Глава 12

Алиса

— Господи, кто его вообще придумал? — разводя руки в стороны, садится на стул Сашка.

— Кто-то, кто родился за пять тысяч лет до нашей эры в Древнем Египте. — Удивившись услышанному, смотрю на Юру, широко распахнув глаза.

Широкоплечий блондин с карими глазами и атлетическим телосложением — мечта многих студенток архитектурного вуза. Будущий проектировщик страшно необычных зданий, кладезь идей в модернизме и деконструктивизме. Дом будущего с элементами прошлого или сморщенное, сломанное и изогнутое здание — будущие проекты пока еще студента Стрельникова.

Эх, увидел бы Арс его проект, который победил на конкурсе талантов, убился бы. Ему как любителю геометрического стиля в интерьере противопоказано глазеть на сморщенное здание.

— Серьезно? — распахнув глаза и уставившись на парня влюбленным взглядом, восклицает Сашка.

Эта миниатюрная девчонка еще по дороге в торговый центр умудрилась поведать о своей безответной любви. Я еще никогда, слушая дифирамбы в честь неизвестного парня, не закатывала так часто глаза к небу. Нет, ну честно. Я была уверена, что сломаю их.

— Да. Сэр Финдерс Петри, профессор египтологии Лондонского университета, предположил, что мяч надо было бросать сквозь ворота, сложенные из кусочков мрамора. В гробнице археологами было найдено несколько небольших каменных мячей, три кусочка мрамора и девять тонких кеглей. Так что, возможно, боулинг появился больше семи тысяч лет назад.

— А ты че такой умный, а? — делано удивляется подруга, заставляя меня хихикнуть и спрятать довольную улыбку за бокалом клубничного смузи.

То она из юбки готова выпрыгнуть и сверкнуть кружевными стрингами, чтобы обратить на себя его внимание, то дразнит, пытаясь разозлить.

— А тебе что, умные не нравятся? — лукаво улыбаясь, Юрка одаривает ее теплым взглядом.

Не понимаю, в чем у них проблема? Одна строит из себя монашку, типа «я не такая», другой ходит вокруг да около. Взвалил на плечи да утащил в свою пещеру. Ну а мы здесь посидели бы тихонько, никому бы не мешали. Глядишь, и поговорили бы нормально.

С того злополучного происшествия в раздевалке прошло четыре дня, а мы так и не пообщались. Презрительные оскал и надменный взгляд сопровождали меня с начала смены и до самого ее окончания. И только сегодня, кажется, айсберг в его глазах начал оттаивать.

— Нет. Я чувствую себя на их фоне тупой курицей, — немного покраснев, отворачивается Сашка.

Я даже умудрилась поперхнуться любимой оливкой от услышанных слов. Серьезно?! В моде что, до сих принято строить из себя немного глупых? Или это такой хитрый ход по привлечению мужского внимания? Типа он обрадуется, что девушка не умнее его, и начнет тупой подкат? Бред.

— Зачем ты себя обзываешь? — серьезно интересуется парень. — Позволь это сделать мне, — добавляет лукаво.

Смотрю на него из-под опущенных ресниц и усмехаюсь. Ага, конечно. Пошлыми словечками во время жесткого тра… Хм, думаю, что понятно.

— Да-а-а? И как же ты можешь меня обозвать? Желательно так, чтобы я не обиделась и не оторвала твои кукошки, — стараясь не смеяться, лукаво поизносит подруга и тянется к пицце.

За время нашего короткого знакомства я поняла одну очень важную вещь: все девушки любят есть. Неважно, где они и с кем, еда должна быть сытной и вкусной. К счастью, в этом мы с Сашкой похожи. Поэтому без доли какого-либо стеснения она смело смачно кусает пиццу, а соус, который тоненькой струйкой стекает на подбородок, подхватывает указательным пальцем и, засунув его в рот, чертовски сексуально облизывает. Даже Макс дернулся и отвернулся.

— Кровожадная, однако, — заключает парень и отбирает у подруги пиццу.

— Эй, ты что творишь? — маленькие кулачки колотят немаленькое тело парня, а тот, жуя пиццу, умудряется смеяться.

— Они всегда такие? — хохоча, смотрю на Макса, который, снова спалив меня, отводит глаза на влюбленную парочку.

— Они точно будут вместе. Зуб даю.

— Нет, — Макс в первый раз за время нашего знакомства одаривает меня теплой улыбкой, аж бабочки в животе просыпаются, в которых я начинаю верить. — Бывает и хуже.

— С ума сойти, — качаю головой, представляя, что эти двое могут учудить.

Хотя мне кажется, что меня и Арса они вряд ли обыграют. Почетное место среди самых ненормальных ребят мы уже давно забрали. Наверное, еще когда только ходить начали. У нас даже есть настоящий Оскар «Идиоты года», подаренный Славкой на наше восемнадцатилетие.

— Пошли поиграем, — Макс встает и протягивает мне руку. — Не будем мешать молодоженам.

— Они? — смотрю на ребят удивленно, наблюдая за их шуточной перепалкой.

— Пока нет, но, думаю, что совсем скоро. Идешь?

— Да, конечно. Не боишься, что выиграю? — склонив голову к плечу и улыбнувшись, интересуюсь у парня.

— Меня? — удивленно восклицает он. — Девочка моя, в этом городе нет человека, который мог бы меня обставить.

Он говорит что-то еще, а в моей голове на повторе звучит только одна фраза: «Девочка моя». И пока в моей черепной коробке не сотрется пластинка или не сломается магнитола, она будет крутиться раз за разом.

— Поспорим? — протягиваю руку, прежде чем успеваю подумать о том, что творю.

Макс ведь не знает, что я люблю боулинг и как-то раз мне даже посчастливилось сыграть с Алексеем Васильевым[1]. На минуточку, он трижды становился чемпионом России и семь раз — Санкт-Петербурга. Он-то и поделился со мной некоторыми секретами.

— Давай, проигравший выполняет желание, — слишком быстро соглашается Макс, жадным взглядом скользя по моим губам.

Киваю, интуитивно облизываясь, и подхожу к шарам. Выбираю средней тяжести шар и занимаю позицию на дорожке, присматриваясь к кеглям. Немного размахнувшись и рассчитав траекторию полета, кидаю. Снаряд катится точно в цель, не думая съезжать в кювет. Прикусив нижнюю губу и сложив руки в замок, с нетерпением жду страйка.

Еще немного… ну же.

Шар приближается к заветной цели. Нервы натянуты до предела и готовы рвануть как Хиросима когда-то.

Закрываю глаза и слышу грохот, виновником которого становится шар. Вокруг меня стоит гробовая тишина, не считая звуков с соседних дорожек. Макс молчит, я тоже.

Медленно, словно боясь спугнуть момент триумфа, открываю сначала один глаз.

Восемь сбитых. Не поняла. Открываю второй и таращусь на две стоящие кегли.

Какого черта?!

Так, попытка номер два. У нас же по два захода, да?

И снова восемь сбитых.

Черт. Черт. Черт. Это слишком мало.

— Ай-яй-яй. — Макс проходит мимо меня, слегка задевая плечо. — Смотри и учись.

Сложив руки на груди и внимательно прищурившись, наблюдаю за его действиями. Немного наклонившись вперед и о чем-то подумав, он замахивается. Взгляд голубых глаз серьезный, тело готово к прыжку, словно хищник в зеленой чащи леса нашел долгожданную добычу. Размах и… страйк.

Серьезно? Вот так вот просто.

Ладно, попытка номер два.

И снова страйк.

— Продолжаем? — кивает на платформу с шарами, видя мое офигевшее лицо.

Не может быть! У него что, есть какие-то сверхспособности, или, может, он тоже чемпион?

Естественно.

Взяв себя в руки, снова подхожу к шарам. Я не могу проиграть, даже не попытавшись выиграть. Бой должен быть честным.

Поэтому он продолжается долгих полчаса. За это время я забываю, что мы находимся здесь не одни. Случайные прикосновения Макса будоражат кровь. Она будто закипает, согревая тело, заполняя вены кипятком. На местах, которых он касался, остаются ожоги. Приятные и трепещущие.

Он будто специально отвлекает меня, то и дело задевая. Я стараюсь сосредоточиться на игре, в которой редко кому-то уступала, но все четно.

Мои 87 очков и его — 100.

— Я так и знала! — вскрикнув, Сашка подлетает к Максу и виснет на нем. — Поздравляю, Красавчик.

В этот момент понимаю, какая я дура. И дело даже не в том, что я ревную Макса, видя, как его обнимает Санька. Нет. Я просто вспоминаю, как эта миниатюрная блондинка рассказывала как-то про Красавчика, выигравшего сто тысяч рублей в местном чемпионате.

— Отвянь, Сань, — смеясь, Макс пытается отлепить от себя обезьянку, которая разве что не залезла ему на шею.

— Как скажешь, — подруга чмокает Макса в щеку. — Ну что, пошли погуляем?

— О нет, простите, ребят, но не могу, — вздыхаю. — Я должна сегодня быть дома.

И не только дома. Именно сейчас, в эту самую минуту, которая, кажется, длится вечность, я хочу провалиться в преисподнюю и сгореть в котле. Иначе сделаю это со стыда и безграничной уверенности в себе и своих силах.

— Вот и пошатнули твою корону, Алиса.

Да, да. Я всегда считала, что во многом превосхожу других. Такая вот я активистка, умница, красавица.

Ну а если на чистоту, то, видимо, самоуверенная дура.

— Тогда до понедельника? — обнимает меня Санька и, чмокнув в щечку, убегает к Юрке.

— Ага, — провожаю ее взглядом. — Пока, — виновато улыбаясь, машу Максу рукой и ухожу, прихватив с собой кожанку.

На улице середина сентября. Вечером уже прохладно, и порой без свитера или теплой толстовки из дома не выйти. Поэтому, надев свою любимую куртку вишневого цвета, спешу к выходу из торгового центра.

— Погоди, — Макс останавливает меня, схватив за руку.

— Я что-то забыла? — интересуюсь, вопросительно приподняв бровь.

— Ты должна мне желание. — Я не успеваю опомниться, как он припадает к моим губам.

В нос сразу ударяет древесный аромат с нотками апельсина и корицы. Ноги позорно подкашиваются, а сильные руки крепко обнимают и прижимают в себе. Зарывшись одной рукой в волосы, он оттягивает мою голову назад. Горячие губы скользят по подбородку, шее. Ощущаю легкий укус. Тело сотрясает от неожиданности. Надо же. Вот так вот просто он нашел мою эрогенную зону. Одну из. Пока он исследует область шеи, я хватаю ртом воздух, вцепившись ногтями в его плечи. Жарко. Словно в котле с кипятком варимся. Он снова меня целует, проникая языком внутрь. Я перестаю контролировать тело, отпускаю себя. Наши языки сплетаются в жарком бою, не желая уступать друг другу ни на секунду. Ощущение, что он меня клеймит, глубоко проникая в мой рот. За что-то наказывает.

На периферии сознания слышу знакомую музыку. Нехотя разрываю поцелуй и утыкаюсь лбом в его плечо, глупо улыбаясь. Дышу, восстанавливая сбитое дыхание. Прислушиваюсь, стараясь прийти в себя. Наслаждаюсь, когда мужские сильные руки скользят по спине.

Телефон звонит снова, заставляя вернуться в реальность.

— Извини, мне пора, — произношу, видев имя звонящего.

— Да, конечно, — грустно усмехнувшись, Макс разворачивается и уходит обратно к ребятам. Больше не сказав ни слова.

Обидно, черт возьми. Я хочу его остановить, уже порываюсь за ним, но звонок Арса заставляет развернуться и бежать к нему. Сдерживая слезы, несусь к машине брата, который, скорее всего, видел мой поцелуй с Максом. Но, что самое странное, оценив мою печальную физиономию, он молчит. Молчит всю дорогу до аэропорта. Молчит в самолете. И только около дома родителей решает высказать все, что накопилось:

— Твою мать, Алиса! Если ты все выходные будешь ходить как в воду опущенная, то я аннулирую спор. Мы останемся здесь. Ты этого хочешь? — Отрицательно качаю головой. — Тогда, если хочешь снова увидеть своего бармена, будь добра, улыбайся!

[1] Алексей Васильев — фамилия изменена.