Глава 23

Арсений

— Привет, — присаживаюсь рядом с девушкой. — Как прошла фотоссесия?

«Все хорошо», — мило улыбнувшись, показывает она на языке жестов.

Потом вдруг резко замирает, смотрит на меня, широко распахнув глаза, и бьет себя ладошкой по лбу. Оглянувшись по сторонам, хватает свой ранец и, достав персикового цвета блокнот на кольцах, начинает быстро писать. Я молчу, жду, что она напишет, и просто любуюсь ее красотой.

Сегодня она в обыкновенных черных брюках и красной блузке в горошек. Все бы ничего, но разрез. Взгляд так и норовит соскользнуть с ее глаз, губ и упереться в ложбинку груди.

«Все прошло прекрасно! Алиса оказалась классной девушкой, и, возможно, в другой жизни, мы даже бы подружились». Пытаюсь сосредоточиться на чтении, но в голове совсем другое.

— Здорово, — глупо улыбаюсь.

Черт, я не знаю, что делать. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Не стоит забывать, что я ботан. А они, как правило, краснеют и отводят взгляд от девичьей груди. Но я же не ботани-и-ик…

«Спасибо, что поговорил с ней», — снова читаю и замираю.

Поднимаю удивленный взгляд и ловлю, пожалуй, самую красивую улыбку в мире. Так она все это время знала, что переписывается со мной? Но как?

«Как?» — показываю на пальцах, теперь заставляя удивляться ее.

Да, в тот вечер, когда решил сделать подарок сестренке, она в долгу не осталась. И, довольно улыбаясь, протянула мне целых две книги с одним простым словом: «Не оплошай». В общем, все выходные я сидел и учил язык жестов. Даже Алиску заставил меня проверить. Поиздевавшись надо мной, а также посмеявшись, она предложила взять онлайн-урок. Потому что, видите ли, для нее я баран и не могу понять элементарные вещи. На самом деле я просто нервничал, но ей это знать вовсе не обязательно.

«Ты… учишь язык жестов?» — медленно перебирая пальцами, Мари показывает вопрос.

«Только начал», — так же медленно отвечаю и достаю из рюкзака два учебника.

«Из-за меня?» — изящные тонкие пальцы замирают в воздухе, демонстрируя последнюю букву «я», а в красивых небесно-голубых глазах появляются слезы.

«Да», — показываю указательный и средний палец, затем сжимаю руку в кулак.

Смотрю на Мари и пытаюсь прочесть по ее лицу, все ли я правильно сделал. Еще вчера был уверен, что это такое простое и легкое на первый взгляд движение руки означает «да». Но это было вчера.

«Спасибо», — одинокая слеза скатывается по ее щеке, и я не выдерживаю и пересаживаюсь к ней ближе.

— Все будет хорошо, — шепчу, утыкаясь носом в висок, и вдыхаю аромат шоколада, исходящий от нее.

Сколько себя знаю, всегда был равнодушен к сладкому. Меня никогда не привлекали красивые шуршащие обертки конфет и тем более их содержимое. Но рядом с этой маленькой девушкой вся моя выдержка летит к черту. Мне до боли хочется сжать ее медвежьих объятиях, припасть к губам и наконец-то узнать их вкус. Вкус настоящей любви, той самой, о которой я даже не подозревал. Оказывается, прав был Леха, когда говорил, что любовь нагрянет неожиданно. До сих пор помню его фразу: «Малой, ты серьезно думаешь, что я хотел жениться на твоей сестре? Да никогда в жизни! Просто там, на небесах, за нас все решили. Решили, что ребенок родителей-алкоголиков сможет сделать счастливой дочку миллионера»*.

По ходу дела наше столкновение в коридоре университета было спланировано судьбой заранее. Первый, второй, третий раз. Пока я не увяз в ней окончательно.

Высвободившись из моих объятий, девушка отодвигается от меня на безопасное расстояние. Сжав кулаки, проклинаю себя последними словами. Идиот, вот какого черта надо было торопиться с обнимашками?! Кретин.

«Да, ты прав». Перед моим взором предстает блокнот, и я понимаю, что все же кретин.

Вот так вот, обнимая любимую девушку, я совсем забыл, что она немая. Возможно ли такое? Возможно. Именно тогда, когда понимаешь, что это маленькое, хрупкое создание — твоя судьба. Что именно она способна заставить тебя измениться, что ради нее ты готов на подвиги. В подвиги можно записать будущий разговор с отцом по поводу работы в семейном бизнесе. Глупо, но я уже решил, что после новогодних праздников восстановлюсь в МГИМО и заберу с собой Мари. Надо только отца попросить, чтобы и для нее место присмотрел.

— Может, погуляем? — тихо интересуюсь я, сжимая ее ладонь и наслаждаясь нежностью кожи.

Склонив голову к плечу, Мари одаривает меня лукавым взглядом и улыбается. Маленькие ямочки, появляющиеся в этот момент, делают невообразимое.

Я хочу ее! Хочу эти ямочки… Недолго думая, завожу руку за ее шею и притягиваю к себе, большим пальцем скольжу по скуле, плавно спускаясь к одной из ямочек. Улыбка вмиг пропадает, глаза округляются, она взирает на меня затуманенным взглядом. Из приоткрытого ротика вырывается короткое: «О-ох». Невольно опускаю взгляд ниже, замечаю пульсирующую венку на шее, упругую грудь, периодически поднимающуюся. Сквозь тонкую ткань блузки вижу торчащие соски. Ее возбуждение от моих незамысловатых действий ничем не спрятать.

Отвожу взгляд в сторону, втягиваю воздух, мечтая успокоиться. Но куда там… разве с ней это возможно?

Меня разрывает на части от кого, как хочу ее поцеловать.

Взгляд. Голубые озера взирают на меня с нотками растерянности и в то же время доверия. Виноватая улыбка, адресованная мне, и легкое касание руки срывают последние предохранители, которые меня держали. Медленно наклоняюсь, сталкиваюсь с ее носом, замечаю родинку, ту самую, что располагается над губой. Касаюсь ее кончиком языка и чувствую глубокий девичий вдох. Миг. Один только миг — и мои губы касаются ее.

Студенты, бегающие туда-сюда, внезапно уходят на второй план. Мы оказываемся словно в сладком вакууме, пахнущем шоколадом. Я чувствую, как ее хрупкое тело начинает бить мелкая дрожь. От осознания, что, возможно, это ее первый поцелуй, моё сердце набирает обороты и начинает биться еще сильнее.

Я понимаю, что волнуюсь, чувствую это по едва дрожащим рукам, плавно скользящим по ее спине. Еще ни разу в жизни мне не приходилось обнимать нецелованную девушку.

Наши губы смыкаются в нежном, трепетном поцелуе. Она касается руками моих волос, запускает маленькие пальчики в укладку и слегка взлохмачивает пряди. Я же думаю о вкусе ее губ. Он дурманит, погружает в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Она сводит меня с ума, как ни одна девушка до нее.

Кое-как оторвавшись от сладких, манящих губ, смотрю на Мари. Резко отстранившись, она ладонями касается покрасневших щек. Такая милая и стеснительная малышка.

Моя малышка.

«Погуляем?»

Она что-то показывает на языке жестов, но я не понимаю. В голове совсем другие мысли, и, увы, далеко не целомудренные. Смеясь, хватаю со стола блокнот и ручку и протягиваю ей.

«Погуляем?» — читаю написанное красивым каллиграфическим почерком.

— Конечно, — киваю, улыбаясь.

Встаю и протягиваю Мари руку, за которую она спешно хватается, будто боится, что я передумаю. Ну уж нет. До конца своих дней я от нее не откажусь. Только сейчас понимаю, что имел в виду отец, когда говорил, что в нашей семье все мужчины однолюбы. Кажется, пришла моя очередь хранить верность одной-единственной девушке.

Лямка рюкзака отрывается, и тот с грохотом падает на пол. Книги и конспекты вылетают через разошедшийся шов. Как, черт возьми, такое могло со мной случиться? Позор.

Виновато улыбнувшись, сажусь на корточки и начинаю собирать тетради. Все бы ничего, но пинок под зад и падение почти носом на грязный пол выводят меня из себя. Резко подорвавшись, прямо перед собой вижу издевательскую улыбку Гризли.

— Вот здесь, — тыкает указательным пальцем в пол и даже не догадывается, как я хочу его сломать. — Тебе самое место. Даже не думай подходить к Алене! — рявкнув, покидает столовую.

Сжимаю кулаки и прикрываю веки. Вдох-выдох. Повторить. Жалею ли я о споре? Нет. Если бы не этот дурацкий спор, я бы не встретил Мари. И черт его знает, как сложилась бы моя жизнь без нее. Хочу ли я все это прекратить? Да.

Открываю глаза и вижу Машу, стоящую напротив с моими конспектами в руках. Она потрясена. Этот идиот ее напугал! Сука. Стискиваю челюсти и аккуратно забираю из ее рук порванный рюкзак, что-то мне подсказывает, что не обошлось без вмешательства постороннего человека. Складываю все обратно и полностью отрываю лямку. Ей завязываю рюкзак так, чтобы не вывалились книги, но и была ручка.

— Пошли?

В ответ кивок и неуверенная улыбка. Да твою же… Терпи, Арс, осталось совсем чуток, а дальше… А что, в принципе, будет дальше? Сказать, кто я есть на самом деле, пока нет сил. Не те у нас отношения, чтобы она все поняла и приняла. Играть дальше ботаника тоже неудачная мысль. Нервов моих не хватит терпеть нападки Гризли, а ответив — спалюсь.

«Я заметила у тебя довольно интересный конспект. Ты учишь китайский?»

Читаю и понимаю, что не знаю, как на это ответить. Учить китайский я начал самостоятельно несколько дней назад, когда решил, что пора бы взяться за ум и войти в семейный бизнес достойно. Компания отца тесно сотрудничает с Китаем уже много десятков лет. За это время даже он немного, но выучил язык. Я решил, что и мне пора.

— Да. Мне нравится Китай, хочу там побывать.

Черт, что я несу? Мне никогда не нравился Китай, а после того, как решил учить язык, так тем более.

«У тебя много ошибок. Прости. — Взираю на Мари удивленно, а она улыбается. Просто сидит рядом со мной и улыбается. Затем, резко выхватив блокнот из моих рук, добавляет: — Я могу с тобой позаниматься».

И тут до меня доходит — Маша учится на переводчика.

Чувствую, занятия будут горячие.

* Роман "Ты будешь моим!" — История страшей сестры Славы.