12. Лина

Где я?

Что со мной?

Такое ощущение, что я падаю. Долго падаю, а дна так и не видно.

Вырывает меня из темноты какой-то резкий запах. Мотаю головой, а она как чугунная. Каждое движение дается с трудом.

Да что со мной?!

Кладу ладонь на лоб. Приоткрываю глаза.

— Жива, — слышу опять знакомый голос.

Поворачиваюсь на него.

Мэт! Матвей!

Откуда?! Как?!

Хочу встать. И не могу. И Мэт не дает. Давит на плечо своей рукой.

— Лежи.

— Где я? — голос как будто чужой.

— У меня.

Я хмурюсь и опять пытаюсь встать.

— Да, лежи ты, — уже строже говорит Мэт. — Сейчас доктор приедет.

Закрываю глаза. Не могу долго смотреть. Глаза устают как будто я полдня просидела за компьютером безвылазно.

— Что со мной? — шепчу пересохшими губами.

Почему каждое слово дается с трудом? Что такое?

— Тшшш, — ласковое скольжение руки по моим волосам. Как приятно. — Отдыхай, Лина. Сейчас доктор тебя посмотрит. Тихо.

Под его мерный шепот и движение руки по моей голове я проваливаюсь опять в пустоту. Но сейчас мне там хорошо. Я не падаю. Я лечу.

— Да, я приеду чуть позже. Без меня не начинайте, — сквозь полудрему слышу знакомый голос.

Приоткрываю глаза и сразу же в них бьет яркий солнечный свет. С непривычки зажмуриваюсь. Прикрываю их рукой и опять открываю.

Где я?

Осматриваюсь, приподнявшись на локтях. Я не знаю это место.

Приподнимаю одеяло — я в какой-то майке. Где моя одежда? И кто меня переодел?

Откидываю одеяло и пытаюсь встать, но тут открывается дверь.

— Очнулась? — Мэт заходит в комнату. На нем лишь спортивные брюки и мой взгляд сам невольно падает на его грудь.

Ничего не изменилось за эти три года — те же рельефные мышцы и идеальный загар.

— Где я? — спрашиваю пересохшими губами и понимаю, что ужасно хочу пить. — Пить хочу.

Мэт уходит и возвращается со стаканом воды. Протягивает мне. Я жадно осушаю его. И, вроде как, немного прихожу в себя.

— Где мой телефон?

Мэт достает из кармана мой телефон и передает его мне. Он что, лазил в моем телефоне?!

Но нет, телефон отключен.

— Я отключил его, пока ты тоже была в отключке, — поясняет с улыбкой Мэт.

Я быстро хватаю телефон, включаю его и ищу Ирину. Набираю.

— Кто же такой важный, что ты первым делом бросилась ему звонить? — хмурится Мэт, пока я слушаю гудки.

— Алло, Ирина? — кричу в трубку. — Как вы… ты? Как ты?

Понимаю, что не должна себя выдать.

— Все в порядке, — отвечает мне Ирина. — А что с тобой, Лина? Почему ты так долго не отвечала?

— Долго? Сколько?

— Ну так, три дня ведь, — у меня чуть телефон из рук не выпадает.

Но нет, надо успокоиться. Перевожу взгляд на Мэта. Он внимательно следит за мной. Мне хочется спросить про Даню. Собственно за этим я и звоню. Но нет. Ирина сама приходит мне на помощь:

— С Данечкой все в порядке. Не беспокойся. Спит сейчас. Скучает правда. Ты когда к нам приедешь?

— Я постараюсь в ближайшие дни. Ладно, Ирина, потом еще позвоню. Сейчас идти надо.

Прощаюсь и кладу трубку.

— Куда это ты собралась? Идти? — складывая на груди руки, с улыбкой спрашивает Мэт.

— Где моя одежда? — спускаю ноги с кровати.

Но он подходит и кладет их обратно на кровать, укрывает меня одеялом.

— Никуда ты не пойдешь, — произносит серьезно. — Врач запретил.

— Врач? А что случилось, Мэт? Что со мной?

— Отравление.

— Отравление? Но я… я ничего не ела такого…

И тут у меня в голове, наконец, всплывают воспоминания. Вернее, обрывки.

— Я же говорил тебе не ходить с подозрительными личностями, — строго говорит Мэт.

— Подожди, — я опять сажусь на кровати. — Вадим… я же с ним встречалась… ресторан… вино… Подожди, — вскидываю на него взгляд. — Это правда? Вадим?

Мне страшно озвучить свои предположения.

— Ты как была наивной девочкой, такой и осталась, — качает головой Мэт, присаживаясь ко мне на кровать. Проводит рукой по волосам. Его прикосновение такое нежное, такое знакомое, что сразу миллион мурашек бежит вниз по спине.

— А одежда моя где? — опять спрашиваю я, вспоминая, что я в майке.

— Я выбросил ее, — отвечает Мэт.

— Как? Зачем? А как же я? — удивленно смотрю на него. Меня поражает его спокойствие.

— Она в негодность пришла после всего этого. Давай без подробностей, — улыбается.

— Это ты меня переодел? — тихо спрашиваю.

Кивает. Я отворачиваюсь. Чувствую, как вспыхивают щеки.

Мэт смеется.

— Все также смущаешься. Как тогда?

— А ты помнишь? — поворачиваюсь к нему.

— Я все помню, Лина, — произносит он уже серьезно. Пальцами проводит по моей щеке, задевая большим пальцем губы.

Я не знаю, как реагировать. Это неправильно, но так приятно.

Но тут звонит телефон.

Мэт чертыхается и, взяв аппарат, выходит из комнаты.

Я хватаю себя за пылающие щеки. Закрываю глаза.

Три дня прошло. Три… Три?!

Господи, это значит, что Вадим сдал меня полиции. Господи…

Опять встаю с кровати и выхожу из комнаты.

Мне надо срочно идти. Спасать свою репутацию.

В коридоре Мэт замечает меня.

— Перезвоню, — кидает быстрое и подходит ко мне.

— Зачем ты встала? Я же сказал лежать. Пошли.

Пытается увести меня обратно в комнату.

— Нет, Мэт, — сопротивляюсь я. — Мне надо идти. Там… Вадим… полиция… Мне надо. Мэт.

Тогда он просто подхватывает меня на руки и возвращает на кровать.

— Я сказал лежать — значит надо лежать. Может, пора начать слушаться меня? Мало тебе?

— Но Вадим… он сказал, что дело заведут. А я… я ведь ничего не делала. Мне нельзя судимость. Нельзя…

— Да успокойся ты, — кладет палец мне на губы, предлагая замолчать. — Вадим этот сам скоро под следствием окажется.

— Правда?

— Да. Я побеспокоюсь об этом. За покушение. Он же чуть не убил тебя.

— Так это он? — хмурюсь в страшных догадках. — Но зачем? Зачем ему убивать меня?

— А он и не собирался убивать, — спокойно отвечает Мэт.

— Подожди, — мыслительный процесс в моей голове идет со скрипом, но я хоть что-то начинаю соображать. — А как ты узнал? Почему я у тебя?

— Потому что, если бы не я и не твоя подруга…

— Ольга? — не даю ему договорить.

— Хорошая у тебя подруга. Умнее тебя точно. Ты зачем с ним пошла? Почему мне не позвонила?

— А должна была? — пристально смотрю ему в глаза.

— Да. Должна, — уверенно отвечает он. — Хватит глупить, Лина.

Берет меня за плечи, но я вырываюсь.

— Не надо, Мэт. Зачем ты делаешь так, чтобы я думала, что… Что все не так…

— Не так, как ты себе это надумала?

— Не надо.

— Лина, — его голос становится хриплым.

Руки оказываются на моей шее. Идут вниз. Гладят по плечам. Разминают их.

— Я бы убил его, если бы он это сделал с тобой, — говорит тихо. — Убил бы. Зачем ты пошла с ним?

— Я… я хотела запись сделать. Чтобы сдать его, — опускаю взгляд.

— Глупенькая маленькая девочка. Не справиться тебе одной.

Мэт прижимает мою голову к своей груди. Я слышу, как бьется его сердце. Часто. Громко.

Его руки гладят меня по спине. Спускаются ниже и он просовывает их под майку.

Горячие пальцы уверенными движениями касаются моей кожи. Я пытаюсь отстраниться, но он лишь крепче прижимает меня к себе.

— Мэт, — шепчу я. — Пусти. Не надо.

— Лина, — его губы касаются моего уха и шепот обжигает, — я так скучал. Я не мог раньше приехать. Не мог. Но я думал о тебе. Ты же тоже скучала. Я вижу. Лина…

Сильные ладони обхватывают меня за спину. Потом идут ниже и пальцы скользят под резинку трусиков.

— Нет, Мэт, — уверенно произношу я, хватая его за запястья.

Отстраняюсь и пристально смотрю я глаза:

— Нет.

— Почему, Лина? — вспоминаю этот блеск в глазах.

Пальцы продолжают нежно скользить по коже.

— Потому что это неправильно, Мэт, — убираю его руки и отодвигаюсь.

Натягиваю одеяло по самую шею.

— Неправильно, — повторяю как будто сама себе.

— Неправильно? — зло произносит Мэт. — А что правильно? Идти в ресторан с мужиком, чтобы дать ему ради денег?

Не знаю, как, но я со всей силы ударяю его по лицу. Раздается хлесткий звук.

Мэт отворачивается и гладит щеку. Молчит.

Я встаю с кровати, беру телефон. Набираю такси.

— Добрый день, я хотела бы машину заказать, — все, что я успеваю произнести, потому что Мэт тут же оказывается рядом. Выхватывает у меня телефон, отключает и бросает его на кровать.

— Пусти! — кричу я, когда он обнимает меня и крепко прижимает к себе. — Пусти…

Чувствую, как силы опять оставляют меня. Организм еще очень слаб. Я понимаю это.

Ноги подкашиваются и Мэт подхватывает меня и несет на кровать.

— Лина, успокойся, — убирает волосы со лба.

А у меня уже слезы стекают по щекам. От боли и обиды. И от бессилия.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть его глаз. Потому что в них я вижу Даню. И вспоминаю о сыне, которого не видела уже слишком долго.

— Лина, — Мэт наклоняется и прижимает меня к своей груди. — Не плачь, Лина. Прости.

Чувствую его горячее дыхание на макушке.

— Прости меня. Меня очень разозлил твой поступок. Очень. Зачем ты пошла туда? Почему мне не сказала ничего? Я же уже помог тебе?

— Ты не мой мужчина, Мэт, чтобы я обращалась к тебе за помощью, — тихо отвечаю я.

Озвучиваю то, что так долго вертится у меня в голове.

— Дай мне уйти.

— Не могу, — говорит он и сильнее смыкает руки на моем теле. — Во-первых, ты еще плохо себя чувствуешь. За тобой нужен присмотр. Я так понимаю, тетя, с которой ты живешь, в отъезде? Я не могу оставить тебя одну. А, во-вторых…

— Что? — поднимаю на него взгляд и руками размазываю слезы по щекам.

— А, во-вторых, я не хочу отпускать тебя, — он смотрит мне прямо в глаза. — Хочу, чтобы ты со мной осталась. Здесь.

— Yа пять дней? — не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы спросить это.

Мэт улыбается уголком губ.

Ничего не отвечает и опять прижимает меня к себе.

— Мэт, — шепчу я ему в плечо, — а Стелла? Что с ней?

Слышу как он недовольно громко выдыхает.

— Забудь ты о Стелле, — произносит резко. — Видишь же, что ее нет здесь. Я с тобой.

— В тот раз ты тоже был без нее. Cо мной. А потом… потом она прилетела…

— Лина, — Мэт берет мое лицо в свои руки, — хватит вспоминать, что было. Давай жить настоящим. Давай оставим прошлое там. Нас же ничего не связывает с ним. Давай попробуем жить так, как будто ничего не было тогда.

Как?! Как сделать это, если есть одно очень большое и значимое «но» — наш общий сын.

Прошлое никогда не будет прошлым.

— Зачем, Мэт? Мне больно. Слишком больно. И тогда было больно. А сейчас будет еще больнее. Когда ты уедешь. Поэтому не надо.

— Больно? — мне кажется или он чуть улыбается? — Тебе было больно?

Отвожу взгляд, хочу отвернуться, но Мэт удерживает мое лицо.

— Лина, — его лицо совсем близко. Смотрю на него, а он не сводит глаз с моих губ.

Приближается еще и касается губами моего приоткрытого рта. Такое легкое нежное касание теплых губ. Я уже забыла, как это. Никто после Мэта не целовал меня. У меня никого не было все эти годы.

Может быть, я боялась. Но на все предложения отвечала отказом. Никуда не ходила. И мне это было и не надо. Я была в этом уверена.

Но вот сейчас моя уверенность рушится. В тот момент, когда Мэт сильнее впивается в меня. Его губы уже не такие мягкие. Он с силой прижимает меня к себе. И я тону в этом поцелуе.

Пальцами впиваюсь ему в плечи. Чувствую горячую кожу. И внутри меня разжигается огонь. Я уже забыла, каково это — чувствовать вот такой напор мужчины, его желание.

Мэт не отпускает меня. Как будто боится, что я передумаю, буду вырываться. Но у меня на это просто нет сил. С плеч веду руки ему на грудь. Прижимаюсь подушечками пальцев к крепкой груди. Мне хочется потрогать его. Ощутить силу его мышц.

Закрываю глаза и позволяю Мэту самому решать, как он меня будет целовать.

Не замечаю, как оказываюсь на спине. Открываю глаза лишь тогда, когда Мэт отпускает мои губы и скользит ниже, на шею. Его ладони гладят мои руки, потом переходят на плечи.

— Мэт, — шепчу я.

Он сразу же приподнимается.

— Что? Лина? Голова? Плохо тебе?

Смотрю на его встревоженное лицо. Он вдруг отпускает меня и садится рядом. Трет ладонями глаза.

— Прости. Я не должен. Не сейчас. Врач сказал, ты еще очень слаба. Нельзя, — повторяет как будто только себе. — Но как сложно остановиться.

Убирает с лица руки и смотрит на меня. Проводит рукой по моему телу — от шеи вниз, едва касаясь груди. Доходит пальцами до края майки и просовывает их под него.

— Лина, — опять наклоняется и губами утыкается мне в щеку. — Как давно я мечтал вернуться.

— А почему, Мэт? — тихо спрашиваю я. — Почему ты не вернулся? Три года… и Стелла…

— Пожалуйста, Лина, не надо о ней. Не сейчас.

— Но Мэт. Она же есть в твоей жизни, — я пытаюсь приподняться, но Мэт не дает мне этого сделать.

— В моей жизни ее нет, — улыбается он. — Ложись. Тебе надо поспать. Отдохнуть. Завтра врач опять придет.

— Завтра? Ты полагаешь, я останусь тут ночевать?

Кивает с улыбкой. Берет одеяло и накрывает меня им.

— Я не отпущу тебя. Засыпай.

И тут он ложится рядом. Прижимает меня к себе.

— Я теперь не отпущу тебя, Лина. Только выздоравливай быстрее, — просовывает руку мне под майку и кладет ее на живот. — Я так соскучился, Лина. Ты помнишь, как нам было хорошо тогда? На наш новый год? Помнишь?

Целует меня в шею и ведет руку выше.

— Спи, девочка моя, — нежно гладит грудь. — Я потом тебе все расскажу. Нам с тобой надо о многом поговорить. Но пока спи.

И под его теплый шепот я и правда засыпаю. Прикрываю глаза и проваливаюсь. Мне так хорошо. Не хочется, чтобы он отпускал меня и я беру его за руку и спускаю ее со своей груди на живот. И удерживаю.

Последнее, что я слышу, — тихий смешок.