Глава 29

Алекс

Я похищаю Аню вечером, когда она наконец перестает истязать себя в спортзале за то, как сильно мы с ней облажались. Теперь уже не на мопеде, а на такси бизнес-класса, которое отвезет нас в аэропорт. Но об этом я ей пока не сказал. Во избежание ненужных споров.

Не могу сдержать улыбки, когда она, точно шпион, озираясь по сторонам, проскальзывает вдоль стены в коротком платье и с маленькой сумкой на плече и быстро пересекает парковку, а затем запрыгивает в салон. Явно уставшая и вымотанная, но такая… живая? Не знаю, как еще это назвать, но от нее исходит тот самый свет, что согревает даже мое, казалось бы, холодное сердце.

Машина трогается с места, едва захлопывается дверь. А я, только Аня шепчет тихое «привет», без слов надавливаю на ее затылок, притягиваю ближе к себе и крепко целую. Не дыша. Не двигая губами. Долго. Как будто это заложенная в базовых потребностях необходимость.

— И тебе привет, — на выдохе отвечаю ей уже после и еще раз осторожно касаюсь губ, просто потому что перестать это делать выше моих сил.

Подпустив меня к себе непозволительно близко, Филатова будто сорвала стоп-кран. И теперь я не могу думать ни о чем, кроме ее тела, ее запаха, ее… в принципе. Желательно подо мной. Или на мне. Или… да твою ж мать.

— Алекс, мы не одни, — говорит она негромко мне на ухо, ласково поглаживая кончиками пальцев мою руку, которая все еще лежит на ее щеке. Покраснела, будто прекрасно знает мои мысли. А ей желательно знать. И еще лучше, если бы вектор наших желаний совпадал.

Киваю, прилагая усилия, чтобы ее отпустить. Поправляю джинсы, в которых в один миг становится предательски тесно. Она еще смеется надо мной, зараза. Прячет улыбку, но я все вижу. Так бы и намотал этот ее идеальный хвост на кулак и… Успокоиться мне эти мысли не помогают, поэтому я со стоном откидываюсь на спинку и тру переносицу, посылая круги перед глазами.

— Алекс…

— Лучше бы тебе не трогать меня сейчас своими шаловливыми пальчиками, мисс Филатова, иначе я за себя не ручаюсь, — притворно рычу на нее, когда она наклоняется ближе, обдавая меня запахом кокосового шампуня, который я уже не раз ловил на ней, и упирается ладонью мне в живот. Опасно близко к пылающему паху.

— А ты уверен, что можно… — она кивает на водителя, когда я приоткрываю один глаз.

— Да, Стефан — проверенный человек, ему можно доверять, — отвечаю ей тоже на русском, а Стефан даже не реагирует на свое имя, потому что знает, за что получает приличные чаевые.

— Понятно, а куда мы едем? Мне светит четвертое свидание? Или круассаны все-таки не считались свиданием?

Аня бросает на меня провокационный взгляд и чертовски невинно хлопает ресницами, но я стоически держусь.

— Увидишь, — подмигиваю ей.

— Ну ладно, — она укладывает голову на мое плечо и даже прикрывает глаза.

Правда, ненадолго. Любопытство все же берет верх. Сначала она закусывает губу, когда мы покидаем центр Парижа. Потом начинает хмуриться, когда мы явно берем курс за город. А когда видит дорожный указатель с обозначением аэропорта, ее брови резко ползут вверх.

— Алекс? Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Я обещал маме, что хотя бы в этом году приеду на ее день рождения не один, — говорю спокойно.

Точно вижу, как у Ани учащается дыхание, как она вспыхивает на словах о моей маме, и как паника, которую она пытается обуздать, отражается в ее глазах.

— И твоя мама живет…

Она и без меня знает ответ, но надеется, видимо, ошибиться.

— В Монте-Карло, — спокойно отвечаю ей. — Паспорт же у тебя с собой?

Я скептически смотрю на ее крохотную сумку, больше похожую на кошелек.

— Алекс! — Аня накрывает ладонями лицо и откидывается на подголовник. — Черт.

У нее дрожат руки, но она не говорит мне категорическое «нет», а с этим уже можно работать.

— Нам лететь полтора часа, как раз успеем к концу ужина.

— Завтра вечером я должна быть на презентации этого дурацкого мороженого! — мычит прямо в ладони, не желая смотреть на меня. Знаю, почему. Мне тоже достаточно на нее хотя бы мельком взглянуть, чтобы все планы смешались.

— Я верну тебя вовремя.

— Правда? — в ее голосе слышен неподдельный сарказм, который она подкрепляет укоризненным взглядом. — А ты про задержки рейсов не слышал?

— Вылетим обратно утренним рейсом, чтобы наверняка везде успеть. Обещаю, из-за меня ты больше не попадешь в неловкое положение.

Аня молчит. Отворачивается к окну. Нервно жует губы и теребит край юбки простого платья по фигуре, похожего на теннисное. Пока с ее губ не срывается едва слышное «ладно».

Де Виль из прошлого никогда бы не пошел на попятную. Если ему надо было трахнуть кого-то, он плевал на границы личного пространства, государственные границы и даже отказ — потому что знал, что стоит приложить совсем немного усилий, и сдавалась любая даже самая неприступная крепость. С Аней все было по-другому. Я стал другим. И я не хотел заставлять ее делать что-то против воли.

— Ань, послушай, если ты действительно не хочешь, то мы можем развернуть машину и… не знаю, провести время вдвоем. Да хоть там же, в той гостинице. Или поужинать где-нибудь. Или какие у тебя пожелания?

Не отвечает, думая о своем.

— Если хочешь, могу вернуть тебя в отель и оставить…

— Нет, — прерывает, наконец удостоив меня взглядом. — Не хочу.

Зато явно хочет продолжить говорить, но решается не сразу. А я терпеливо жду, пока за окном не появляется еще пока далекий силуэт терминала аэропорта.

— Мне просто страшно. Все так стремительно и быстро, что я…

— Понимаю, — честно соглашаюсь с ней. — Но когда нам жить, если не сейчас, учитывая наши графики?

Аня отвечает коротким смешком. Но руку, которую я накрываю своей ладонью, не убирает. Ведет себя тихо все время до посадки, лишь сильнее натягивая капюшон моего худи, которое ей идет больше, чем мне. Даже в ВИП-зоне, где не так много людей, она прячется за солнцезащитными очками, которые, на мой взгляд, привлекают только больше внимания.

В бизнес-классе, по моей настоятельной рекомендации, Аня соглашается на бокал настоящего французского шампанского, после которого вроде бы наконец выдыхает.

— Мы и правда это сделали? Прилетели из Парижа в Монако? — шепчет она, глядя из иллюминатора на приближающиеся огни вечернего города, что сменяют блестящую водную гладь Средиземного моря. — Отец меня убьет, если узнает…

Так как у нас с собой нет никакого багажа, мы довольно быстро покидаем территорию аэропорта, а ехать до родительского дома нам, если пробок не будет, и того меньше.

— Есть что-то, что я должна о тебе знать? — немного оживляется Аня, когда наконец осознает, что мы находимся в другой стране. В княжестве, если быть точнее. Где живет столько знаменитостей, что до нас здесь особо никому нет дела.

— Я переехал в Монако много лет назад, потому что здесь легче найти крутого партнера по спаррингу и можно избежать двойного налогообложения.

Ее звонкий смех испепеляет мою выдержку в мгновение ока, и я порывисто наклоняюсь к Ане, чтобы поцеловать. Уже не так сдержанно, как по пути в парижский аэропорт. Я проталкиваю язык между ее губ и едва не стону, как пацан, в голос, когда она отвечает мне с тем же явным желанием. Обожаю ее. Ее язык, губы, все в ней.

— А если серьезно? — шепчет, заглядывая в глаза, когда я упираюсь лбом в ее лоб. — Сколько твоей маме лет? Как ты меня ей представишь? Почему ты не сказал заранее, я бы купила подарок…

— Забей, у моей мамы есть все и даже больше, — но, конечно, мои слова Аню не успокаивают. — Ей исполнилось сорок девять. Кажется, — я задумываюсь на пару секунд. — Да, пятьдесят она вряд ли бы отмечала. Всегда говорила, что после сорока девяти для окружающих ее возраст меняться не будет. И я уже сообщил ей, когда звонил в аэропорту, что приеду с девушкой.

— Оу, — Аня так и застывает с вытянутыми губами, не моргая.

— Да, мама тебя ждет и отругала меня, что я заранее ее не предупредил. Тогда бы она, по ее словам, сама приготовила ужин, а не заказала бы его в ресторане, но, поверь, я сделал это специально — так лучше для всех. Особенно для наших желудков и здоровья.

Я пытаюсь шутить, чтобы Аня немного расслабилась, и вроде бы мне это удается.

— Папа у меня бизнесмен, всю жизнь занимается производством и продажей аккумуляторов, и я благодарен ему за все. Без его финансовой поддержки в те времена, когда в меня никто особо не верил, я бы вряд ли добился больших результатов. Чаще всего, на семейных торжествах еще присутствует Артур, мой тренер, но нет-нет, — спешу добавить, увидев, как Филатова напрягается, — в этот раз его не будет. У него появилась любовница, но я тебе этого не говорил. Хотя я бы посмотрел на ваше знакомство…

— Он ведь догадался, что это я виновата в неоновом шоу с твоей формой? — в ответ на этот вопрос я лишь киваю. — Я поняла. Он был со мной довольно милым, а потом стал смотреть этим взглядом убийцы.

— Да, он может. Но больше всего встречи с тобой ждет Крис.

— Твой брат? — Аня явно веселеет после упоминания о нем. — Он тоже будет?

— Еще одно слово, мисс Филатова, и я начну ревновать.

— Алекс Де Виль знает, что такое ревность? — она изображает удивление, вынуждая меня укусить ее за щеку, а после уткнуться носом в тонкую шею. Не сдержаться и пройтись языком по нежной коже, под которой пульсирует вена.

Она посылает меня в нокаут одним легким стоном. И я прикрываю глаза, чтобы успокоить разгоняющуюся кровь, потому что мы подъезжаем к моему дому. Не хотелось бы поздравлять маму с днем рождения со стояком в штанах.

— С тобой Алекс Де Виль узнаёт много нового, — говорю ей, явно смущая, прежде чем поцеловать в лоб. — Пошли уже.

И сам же после своих слов выскакиваю из тачки, как ужаленный в задницу, и спешу обойти ее, чтобы открыть мисс Филатовой дверь.