазия сработает как надо, нет никаких сомнений. На редкость блестящий кадр! Его я сделала, когда вторая чокнутая изображала из себя жертву солнечного удара, а Ринат нёс её в тень.

Загружаю фото…

Теперь остаётся ждать, когда снимки попадут Катьке на глаза. А увидит она их сто процентов, если не сама, то добрые люди подскажут. Мне же скрин не поленились, прислали. Ещё неизвестно что обидней — выглядеть посмешищем во френдзоне или прослыть обманутой клушей. Да и с Рината пора сбить спесь, пусть учиться подбирать слова.