Глава 24

Засмеявшись, девчонки принялись ловить снежинки. Поднося их к лицу, они внимательно рассматривали их узоры. Падая на пол, снежинки таяли и исчезали, не оставляя влажного следа. Снегопад постепенно сошел на нет. Покрутившись на месте, девочки снова забрались мужчине на колени.

— Вас бы на огород, — дивясь такому чуду, пробормотала Талия, — особенно в период засухи. Вот это бы урожай вышел знатный.

— Я согласен, только овощи будем выращивать не здесь, а на моем огороде, — весело отозвался Кьерн.

Талия, поняв, что он только что сказал, смущенно вспыхнула, но тут же подобралась и придала лицу строгое выражение.

— Я мать троих детей, а вы мне намеки такие!

— Я ни разу не отец, но согласен стать им для твоих трех. И я не намекаю, а прямо говорю: полоть тебе грядки на моем огороде, женщина. Он у меня, правда, небольшой, на севере мало что растет, но на семью хватит.

— Да, как можно незнакомой женщине… — начало было Талия, но Кьерн ее оборвал на полуслове.

— Я ведь сказал, что Иной, и мы отличаемся от ваших мужчин. Мне и одного взгляда хватит, чтобы понять, что передо мной моя женщина. А познакомиться — это мы успеем. Куда же ты денешься-то теперь, женщина.

— У меня взрослый сын… — Талия всплеснула руками.

— Прекрасно, будет у меня взрослый сын. Отдам его геру Обертону на обучение, научится меч в руках держать. Захочет, воином станет, нет, профессию солиднее ему подберем.

Талия открыла было рот, но смолчала, как-то неуверенно глядя на мужчину. Она словно не понимала: правду он говорит или шутит так неуместно.

— У нас так дела не делаются, — негромко сказала я, приходя подруге на выручку.

— Теперь, малышка Томмали у вас делается именно так. Теперь это территория — вардан Бессонов и правят тут северяне. Я, конечно, не вард и не гер, но моё положение достаточно высоко. И пока я веду себя неуместно мягко и деликатно, другой на моём месте просто перекинул бы через плечо и унес куда надо. Я же сижу тут и пью отвар.

— А как же мы, дяденька? — тихо прошептала Ли.

— А ты, золотко чумазенькое, — северянин аккуратно стер крошки от бублика с уголка рта малышки, — будешь моей доченькой. Мы купим тебе и твоей сестричке самые красивые платьица, лучшие игрушки и много-много бубликов.

— А котенка? — глазки Тиа заблестели.

— Когда я уезжал, кошка, что живет в моем доме и гоняет мышей, притащила трех рыжих котят. Им очень нужны маленькие хозяйки, к нашему возвращению домой, они будут уже достаточно взрослыми, чтобы с ними играть.

Эгор сидел, как мешком прибитый, и, кажется, плохо понимал, что происходит.

— Я своей мамой играть не дам, — подсобравшись, выдохнул он.

Кьерн только улыбнулся и уважительно кивнул.

— И правильно, сынок. Только я не играю. Хочешь, чтобы твоя мама и сестры ходили в красивых нарядах, жили в тепле в большом доме. Горя не знали. Чтобы сестренки, не как Томмали в туман бегали да от теней прятались, а росли в достатке, сытые, беззаботные. Так и поможешь мне уговорить твою маму моей женой стать. А нет, значит, воевать за нее, малец, будем. Ты вроде не глуп. Врагами будем или семьей?

Эгор сглотнул и побелел. Но я точно знала, что в голове он здраво оценивает все услышанное.

— Я маму за красивые слова не продам, — тихо, но четко проговорил он. Приходите в гости, ухаживайте за ней, как подобает. И если ей понравитесь, то я только "за", а нет, значит, врагами будем.

Я ожидала, что Кьерн рассердится или вспылит. Ведь он воин, мужчина, кто мы против него. Но он согласно кивнул и уже более серьезно глянул на Эгора.

— Хорошего сына ты воспитала, Талия. Настоящий мужчина. Значит, даешь мне разрешение ухаживать за матерью своей?

Эгор кивнул. О том, что он волнуется, я поняла, только увидя, как крепко он сжал в руке край одеяла. Но лицо он держал. Талия же растеряно хлопала глазами, стоя у плиты, совсем не понимая, что происходит.

— Ну, тогда пойду я, — северянин встал и, в два шага преодолев комнату, подошел к Талии, склонившись, он поцеловал ее, слегка коснувшись губ.

Мы, дружно смутившись, опустили взгляд на пол. Скрипнула дверь, и северянин вышел, оставляя нас в состоянии некого смятения и непонимания.

— Это что сейчас было? — выдохнула Талия.

— Как что, — хмыкнула я, — это жених свататься приходил.

Талия села на лавку около печи и уставилась на дверь.

— Он ведь тебе понравился? — тихо спросила Эмбер.

Талия кивнула, а потом, спохватившись, глянула на нас испугано. И это вышло так забавно, что, не удержавшись, мы громко рассмеялись. Напряжение этой ночи уходило.

— Нравится, — негромко шепнула соседка, — от него пахнет так же, как от Мово, только сильнее стократ.

Талия словно извиняясь, посмотрела на Эгора

— Девочкам нужен отец, — ровно произнес он. — А нашего батьки нет и не вернуть его. Нужно просто жить дальше. Если все так, как говорит этот северянин, то это очень хорошо!

— Если? Все уж больно красиво складывается, — соседка вздохнула и сложила руки на груди, — не бывает так

В комнате повисла тишина.

— А чего не бывает, — наконец-то подал голос Эгор, — ты у нас красивая, молодая еще. Меня больше волнует, как он девочек примет. Слова — это одно, а дела — совсем иное.

— Он добрый, — смело пропищала Ли, вклиниваясь в разговоры взрослых. — А он папой хочет быть?

Эгор кивнул. И мы снова погрузились в тишину. Каждый думал о своем.

— А я бы радовалась, посватайся ко мне такой, — прошептала Эмбер, — Сильный и лицом хорош. Магией одарен, явно не беден. Да и детей он принял. Это ведь самое главное. Значит, добрый. И нам он в первый раз гостинцев оставил, помнишь, Талия, воина, что привез Томму первый раз, — это ведь Кьерн был. Он тогда нас угостил и сыром, и хлебом. А ведь не обязан был.

Талия улыбнулась.

— Значит, нужно брать, пока он на наше шумное семейство согласен!

Все важно закивали и рассмеялись.