Джэки Иоки

Твой (с)нежный поцелуй

Как там говорят, Новый год – время чудес? Время, когда сбываются самые заветные желания? Но что-то я не припомню, чтобы загадывала провести новогодние праздники не в любимом Питере. Городе, сияющем огнями на заснеженных ёлках, в окнах домов и магазинов, да везде, куда бы можно было повесить гирлянды и провести электричество. Городе, улицы которого были наполнены запахом дорогого парфюма и крепкого кофе, спешащими по своим делам местными жителями и зазевавшимися приезжими. Городе, где в ближайшие несколько дней я собиралась подбить небольшие хвосты по работе, навестить маму и пару подруг, а тридцать первого декабря устроить домашний романтический ужин своему мужчине, для которого купила сногсшибательное платье и ещё более сногсшибательное нижнее бельё.

Наши отношения с Кириллом давно уже нуждались в серьёзной перезарядке, в каком-то всплеске. И я надеялась, что хотя бы в Новый год, а потом и в мой день рождения мы сможем наконец-то отвлечься от поглотившей нас работы и провести немного времени вдвоём. Стереть пыль с нашего четырёхлетнего романа и написать новые страницы нашей истории. Потому что мне казалось, что ещё немного, и я буду готова просто выкинуть эту потрёпанную книгу, в которой уже давно не происходило ничего интересного.

Но нет, Кирилл решил всё иначе, а мои планы погребло под снегом, валившим всё утро на ставший вдруг серым город.

Сидя в тёплой пижаме на широком подоконнике с ноутбуком на коленях, я окинула хмурым взглядом два чемодана, стоящих у выхода из комнаты. Мне хватило пары часов, чтобы собрать в них свои и его вещи после того, как, уходя на работу рано утром, Кир огорошил меня новостью, что последнюю неделю перед Новым годом мы проведём в Екатеринбурге, куда ему нужно ехать для заключения каких-то сделок. Я чуть не выронила кружку кофе, с которой всегда провожала его в коридоре, а он только пожал плечами на мой ошарашенный взгляд, клюнул меня в щёку и выскочил за дверь, как обычно опаздывая.

Кажется, в последние пару лет все наши с ним разговоры происходили вот так – на бегу. Пока Кирилл собирался на работу, пока ехал с одной встречи на другую, пока раздевался, чтобы принять душ и рухнуть спать. Его строительный бизнес стремительно шёл в гору, а наши отношения катились в пропасть. Ровно с той же скоростью.

Отправив клиенту очередное письмо с эскизами, я отложила ноутбук и, обняв колени руками, уставилась в окно. Типичный питерский двор-колодец, даже взгляду не за что зацепиться. Только снег кружится крупными хлопьями. Праздничного настроения как и не бывало. Да и стало совсем уж холодно.

Ладно, может, эта поездка не будет такой уж катастрофой. В конце концов, смена обстановки всегда приносила мне только хорошее. Да и по Екатеринбургу я скучала. Это был мой родной город, в котором я провела первые девятнадцать лет своей жизни. Интересно было бы посмотреть, что изменилось и насколько. Каким он стал спустя десять лет, прошедшие с нашей последней встречи.

Ноутбук звякнул, оповещая о новом письме, и я вернула его к себе на колени, снова погружаясь в работу. Хотя в последние несколько месяцев переписку с Ульяной и работой-то сложно было назвать. В какой-то момент в деловые сообщения просочилось личное, и я даже не заметила, как обзавелась новой, столь далёкой, но до невозможного близкой подругой.

Ульяна Потёмкина была руководителем рекламного отдела крупной компании “ЛивСмарт”, способной сделать любой дом “умным”, а я вот уже больше года занималась разработкой и ведением их сайта.

“А ведь точно, Ульянка”, – я хлопнула себя ладонью по лбу и расплылась в довольной улыбке, обнаружив ещё один плюс во внезапно свалившейся на меня поездке. Офис её фирмы как раз располагался в Екб, а значит, мы сможем встретиться и наконец-то познакомиться лично.

Пробежав глазами короткое письмо, где она сообщала, что её шеф одобрил все предложенные мной обновления на будущий год, я открыла переписку с ней по личному почтовому адресу и сообщила, что она буквально обязана завтра вечером напоить меня кофе в какой-нибудь уютной кафешке. Её восторженный ответ не заставил себя долго ждать, а я расслабленно потянулась, предвкушая минимум один хороший вечер.

Электронная почта снова блынькнула. Ещё одно сообщение от Ульяны, правда, уже с рабочего адреса.

“Компания “ЛивСмарт” приглашает вас принять участие в ежеквартальном тимбилдинге. Даты проведения: 26 декабря – 2 января. Место проведения: Загородный клуб “Ежевика”. Проживание и трансфер из Екатеринбурга за счёт фирмы. Полный пансион”.

Далее шёл рекламный проспект самого клуба и программа мероприятий на каждый день.

И место, и предложение казались невероятно заманчивыми. Это уж было всяко веселее, чем сидеть в отеле или в одиночестве бродить по городу, пока Кирилл будет занят работой. Да и активный отдых мне всегда нравился. Вот только…

“Уль, это же для работников фирмы”, – написала я подруге в личку.

“Дашка, ты с нами уже год. И пофиг, что только онлайн. Считай, в штате, просто на удалёнке. Шеф дал добро. Он считает тебя частью команды. Да и твой вклад в наше дело просто огромен”.

“Это очень круто, но… Я же еду не одна. Кирилл точно не оценит”.

“Если ты не заметила, приглашение на двоих. Почти все наши будут парами. Это же Новый год. Костян бы не оторвал своих сотрудников от семьи. Какая твоему Кириллу разница, где ты будешь его ждать на ночь? До города всего сорок километров. Покатается. Зато ты не будешь тухнуть одна в четырёх стенах. Соглашайся. И не забудь купальник. Там есть сауна и бассейн. Расслабимся за весь год”.

Прочитав сообщение подруги, я задумалась. А ведь и правда. Я отлично проведу время и не буду дуться на Кира, что он вечно оставляет меня одну. Уж если я тащусь за две тысячи километров ради него, то что ему эти сорок ради меня. Решено. Да, определённо да. Новый год мы будем встречать в “Ежевике”.

Настроение стремительно подлетело вверх до серого зимнего неба, а я, отправив Ульяне своё согласие, кинулась к шкафу, чтобы добавить несколько вещей в свой чемодан.

* * *

Уже ближе к ночи, пока мы на такси добирались до аэропорта, я рассказала Кириллу о планах на ближайшую неделю. Слушая мои аргументы, он старательно хмурил густые брови и сжимал и так тонкие губы, но в итоге сдался, прекрасно понимая, что я права.

Притянув меня к себе, он немного поворчал, как это обычно бывало, но стоило мне оставить поцелуй на его гладко выбритой щеке, успокоился, расслабленно растекаясь по сиденью. Я же, уютно устроившись на его плече, с удовольствием наблюдала за проплывающими мимо огнями северной столицы, впервые за долгое время думая о том, что, может быть, всё у нас получится, что мы сможем пережить эту гонку за светлым и безбедным будущим, не потеряв друг друга в попытке заработать все деньги мира.

Несмотря на погоду, трёхчасовой перелёт до Екатеринбурга прошёл без эксцессов. Летать я боялась всегда, но в этот раз нас даже ни разу не тряхнуло, и мне не пришлось сжимать подлокотники кресла в попытке справиться с нервозностью. А заселившись в гостиницу, мы даже не стали раскладывать вещи, упав вдвоём на большую кровать. У Кирилла оставалось всего несколько часов на сон, да и мне нужно было завтра поднапрячься, чтобы закрыть все оставшиеся проекты и спокойно отдыхать.

* * *

Встреча с Ульянкой следующим вечером прошла очень бурно. У миниатюрной полноватой блондинки с сияющими серыми глазами за пушистыми ресницами оказался взрывной характер, который был не так заметен в переписке, а её заразительному смеху невозможно было не поддаться. Через несколько минут после знакомства, сидя за столиком в кофейне, я уже вовсю хохотала над её красочными рассказами о курьёзностях офисной жизни их компании. А ещё через несколько часов мне начало казаться, что я и вовсе знаю каждого сотрудника “ЛивСмарт”. Завтрашняя встреча с ними и мысли о предстоящей неделе в обществе неизвестных мне людей уже не доставляли абсолютно никакого дискомфорта.

Наоборот, мне хотелось побыстрее окунуться в эту атмосферу дружного и сплочённого коллектива. Ульяна справилась со своими обязанностями рекламщика на ура.

– А я тебя представляла совсем другой, – вдруг выдала она, размешивая сахар в своём капучино, кажется, уже пятом за вечер.

– Какой другой? – я удивлённо вскинула брови и повернулась к окну, рядом с которым мы сидели, рассматривая в нём своё отражение. Тёмно-каштановые волосы красивыми волнами спадали на плечи и спину, лицо казалось слегка разомлевшем в тепле помещения, и карие глаза выделялись на нём тёмными озёрами. Да, может, я слегка и поправилась – во всем было виновато отсутствие физической активности в последние несколько месяцев – но не критично. Я казалась себе привычной, самой обычной девушкой, каких сотни в любом городе мира.

– Ну не знаю, рыжей? – вопросительно хихикнула Ульяна, а я насмешливо округлила глаза.

– Почему рыжей?

– От твоих сообщений всегда так тепло и солнечно.

Я снова расхохоталась, едва успев поставить чашку чая на стол. Да, мне уже давно стало известно, что Уля была любительницей тонких материй, духовных практик и даже различных гаданий, во что я никогда не верила.

– Значит, твоё внутреннее око тебя подвело. Это, – я перекинула длинные волосы на одно плечо, – слава богу, не рыжий.

– Зря, – фыркнула подруга. – Тебе бы пошло. Оранжевый твой цвет.

– Он бы не сочетался с формой моего носа.

– Причём здесь..? Да ну тебя, – поняв, что я подшучиваю над ней, Ульяна потянулась в мою сторону и беззлобно пихнула меня ладонью в плечо, заставив снова широко улыбнуться. Вечер в её компании был действительно замечательным. – Так, завтра в девять мы все встречаемся у входа в бизнес-центр. Адрес у тебя есть. Если забежишь раньше, посмотришь, где мы обитаем.

– Постараюсь не проспать.

* * *

И конечно же, заставить себя встать я смогла только после второго будильника, справедливо рассудив, что мне не так уж и интересно, как выглядит их офис. Как будто я столов и стульев не видела.

Я была самой настоящей совой и обычно, проводив Кирилла, укладывалась спать ещё на пару часиков, а пик активности у меня и вовсе приходился на поздний вечер. Тогда и работа летела, и фантазия играла.

Быстро приведя себя в порядок, я схватила чемодан и, забежав в ближайший магазин за питьевым йогуртом, вызвала такси, а спустя двадцать минут выходила из машины у высоченного здания в самом центре. Когда я уезжала, оно только строилось, и я и подумать не могла, что современная многоэтажка настолько устремится в небо.

Задрав голову, чтобы рассмотреть верхушку, я пожалела, что всё-таки не прислушалась к первому будильнику. Подняться на самый верх и посмотреть оттуда на родной Екатеринбург было бы здорово. Но, значит, не судьба.

Перехватив чемодан в другую руку, я поспешила к большой разномастной компании, среди которой то и дело мелькала белокурая макушка Ульяны. Видимо, она и сегодня заправляла парадом, собирая всех в кучу недалеко от большого автобуса.

– А вот и она, – завидев меня, громко вскрикнула Уля, оглашая площадку своим звонким голосом, и махнула мне рукой. – Наш гениальный веб-дизайнер и спасительница моих нервных клеток.

Вот только этого мне ещё не хватало. Пристального внимания такой толпы. Но где наша не пропадала. Расплывшись в искренней улыбке, я приблизилась к кучке приветствующих меня людей. Неужто тимбилдинги, и правда, работают? Или это директору “ЛивСмарт” удалось собрать такую дружелюбно настроенную и позитивную компанию?

Стоило толпе немного поутихнуть и рассосаться, Улька подхватила меня под руку и потянула к главному входу, откуда как раз выходил высокий мужчина в чёрном пальто, что-то сосредоточенно печатая в своём телефоне.

– Кость, ну наконец-то. Где тебя черти носят? – Ульяна остановилась прямо перед ним, а стоило тому поднять голову, замерла и я, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, утопая в глубоких карих глазах, зрачки которых мгновенно сузились. – Кость, знакомься. Это она. Та самая, – продолжила вдохновенно щебетать Уля, словно не видя нашего замешательства.

– Та самая? – Костя ошеломлённо моргнул, а я, больно прикусив язык, всё-таки смогла сбросить с себя оцепенение. Кровь снова побежала по венам, а до меня начали доноситься звуки улицы, которые несколько секунд назад отключились, словно меня запихнули в вакуум, оставляя в полной тишине.

– Ну Даша же, – Ульяна всплеснула руками, хмурясь на заторможенность… кого? Неужели начальника? Ну да, всё верно. Костя. Она пару раз упоминала. – Наш вебщик. Я же говорила тебе миллион раз, что она приедет.

– Да, я помню, – Костя едва заметно тряхнул головой, приходя в себя, и, засунув руки в карманы пальто, впился в меня испытующим взглядом. – Дарьяна Покровская.

– Дарья. Даша, – гордо выпрямившись, я приподняла подбородок, словно бросая ему вызов. А где-то глубоко внутри всё затрепетало от того, как он произнёс моё имя. Потому что Дарьяной меня называл только он. Очень много лет назад, когда мы… От этого “мы” захотелось влепить себе пощёчину. Даже тогда не было никаких “нас”.

– Вы что, знакомы? – Ульяна захлопала своими глазищами то на него, то на меня. Я же мысленно уже прокляла и её за такое привлекательное предложение, стремительно оборачивающееся катастрофой, и себя, что согласилась на него, прельстилась красивыми картинками и многообещающим текстом.

– В каком-то смысле, систер. В каком-то смысле, – протянул Костя, ехидно улыбаясь мне одним уголком губ, а я мысленно застонала.

“Систер? Серьёзно? Но как же фамилия Ульки? Балда-а-а… Она же замужем”, – а у Кости, и правда, была младшая сестра, которую я никогда не видела.

– Ещё лучше, – Ульяна обрадованно хлопнула в ладоши и повернулась ко мне: – Костя и есть наш биг босс, Даш. Между прочим, очень довольный твоей работой.

– Ещё бы мне приходилось вносить меньше правок, вы были бы вообще идеальным специалистом.

Я мысленно закатила глаза на это замечание. Ну конечно, он же всё всегда делал идеально.

– Просто вы, Константин Андреевич, и сами не всегда знаете, чего хотите. Куда уж мне угадать, – хмыкнула я, пытаясь сообразить, как так вышло, что сотрудничая с ними год, я так и не узнала имени основателя компании. Всё взаимодействие осуществлялось только через Ульяну, а она всё твердила: шеф доволен, шеф просит изменить, шеф бы хотел видеть. Да и на самом сайте не было ни его имени, ни фотографии. Всех остальных сотрудников – да, его – нет. Иначе я бы ни за что в жизни не согласилась на эту авантюру.

“Шеф не любит публичности”, – заявила мне Ульяна на вопрос, почему она не скинула его фотографию для оформления. Я тогда только пожала плечами. Ну, не любит и не любит. Его право.

– Так, время, – спохватилась вдруг Ульяна, не давая Косте возможности что-то мне ответить.

Она снова схватила меня за руку, будто не замечая тех взглядов, которыми мы перекидывались с её братом всё это время, и буквально потащила меня к автобусу, в который загрузились уже почти все сотрудники. Мой чемодан волочился следом, неровно стуча колёсами по плитке, словно отсчитывая последние секунды, пока я ещё могла сбежать. А могла ли? Цепкость Ульянкиной руки не оставляла ни единого шанса. Да и я бы перестала себя уважать, если бы сейчас позволила себе смалодушничать и пуститься наутёк со всех ног. Хотя желание было непреодолимым.

Костя уверенно пошёл за нами, но перед самым входом остановился.

– Я приеду позже, – обратился он к сестре, пока та заталкивала меня в автобус. – Нужно ещё закрыть пару вопросов и дождаться Лилю.

Ульяна поморщилась, словно в его словах было что-то неприятное, но кивнула и поднялась следом за мной. Я же устремилась по проходу в самый конец, надеясь, что меня хоть ненадолго оставят в покое. Разговаривать сейчас совсем не хотелось. Внезапная встреча со своим прошлым и перспектива видеться с ним до конца года выбили меня из колеи.

Упав на сиденье, я прислонилась лбом к запотевшему стеклу. Костя… Константин Андреевич Гришин. Одна из моих немногочисленных историй, длиною в два года. Столько лет прошло, а меня почему-то зацепило. И ведь переболела же. Ещё тогда. Почему сейчас-то кольнуло где-то под рёбрами? У меня был Кирилл. С чего вдруг эта дрожь по всему телу? С чего вдруг ноги стали такими тяжёлыми и начали подгибаться? Это просто шок от встречи. Просто неожиданно. Тем более ранним утром, когда мозги в принципе отказывались хоть как-то соображать.

Но стоило автобусу тронуться, а Ульянке, плюхнувшейся рядом со мной, снова весело защебетать, мой взгляд выхватил так и стоящий на улице мужской силуэт, а в голову полезли воспоминания.

* * *

Мне было семнадцать. Я только поступила в Уральский федеральный университет, причём на бюджет, сама. Без помощи и протекции. И жутко гордилась собой. Впереди меня ждала студенческая жизнь, новые знакомства и перспективы. Я с неугасающим оптимизмом смотрела в светлое будущее и радовалась каждому дню.

С Костей, с Константином Андреевичем, мы познакомились на следующую неделю после начала семестра. Ему было двадцать четыре. Молодой лаборант, от строгого взгляда которого сердце в пятки уходило у половины нашего курса. Он собирал материал для какой-то научной работы и иногда замещал на лекциях нашего профессора по физике. Почти все девчонки строили ему глазки, но Костя ни разу даже вида не подал, что замечает это. И естественно, через пару месяцев кто-то из особо уязвлённых пустил слух, что он нетрадиционной ориентации. Но и это его не задело. Костя в принципе никогда не вёлся на провокации. Я же…

Мне просто нравилось на него смотреть. Всегда такой спокойный и серьёзный, он казался равнодушным ко всему, кроме физики. На тех немногих лекциях, что он у нас вёл, Костя выглядел очень увлечённым даже теми элементарными вещами, что мы тогда проходили. Зачёт в декабре принимал у нас тоже он. Дисциплина была не профильная, и заболевший Ефим Семёнович доверил ему наш курс. Надо же, я помнила даже имя препода, хоть он и вёл у нас всего лишь год.

После того зачёта мы и начали общаться с Костей. Так глупо. Он увидел у меня тетрадку с любимым аниме на обложке и оказался… таким же ярым фанатом, как и я. И вместо того, чтобы проверять мои знания по предмету, начал со мной получасовой разбор “Союза Серокрылых”. Через пару дней Костя поймал меня в коридоре по пути на другой зачёт и вручил диск с “Последней Фантазией”. Это была классика жанра, которую я почему-то не смотрела. А за несколько дней до Нового года мы выяснили, что уже давно и плотно общаемся в одном из тематических чатов.

Тридцать первого декабря он вдруг предложил встретиться, чтобы отдать несколько дисков с музыкой, которые обещал мне за пару месяцев до этого, и мы просидели практически весь день в кафе недалеко от моего дома, болтая о том, что интересовало нас обоих. Ладно, говорил в основном он. Меня же жутко смущала вся эта ситуация. Хотя я и не могла не слушать его, раскрыв рот. Говорить он умел. Он открывал мне новые миры, заставлял взглянуть под другим углом на уже известные и интересовался тем, что я думаю о тех мультфильмах, что он советовал мне посмотреть.

В тот вечер, провожая меня по заснеженным улицам домой, он вдруг взял меня за руку. Так просто, как будто это было чем-то обыденным. А потом у подъезда долго грел мои замёрзшие ладони в своих, ни на секунду не прекращая говорить. Он словно стремился рассказать мне всё, что знал сам. Я же только и могла, что млеть от его прикосновений и заворожённо смотреть на губы, думая, поцелует или нет. Меня тогда даже не смущало, что он был на семь лет старше, что я была для него совсем малышкой. Не только по возрасту, статусу, но даже по росту. Костя был выше меня сантиметров на двадцать, и, стоя так близко к нему, мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Как всегда серьёзное, вдумчивое, но с увлечённо горящими глазами за стёклами очков в чёрной прямоугольной оправе. Стоит ли говорить, что они ему невероятно шли? Девчонки на курсе то и дело шептались о том, что если бы все преподы были такими же горячими – господи, я тогда и слов-то таких не употребляла в отношении парней – то никто из женской половины университета не пропустил бы ни одной лекции. А вот такие вот очки стали словно каким-то новым фетишем для них.

– Кость, – я неуверенно переступила с ноги на ногу, уже совершенно не чувствуя пальцев в тёплых ботинках. Он вздрогнул и замолчал на полуслове, сдвинув брови на переносице. – Мне нужно домой. Помочь маме накрыть на стол. Да и…

– Замёрзла? – наклонившись, он выдохнул тёплый воздух на мои пальцы, которые так и держал, и я кивнула. – Тогда, Дарьяна, не смею вас задерживать.

Насмешливо хмыкнув, он выпустил мои руки и, на секунду замешкавшись, отступил на шаг назад, выходя из-под козырька подъезда под начавшийся к вечеру снегопад. Его тёмно-каштановые, точно такие же как у меня, волосы тут же припорошило белыми хлопьями.

Удивлённо хлопнув глазами, я спустила с плеча рюкзак и кое-как нашла в нём ключи. Он так легко согласился прервать наш разговор. Тогда мне казалось, что я надумала себе гораздо больше того, что было на самом деле. Стало жутко обидно, и я стремглав юркнула в подъезд, пытаясь сдержать предательские слёзы. Такая глупая.

* * *

– Ку-ку, Даш, – перед моим лицом несколько раз метнулась туда-сюда женская рука с блестящими синими ноготками. – Ты меня вообще слушаешь?

Вынырнув из воспоминаний, я повернулась к Ульяне:

– Прости, задумалась. Что ты говорила?

– Я спрашивала, откуда вы знакомы с моим братом.

– Я училась в УрФУ. Там и познакомились, – я равнодушно пожала плечами, не собираясь вдаваться в подробности.

– Ничего себе, – выдохнула Ульяна, а её глаза засверкали любопытством. – Это ж было миллион лет назад.

– Или даже два. Да и знакомство было поверхностным.

– Но имя твоё он помнит, – она хитро прищурила один глаз.

– Я его тоже. Он пару раз принимал у меня зачёт.

“Ну да, как же, – про себя хмыкнула я. – Тех зачётов было гораздо больше, чем прописано в университетской программе”.

– В то время он был жуткой занудой, – фыркнула подруга, и до конца поездки мне пришлось слушать её впечатления о старшем брате десятилетней давности, о том, как он основательно портил ей кровь в то время и как изменился сейчас. Как будто меня должно было это интересовать. Но оборвать её я не решалась, концентрируясь на том, как бы не ляпнуть вслух, насколько она не права. Я знала того Костю с совершенно другой стороны.

Наконец, свернув с основной трассы и проехав по грунтовой дороге через заснеженный лес, наш комфортабельный автобус остановился у большого деревянного коттеджа, в котором, по всей видимости, находилась администрация загородного клуба. Ульянка же, подскочив со своего сиденья, понеслась в переднюю часть автобуса снова удовлетворять свои командирские потребности, явно задавленные в присутствии Кости.

Спрыгнув с последней ступеньки на утоптанный снег, я поплотнее запахнула свою рыжую парку и глубоко вдохнула морозный воздух. Природа здесь, конечно, была потрясающая. Хотелось дышать полной грудью, позволив глазам отдыхать от вида бетонных джунглей города, наслаждаясь потрескивающей тишиной вековых деревьев и белоснежно-зелёным пейзажем. Вся территория была испещрена выложенными камнями тропинками, очищенными от снега, каждая из которых вела к небольшому одноэтажному домику, затерявшемуся среди хвои на значительном расстоянии от соседнего. Всё здесь выглядело современным и ухоженным, вместе с тем не утратив уюта деревянных шале и таёжной сказки. И мне казалось, будто я вернулась домой из какого-то очень долгого путешествия.

Сбросив Кириллу геолокацию и подхватив свой чемодан, я отправилась в главное здание, чтобы получить ключи, а потом найти своё жильё на ближайшую неделю.

* * *

– Вполне себе недурно, – присвистнул Кир, через несколько часов войдя в наш с ним домик.

Честно сказать, я не ждала его так рано. Видимо, решил в первый раз разведать местность по светлому. Оставив вещи в небольшой прихожей, он шагнул в единственную комнату, где я валялась на кровати, развлекая себя шестым сезоном “Отчаянных домохозяек”, под которых отлично работалось. Опустившись рядом, Кирилл притянул меня к себе, увлекая в поцелуй. Мягкие губы завладели моими, руки скользнули под футболку, поглаживая поясницу, и я вздрогнула, поёживаясь от холода. Он был ледяной.

– Кирилл…

– М-м-м? – он затянул меня на себя, переходя поцелуями на шею.

– Кир, остановись…

Кирилл удивлённо отстранился. Обычно я ему не отказывала. А в последний год, когда у него было не так много времени, чтобы провести его со мной, так тем более.

– Что-то произошло?

– Нет, – я ласково коснулась губами его гладковыбритой, раскрасневшейся на морозе щеки. – Но я немного не в настроении. Да и до ужина всего час. Не хотелось бы опаздывать в первый же вечер.

– Ладно, – буркнул Кирилл, подкладывая руки под голову. – Но после ты от меня не отделаешься. Так и знай.

Я рассмеялась, уютно устраиваясь на его груди. Побыть с ним вот так было даже лучше. Особенно когда он расслаблялся, не боясь помять белую рубашку, позволяя мне льнуть к нему. Это бывало так редко, и мне очень не хватало именно вот такого тепла. Мне в принципе очень не хватало его самого. Если честно, я уже и забыла, когда мы в последний раз нормально разговаривали. Отвыкла от этого. И сейчас такая возможность казалась странной. Я даже не знала, с чего начать. Но стоило мне открыть рот, чтобы задать вопрос, я поняла, что Кирилл уснул. Бессонная ночь явно дала о себе знать.

Тяжело вздохнув, я перекатилась с него на кровать и вернулась к работе. Можно было заняться тем, что я планировала на январь.

* * *

На ужин в ресторан в основном корпусе, где постепенно собирались сотрудники “ЛивСмарт”, мы с Кириллом пришли вместе после того, как я его еле растолкала. Оказалось, весь клуб был арендован только под нашу компанию, и я в очередной раз поразилась тому, как Костя относился к своему детищу и работникам, не скупясь на то, что в принципе было не так уж и необходимо. Хотя мне ли об этом судить, человеку работающему во фрилансе.

Когда все расселись за столики, я снова увидела его. В чёрной водолазке под горло и брюках Костя выглядел просто потрясающе, и мне казалось, что я вернулась в свои семнадцать лет. Стоя перед всеми, он что-то говорил о планах на завтрашний день, о том, как рад, что собираться вот так стало для них традицией, а я просто смотрела на него, зависнув на лице и тёплой улыбке, сравнивая его с образом из своих воспоминаний.

Очки исчезли, нижнюю часть лица покрывала ухоженная чёрная бородка, а удлинённая чёлка была словно специально небрежно взлохмачена наверх. Раньше же он гладко брился, а волосы топорщились коротким ёжиком. Он стал чуть шире в плечах, явно уделяя много времени спорту, а сильный голос выдавал ещё более уверенные интонации.

– Да уж, весело вам здесь будет, – хмыкнул рядом Кирилл, и я словно очнулась от гипнотического сна.

– Что ты имеешь ввиду? – я посмотрела на своего мужчину, в очередной раз напоминая себе о самом факте его присутствия рядом – очень непривычно. И о том, что я не имела права вот так залипать на другого. Но я и не залипала. Нет. Чистый интерес к тому, как изменился знакомый мне человек.

– Ну, все эти “весёлые старты”, – Кирилл смешливо поморщился, делая акцент на последних словах. – Погоняют вас на морозе знатно. Надеюсь, мне не придётся отселяться от тебя в другой номер.

– Отселяться?

– Если ты заболеешь, Даш, – он заправил прядь волос мне за ухо, а я тут же мотнула головой. Терпеть не могла, когда Кирилл так делал. – Ты же знаешь, я не могу позволить себе заболеть. Поэтому одевайся там теплее и постарайся не переохлаждаться.

Мда уж, мило. Я так и не научилась понимать, пытался ли он зачем-то скрыть вот так заботу обо мне, или же действительно думал только о себе.

* * *

Ужин прошёл в расслабленной атмосфере. Когда с едой было покончено, начались блуждания от столика к столику. Казалось, что каждому из собравшихся есть о чём поболтать с другими, да и нас с Кириллом очень быстро втянули в беседу под бокал красного вина. Я радовалась возможности выбраться в люди и не сдерживала улыбки, общаясь то с весёлыми девчонками из отдела по работе с клиентами, то с шебутными парнями, занимающимися разработкой устройств и их программным обеспечением, понимая, что не забыла то, чему хоть и не долго, но училась в универе.

Кириллу же, далёкому от мира компьютерных технологий, становилось откровенно скучно, хотя он и старался делать заинтересованный вид. Ну, не всё ж мне выслушивать от его коллег о недобросовестных подрядчиках или о том, бетон какого класса лучше использовать для тех или иных целей. Хотя, казалось, что Кирилла сейчас больше волновало, что я в принципе с кем-то общаюсь, а вернее, что общаюсь с другими мужчинами. Рука, по-собственнически обхватившая мою талию сильнее, чем обычно, была явным тому свидетельством. Ну и хорошо. Пусть вспомнит, что я могу быть интересна кому-то другому. Для него будет полезно.

Рассмеявшись над очередной байкой о том, как один из клиентов “ЛивСмарт” выдвигал какие-то сумасшедшие требования к своему умному дому, я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Один из тех, что ощущается всей кожей. И обернулась в попытке найти хозяина этого взгляда.

На другой стороне зала стоял Костя. Расфуфыренная черноволосая красотка рядом с ним что-то вдохновенно ему втолковывала, то и дело касаясь его плеча пальчиками с ярким маникюром, а он, скрестив руки на груди и слегка наклонив вперёд голову, рассматривал меня исподлобья, совершенно этого не скрывая.

Я вспыхнула в раздражении и отвернулась к своим собеседникам. Если так уж хочется, пусть пялится. Вечер мне это не испортит. Но внутри неприятно закопошилось. Непонятно только было почему. И этот взгляд. Словно он меня в чём-то обвинял, а может, и таил обиду. Хотя, если уж кто и должен был обижаться, так это я. Перед глазами снова заплясали картинки.

* * *

Я ещё не успела раздеться, на ходу крикнув маме, что вернулась и готова ей помогать, как телефон в кармане пиликнул входящим сообщением.

“Если бы твои не в меру любопытные соседи не торчали всё время у окна, я бы тебя поцеловал”.

Прочитав это, я замерла, живо представляя серьёзный голос Кости, и как недовольно наползают на глаза его сдвинутые брови. Хотелось вопить от восторга. Тогда это воспринималось почти как признание в любви.

Переодеваясь в домашнюю одежду, я порхала по комнате, чувствуя, как неизведанное счастье наполняет всё тело. Да, у меня были и парни, и отношения до этого, я уже знала, как это, быть с мужчиной. Но то, что я чувствовала в тот момент, было чем-то совершенно новым, удивительным, заставляющим мечтать и витать в облаках.

В следующий раз мы встретились уже в универе после каникул. В первый день занятий он вот так же, как и сегодня, стоял, скрестив руки на гуди, и смотрел, как девочки из моей группы, радостно вопя, поздравляют меня с прошедшим днём рождения. Они тогда просто притащили огромные шары в форме цифры восемнадцать, но это было безумно приятно. А Костя вышел на шум из своей лаборантской. Неизменно строгий. Но разгонять и успокаивать нас не стал, а в его тёмных, как угольки, глазах засели смешинки.

В тот же день он меня и поцеловал, улучив момент, когда рядом никого не было. Прижав меня спиной к стеллажу с какими-то приборами на своём рабочем месте. Осторожно и неторопливо, приподняв мою голову пальцами за подбородок. Жёсткие губы ласкали меня с каким-то особым трепетом, растягивая удовольствие и позволяя в полной мере насладиться их вкусом. А потом Костя просто подтолкнул меня к выходу.

– Тебе пора на пару.

Я же не могла прийти в себя до конца дня, заторможено улыбаясь, как идиотка. Или влюблённая дурочка. Да, именно после того первого поцелуя я поняла, что действительно влюбилась в Костю. Вот только никак не могла понять, взаимно ли.

Он не искал встреч. Мы виделись урывками раз в несколько дней в университете, не всегда даже разговаривая, только перекидываясь взглядами. И иногда переписывались, как и раньше в чате, обсуждая кино и музыку. А я боялась спросить о наших отношениях, не хотела показаться глупой малолеткой, навязывающейся взрослому парню.

А потом в один момент обнаружила себя, стоящей у двери его подъезда в ожидании, когда мне откроют. Сейчас я даже не вспомнила бы, как вышло, что он пригласил меня к себе. Кажется, посреди очередной переписки он предложил мне зайти и самой выбрать из его обширной коллекции аниме то, что мне понравится. И я согласилась, решив воспользоваться моментом, чтобы провести с ним время.

Поднимаясь в небольшую однокомнатную квартирку, которую он снимал в одном из спальных районов, я чувствовала себя жутко неуверенно. Нервничала и тряслась. Но переступив порог и увидев его лицо и тёплый взгляд, вмиг успокоилась.

Мы просидели несколько часов бок о бок на диване, перебирая огромные органайзеры, в которых он, как в альбоме для фотографий, хранил диски, подписанные его аккуратным убористым почерком. Я вчитывалась в названия, а Костя вкратце рассказывал мне сюжет, то привлекая моё внимание к тем, что мне обязательно должны были понравиться по его мнению, то перелистывая те, что мне точно будут не интересны.

Когда на улице начало темнеть, а Костя включил торшер, рядом на столе уже лежала небольшая стопка дисков, которые я планировала взять. Окинув её взглядом, Костя забрал у меня очередной органайзер, откладывая его в сторону.

– На ближайшее время тебе хватит, – улыбнулся он. – А потом зайдёшь, выберешь что-нибудь ещё.

– Спасибо, – кивнув, я поднялась. Уходить совсем не хотелось, но и повода остаться я тоже не смогла придумать. – Тогда я пойду.

– Тебе уже пора? – Костя встал следом, оказываясь прямо передо мной, а меня окутало его запахом. Невероятно притягательным ароматом мускатного ореха, мандарина и едва заметных ноток лаванды.

– Не то чтобы, но… – задрав голову, я неуверенно пожала плечами, совершенно не представляя, что собиралась сказать. Боясь поверить внезапно промелькнувшей мысли, что он тоже не хочет меня отпускать.

– Тогда, может, останешься ещё ненадолго? – понизив голос практически до шёпота, Костя наклонился ко мне, опуская ладонь на мою шею и поглаживая подбородок большим пальцем. – А потом я провожу тебя.

– Может… – я нервно облизнула нижнюю губу, а сердце в груди сделало бешеный кувырок. И снова был неторопливый поцелуй, от которого подкашивались ноги.

Но в этот раз он не закончился, перерос в более требовательный и чувственный. Отчего в животе запорхали бабочки, так часто упоминаемые в любовных романах и фанфиках, которыми я зачитывалась в то время.

Я впервые позволила себе прикоснуться к Косте, не в силах удержать тянущиеся к нему руки, чувствуя под пальцами тепло напряжённой спины, а через пару минут оказалась сидящей на нём верхом, когда он снова опустился на диван, утягивая меня за собой.

На мгновение отстранившись, Костя потянул вверх мой свитер, откидывая его в сторону, и ещё крепче прижал меня к себе, переходя поцелуями на шею. Я горела в его руках, сходила с ума, напрочь забывая, кто мы и что мы. Забывая о своей неуверенности и робости рядом с ним. И уже сама раздевала его, стремясь быть как можно ближе.

Я была совсем ещё неопытной, но в тот момент это не имело значения. Моё тело чутко реагировало на каждое его прикосновение, на каждую ласку и действовало само по себе, даря всё это ему в ответ. Где-то на уровне инстинктов, напрочь отключая мозг. Только чувства, только ощущения.

Его тяжесть на мне, когда полностью обнажённая я оказалась лежащей на диване, была чем-то умопомрачительным. Ещё никогда близость с мужчиной не чувствовалась настолько ярко, настолько желанно. А когда Костя вошёл в меня, не переставая целовать, и начал двигаться, я и вовсе потерялась во всём этом. В нём.

То, что происходило между нами в тот момент, было гораздо восхитительнее всего, что у меня было до этого. Он прекрасно знал, как доставить мне удовольствие, как заставить громко стонать, балансируя на грани с реальностью, и как подвести нас обоих к сумасшедшей силы взрыву, энергия которого накапливалась в моём теле от его умелых действий.

Выгнувшись и вспарывая ногтями его спину, я впервые в жизни узнала, что такое настоящий оргазм, доставленный мужчиной. Лёжа рядом, прижимая меня к себе и давая возможность прийти в себя, Костя расслабленно улыбался и молчал. Казалось, впервые так долго за время нашего общения.

В тот вечер, жутко смущённая тем, что между нами произошло, и своей реакцией, я буквально сбежала от него, напрочь забыв о выбранных дисках, за которыми и приходила. Их я обнаружила на следующий день на своей парте перед первой лекцией.

* * *

Наши отношения с Костей были странными. Не похожими ни на те, что были у меня до него, ни на те, о которых рассказывали подруги. Он стал реже появляться в университете, вплотную занявшись своим научным проектом, хотя не то чтобы мы и до этого сильно часто там встречались. Но раз в несколько недель я вот так вот приходила к нему домой. Отдать то, что уже посмотрела, и взять новое. Летела к нему, зная, чем всё закончится. С каждым разом всё больше и больше утопая в его страсти, а потом мучаясь неизвестностью, не понимая, что между нами происходит.

Переписки стали реже – я успокаивала себя тем, что Костя катастрофически занят – но и в них он никогда не переходил грань дружеского общения. А я безумно скучала по нему, с каждой новой встречей влюбляясь всё больше и больше. Да и как могло быть по-другому? Он был умён, интересен, спокоен и сдержан в жизни, а в постели – ненасытен и умел. В моменты наших встреч казался мне идеалом. А в остальное время…

Я терзалась в сомнениях, боялась заговорить о своих чувствах. Боялась, что если скажу, Костя оттолкнёт меня, отвергнет. Ведь его, судя по всему, вполне устраивало то, как у нас всё было. Мне же даже не у кого было спросить совета. Я не хотела рассказывать о нём ни подругам, ни кому бы то ни было ещё, прекрасно понимая, что могу услышать. Что он просто использует меня. Мне хватало и того, что порой я и сама думала именно так.

Так продолжалось около двух лет. Даже подумать страшно о таком долгом сроке. Не знаю, как я вообще могла влипнуть во всё это. И главное, почему сама не закончила эти “отношения”. Любила. Сильно. Каждый день надеясь, что скоро всё изменится.

Летом после второго курса, сдав сессию, я уехала в Анапу к своему отцу. Мои родители были в разводе, сколько я себя помнила, но сохранили терпимые, а где-то даже приятельские отношения, и папа всегда принимал участие в моей жизни. Обосновавшись за несколько лет до этого на юге, он каждый год звал меня к себе хотя бы на каникулы. Но сначала были выпускные экзамены и поступление, потом первая серьёзная сессия. Да и уезжать так надолго не хотелось. Из-за Кости.

Но в то лето я решила поехать. Мне действительно нужно было отдохнуть, проветрить мозги, да и по отцу я скучала. Косте я тогда ничего не сказала. Мне важно было понять, заметит ли он вообще моё отсутствие в своей жизни. Имела ли я для него хоть какое-то значение. Выяснила. Поняла. Я не написала ему ни слова, и в ответ получила красноречивую тишину, разрывающую моё сердце на части.

Но в тот момент у меня даже не было возможности повариться в своей боли, пережить её. Мне просто пришлось затолкнуть её куда подальше. Отложить на потом. Потому что в начале августа заболела мама. Мне пришлось вернуться, чтобы заботиться о ней. На лечение ушли все деньги, что она откладывала, всё, что смог прислать нам отец, всё, что я заняла у маминых друзей. А ближе к сентябрю нам сказали, что нужна операция, которую можно сделать только в Москве или Санкт-Петербурге.

Деньги, сколько же тогда нужно было денег. На учёбу я так и не вернулась. Мы продали квартиру и переехали в Питер, где к нашему везению жила мамина сестра. Я устроилась на работу в небольшой ресторан официанткой, заботясь о матери и попутно пытаясь самостоятельно освоить веб-дизайн. Я всегда хотела заниматься именно этим, и, наверное, только эта мечта и держала меня тогда на плаву.

На мамину реабилитацию ушло ещё несколько лет. К тому времени я была морально и физически истощена, но уже более-менее устойчиво стояла на ногах. У меня появилась своя клиентская база, стабильный хороший заработок и растущий поток новых клиентов по всей стране. Мама поправилась, вышла на работу, а когда мы расплатились со всеми долгами, я съехала на съёмную квартиру, оставив её жить с сестрой. Смысла возвращаться ни в Екатеринбург, ни на учёбу уже не было.

О Косте я вспоминала иногда, но эмоций не было. Я словно была полностью выжжена. Отгородилась вообще от всего. Робот, а не человек. Эти несколько лет будто высосали из меня все чувства. И уже намного позже, встретив Кирилла, я начала приходить в себя, ощущать хоть какой-то вкус жизни. Но… В последнее время всё снова становилось каким-то пресным.

* * *

– Даш, может, уже уйдём отсюда? – горячий шёпот Кирилла коснулся моего уха. – Мне завтра рано вставать, а у нас с тобой ещё вроде как были планы.

– Да, хорошо, – я постаралась улыбнуться ему, судорожно соображая, как отвертеться от этих планов, чтобы не обидеть его.

У Кости не получилось испортить мне настроение, так я сама с этим успешно справилась, какого-то чёрта пустившись по волнам своей памяти.

– Я быстро, – добравшись до нашего домика, я юркнула в душ, собираясь пробыть там не меньше получаса и надеясь, что за это время Кирилл уснёт. Да, это было отвратительно, ведь я сама хотела дать нашим отношениям новый толчок, сама хотела попробовать снова с ним сблизиться. Но заниматься сексом с Кириллом после всех этих мыслей о Косте казалось мне кощунством, надругательством над собственными прошлыми чувствами. Да и неправильно по отношению к Кириллу. Нет, только не сегодня.

К тому моменту, как я вышла из ванной, Кирилл действительно уже спал, и, облегчённо выдохнув, я опустилась в кресло у окна, вглядываясь в падающий на ели снег сквозь тонкую щель между занавесками.

* * *

Утром я проснулась одна. Кирилл уехал на работу, а я даже не услышала, как он собирался. Но в телефоне меня ждало сообщение от него. Пожелание хорошего дня и ворчание о том, что я вчера его надурила, оставив без сладкого. Улыбнувшись, я начала собираться на завтрак, а через полтора часа уже стояла на заснеженной площадке вместе со своими новыми коллегами в ожидании организатора.

Костя был тут же. В компании всё той же черноволосой красотки с явно перекачанными ботоксом губами. И почему мужчинам это нравится? Ладно, почему женщины идут на это?

Взволнованно выплясывающая рядом со мной Ульянка, увидев мой взгляд, подхватила меня под руку и зашептала:

– Костя всегда участвует вместе с нами. На этих встречах он предпочитает быть не суровым шефом, а становиться в один ряд со своими подчинёнными. По-моему это здорово и поднимает командный дух.

– Наверное, – я рассмеялась, когда один из техников, с которыми я вчера болтала, запустил в меня снежком. Я показала парню язык, и тот тоже расхохотался, падая спиной в сугроб.

Вдруг разнёсся громкий свист, а на площадке появился сурового вида мужчина в камуфляжном костюме.

– О, наконец-то, – Ульяна радостно сжала мою руку, а все остальные притихли, подходя ближе.

– Итак, – заговорил организатор, раскрывая папку. – Мы собрались здесь, чтобы спасти Новый год.

Я прыснула в кулак от того, насколько глупо это звучало.

– Да ладно тебе, – Ульянка подпихнула меня плечом. – Будет весело.

А “военный” продолжил, окидывая всю толпу жёстким взглядом:

– Это задание государственной важности. Где-то здесь заложена бомба. Масштабы разрушения могут быть катастрофическими. Под угрозой не только эта база отдыха, но и весь Екатеринбург, до которого дойдёт взрывная волна. Ваша задача найти эту бомбу и обезвредить. Я разделил вас на две команды, каждая из которых будет выполнять свои собственные поставленные мной задачи. Чтобы сэкономить время. Но иногда вам придётся собираться вместе, потому что только так вы по-настоящему сильны.

Ладно, я готова была взять свой скептицизм назад. Он был первоклассным и очень убедительным актёром. Под конец его речи я даже прониклась. Почти.

Оказавшись в одной команде с Улькой, вчерашними парнями и ещё несколькими девушками, я ещё больше приободрилась. По крайней мере, мне не придётся сильно часто взаимодействовать с Костей, который сегодня старательно не замечал меня. Эта его тактика мне нравилась куда больше.

Антон, взявший на себя роль капитана, раскрыл конверт под грифом “Совершенно секретно” с инструкциями и подробной картой местности. Инструкции, конечно же, были зашифрованы. Двоичным кодом с некоторыми корректировками. Наши техники демонстративно размяли пальцы, вооружились телефонами, и через пару минут вся наша команда получила сообщение с расшифрованным текстом. Мы готовы были двинуться в бой.

На карте были отмечены секретные объекты, и, примерно определив ближайший, мы понеслись через лес, утопая то по щиколотку, то по колено в снегу. Будь я в джинсах, уже давно бы вымокла. Но ярко-фиолетовый лыжный костюм пока спасал.

Мы собирали какие-то коды и различные предметы на каждой точке. Где-то приходилось разбираться самостоятельно, а где-то нас ждали агенты из команды организаторов, заставляя выполнять различные задания. Я смеялась до колик в животе, когда мы пытались угадать зачитываемые ими зашифрованные строчки из популярных песен. Особенно над версиями, которые выдавали наши парни. Благо, работая, и я, и Ульяна фоном часто включали радио. Вместе с ней мы буквально спасли свою команду от полного провала.

Ещё на одной точке мы встретились со второй группой. Между деревьями были натянуты тонкие красные нити, паутиной переплетённые между собой, на каждой из которых висел колокольчик. Всем до единого участникам необходимо было пробраться через эту паутину, чтобы попасть на другую часть территории квеста. Если кто-то задевал нитку, что сигнализировалось звоном колокольчика, он должен был вернуться к началу и пройти весь путь заново.

Мы кричали и свистели, подбадривая очередного участника и подсказывая ему, каким маршрутом лучше пойти, как преодолеть ту или иную преграду, и конечно, всё это сливалось в сплошной шум, в котором мало что можно было нормально разобрать.

– Да нет же, Костя, лучше снизу, снизу! – на эмоциях выкрикнула я, когда мужчина добрался практически до конца и поднял ногу, чтобы попытаться перешагнуть через расположенную под углом нить.

Костя дёрнулся, и колокольчик зазвенел, а я стушевалась, когда он обернулся, направляясь к старту, и шагнула за спину одного из ребят. И чёрт меня дёрнул рот открыть?

– А вам, Дарьяна Викторовна, обязательно нужно влезть и поумничать, да? – Костя наградил меня язвительной улыбкой, но снова дойдя до того места, где запнулся, упал в снег и легко прополз в нескольких сантиметрах под красной нитью.

Я скрипнула зубами, пытаясь понять такую его реакцию, но тоже улыбнулась, правда, по-доброму, поймав ошарашенный взгляд Ульянки. Да пофиг. Пусть бесится. Меня не должно это волновать.

Дальше мы снова разделились, а моя команда оказалась у большой пластиковой бочки, со дна которой мы должны были специальной удочкой с магнитом достать железные детали какого-то прибора. Антон так увлёкся, что чуть не нырнул вниз головой в ледяную воду. Мы едва успели схватить его за куртку, вытягивая обратно. Детали же нам понадобились на следующей точке, где парни собрали из них какой-то странный прибор со смещённым центром тяжести, указавший нам на дерево, из дупла которого нужно было что-то достать.

Дупло находилось достаточно высоко, и парни предложили поднять кого-то из нас, девочек. Но Ульянка боялась высоты, а две другие просто-напросто отказались совать руки в чёрную дыру. Я же закатала правый рукав. Не то чтобы я была уж такая смелая, но выручать команду нужно было. Антон и второй парень – Игорь – обхватили меня за ноги и слегка подбросили вверх.

Закусив губу, я осторожно просунула руку в тёмное отверстие и тут же громко взвизгнула, почувствовав под пальцами что-то копошащееся. Парни от неожиданности резко выпустили меня, кажется, испугавшись даже больше.

– Что случилось? – пробегавший недалеко от нас со своей командой Костя остановился, наблюдая за тем, как мы трое пытаемся подняться со снега.

– Ничего, – буркнула я, отряхиваясь. – Просто не ожидала, что там будут личинки.

– Неужели боитесь запачкать ручки, Покровская? – Костя хмыкнул, а его подружка рядом захихикала.

– Шли бы вы, Константин Андреевич…

Одна его бровь поползла вверх, явно не обещая мне ничего хорошего, а губы снова сложились в насмешливой улыбке.

– На свою следующую точку. Мы уж тут как-нибудь и сами справимся, – я кивнула парням, которые, так же как и Ульянка ранее, переводили непонимающие взгляды с меня на Костю, и они опять подхватили меня с двух сторон за ноги. Сжав губы от отвращения, я всё-таки нашарила среди копошащегося месива что-то железное. Ключ. Обычный маленький ключ. Видимо, он тоже пригодится потом.

Под шуточки Антона и Игоря мы двинулись дальше. О Косте я благополучно забыла. У меня вообще уже начинали болеть щёки от смеха из-за этих двоих юмористов.

Пройдя ещё несколько заданий, мы снова пересеклись со второй командой. Там нас ждали гонки на лыжах, и я послала благодарность вселенной, что худо-бедно в школе научилась хотя бы ходить на них. Конечно, это было задание для всего коллектива, но именно на нём выдавался какой-то бонус, и, наверняка, каждый из нас хотел его получить. Ну, кроме меня. Я за призом гнаться уж точно не собиралась. Мне бы просто пройти эту трассу в несколько кругов через лес, не поломав себе чего-нибудь. А с тем, что нам выдали даже не настоящие лыжи, а тонкие деревянные дощечки, одевающиеся на ботинки с помощью ремешков, моя задача ещё больше усложнялась.

Почти вся группа ушла далеко вперёд, неравномерно распределившись по маршруту. Позади меня оставалось всего пару девушек, которые управлялись с деревяшками и палками ещё хуже, чем я. Через пару минут нас нагнали парни, начавшие второй круг. Кое-кто подхватил девчонок, помогая им немного ускориться, а рядом со мной тормознул Антон.

– Хватайся, – он выставил правый локоть. – Вместе точно будет быстрее. Ну или веселее.

Благодарно улыбнувшись, я взялась за его руку, и Антон потащил меня вперёд. Но не успели мы сделать и пары шагов, как одна моя лыжа наехала на его, и мы оба, запнувшись, рухнули в сугроб сбоку от колеи.

– А ты исключительно травмоопасная женщина, Дашка, – рассмеялся Антон, отплёвываясь от снега и смахивая его с головы. – Я за десять лет так часто не падал, как сегодня за несколько часов с тобой.

– Я исключительно извиняюсь, – улыбнувшись, я схватилась за его протянутую руку, но как только Антон потянул меня, чтобы поднять, поскользнулась, и мы оба снова оказались в снегу, образовывая кучу мала. – Я не специально.

Антон во всю хохотал, и это максимально затрудняло мне подъём на ноги. Над нами послышался смешок.

– Антоха, ты вроде как собирался жениться через пару месяцев, а сейчас так неприкрыто клеишь Дарьяну Викторовну, которая, между прочим, тоже приехала сюда не одна, – остановившись в метре от нас, Костя опёрся на свои палки.

– Клею? – Антон хохотнул и всё-таки встал, поднимая и меня. – Всего лишь налаживаю дружеские связи. А склеивать после этого, видимо, придётся меня.

Он потёр ушибленный бок, а я снова начала извиняться.

– Дарьяна Викторовна, он же притворяется, а вы ведётесь. Как маленькая, – Костя насмешливо покачал головой, а я, сама не знаю почему, уловила в его фразе подтекст. Тот, который мог касаться нашего прошлого. Ведь, и правда, он притворялся, а я была маленькой и велась. Внутри закипела злость и обида. – Давайте аккуратнее налаживайте эти свои связи. Чтоб без травм и разборок со вторыми половинками.

Костя подмигнул мне и двинулся дальше. Я же не смогла удержаться и наступила на задний кончик его импровизированной лыжи. Он споткнулся, неловко взмахнул руками и клюнул носом прямо в снег, громко чертыхаясь. Его лыжи разлетелись в разные стороны.

– По ходу, шеф, Дашина травмоопасность распространяется воздушно-капельным, – прыснул Антон, не заметивший моей подставы, я же, уже успев всунуть ноги в ремни своих лыж, послала Косте торжествующий взгляд и поспешила ретироваться, пока он не поднялся.

На следующем этапе мне удалось немного перевести дух и отдохнуть, так как стрельба из пневматического пистолета, да и из любого другого вида оружия, не входила в мои таланты. К моему удивлению стрелять вызвалась Ульяна. Со знанием дела и жутко сосредоточенным лицом, став неимоверно похожей на брата. Именно в тот момент я поняла, что на команды нас разбили не в случайном порядке, а учитывая наши сильные стороны. Так, чтобы на каждом задании находился тот, кто был хорош в нужном деле.

Перед финишем, уже порядком измотанные, но всё равно довольные, мы снова собрались все вместе. Финальное задание ждало нас по другую сторону оврага, являющегося высохшим руслом небольшой речушки. Через него было натянуто несколько тросов, позволяющих перебраться дальше. Всё осложнялось тем, что две верхние верёвки, за которые нужно было держаться, как за перила моста, сильно провисали.

Костя, как директор, двинулся первым, принимая на себя самое сложное. Шатаясь и балансируя на тонком стропе, он всё-таки смог пройти до конца с третьего раза и схватился за одну из верёвок, изо всех сил натягивая её, чтобы облегчить задачу следующему. Перебравшись на ту сторону, наш Антон сделал то же самое и со второй верёвкой.

Тренировка взаимовыручки и командного духа. Ясно-понятно. Каждый, кто перебирался через овраг, становился позади первых мужчин, помогая им держать максимальное натяжение, и к тому моменту, как очередь дошла до меня, тросы чуть ли не струнами звенели в морозном воздухе.

Мне оставался всего лишь шаг, чтобы сойти на землю, как позади Антона возникла какая-то толчея, а правая верёвка в моей руке обвисла. Пошатнувшись от потери опоры, я уже приготовилась упасть, но меня схватили сильные руки, подтягивая наверх. Под ногами возникла твёрдая поверхность. В нос ударил знакомый запах, и, глубоко вдохнув, я так и не выдохнула, поднимая глаза.

– Спасибо, – кое-как смогла выдавить я, как будто Костя спас меня от неминуемой гибели. Хотя до земли было сантиметров тридцать, не больше. Подумаешь, шмякнулась бы попой в снег. Да я сегодня уже и с головой в него ныряла. Но оказаться вот так прижатой к его телу было гораздо приятнее, это уж точно. Внутри всё непонятно встрепенулось, отзываясь на его близость.

– Ой, прости, ты не ушиблась? – послышался ехидный голос его черноволосой подружки, и мы оба вздрогнули, отстраняясь друг от друга, словно только сейчас вспомнили, что рядом есть ещё люди. – Ты немного тяжеловата, видать дёрнулась, вот верёвка и выскочила у меня из рук, а я упала на ребят. Мне так жаль.

«Тяжеловата? Ну и сучка», – я, конечно, не была модельных форм, но считала себя достаточно стройной. Хотя да, до этого скелета с сиськами мне было далеко.

– Ничего, – я одёрнула куртку, улыбаясь ей самой милой из своих улыбок. – Наш Константин Андреевич всегда приходит на выручку своим сотрудникам.

– Это точно, он у нас замечательный, – она тоже улыбнулась мне, наигранно сладко, и повисла на локте Кости, ластясь к нему как кошка. А я еле подавила рвотный рефлекс. Ненавижу таких приторных особ.

– Просто в следующий раз будь аккуратнее, Лиля, – Костя мягко, но настойчиво отстранил её от себя. – Иначе кто-нибудь может пострадать.

– Ага, например, я, – хохотнул Антон, уже даже не пытаясь стряхнуть снег с шапки. – Шеф, ты что, дал нашим дамам тайное задание покалечить меня сегодня? Я вроде не косячил. Ну, по крайней мере, серьёзно.

– Ой, дошутишься, – Костя хлопнул Антона по плечу. – Ладно, собрались. У нас ещё несколько человек мёрзнет на той стороне.

Наконец объединившись, мы выгребли из карманов то, что собирали по всему маршруту. Из деревянных брусочков разной формы и размеров мы сложили что-то напоминающее пазл, оказавшийся эмблемой “ЛивСмарт”, в центр которой Костя вставил какой-то пластиковый блочок. Стоило только всем частям соединиться вместе, на блочке зажглось табло, и электронный таймер на нём начал отсчитывать время назад. Пятьдесят девять секунд, пятьдесят восемь…

– Ой, это ведь не хорошо, да? – выдала гениальную мысль Ульяна, и мы всей толпой обернулись на неё.

– Да нет, систер. Мы всего лишь активировали бомбу, которую должны были обезвредить. Ерунда, – Костя снисходительно качнул головой, когда Ульянка скривилась на его слова. – Так, умники, мысли есть? – он повернулся к своим техникам, и Игорь, до этого внимательно осматривающий прибор, довольно кивнул.

– Да. Где там наш ключик, который Даша героически доставала из дупла?

Передёрнувшись от возникших на пальцах неприятных ощущений, я достала из кармана свой трофей и протянула его Игорю, но тот ткнул в крохотную замочную скважину:

– Нет, сама. Это ж ты его добыла, чуть не сделав меня глухим на одно ухо.

Рассмеявшись, я вставила ключ и крутанула его. На табло замерла цифра ноль четыре, а на краю нашей полянки в воздух взметнулись фонтаны горящих искорок.

– Новый год спасён! – завопил в громкоговоритель организатор, выходя из-за огромного дерева и размахивая флагом нашей компании, и вся толпа покатилась со смеху – настолько не сочетался этот счастливый возглас с внешним видом военного и тем суровым выражением лица, которым он нас встретил в самом начале.

* * *

Отогревшись в душе, на ужин я явилась жутко голодная. В тёплом помещении ресторанчика стоял невообразимый гул голосов, а за каждым столиком то и дело кто-то взрывался смехом. Дружная компания обменивалась впечатлениями о проведённом дне. Махнув Ульянке, которая сидела за одним столом с Костей, я села рядом с Антоном и другими техниками. Здесь меня уже воспринимали как свою, да и с ними я спокойно могла поддержать разговор, не чувствуя себя не у дел.

Ладно, просто мне не хотелось приближаться к Косте. Те несколько секунд, что он держал меня в своих руках, что-то в очередной раз всколыхнули во мне. Новый виток воспоминаний, а вместе с ними и, казалось, давно исчезнувшие чувства. Его запах, в один миг заполнивший лёгкие, его глаза, в которых, если внимательно всмотреться, можно заметить мелкие жёлтые крапинки вокруг зрачка, похожие на яркие искры, его губы, такие жёсткие, но способные дарить самую нежную в мире ласку – всё это пробудило во мне меня саму. Ту, какой я была десять лет назад. Маленькую, неуверенную в себе, но влюблённую девчонку, с надеждой и восторгом смотрящую в будущее. Ту, что ещё не знала горечь обид, боль предательств и могла свободно дышать полной грудью. Ту, что смела на что-то надеяться, верила, ждала. Но той девочки давно уже не было. И все эти эмоции и чувства не клеились ко мне настоящей – повзрослевшей и очерствевшей.

Я позволила себе ощутить только презрение. К тому, как Костя поступил со мной, и к тому, как относился сейчас – язвительно и с издёвкой. Это было единственное, чего он был достоин. По крайней мере я весь вечер пыталась себя в этом убедить, краем глаза иногда поглядывая на его столик. И что он только нашёл в этой пластиковой кукле, бегающей за ним хвостиком?

“Мда уж, Покровская, тебе-то вообще какое до этого дело? Переела что ли?”

Ужин, и правда, был плотным. Пробыв весь день на морозе, надышавшись свежим лесным воздухом, я буквально набросилась на еду. Вот и лезли всякие идиотские мысли в голову. К тому же меня ещё и жутко начало клонить в сон. А на завтра снова был запланирован ранний подъём. Поэтому я попрощалась со своими коллегами, снова махнула Ульянке, поймав её взгляд, и направилась к себе. А переодевшись в тёплую пижаму, уснула задолго до того, как вернулся Кирилл.

* * *

Проснулась я снова одна. С тянущей болью в мышцах ног и в скверном настроении. Мне всю ночь снилась какая-то белибердистика. Но стоило мне выйти из душного домика на свежий воздух, а по дороге на завтрак встретить широко улыбающуюся Ульянку под руку с мужем, видимо, приехавшим сегодня ночью, уголки губ сами собой подскочили вверх, а желание язвить и бурчать улетучилось как не бывало.

Солнце, поднимаясь из-за деревьев, красиво подсвечивало мерцающий снег, тёмные стволы тихо потрескивали, только усиливая ощущение тишины, а я, слушая радостное щебетание подруги, предвкушала замечательную прогулку. Ульяна запланировала для нас различные экскурсии на ближайшие несколько дней, и я с удовольствием думала о том, как снова увижу те места, где бывала в далёком детстве.

Наш полупустой ресторанчик, а потом и автобус оказались вдруг забитыми почти под завязку. Как выяснилось, за то время, пока я дрыхла без задних ног, поприезжали вторые половинки моих коллег, хоть и не все. Наша компания увеличилась практически вдвое, а мне опять пришлось знакомиться с новыми людьми.

Ульянка была той ещё сплетницей, постоянно что-то нашёптывая мне на ухо, и к обеду я была посвящена в подробности личной жизни практически каждого. У Игоря и Оксаны было двое детей, которых они сдали на каникулы бабушке, а вот у Полины и Стаса уже давно не получалось стать родителями, по каким бы врачам они ни бегали. Сергей собирался разводиться и сюда привёз свою новую пассию, а Антон и Света назначили свадьбу на май. На меня лилось несметное количество информации, которая мне, по сути, была вовсе и не нужна. Обо всех, кроме одного человека.

– Уль, а Лиля, она кто? Я что-то не помню, чтобы оформляла её страницу на вашем сайте, – задала я вопрос, пытаясь казаться максимально равнодушной, пока мы совершали марш-бросок от автобуса к озеру Тальков Камень в “Бажовских местах”.

Ульяна посмотрела на идущих впереди Костю с Лилей и скривилась:

– Она Костин зам. Приехала полгода назад то ли из Перми, то ли из Ижевска. И я как-то всё время забываю попросить тебя оформить её на сайт, – Ульяна задорно захихикала, а её муж Вадим покачал головой, закатывая глаза, за что тут же получил маленьким локотком в бок.

– Она её терпеть не может, потому что Лиля подкатывает к её обожаемому брату.

– А он? – я перевела безразличный взгляд на Вадика, а тот усмехнулся.

– Да откуда ж я знаю. Я что, похож на человека, которого больше всего интересует, кто с кем спит?

– Бе-бе-бе, – Ульянка по-детски скорчила мужу рожицу, но поток сплетен прекратился.

А я задумалась. Ну, конечно, он с ней спит. Такая красотка и сама на тебя вешается. Как уж тут отказаться. Косте в принципе везло на девушек, которые сами прыгали в его постель. Но меня-то это не должно волновать. Ведь не должно?

Вся наша группа рассредоточилась вокруг озера. Кто-то спустился к покрытой тонким льдом воде, а кто-то решил забраться повыше, фотографируясь на фоне живописной природы. У меня же здесь было своё любимое место, куда меня привозил ещё отец.

– Я хочу вон туда, – я указала на самую высокую часть скал, нависающих над озером. – Пойдёте?

– Не-е-ет, – Ульянка помотала головой. – После вчерашнего я такой подъём не осилю. Да и мне б так, поближе к земле. Мы тебя здесь подождём.

– Ладно, – натянув шапку поглубже, я улыбнулась подруге и зашагала по известной с детства тропинке, собираясь найти дерево, на котором мы с отцом вырезали наши инициалы. Его бы определённо порадовала фотография меня в этом месте.

Уже практически добравшись до самого верха, я остановилась на краю скалы, сквозь деревья засмотревшись на противоположный берег, где наши парни катались с небольшой пологой горки на ледянках. В этот момент Антон перекувыркнулся через себя и в очередной раз угодил в сугроб. Я рассмеялась, а в нескольких метрах позади меня раздался громкий и очень недовольный женский возглас:

– Ну блин, Костя, зачем мы вообще притащились на это озеро?

Я дёрнулась, резко оборачиваясь, не ожидая, что кто-то ещё забредёт сюда, и, поскользнувшись на утоптанном мной же снегу, полетела вниз с отвесной скалы, в последний момент успев зацепиться кончиками пальцев за каменный выступ в метре от края.

– Даша! – в сильном голосе Кости звучал самый настоящий ужас, полностью отражая и моё состояние, а буквально через пару секунд и он сам появился надо мной. – Даш, руку. Дай мне руку.

Я ошарашенно мотнула головой, переводя взгляд с протянутой мне ладони на его лицо, на котором паника сменилась решимостью. Я не могла пошевелиться. Просто застыла. Мне казалось, что если я разожму пальцы, то упаду. Что он не удержит меня или вообще в самый последний момент уберёт руку.

– Ну же, Дарьяш, я поймаю тебя, – распластавшись на земле, Костя подполз ещё ближе к краю, свешиваясь с него плечами, а на меня посыпалась снежная крошка.

Я зажмурилась, чувствуя, как соскальзывают заледеневшие пальцы, хватаясь уже за воздух, а через мгновение на моём запястье в стальной хватке сжалась мужская ладонь. Меня резко дёрнуло вверх, и я оказалась в крепких объятиях, сидя на твёрдой поверхности. Сердце бухало в груди так, что я не слышала ничего вокруг, кроме этих ударов, слившихся в сплошной оглушающий шум. Меня всю колотило от одной мысли, что ещё немного, и я либо разбила бы голову о камни, либо свернула бы себе шею, либо ушла под лёд, откуда бы меня точно уже никто не достал.

– Дашка… – моего слуха коснулся полный облегчения голос, а руки вокруг моих плеч сжались ещё сильнее, прижимая меня к твёрдой мужской груди. Я словно оказалась в уютном коконе, выбираться из которого совершенно не хотелось.

Медленно приходя в себя, я подняла голову и столкнулась с карими глазами, а ещё через мгновение моих губ коснулись Костины губы – ледяные, жёсткие, но до безумия необходимые. Приносящие успокоение и одновременно разжигающие пламя внутри.

Господи, как же я скучала по этим губам, по их вкусу. По языку, напористо скользнувшему мне в рот. Ни один поцелуй в моей жизни не был похож на его поцелуй. Не вызывал такую бурю эмоций, заметающую все мысли, все доводы рассудка, оставляя лишь желание, чтобы это не заканчивалось. А эти руки, одна из которых обнимала меня, а вторая то поглаживала по щеке, то зарывалась в мои волосы. Ощущать их снова было настолько фантастически, что и вовсе казалось чем-то нереальным.

Налетевший вдруг порыв ветра качнул деревья над нами, и на меня снова крупными хлопьями посыпался снег, морозными колючками впиваясь в лицо и принося отрезвление. Всё это было неправильно, не должно было происходить. Я не должна была чувствовать то, что чувствовала, и позволять Косте целовать себя тоже не должна была. Не после того, как он поступил со мной.

Судорожно всхлипнув, я кое-как заставила себя упереться ладонями ему в грудь и со всей силы оттолкнуть. Видимо, не ожидая от меня этого, Костя рухнул назад, успев подставить одну руку.

– Спасибо, что вытащил меня, но… – я глубоко вдохнула, скапливая в себе всю злость на него. Потому что мне вдруг отчаянно захотелось вернуться в его объятия. – Не смей больше прикасаться ко мне. Я уже не та соплячка, которой ты попользовался, а потом выбросил.

– Которой я что? – Костя возмущённо подался вперёд, но стоило мне открыть рот, чтобы ответить, я услышала звук приближающихся голосов, и мы оба посмотрели вниз по тропинке. Казалось, сюда сломя голову неслась вся мужская половина нашей компании.

– Лиля сказала, что ты… – Антон, тяжело дыша, упёрся руками в колени, сгибаясь пополам. – Упала…

– Ну, упала, и что такого-то? – я напустила на себя озадаченный вид.

– Упала со скалы…

– Что за глупости. Я просто поскользнулась вот здесь. Лиле, должно быть, что-то показалось, – поднявшись на ноги, я отряхнула брюки и куртку. Снизу нас было не видно, а лишней шумихи мне не хотелось.

– Но…

– Ей показалось, – с нажимом произнесла я и двинулась по тропинке, стараясь держаться как можно дальше от края.

– А остальные что, остались ловить её внизу? – до меня долетел чересчур весёлый смех Кости. – Шуточки у Лили, конечно, странные иногда.

И за это я тоже была ему благодарна. Мы оба понимали, что наши оправдания шиты белыми нитками, но лично я надеялась, что ни Антон, ни остальные не будут задавать вопросы.

Когда я вышла на берег, ко мне тут же кинулись оставшиеся там девчонки, и я выдала им ту же версию. Лиля пыталась возражать в своей нахальной манере, но быстро затихла под моим взглядом, недобро прищуриваясь. В кои-то веки она решила совершить благой поступок, а его не оценили. Да ещё и выставили её полной дурой. Интересно, насколько она мстительна.

– Где твоя шапка, Даш? – тихонько спросила Ульяна, когда остальные разошлись. Я удивлённо пощупала голову, но шапки на ней, и правда, не было.

– Наверное, зацепилась за какую-нибудь ветку, – я неопределённо пожала плечами, а одна тоненькая бровь Ульянки подлетела высоко вверх, скрываясь под ровной чёлкой.

– И ты не заметила?

– Ну, иногда и я бываю рассеянной, – я улыбнулась подруге и приобняла её за плечи. – А мы уезжать когда собираемся?

* * *

Всю дорогу до “Ежевики” я старательно делала вид, что уснула, избегая Улькиных расспросов, а оказавшись наконец в своём домике, скинула с себя одежду и упала в кровать, заворачиваясь в одеяло. Губы горели. От поцелуя, произошедшего несколько часов назад. От поцелуя, согревшего своим теплом. От поцелуя, вскружившего голову. Как и тогда, много лет назад, когда Костя поцеловал меня в первый раз.

Господи, я же ничего не забыла. Нет, не головой. Телом, чувствами. Не было никого, кто бы так целовал меня, ни до, ни после. На кого бы я реагировала вот так, на грани.

Где-то на полу пиликнул телефон, оповещая о новом сообщении от Кирилла – на него стоял отдельный звук. И я потянулась рукой вниз, пытаясь нащупать в ворохе одежды мобильный.

“Зайка, я сегодня останусь ночевать в городе. Поздние переговоры, и я очень надеюсь получить этот контракт. Пожелай мне удачи”.

“Удачи”, – набрала я в ответ и горько хмыкнула. Я совсем забыла о Кирилле. О том, что приехала сюда с ним. О своих планах. Меня даже не тронуло, что я его и сегодня не увижу. Хотя сейчас это было к лучшему. Не придётся объяснять ему своё состояние и что-то придумывать, как-то отмазываться.

Меня снова начало мелко трясти. И от осознания того, что могло случиться, и от того, что всё-таки случилось. Какого вообще хрена Костя это сделал? После того, как весь день снова сыпал на меня свои язвительные высказывания. Какого, сука, хрена?

В душе опять зарождался гнев, как и там, на скале. И сейчас я была ему рада. Он затмевал все остальные чувства, лавиной обрушивающиеся на меня снова и снова. Любила. Я всё ещё его любила, сама об этом не догадываясь столько лет.

* * *

Ближе к вечеру принеслась Ульяна, а услышав, что я перемёрзла и поэтому никуда не хочу, радостно хлопнула в ладоши и объявила, что мы идём в сауну. Чисто женской компанией. И как бы я ни отнекивалась, её напору было невозможно противостоять. Но оказавшись в парилке, наглухо завёрнутая в полотенце, чтобы скрыть синяки на коленях после встречи со скалой, я всё-таки смогла расслабиться и действительно получила удовольствие от вечера в компании масочек, скрабиков и невероятно вкусного чая с мёдом. Смогла забыть о Косте и просто весело болтать с девчонками, которых совершенно не смущало наше столь недолгое знакомство.

Следующие два дня мы так же провели в походах по окрестностям Екатеринбурга. Я уже давно так много не гуляла и тем более не дышала настолько чистым воздухом. Уже к восьми вечера мой организм буквально требовал доставить его в постель, перенасыщенный кислородом и эмоциями, и я засыпала раньше, чем в мою голову успевали заползти хоть какие-то мысли.

Кирилл же так и не приезжал, ограничиваясь редкими сообщениями. И тридцать первого декабря, без зазрения совести проспав завтрак, не вылезая из постели, я набрала его номер, сама не зная, что скажу. Он взял трубку практически сразу, потому что просто так я ему никогда не звонила, зная, насколько он занят.

– Даш, что-то случилось? – на заднем фоне я различила звук бешено печатающего принтера и несколько голосов.

– Нет, ничего такого. Просто…

– Внеси вот эти правки в контракт, он нужен мне к вечеру, – бросил Кирилл куда-то в сторону, не убирая телефон от уха. – Даш, я зашиваюсь. Что ты хотела?

Так и хотелось ляпнуть, что уже ничего, но я сдержалась.

– Спросить, приедешь ли ты хотя бы сегодня.

В трубке на несколько секунд повисла тишина, я услышала усталый вздох, а голос Кирилла стал тише:

– Да, зайка. Надеюсь, успею часам к десяти.

– Буду тебя ждать, – я постаралась выдавить улыбку.

– Спасибо… Что терпишь вот это вот всё, – он тоже улыбнулся, а я поспешила попрощаться.

Терпишь, ну да. Только и моему терпению приходил конец. Но ругаться и выяснять отношения вот так, когда он занят, было бессмысленно. Портить настроение ни себе, ни ему не хотелось. А ставить точку по телефону вообще было бы по-свински. Мы поговорим, когда увидимся, и уж явно не в новогоднюю ночь. Я надеялась, что хотя бы завтра у него найдётся для меня пара часов.

День прошёл лениво и неспешно. Я сходила на обед и снова завалилась в кровать, решив пройтись по списку фильмов, которые давно хотела посмотреть. А часов в семь, приготовив для Кирилла свежую рубашку, начала потихоньку собираться.

Для этого вечера я выбрала платье с открытыми плечами и длинными рукавами-фонариками глубокого винного цвета. Оно идеально облегало фигуру и заканчивалось на пару сантиметров ниже колен. Переобуться в чёрные туфли на высокой шпильке я планировала уже в ресторане. Идти в них по скользкой брусчатке среди снега было бы самоубийством.

Ульяна под руку с мужем зашла за мной без пятнадцати девять. Вадик, посмеиваясь, подставил мне свободный локоть, и мы втроём направились к главному зданию, издалека сиявшему огнями в панорамных окнах. Свет в зале был как всегда приглушён, но добавилось ещё больше гирлянд, создававших празднично-тёплую атмосферу.

– А где весь персонал? – я удивлённо осмотрелась, не увидев ни официантов, ни даже милой девушки, всегда встречающей нас у стойки регистрации.

– Ой, а я не говорила? – Ульяна сложила губки бантиком, как нашкодивший ребёнок. – Мы с Костей решили, что сегодня справимся без них. У людей тоже должен быть праздник. Хозяин “Ежевики” наш старый клиент и друг. Он был только рад, что сможет отпустить своих ребят домой. Так что до завтрашнего обеда мы сами. Но они всё приготовили.

– Шведский стол, значит? Звучит неплохо.

– Дамы, как насчёт шампанского? – Вадим вернулся к нам с тремя бокалами и бутылкой. – Самое время начать провожать старый год.

Так новогоднюю ночь я не праздновала уже очень давно. Да нет, никогда. Обычно мы собирались небольшой компанией друзей, устраивая домашние посиделки, до Кирилла я праздновала с подружками, а ещё до этого вдвоём с мамой. На таких масштабных вечеринках я не бывала даже в студенческие годы. Градус настроения стремительно повышался, в ногах чувствовалась приятная расслабленность, а вид Кости в тёмно-синей рубашке и чёрных брюках, которого со всех сторон обхаживала Лиля, превзошедшая саму себя по откровенности наряда, уже не так сильно раздражал.

Стрелка часов перевалила за десять вечера, я успела попробовать несколько изумительных закусок, а Кирилл так и не появился. Мой телефон, спрятанный в крохотной чёрной сумочке, упорно молчал, а звонить сама я не собиралась, в принципе и без Кирилла неплохо проводя время. Сказать по правде, я и вспомнила о времени, только когда кто-то из девчонок спросил, почему я одна. Да уж, нам с Кириллом определённо предстоял серьёзный разговор в самое ближайшее время.

– Дашунь, сможешь принести из погреба ещё пару бутылок вина, пока я помогаю ребятам с реквизитом для обещанного сюрприза? – Ульяна сложила руки в умоляющем жесте и захлопала пушистыми ресницами.

– Конечно. Если ты мне расскажешь, где этот погреб.

– В холле лестница вниз, а дальше есть указатели. Код на двери 516. Там несколько подписанных коробок. Ты увидишь. Спасибо, – она чмокнула меня в щёку и унеслась к Антону и Игорю, которые раскладывали какие-то приборы на столе в другом конце зала.

Оставив наполовину пустой бокал на барной стойке, а сумочку на вешалке в холле, я пошла по указанному маршруту. Внизу в узком коридоре, слабо освещённом резными бра, было несколько дверей. На самой дальней висела табличка “погреб”. Здесь было значительно прохладнее, чем наверху, и я поёжилась, потирая голые плечи. Потянув дверь, я шагнула в просторное помещение, заполненное стеллажами, и замерла от неожиданности. Прямо напротив меня спиной стоял Костя, доставая из коробки сразу четыре бутылки. Он обернулся на звук моих шагов и точно так же застыл в удивлении.

– Что ты здесь делаешь? – через несколько секунд всё-таки выдавила я, снова приобнимая себя за плечи.

– Пришёл за вином. Заметил, что заканчивается, – по его лицу было прекрасно видно, что он тоже не ожидал встретить меня вот так наедине. Но Костя тут же натянул непроницаемую маску равнодушия.

– Ясно. Значит, я могу передать Ульяне, что её просьба выполнена, – я развернулась, собираясь уйти, но не успела сделать и шагу, как итак тусклый свет погас совсем, погружая комнату в кромешную темноту. Я схватилась за дверную ручку, подёргала, но дверь не открылась. – Это твои шуточки?

– Нет, – голос Кости оставался всё так же спокоен. – Видимо, что-то с электричеством. Сейчас должен включиться запасной генератор. Не бесись.

– Я и не собиралась, – вот ещё, было бы из-за чего.

– И правда. Удивительно, – хмыкнул Костя, а я услышала, как он поставил свои бутылки на пол.

Несколько минут мы простояли в полной тишине, но свет так и не включился.

– Так что ты там говорил насчёт генератора?

– Я не знаю, почему он не заработал. Но парни обязательно разберутся. И перестань дёргать ручку. Замок электронный. Пока не будет света, он всё равно не откроется.

– Это что, один из твоих умных домов? И что за дурацкая система? Это же не безопасно. Он должен открываться в такой ситуации сам, – кажется, я начинала нервничать, уже в красках представляя, что электричество отключилось из-за начавшегося пожара, а мы оказались запертыми в этом подвале.

– Именно поэтому я ещё несколько лет назад поставил в замки мощные батареи, чтобы они могли работать автономно. Но здесь старая система. Мы собирались заменить её через пару недель, когда закончатся праздники.

И как Косте удавалось оставаться таким спокойно-равнодушным? Кажется, это раздражало меня ещё больше.

– Прекрасно, – поджав губы, я прислонилась спиной к двери. – И теперь мне придётся встречать Новый год в этом погребе, да ещё и не в самой лучшей компании.

– Ну спасибо, – усмехнулся Костя, а до меня донёсся лёгкий скрип одного из стеллажей, на который он, видимо, облокотился. – По крайней мере у нас есть вино. Будешь?

– Нет, – напиваться наедине с ним было определённо не лучшей идеей. Хотя это и помогло бы согреться. По пояснице уже вовсю бегал озноб, а руки покрылись гусиной кожей.

Костя нарушил тишину через несколько минут, как-то особенно тяжело вздохнув:

– Может, раз уж мы здесь застряли неизвестно на сколько, ты объяснишь мне тот свой выпад насчёт того, что я тобой якобы попользовался?

– Нечего объяснять, – буркнула я, не собираясь вступать с ним в перепалку.

– Ну конечно, – Костя хохотнул, а мне почему-то жутко захотелось врезать ему по лицу. – Сначала ты ведёшь себя как надменная сука, потом кидаешь мне в лицо такое, а как объясниться, так в кусты. Мне казалось, за десять лет ты должна была повзрослеть и научиться отвечать за свои слова.

В голосе, раздававшемся в нескольких метрах от меня, снова звучала неприкрытая издёвка, и я вспылила:

– А мне казалось, что десять лет назад ты прекрасно знал, что делаешь, так какого чёрта сейчас ты спрашиваешь у меня значение слова “использовать”?

– То есть исчезаешь вдруг ты, не сказав ни слова, а использовал тебя я?

От того, с каким спокойствием и наглостью Костя это произнёс, я готова была заорать. И запустить ему в голову чем-нибудь тяжёлым. Если бы я только видела его. Ярость и обида сконцентрировались где-то в груди, подкатывая к горлу. Что вы там, физикой увлекались, Константин Андреевич? Так я вам сейчас устрою наглядную демонстрацию ядерного взрыва.

Крепко сжав кулаки, я всё-таки постаралась взять себя в руки, впрочем, прекрасно понимая, что это бесполезно.

– А как ещё это можно назвать? Ты же просто спал со мной, когда тебе это было нужно. Затащил в постель глупую неопытную девчонку. Просто пользовался тем, что я была без ума от тебя и готова на всё, лишь бы провести с тобой хоть немного времени.

Слова вылетали резко и громко, словно я метала их в Костю, как шаровые молнии, в желании ужалить побольнее. И с каждой секундой заводилась всё больше, не в силах остановить или сдержать энергию злости и боли, скопившуюся во мне не только за последние несколько дней, но и за все эти годы.

– Ты хоть когда-нибудь задумывался, как я себя чувствовала тогда? Конечно, нет. Так вот я тебе расскажу. Я чувствовала себя последней шлюхой, прибегающей словно по вызову. Шлюхой, которая ждала этих редких встреч больше всего на свете. А ты просто принимал это как должное. Потому что ты, блин, великий и прекрасный Константин Андреевич. Ты хотя бы представляешь, каково мне было осознавать, кем я для тебя являюсь? Я знаю, что сама виновата. Знаю, что сама позволяла тебе всё это, сама летела к тебе, как на долбанных крыльях. Но я же была наивной студенткой, ни черта не смыслящей ни в мужчинах, ни в отношениях. А ты пользовался этим, время от времени подкидывая мне какие-то крохи своего внимания, подпитывая мою любовь к тебе и давая надежду, что что-то изменится, что я начну что-то значить для тебя. Какой же я была дурой! А ты даже ни разу не написал, не позвонил, чтобы узнать, куда я пропала после сессии. Тебе было просто плевать.

Я буквально выплёскивала на него всё то, что задавила в себе тем злосчастным летом, и была безмерно рада, что вокруг было темно, а я не видела Костиного лица. Наверное, глядя ему в глаза, я не смогла бы высказать и половины из того, что чувствовала. А так я словно разговаривала сама с собой, признавалась сама себе в том, насколько сильно я его любила, как рвалось моё сердце на кусочки, и как тяжело было потом.

Я говорила, говорила, говорила, расхаживая из стороны в сторону вдоль своей стены, рассказывала про маму, про то, как мне нужна была тогда поддержка, а Костя молчал. Не издал ни единого звука, ни единого шороха. Я даже дыхание его не слышала, как будто его и вовсе здесь не было. И, наверное, это было жалко – рассказывать ему сейчас о своих чувствах, словно у меня и вовсе не было никакой гордости. Ну и ладно. Как оказалось, мне самой это было необходимо. А он? Да пусть знает. Мне уже было всё равно.

– И один хрен, даже спустя столько лет, даже после всего этого я всё равно реагирую на тебя острее, чем на других мужчин. Да просто реагирую на тебя. Не могу забыть. Оставь уже меня в покое, Гришин! – зло выкрикнула я, взмахнув руками, и тут же во что-то врезалась. По погребу разнёсся грохот, а я зашипела от боли в ушибленной ноге, пытаясь устоять на здоровой: – Твою ж мать…

– Дашка, где ты? Что произошло? – хриплый от долгого молчания и обеспокоенный голос Кости зазвучал вдруг гораздо ближе.

– Ничего. Всё нормально, – сердито пробурчала я и услышала укоризненный вздох совсем рядом.

– Дарьяна.

Именно с такой интонацией, качая головой, Костя раньше произносил моё имя, когда я говорила какие-нибудь глупости.

– Не подходи, – прорычала я сквозь зубы, отступая назад, но наступив на ушибленную ногу, снова охнула и наверняка упала бы, если бы меня не подхватили крепкие руки. Приподняв меня за талию, Костя сделал несколько уверенных шагов в сторону, словно знал это помещение как свои пять пальцев, и усадил меня на что-то, похожее на стол или тумбу.

– Чем ударилась?

– Правой ногой, – фыркнула я, складывая руки на груди и отворачиваясь. Близко, он был слишком близко. И мне это не нравилось.

Костя же нащупал мою щиколотку, аккуратно снял туфлю и прошёлся по стопе мягкими сжимающими движениями.

– Где болит?

Я готова была взвыть. От того, насколько приятно это было. От того, что мне хотелось, чтобы он не останавливался. Но вместо этого я огрызнулась, вспоминая о своей злости:

– Нигде не болит. И перестань меня трогать. Иди вон лапай свою Лилю.

Я попыталась отпихнуть его, но Костя не сдвинулся ни на сантиметр. Вместо этого он с отчаянным стоном опустил голову мне на колени.

– Да-ашка… Я такой идиот…

“Конечно, идиот, – я мысленно закатила глаза. – Это ещё мягко сказано”.

– А ты… Дашка, я так кайфовал, что ты не истеришь из-за того, что мы так редко видимся, не ноешь, что у меня нет возможности тебя куда-нибудь сводить, что мы встречаемся у меня, и что тебе не нужны все эти ухаживания, в которых я ни хрена не смыслил. Что ты просто со мной из-за меня самого, что не такая как все. Что тебе было достаточно того, что я мог тебе дать на тот момент. Что сама приходишь, когда хочешь меня увидеть. И, видимо, настолько привык к этому, что у меня даже мысли не возникло, что тебя могут не устраивать наши отношения. Ведь ты ничего не говорила.

Костя придвинулся ближе, стискивая мою талию ладонями.

– Мне тогда перенесли защиту на несколько месяцев раньше, а я так и не закончил работу до конца. Старался всё успеть: и её, и помочь Ульяне с поступлением. Я спал часа по три и был в полном неадеквате. Всё думал: сейчас напишу, сейчас позвоню, остановлюсь на пару минут и наберу твой номер. Хотя бы просто услышу твой голос. Но сроки всё поджимали, а Ульяна всё больше паниковала, что глупая и не сдаст ни один экзамен. И я просто зашивался во всём этом, мечтая лишь о том, что когда всё закончится, а я получу грант на развитие своего проекта, то обязательно заберу тебя куда-нибудь отдохнуть минимум на неделю, что мы будем только вдвоём, что подарю тебе столько цветов, сколько смогу удержать в руках. А ты просто исчезла, выключила телефон, не появлялась в нашем чате, ушла из универа. А я, блин, даже узнать ничего толком ни у кого не мог, не вызвав подозрений. Только девчонки с твоего курса сплетничали, что ты вроде как замуж собралась и уехала. Я тогда так разозлился. Ты предала меня, не дождалась. И только сейчас, увидев тебя с Кириллом, увидев, как он точно так же меняет тебя на работу, понял, что я и сам тогда был долбаным эгоистом, думающим только о своих целях. Забывал о тебе, о самом лучшем, что было в моей жизни. Блять, Даш, как же мне жаль, что у нас так всё произошло.

Костя с шумом выдохнул мне в ноги, по-прежнему упираясь в них лбом. Он звучал глухо и обречённо, а его ладони мучительно сжимались, словно от того, насколько крепко он меня держит, зависела его жизнь.

А я не могла и слова сказать, с трудом заставляя себя хотя бы просто дышать. Внутри всё взрывалось разноцветными фейерверками, а мне хотелось плакать и смеяться одновременно. И дотронуться до него. Как же мне хотелось снова к нему прикоснуться. И не было уже этой сжигающей злости. Только тоска по потерянному времени. Разочарование из-за ошибок, которые мы оба совершили.

Крепко зажмурившись, я несмело положила ладони Косте на шею, поглаживая горячую кожу под воротником рубашки. На кончиках пальцев затрещали электрические разряды. Как это бывало и раньше.

– Да-ашка…

И не было ничего вокруг, не было ни прошлого, ни будущего, не было никаких обстоятельств. Только эта комната, темнота и мы вдвоём, такие необходимые друг другу. Костя поднял голову, а я, ощутив его прерывистое дыхание, потянула его за шею к себе, находя любимые губы.

И какими же жадными они были, сминая мои в голодном, требовательном поцелуе, словно он нужен был ему как воздух в океане, как глоток воды в пустыне. Столько времени прошло, а я всё так же не могла противостоять этим губам, устремляясь навстречу. И сердце всё так же ускорялось, готовое выпрыгнуть из груди. И всё так же кружило голову.

– Дарьяна… Моя Дарьяна… – шептал Костя, зарываясь пальцами одной руки в мои волосы, а второй поглаживая моё бедро. И я вспыхивала от каждого прикосновения, как искорки в его глазах, которые не могла сейчас видеть.

– Костя… – я сжала его широкие плечи, прекрасно помня, каким он был на ощупь, и сравнивая с тем, как ощущался сейчас. Крепче, крупнее. Он был фантастическим.

Его губы проложили дорожку поцелуев до моей шеи, и я откинула голову назад, окончательно сдаваясь своим желаниям, так молниеносно разбуженным его близостью. Кровь бурлила, словно шампанское в бокале, а пузырьки удовольствия устремлялись к каждому месту, где Костя касался меня.

– Чёрт, Дашка, – простонал он, стоило мне спуститься пальцами на его грудь, нетерпеливо расстёгивая крохотные пуговицы на рубашке, а его руки рывком задрали тянущуюся юбку моего платья, тут же ложась на мои бёдра. – Ты же меня с ума сведёшь. Как же я хочу увидеть тебя сейчас.

Конечно, он хотел. Ведь никогда ещё не видел меня в чулках, резинку которых сейчас чувствовал под своими ладонями.

– Потом обязательно посмотришь. А сейчас просто целуй меня. И трогай, – разведя ноги в стороны, я притянула его ближе с одним только желанием – почувствовать его всего.

И Костя не заставил просить дважды, снова завладев моими губами и вжавшись в меня всем телом. Его руки, пройдясь по моим ягодицам, скользнули на спину, а через мгновение, когда он расстегнул молнию моего платья, по позвоночнику пробежал лёгкий холодок, тут же сменившийся жаром его ласк.

Мои же руки тоже пустились в путешествие по его телу, поглаживая разгорячённую кожу и спускаясь вниз к упирающейся мне в живот пряжке ремня. И почти успели справиться с ней до того, как я вообще перестала что-либо соображать. Потому что стянув лиф платья, Костя наконец-то добрался до моей обнажённой груди, пощипывая её губами, поочерёдно касаясь языком торчащих сосков, нежно прикусывая их зубами и оттягивая, пока его горячие ладони исследовали моё тело.

Оперевшись на руки позади себя, я изгибалась ему навстречу и еле слышно стонала, утопая в своих ощущениях. Утопая в желании.

– Костя… пожалуйста… – буквально взвыла я, когда он дотронулся пальцами между моих ног, а низ живота сковало судорогой удовольствия. Как же давно я не испытывала такого, как давно меня не накрывало настолько лихорадочное возбуждение, заставляющее мышцы подёргиваться в нетерпении.

– Дашка… – в темноте звякнула пряжка ремня, слух резанул звук расстёгивающейся молнии, Костя рванул на себя мои бёдра, тут же стягивая с них тонкие трусики, а через мгновение я застонала в полный голос, почувствовав, как он входит в меня одним тягучим толчком.

Господи, как же это было хорошо. Снова ощущать его так глубоко и сильно. Сливаться с ним в неистовой страсти, поглощающей нас обоих. Костины руки были повсюду, его запах затапливал мои лёгкие, заставляя дышать глубже и чаще, он вбивался в меня, то ускоряясь, то снова замедляясь, а я только и могла что сжимать его ногами и стонать ему в губы, впиваясь ногтями в напряжённые плечи и шею.

– Дарьяна… – протяжно выдохнул Костя, а я забилась в его руках, словно он использовал волшебное заклинание, заставившее меня кончить. Никто, кроме него, не называл меня так, никто так не произносил моё имя. Никто и никогда. Кроме него.

– Костя… – я невесомо прошлась пальцами по его волосам, а в ответ получила лёгкое касание его губ к груди, в которую он упирался влажным лбом, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

Через время Костя прижался колючей щекой к моей щеке, кутая меня в свои объятия:

– Дашка… Прости… Прости, что я был таким мудаком… Мы столько времени потеряли… Просто потому что я не сказал, что люблю тебя…

– Ну… – я сильнее прижалась к нему, стискивая ногами и чувствуя, как крупинки счастья разбегаются по всему телу. – Как-нибудь скажешь…

– Дарьяна, – он укоризненно вздохнул и мазнул губами по моим губам, нежно прикусывая нижнюю. – Больше я такой ошибки не совершу. Я люблю тебя.

* * *

Пока мы приводили себя в порядок, улыбка не сходила с моих губ, а потом, когда Костя снова усадил меня на стол, я поняла, что и он улыбается. Почувствовала подушечками пальцев, которыми исследовала его лицо. Мне хотелось хотя бы так видеть его.

И мы снова разговаривали, как раньше, только теперь Костя больше спрашивал и слушал меня. И целовались. Много и долго. А потом снова говорили. Он стоял между моих ног, мягко поглаживая мою спину и бёдра, а я таяла в его руках, как снежинка на тёплой ладони, растворяясь и впитываясь в него. Мне хотелось, чтобы эти мгновения не заканчивались, хотелось навсегда остаться в этом погребе, в его руках и слушать это тихое и серьёзное “моя Дарьяна”.

Но именно в тот момент, когда я меньше всего этого ожидала, замок в двери хрустнул, и я часто заморгала от яркого света, ворвавшегося из коридора. А потом вспыхнули лампы и в погребе. Руки Кости мгновенно легли на мои обнажённые бёдра, скрывая их от незваных гостей.

– Прости, шеф, что так долго, но мы и подумать не могли, что… О-о-о… – Антон, стоя в дверном проёме, замолчал на полуслове, ошарашенно скользя по нам взглядом. За его спиной толкались Ульянка и Вадим, пытаясь заглянуть внутрь.

– Закрой дверь, и дождитесь нас снаружи, – от стали в голосе Кости меня передёрнуло. Антон же насмешливо кивнул, будто привык к таким интонациям, и, попятившись, выполнил распоряжение начальника.

– Бли-и-ин, – я спрятала лицо в ладонях. – Об этом же все будут знать уже через пару минут.

– Не будут, – Костя убрал мои руки и снова поцеловал меня, а потом спустил со стола, одёргивая мою юбку. – Ульяна умеет хранить секреты, если её об этом попросить. Но я не собирался скрывать нас с тобой. Только не снова. Или же… – он приподнял пальцами мой подбородок, заглядывая в глаза. – Не будет никаких “нас”? Хотя, к чёрту. Я тебя никуда не отпущу.

Я рассмеялась, притягивая его к себе для ещё одного поцелуя. Мне безумно не хотелось от него отрываться.

– Мне просто нужно сначала объясниться с Кириллом. Я не могу с ним так поступить. Ты сможешь подождать?

– Да. Только не долго. А теперь надо поговорить с моей любимой сестрицей, пока этот радиоприёмник не начал своё вещание.

Костя осмотрел меня с ног до головы, чтобы убедиться, что ничего во мне не выдаёт то, чем мы занимались, и потянул на себя дверь, кивком головы прося всех троих зайти.

– Вы… Вы что… Но… – Ульяна открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах сложить слова в предложения, а парни только посмеивались.

– Да, систер, мы с Дарьяной вместе. И, – Костя окинул её своим самым строгим взглядом, но тут же подмигнул, – об этом никто не должен знать. Ясно тебе?

Ульяна фыркнула, закатив глаза, а Костя приобнял меня за талию, целуя в висок.

– А теперь ты, мой самый великий техник, – он обернулся к Антону, который как раз доставал из коробки бутылки вина. – Что произошло с электричеством, и почему так долго? – Костя посмотрел на наручные часы, показывающие половину второго ночи. Странно, мне казалось, что прошло гораздо больше времени.

– С электричеством? – Антон удивлённо приподнял брови. – С ним всё было нормально. А вот вас по ходу кто-то здесь запер. Но мы не сразу это поняли. Готовились с Игоряном к презентации нового прибора. Пришла Лиля, спрашивала, куда ты делся. Я решил, что ты просто избегаешь её. Потом наступила полночь, а тебя всё не было. Кстати, твою поздравительную речь толкала тоже Лиля. Так себе, я тебе скажу. Нудятина.

– Тох, ближе к делу, – Костя нахмурился.

– Ульяна тоже забеспокоилась, потому что и Дашка пропала. А вот вино, которое она должна была принести, не появилось. Ну, мы и спустились сюда. А тут сломанный замок и запертая дверь. В общем, пока я нашёл инструменты, пока вскрыл эту допотопную рухлядь. А вы тут на столе… – Антон махнул рукой и расхохотался.

– Что значит, замок сломан? – Костя подошёл к двери, рассматривая выпотрошенный прибор.

– Я не знаю. Кто-то в нём знатно поковырялся. Я так понимаю, заперли вас целенаправленно.

“А может, только меня?” – я вспомнила, что когда Ульяна просила меня сходить за вином, Лиля стояла рядом и вполне могла всё услышать. А если принять во внимание её нелюбовь ко мне и то, как она специально устроила мне подставу на натяжном мосту, то сомнений у меня не оставалось. Но и доказательств тоже не было, так что я не стала никому об этом говорить. К тому же она только оказала мне этим услугу, видимо, не зная, что Костя тоже был здесь.

– Ладно, я завтра посмотрю камеры и выясню, кто это сделал, – Костя взял ещё несколько бутылок вина и кивнул на выход. – А теперь праздновать. И я надеюсь, там ещё осталось что-то из еды.

– Кость, мне… – я придержала его за руку. – Мне нужно найти Кирилла. Он должен был приехать. Ну и…

Я не знала, как он отнесётся к тому, что Кир будет меня целовать или держать за руку. Мне бы и самой этого не хотелось. Не после того, что было. Но и бросить его сейчас тоже было бы не красиво. Он этого не заслуживал.

Костя скрипнул зубами, тоже прекрасно всё это понимая, но не успел ничего сказать – в погреб заглянула Ульяна:

– Кирилл не приезжал.

Костя облегчённо выдохнул, а я окончательно осознала, что меня это больше не трогает. Интересно, он хотя бы что-то написал?

Но когда мы поднялись наверх, а я забрала свою сумочку, то поняла, что даже не хочу заглядывать в телефон. К чёрту. Всё завтра.

Стоило нам войти в зал, я тут же поймала на себе недовольный взгляд Лили, стоящей с девочками в другом конце помещения. А когда она увидела позади меня Костю, её глаза и вовсе заметали молнии. Я послала ей искреннюю улыбку и, подхватив Ульянку под руку, потянула её к шведскому столу. Я ведь тоже так толком и не ела. К тому же мою подругу распирало от любопытства, и я собиралась подкинуть ей немного подробностей нашего с Костей прошлого.

Но как только я потянулась щипцами к аппетитному кусочку мяса, из моей сумочки раздался звонок, и я нервно закусила губу. Кирилл. Всё-таки.

Отставив пустую тарелку, я вышла в холл и поднесла телефон к уху.

– Прости. Я… – Кирилл звучал виновато и удручённо.

– Ты заработался, не нашёл времени, забыл, – нет, я не обвиняла его, мне уже было всё равно. – Всё в порядке, правда.

– Дашка, ты такая замечательная, а я…

– Кир, не надо, – мне не хотелось этих слов, ведь я по сути обманула его, изменила с другим. И хоть тогда я уже решила, что расстанусь с ним, всё равно не имела на это права. – Давай поговорим завтра. Нам нужно…

– Даш, – Кирилл печально перебил меня, и я знала, что он, правда, расстроен. – У меня не будет завтра на это времени.

Я молчала, и он молчал. И эта тишина была невероятно тоскливой и тяжёлой. Буквально не подъёмной. А потом Кирилл обречённо хмыкнул:

– Время. У меня никогда его нет. А ты заслуживаешь внимания. Наверное, так будет правильно, Даш. Я и сам уже давно об этом думаю, – он понял. Всё понял. И делал это за меня. Взял на себя самое тяжёлое. – Я должен отпустить тебя, как бы ни хотел быть с тобой.

Я знала, что ему больно. Мне тоже было больно. Но наша история давно закончилась. А мы почему-то отчаянно пытались оторвать проклейку обложки, надеясь найти под ней продолжение. Но его не было и быть не могло. Нужно было просто закрыть нашу книгу и не мучить друг друга.

– Спасибо… Кир, ты чудесный. Просто… Просто сейчас тебе важно другое. Просто не время…

Кирилл улыбнулся, так же как и я, почувствовав горькую иронию в последней фразе.

– С Новым годом, Даш. Будь счастлива и не вздумай грустить, ладно? Ни сейчас, ни потом. И повеселись там как следует.

– С Новым годом, Кир.

Он положил трубку, а я ещё несколько минут простояла в полной тишине, пытаясь уложить всё это в своей голове и сердце. И чувствовала безмерную благодарность к Кириллу, что этот разговор прошёл вот так. На душе было тихо.

И наверное, нужно было последовать его совету. Поэтому я вернулась в зал, старательно натягивая на лицо улыбку, и направилась к Ульяне, махавшей мне рукой от нашего столика, где меня ждала полная тарелка еды. Но не дошла до него несколько шагов, замерев на месте. Да, я переживала, как будет чувствовать себя Костя, когда увидит меня с Кириллом, и совсем забыла о том, что могу увидеть я. Увидеть, как Лиля, прильнув к Косте, целует его посреди собравшейся толпы.

Есть тут же перехотелось. Я покачала головой на недоумённый взгляд Ульяны и знаками показала, что иду спать. Быстро натянув пальто в холле, я вышла на улицу и, как была на высоченных каблуках, понеслась к своему домику, молясь о том, чтобы не переломать себе ноги.

Нет, я всё понимала. Знала, что ему тоже нужно время, чтобы порвать с ней. Но смотреть на их обжимания было выше моих сил.

– Дашка, стой! – Костя выскочил из ресторана в одной рубашке и кинулся за мной. Я же только махнула ему рукой.

– Всё нормально. Увидимся завтра.

– Блин, Покровская, мне теперь всё время придётся бегать за тобой? – он схватил меня за пальто и рывком развернул к себе, широко улыбаясь. – Ладно, заслужил и готов делать это до скончания веков. Но ты хоть скорость иногда сбавляй.

– Я подумаю.

– Между мной и Лилей ничего нет и не было. Не сказать, что она не пыталась, а я не давал повода, но… – Костя виновато поджал губы и понизил голос. – Мне нужно было, чтобы она была во мне заинтересована. Лиля хороший специалист, несмотря на её манеру поведения. И она действительно мне нужна.

– И как далеко ты собирался зайти? – я сложила руки на груди, буравя его недовольным взглядом. Мне вдруг стало обидно за неё. Интересно, она действительно что-то чувствовала к Косте, или это было бы взаимовыгодное сотрудничество.

– Уж явно не до того, что произошло пять минут назад. Видимо, это были показательные выступления из-за тебя. Но в любом случае, я бы сегодня преподнёс ей новость, после которой она бы и думать обо мне забыла.

– И что за новость? – я скептически выгнула одну бровь.

– Я собираюсь оставить её здесь, в Екатеринбурге, вместо себя.

– А сам? – в груди подозрительно кольнуло.

– У меня через две недели самолёт в Лондон. Я переезжаю на год, может, больше. Пока не знаю.

– Ясно, – я сделала шаг назад, чувствуя, как по всему телу поползли ядовитые мурашки, а внутри образовался тугой ком, оплетённый колючей проволокой.

– Дарьяна… – Костя укоризненно покачал головой, схватил меня за лацканы пальто и притянул к себе, смотря прямо в глаза. – Помнится мне, ты можешь работать из любой точки мира. Загранник есть?

Я робко кивнула, не смея поверить, что всё это правда, и обвила его руками, задирая голову вверх, чтобы видеть любимое лицо.

– Я же сказал, что больше тебя не отпущу. Уля как всегда оказалась права. Ты же… та самая… – прошептал Костя, прикоснувшись лбом к моему лбу, и я прикрыла глаза, впитывая в себя его близость.

– Может, мы тогда… Если тебе не обязательно возвращаться ко всем…

– Ко мне?

Я снова закивала, смущённо закусывая губу. В этом было что-то из нашего прошлого, такого родного, такого желанного.

Костя рассмеялся и, взяв моё лицо в ладони, коснулся моих холодных губ своими ледяными. В голове промелькнула мысль о том, как бы он не заболел, но тут же улетучилась, когда он углубил поцелуй. Вылечу. Потому что то, как он целовал меня, было важнее всего. И лишало рассудка.

Нежно и трепетно. Под падающими на нас крупными хлопьями новогоднего снега.

Постскриптум

Говорят, Новый год – время чудес. Время, когда сбываются самые заветные желания. И оно стало для меня таким. Самым чудесным и самым счастливым.

Мы с Костей провели незабываемые праздники в “Ежевике”, полные улыбок, смеха, катания на санках, прогулок по любимым местам, долгих разговоров, тёплых прикосновений, жарких поцелуев и, конечно же, пламенных ночей. Мы заново узнавали друг друга и всё больше убеждались, что да, мы – те самые, те, кто уже давно должен был быть вместе.

И даже когда ребята разъехались, а в клубе начали появляться новые постояльцы, мы с Костей остались в его уютном домике, куда я перевезла свои вещи утром первого января, и наслаждались зимней сказкой и друг другом ещё неделю. Там же мы и отпраздновали мой день рождения, только вдвоём, как я и мечтала много лет назад.

А потом была поездка в Питер, чтобы забрать мои вещи из квартиры Кирилла, и знакомство Кости с моей мамой, которой он, конечно, понравился. Ещё бы. Ведь он умел производить впечатление. Поддавшись его обаянию, мама даже не стала удивляться его такому внезапному появлению в моей жизни.

А ещё через несколько дней мы с Костей, держась за руки, поднялись на борт самолёта, летевшего в Лондон. Там в первый же вечер, прогуливаясь вдоль Темзы и любуясь Тауэрским мостом, он попросил меня выйти за него. Без красивых слов и обещаний, но серьёзно и искренне. И конечно, я, не раздумывая, согласилась. Вы скажете – слишком быстро, слишком рано. Да, наверное, так и есть. Но тогда мы спешили во всём, спешили быть вместе, потому что и так потеряли слишком много времени.

И уже я скажу вам – ни Костя, ни я ни разу не пожалели об этой поспешности. Тот Новый год стал для нас отправной точкой в новую жизнь. Жизнь со своими трудностями и проблемами, взлётами и падениями, но неизменно счастливую и самую идеальную для нас с ним.