Глава 15

Варя Этого не должно происходить. Но оно уже происходит. Я не могу остановить его. Но самое страшное – я не хочу. Кирилл разрывает халат, не просто стягивает – разрывает. Ткань с треском падает на пол. Я хочу закричать, но он ловит мой рот своим, подавляя все звуки. – Ты не представляешь, как меня бесит это твоё невинное лицо, – голос хриплый, обжигающий, его пальцы жёстко обхватывают мою шею. Не сжимая, но заставляя смотреть прямо в его глаза. Он хочет, чтобы я понимала, что со мной делают. Его губы резко накрывают мои. Не прося разрешения. Забирая. Я вскрикиваю, но он не даёт мне шанса выскользнуть. Глухо стонет, будто сломался, будто больше не может держаться. Я тону. – Чёртова ты женщина… – он шепчет мне в губы, толкаясь бёдрами ближе, заставляя почувствовать, насколько он твёрдый. Меня накрывает волной жара. Больной, неправильный азарт. Я не должна так реагировать. Не должна чувствовать, как всё внутри сжимается в болезненно сладком ожидании. Это неправильно. Это слишком. Но моё тело меня не слушает. – Это твои два желания? – пытаюсь дышать, но его язык снова проникает в мой рот, заставляя задохнуться от этого поцелуя. – Нет. – Он рычит, опускаясь губами к моему подбородку, к шее, облизывает, кусает, терзает. Делает засосы. – Это я забираю авансом. Его руки жадные. Властные. Бесцеремонные. Они исследуют меня без стеснения, сжимают, ласкают, терзают. Он хочет меня. Больше не скрывает. Я обвиваю его шею, а он подхватывает меня за бёдра, резко поднимая, прижимая к двери. – Кирилл… – Ты так хотела меня, да? – голос низкий, хриплый. – Я… – мне нечем дышать. – Скажи. Его пальцы раздвигают мои бёдра. Я сгораю. – Да… Он усмехается, хрипло, с каким-то диким, грязным удовольствием. – Вот и отлично, катастрофа. Потому что теперь ты моя. Он держит меня в воздухе, прижимает к деревянной поверхности двери, срывает трусики, и вонзается глубоко, до боли. И начинает меня трахать. Грубо. Голодно. Как зверь, который слишком долго держал себя в клетке. Я кричу, извиваюсь, но он не даёт мне уйти. – Некуда, Варвара, – его пальцы вцепляются в мои волосы, натягивая меня ещё сильнее. Я теряю голову и кричу, но он заглушает меня поцелуем. – Чёрт, Варя… – его движения жёсткие, быстрые, он трахает меня так, будто всю жизнь ждал этого момента. Мои ногти впиваются в его спину. – Кирилл… – Замолчи. Он снова целует меня. Грубо. Грязно. – Тебе нравится? Я киваю, теряюсь в этом ритме, в этом сумасшествии, в его силе. – Скажи. Я захлёбываюсь воздухом. – Да… Его рука скользит к моей груди, жёстко сжимает сосок. – Громче. – Да! Он зарывается носом в мои волосы, шепчет что-то на ухо, но я уже не слышу. Меня разрывает на куски. Я разбиваюсь в его руках. – Вот так, Варвара, – он цедит сквозь зубы, чувствуя, как я кончаю. Но он не останавливается. Трахает меня до потери сознания. Слишком резко. Слишком быстро. Слишком много Кирилла, слишком много меня. Он не отпускает. Не даёт опомниться. Не даёт даже вдохнуть. Я ломаюсь в его руках. Растекаюсь, растворяюсь, исчезаю. Но он не даёт мне исчезнуть. – Ты думала, я остановлюсь? Голос глухой, хриплый, пропитанный жадностью. Я открываю рот, но он не даёт мне ответить. Вжимает меня в твёрдую поверхность, проникая глубже, жёстче. Тараня своим членом так, что мне кажется, ещё чуть-чуть – и разорвёт на двое. – Я не могу остановиться, Варвара. Он теряет контроль. И я тоже. Его движения быстрые, рваные, не оставляющие шанса на спасение. Горячая кожа, напряжённые мышцы, его дыхание обжигает мне шею. Я обвиваю его ногами, сжимаю бёдрами. Он вцепляется в мои волосы, тянет назад, оголяя шею, чтобы оставить там следы. Я кричу, но он глушит мои звуки поцелуем. – Тише, малышка. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Он скользит пальцами по моему телу, жёстко вцепляется в талию, оставляя горячие, горящие следы. Я чувствую, как его терпение лопается. – Ты создана для меня, знаешь? Я не отвечаю. Потому что он прав. Потому что я знаю это, чувствую каждой клеткой своего тела. – Скажи это. – Что? – я почти всхлипываю, потому что он движется так глубоко, так сильно, что у меня перехватывает дыхание. – Скажи, что ты моя. Я сжимаю пальцы на его плечах, мои ногти оставляют царапины на его спине. Он зарывается лицом в мои волосы, снова входит глубже, заставляя меня выгнуться, задрожать. – Скажи, Варвара. Я не могу не сказать. – Я твоя… Кирилл стонет, будто эти слова снимают с него последние оковы. Он кончает. Глубоко. Глухо рыча мне в губы. И я разбиваюсь вместе с ним. Взрыв. Падение. Огонь. Мы оседаем на холодный пол, он прижимает меня к себе, ещё не отпуская. Тяжёлое дыхание. Пот на коже. Бешеный ритм сердец. Я не двигаюсь. Не могу. Он тоже. – Твою мать… – голос у Кирилла сорванный, грубый. Я смеюсь. Тихо, нервно. Он поднимает голову, взгляд тёмный, раскалённый, прожигающий насквозь. – Не смейся. – Почему? – я улыбаюсь. Он резко целует меня, кусает за губу, заставляя вздрогнуть. – Потому что я ещё не закончил. Меня бросает в жар. – Кирилл… Он поднимает меня на руки, несёт в сторону кровати. Я понимаю. Ночь только начинается. Кирилл Я срываю с неё простыню. Больше не могу ждать. Слишком долго хотел. Слишком долго сдерживался. А теперь – нахуй контроль. Варя лежит на животе, её кожа горит, дыхание сбивчивое. Я провожу ладонью по её спине, наслаждаясь тем, как она вздрагивает, как её тело откликается на каждое моё прикосновение. – Вставай, – рычу, хватая её за талию и резко поднимая на колени. Она судорожно вдыхает, но не сопротивляется. Я смотрю на неё – голая, вся в следах моих пальцев, покрасневшая кожа, грудь колышется, чуть свисая. Пиздец. У меня перехватывает дыхание. – Чёрт, Варвара… – шепчу, и мне кажется, что я сейчас потеряю остатки самоконтроля. Я хватаю её за волосы, откидываю голову назад, заставляя выгнуться, чтобы ещё лучше видеть её грудь. Крупная, налитая, тяжёлая. Соски уже напряглись, будто просят меня потрогать их. Я не отказываю. Охватываю её ладонями, сжимаю, разминаю. – Ты знаешь, сколько раз я представлял тебя вот так? Она не отвечает, только издаёт стон – тягучий, сладкий, пробирающий меня до самых костей. – Кирилл… Я сжимаю её грудь ещё сильнее, нащупываю сосок, накатываю его пальцами, скручиваю. Она вздрагивает, судорожно хватает воздух. – Ты дрожишь, котёнок, – я усмехаюсь, проводя губами по её плечу, оставляя засос. – Хочешь меня? Она почти всхлипывает. – Да… – Громче. – Да, Кирилл… Пиздец. Я резко развожу её бёдра, провожу рукой по её влажности. Горячая. Скользкая. Готовая для меня. – Чёрт… – я рычу, потому что, блядь, такого наслаждения я ещё не испытывал. Я провожу головкой члена по её входу, втираюсь, медленно погружаясь, заставляя её прочувствовать каждую секунду. Она задыхается, всхлипывает, но не отстраняется. Нет, наоборот. Она толкается назад. Прижимается ко мне. Я хватаю её за талию и одним рывком вхожу до упора. Она вскрикивает, выгибается, судорожно сжимает простыни. Я чувствую, как её мышцы сжимаются вокруг моего члена. Плотно. Глубоко. Она меня сжимает так, что у меня перехватывает дыхание. – Варвара… – я задыхаюсь, вцепляясь в её талию. Чувствую, как мои яйца сжимаются от кайфа, как её горячее, узкое нутро сводит меня с ума. Я начинаю двигаться. Медленно. Вынимаю почти полностью, а потом вбиваюсь обратно. – Блядь… – я шиплю, когда она снова сжимается, будто нарочно мучает меня этим своим тёплым, влажным капканом. Я хватаю её за волосы, оттягиваю назад, заставляя выгнуться ещё сильнее. Грудь раскачивается в такт моим толчкам. Я жадно хватаю её, разминаю, сдавливаю, наслаждаясь её стонами. – Ты создана для этого, знаешь? – мой голос срывается на рычание. – Кирилл… – Скажи это. – Что?.. – её голос дрожит. Я толкаюсь глубже. – Скажи, что ты создана для меня. Она вскрикивает, сжимает простыни так, что костяшки белеют. – Да… Я двигаюсь быстрее. Грубее. Глубже. Её горячая плоть засасывает меня, сжимает, не отпускает. Я чувствую, как меня накрывает. Жар стекает по позвоночнику, мышцы напрягаются. Я хватаю её за талию, прижимаюсь вплотную, продолжаю вбиваться в неё с силой, с которой ещё никогда не трахал никого. – Ты моя, Варвара… – рычу, сжимая её бёдра, оставляя на них следы своих пальцев. Она кричит. Её тело содрогается, мышцы внутри спазматически сжимаются, выжимая меня. Я чувствую, как она кончает, и это меня добивает. Я делаю ещё несколько толчков, стиснув зубы, и взрываюсь внутри неё. Глухо рычу, зарываясь лицом в её волосы. Моё семя заполняет её до последней капли. Я тяжело дышу, чувствую, как она дрожит подо мной. Ещё не отпускаю. Не могу. Я медленно вытаскиваю свой член, наблюдаю, как её тёплая, влажная плоть пульсирует, как мои капли скользят по её внутренней стороне бёдер. – Чёрт… – я приглушённо смеюсь, провожу рукой по её спине, ловя дыхание. Она оседает на простыни, всё ещё не в силах двигаться. Я падаю рядом, затягиваю её к себе. Горячая. Потная. Моя. И снова хочу её. – Варвара… Она едва слышно шевелится, не открывая глаз. Я переворачиваю её на спину. – Я истерзаю тебя, малышка. Варя Я просыпаюсь от тепла. От тяжести, что прижимает меня к матрасу. От ощущения, что всё тело гудит после безумной ночи. Я медленно открываю глаза. И первое, что вижу – Кирилл. Он спит. Расслабленный, спокойный, но всё ещё держит меня рядом, его рука лежит у меня на талии, пальцы расслабленно сжаты. Моё тело ломит от усталости. Мои губы всё ещё покалывает после его поцелуев. Внутри странное ощущение – переплетение жара, паники и опустошённости. Я переспала с Кириллом Романовым. Эта мысль ударяет, как ток. Я аккуратно двигаюсь, но он напрягается во сне, вжимает меня ближе. Я замираю. Медленно складываю в голове всё, что было этой ночью. Каждый момент. Каждое касание. Каждое слово. Грубо. Глубоко. Жадно. Я выгибаюсь под ним, чувствую, как между ног разливается тёплая ломота. Господи. Я в шоке. Не знаю, как себя чувствовать. Я так хотела его. Но должна ли была? В моей жизни был только один мужчина. Максим. Почти бывший муж. Я сжимаю губы, пытаясь выгнать его из мыслей. Но внутри что-то неприятно переворачивается. Я не знаю, как вести себя теперь. Не знаю, что делать дальше. И тут раздаётся стук в дверь. Я вздрагиваю. Кирилл шевелится, но не просыпается. Стук повторяется. Я осторожно выбираюсь из его хватки, заворачиваюсь в простыню и иду к двери. Открываю – официант с тележкой. – Завтрак в номер, – он улыбается, словно знает что-то, чего не знаю я. Я киваю, молча принимаю заказ, закрываю дверь. Кирилл в это время уже проснулся. Он медленно садится, лениво потягивается, растрёпанные волосы, глаза прищуренные. – Ты ушла из кровати, – его голос хриплый, сонный, но я чувствую в нём что-то ещё. Я глотаю. – Завтрак привезли. Он смотрит на меня, затем переводит взгляд на тележку, усмехается. – Ну конечно. Он встаёт, даже не заботясь о том, что на нём нет одежды, проходит мимо меня. Я отворачиваюсь, чувствую, как щёки заливает жар. Господи, как мне теперь вести себя с ним? Он замечает моё смущение и ухмыляется. – Ты снова стесняешься, Варвара? Я не отвечаю. Просто стою, скрестив руки на груди, сжимая простыню. – Я смотрю, утро тебя не радует, – он берет чашку кофе, делает глоток. Я молчу, но он уже всё понимает. – Жалеешь? Я напрягаюсь. Он бросает мне долгий взгляд, словно изучает. Я опускаю глаза, чувствую, как внутри поднимается тревога. – Я не знаю, что чувствую. Он ставит чашку на стол, медленно подходит ко мне. – Значит, я постараюсь, чтобы ты знала. Его пальцы касаются моего подбородка, заставляют посмотреть в глаза. Я не успеваю ничего сказать. Потому что он снова целует меня. Глубоко. Владелически. Как будто показывает – всё, что было этой ночью, это только начало. Кирилл Варвара стоит передо мной, сжимая простыню так, будто это её последний щит. Я пью кофе, лениво наблюдаю за ней. И думаю только об одном. О том, какие у неё мягкие губы. О том, какая у неё сладкая кожа. О том, как она кричала моё имя этой ночью, когда я доводил её до грани снова и снова. Я облизываю губы, вспоминая, как они впивались в её шею, грудь, бёдра. К чёрту всё. К чёрту последствия. Я не тот человек, который думает о последствиях, когда на кону такой шикарный, крышесносный секс. И Варвара не должна жалеть. Нельзя жалеть о том, что было настолько дьявольски хорошо. Я ставлю чашку на стол, не спуская с неё глаз. Она выглядит… встревоженной. Хочет уйти, сделать вид, что ничего не случилось. Но я этого не позволю. Я помню, как она смотрела на меня вчера. Как выгибалась, как царапалась, как тонула в собственном наслаждении. Я всё ещё чувствую её ногти на своей спине. Я всё ещё слышу её стоны у себя в голове. И плевать, что она думает сейчас. Я знаю правду. Она хотела этого так же, как и я. Я делаю шаг вперёд, не отводя взгляда. – Жалеешь? Она напрягается, но я уже знаю ответ. Просто хочу услышать его из её губ. – Я не знаю, что чувствую. Я усмехаюсь. – Тогда я постараюсь, чтобы ты знала. Я наклоняюсь ближе, мои пальцы легко обхватывают её подбородок. Я не хочу, чтобы она жалела. Я хочу, чтобы она помнила. Каждую секунду. Я хочу снова почувствовать её, взять её прямо здесь, среди смятых простыней, снова посмотреть, как её глаза закатываются от удовольствия. Я хочу услышать, как она умоляет меня не останавливаться. И я забираю её губы. Глубоко. Владелически. Без шанса отступить. Она вздрагивает, но отвечает на поцелуй. Я чувствую, как её дыхание сбивается, как простыня медленно соскальзывает с её плеч. Я разрываюсь между желанием продолжить и желанием растянуть этот момент. Но знаю одно. Это ещё не конец. Я только начал с ней, и сожалениям тут не место. Варя Самолёт плавно выруливает на взлётную полосу, а я вцепляюсь в подлокотники, стараясь выглядеть невозмутимо. Но внутри меня всё кувырком. Я даже не уверена, кто я теперь. Женщина, которая вырвалась из-под каблука мужа? Та, кто наконец взяла свою жизнь в руки? Или та, кто провела два дня в постели с боссом, забыв обо всех границах? Всё это кажется сюром. Я не могу поверить, что это действительно случилось. Но тело помнит. Помнит, как его пальцы грубо сжимали моё горло, контролируя каждое моё движение. Как он наваливался на меня всей своей тяжестью, вбиваясь глубоко, до самого конца, шепча в ухо грязные обещания. Как его голос ломался на рычании, когда я царапала его спину, выгибаясь под ним. Я ненавижу это. Ненавижу то, что моя кожа всё ещё горит после его прикосновений. Ненавижу, что внутри всё сжимается от одной только мысли о нём. Ненавижу себя за то, что хочу снова. – Варвара, ты молчишь. Я вздрагиваю. Кирилл сидит рядом, вытянув ноги, расслабленный, лениво потягивает воду из бутылки. В его взгляде ни намёка на сомнение, ни грамма колебаний. Как будто мы не провели вместе два дня, полностью растворившись друг в друге. Как будто для него это просто… ещё одна встреча. – Просто устала. Он усмехается, откидывая голову на подголовник. – Ну конечно. После того, как я два дня не выпускал тебя из кровати… Жар резко бросает в лицо, и я отворачиваюсь к иллюминатору, ощущая, как бешено колотится сердце. – Можно не говорить об этом? – Почему? Голос ленивый, но в нём скользит насмешка. – Потому что… – я сжимаю губы, пытаясь удержать голос в ровных рамках. – Это было ошибкой. Кирилл чуть приподнимает бровь. – Ты уверена? Я поворачиваюсь к нему, встречаясь с этим слишком спокойным, слишком самоуверенным взглядом. – Да. Он медленно качает головой. – О, Варвара, ты такая забавная. Я сжимаю челюсти. – Забавная? – Да. Ты можешь сколько угодно делать вид, что сожалеешь. Но твои глаза говорят совсем другое. Я стискиваю пальцы на подлокотнике. – Ты слишком много о себе думаешь. – Возможно, – он наклоняется ближе, накрывая меня своим взглядом. – Но дело не во мне. Я сглатываю. – Я не такая. Кирилл чуть прищуривается, а потом медленно улыбается. – В самом деле? – Я повела себя… как последняя… – Шлюха? Я вздрагиваю, резко поворачиваясь к нему. – Ты это сказал, не я. Он смотрит внимательно, слишком внимательно. – Но ты так думаешь. Я отвожу взгляд. – Нет. – Варвара. Он касается моего подбородка, заставляя посмотреть на него. – Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? Я сжимаю зубы. – Нет. – Тогда прекрати нести этот бред. Я моргаю. Он не насмехается. Он говорит серьёзно. – Тебе было хорошо? Я вспыхиваю. – Кирилл… – Ты кончала подо мной, царапала мне спину, срывала с себя одежду, потому что не могла ждать. Но теперь ты ведёшь себя так, будто я тебя изнасиловал. Я чувствую, как жар добирается до кончиков ушей. – Я не… – Прекрати. Я резко замолкаю. – Ты можешь притворяться перед кем угодно. Перед самой собой. Но не передо мной. Я сжимаю губы, чувствуя, как внутри всё горит. – И да, ты хочешь снова, Варвара. Мои глаза расширяются. – Что? – Ты хочешь меня снова. Я качаю головой, но он даже не даёт мне открыть рот. – Ты думаешь, я не вижу? Как ты сидишь, сжав ноги? Как ты ловишь дыхание, когда я двигаюсь ближе? Я хочу сказать что-то язвительное, но из-за этого чёртова жара в теле слова застревают в горле, и я просто качаю головой. Кирилл ухмыляется, скользя по мне ленивым, но слишком внимательным взглядом. – Отрицание – первый шаг к признанию, Варвара. Я резко отворачиваюсь, упираясь взглядом в облака за иллюминатором. Как будто два дня назад он не вылизывал меня до судорог, не держал за волосы, заставляя смотреть, как он входит в меня снова и снова. Как будто не срывал с меня одежду, хрипло шепча, что я создана только для него. Меня снова бросает в жар. Я ненавижу это. Ненавижу его уверенность. Ненавижу себя за то, что он прав. Чёртов Кирилл Романов. Чёртова я. Кирилл Я наблюдаю за ней. За тем, как она злится, как сжимает подлокотник, пытаясь казаться невозмутимой. Как избегает моего взгляда, упрямо вцепившись в окно, будто там что-то интереснее, чем я. Глупая девочка. Она и правда думает, что я не вижу, как её бросает в жар от одного только звука моего голоса? Как её дыхание сбивается, когда я приближаюсь? Как её пальцы чуть дрожат, когда она стискивает челюсть, злясь не только на меня, но и на себя? Это заводит. Чёрт, это чертовски заводит. Я не помню, когда последний раз меня так накрывало. Когда меня так жгло от желания продолжать играть, загонять её в угол, наблюдать, как рушатся её принципы один за другим. Она пытается выстроить стены между нами. Но после того, что было… Эти стены – только иллюзия. – Отрицание – первый шаг к признанию, Варвара, – произношу я лениво, но с намёком. Она делает вид, что не слышит. И это злит. Я хочу, чтобы она посмотрела на меня. Хочу увидеть в её глазах признание, что её ломает так же, как и меня. Я наклоняюсь чуть ближе. – Скажи, – мой голос падает на её кожу тёплым, медленным выдохом. – Ты ведь знаешь, что снова этого захочешь. Её пальцы стискивают юбку. Попалась. Я чувствую, как внутри разливается удовлетворение. Она хочет меня. И чем сильнее сопротивляется, тем сильнее ее тянет ко мне.