Глава 10

Он не ощущал себя виноватым. Хотя признавал, что все-таки крайне переборщил. С Полиной так нельзя, слишком нежный цветочек. Но как иначе, когда она начала вызывать в нем такие эмоции, которые давно, а то и никогда не испытывал по отношению к женщине. Она бесила его, раздражала своим несносным поведением, своим острым языком. И в тот же момент дико возбуждала, как-то по-особенному. Это со шлюхами хотелось лишь одного – получить разрядку. С Полиной – обладать этой маленькой заразой, во всех смыслах.

Всего за один день дерзкая девчонка вызвала в нем целый спектр всевозможных эмоций. Своим протестом, своей истерикой. Даже влепила ему пощечину. И задела достаточно сильно, чтобы затронуть за живое, когда вспомнила про покойную жену. Она напомнила, какое же он все-таки чудовище, которого невозможно полюбить. На этом фоне та же Альбина, которая внезапно потянулась к нему, искренне удивляла и озадачивала. Ведь деньги свои уже получила. Неужели и правда хотела секса ради удовольствия – с ним. Или же просто еще больше денег. И почему Полине так сложно со всем смириться? Ведь он на самом деле старался, для нее, лишь бы не сломать. И что в итоге все-таки натворил. Теперь ходить вокруг нее целую неделю и облизываться, пока не отойдет.

– Тебя как будто кошки драли, – усмехнулся Макар при встрече.

А ведь и правда, Полина постаралась, чтобы оставить на нем свои следы. Все его руки были в царапинах, на щеке вот-вот заживала, и парочку свежих на шее. Но это даже как-то льстило, что он вызывал у этой девочки такие яркие эмоции, пусть и не всегда хорошие. Лучше так, чем холодное безразличие.

– Ребята говорят, вы выезжали. Я что-то пропустил? – полюбопытствовал сын.

– Ничего интересного, кроме того, что Полина порой выводит меня из себя.

– Тебе просто надо с ней нежнее, что ли. Она ведь еще девчонка.

– Думаешь, я не стараюсь?

– Тогда, может, подействуют какие-то знаки внимания? Ты вообще чего именно от нее хочешь? Чего-то серьезного или так?

Странно, но этот вопрос застал врасплох. Ведь все казалось вполне очевидно.

– Чего-то серьезного? Откуда вообще такие мысли?

– А почему нет? И потом, должен же я понимать твои намерения. Ждать ли братика с сестричкой или пока выкинешь. Может, она мне тоже нравится. Так может даже подберу.

Ну вот, началось – опять эта ревностная злость.

– Давай ты оставишь эти мысли при себе, Макар. И уже наконец-то перейдем к делу. Что там на счет госзаказа. Был на проверке?..

* * *

На следующий день я позволила себе не идти на завтрак. И меня даже никто не стал трогать. Спокойно проспала до самого обеда, попила чай с бутербродом и снова улеглась в кровать. И все это время думала о том, что же со мной творится. Какое-то натуральное безумие. Мало того, что мой план с Альбиной не сработал, так еще Дмитрий показал себя именно с той стороны, с которой пугал с самого начала. И это когда помощи ждать абсолютно неоткуда. Так что, ощущала я себя жутко ошарашенной, до сих пор не понимая, как вообще попала в такую ужасную историю. И как теперь из этого выпутываться.

Но горевать спокойно целый день мне не дали.

– Привет, – сказал Макар, заходя ко мне в спальню с какой-то корзинкой в руках.

– Привет.

– Слышал, ездили в больницу. Все нормально?

Вот что он хочет от меня услышать?

– Конечно нет. Твой папаша ненормальный мерзавец.

Но Макар на это лишь усмехнулся. Подошел ко мне и поставил на прикроватную тумбочку свою корзинку, в которой находилась явно уже мытая клубника.

– У него бывает, – просто пояснил он. – Не злись. Ты правда ему не безразлична.

– Жду не дождусь когда он наиграется.

– А если нет? Не думала об этом?

Подобный вопрос заставил меня похолодеть.

– Тогда я застрелюсь, как его бывшая жена.

– Не советую так шутить. И вообще вспоминать ее при нем.

– А что? Совесть мучает?

– Как-то по-своему.

– У него все по-своему.

– Я серьезно. Как бы ни было, а он старался сделать ее счастливой. Но она не понимала и не принимала этих порывов, что конечно задевало его. В итоге он срывался. И она решила сделать ему и не только такую пакость, чтоб на всю жизнь.

– Все равно жалеть его не буду.

– Его просто никто не любил, понимаешь?

– А есть за что? Макар, твой папаша вчера меня изнасиловал так, что мне понадобился доктор.

– Это от страсти. Ты слишком сильно его заводишь. И я его даже понимаю, – ответил парень с порочной ухмылкой.

О, да просто супер! Меня окружают одни извращенцы.

– Это все равно не нормально, ясно?

– У тебя просто не сносило крышу от кого-то. Вот это мне точно ясно. Если бы ты меньше парилась и зажималась, получала бы фееричные эмоции. И не только это – я уже говорил.

Как-то меня настораживал весь этот разговор.

– Не он ли тебя ко мне подослал?

– Зачем? Я вполне самостоятельный парень.

– Но ты будто уговариваешь меня. Пытаешься обелить своего кошмарного папочку.

– Потому что люблю его… как-то по-своему, – ответил он с очередной ухмылкой. И ты мне нравишься, Полина. Не хотелось бы, чтоб в этом доме случилась очередная трагедия. Второй памятник на лужайке нам ни к чему.

Согласившись с ним, я с нетерпением дождалась, когда меня оставят одну. Но уже вечером снова пожаловал тот гость, которого даже не хотела видеть.

– Как себя чувствуешь? – спросил Дмитрий.

– Не думаю, что это важно.

Он подошел и тоже поставил на тумбочку небольшую корзинку – с ягодами и уже нарезанными фруктами.

– Это от кого? – недовольно спросил он, глядя на похожий презент.

– От Макара.

– Засранец.

– Одна порода, что тут скажешь.

– Он тебе нравится? – вдруг спросил мужчина.

Сначала я хотела сказать правду. А потом решила немного соврать, причем в грубой форме.

– Да. Неплохой парень. Симпатичный, внимательный, да и в сексе наверняка более нежный, чем некоторые.

На что он невозмутимо ответил:

– Это хорошо, что уже думаешь о сексе. Значит, идешь на поправку.

– А ты о нем, похоже, и не забываешь. Уже пригласил в дом очередную шлюху?

– А надо было? Как-то не подумал.

– Да неужели, Дмитрий, собираетесь хранить мне верность и покорно ждать целую неделю? – спросила я с неподдельной издевкой в голосе.

– Есть такое в планах.

А вот это даже удивило, прямо-таки словно чем-то тяжелым по башке.

– Зачем? – в недоумении спросила я.

– Затем, что сейчас мне интересна только ты, Полина.

И ключевое слово здесь явно «сейчас».

– Это даже не смешно.

– А никто и не смеется.

И ведь действительно был так серьезен, что сильно коробило.

– Да плевать.

Ведь оставалось и правда что лишь одно – махнуть на все рукой. И дождаться, когда меня снова оставят одну. Но Дмитрий не спешил. А тут и вовсе присел на кровать рядом со мной и протянул руку к лицу. Но когда я попыталась отвернуться, он снова применил грубую силу – схватил за подбородок и принудительно повернул к себе. Похоже, мое горделивое сопротивление идет только во вред. Потому что, когда этот монстр чего-то не получает добровольно – он просто берет это.

– Мне очень жаль, что вчера так получилось, – произнес мужчина, поглаживая пальцем щеку. – Ведь я обещал, что не сделаю тебе больно.

– Но сделал же. И что теперь?

– Может, хочешь чего-нибудь? Только давай не будем возвращаться к теме про «отпусти» или к той же Альбине.

Ну и что я должна была здесь ответить? Пришлось сильно импровизировать.

– Хорошо. Хочу куда-нибудь на море. Ведь наша затея с Ильей не удалась. А у меня аж целых три новых купальника.

Дмитрий задумался, будто действительно решил рассмотреть подобный вариант. Это даже удивило, потому что готовилась получить отказ почти сразу. Но мужчина вдруг ответил:

– Так и быть. Все равно я слишком давно не был в отпуске. Но только позже, когда ты поправишься.

– Серьезно?

– Только скажи, где в твоем доме искать загранпаспорт, чтобы мои ребята там все не перевернули.

Ах да, ключи от моей квартиры были у него. Как и мой телефон. И вообще вся моя жизнь в руках одного человека, настроение и поведение которого было не предугадать.

* * *

Последующие дни тянулись один за другим. Дмитрий и правда будто держал слово – он не тащил в дом всяких проституток и не трогал при этом меня. Зато я как-то увидела его на лужайке со своими собаками. Те так крутились вокруг своего хозяина, такие радостные, что становилось тошно за то, что хоть кто-то да любит этого страшного мужчины. Около пяти лощеных зверей агрессивной породы виляли хвостами и выполняли все его команды. Обычно за ними ухаживали охранники дома, но иногда этим занимался Дмитрий, и в отношении животных к нему всегда чувствовалась разница. Если бы не эти чудища, я бы уже не один раз попыталась отсюда сбежать.

Еще из моего окна хорошо был виден памятник жены Дмитрия. Наверное, я уже запомнила все ее черты наизусть. Не было сомнений, что она была красавицей. Я думала о ней едва ли ни каждый день, ощущая, что мы наверняка бы друг друга поняли. Ведь она тоже по-своему находилась в плену у этого непростого человека. Так я даже осмелилась как-то поговорить о ней с самим Дмитрием, когда через пару дней он пригласил меня на ужин в столовую дома.

– А ты изменял своей жене?

Он удивился этому вопросу и несомненно разозлился, хотя все равно ответил:

– Специально нет.

– А можно это делать не специально?

– Можно. Но иногда она не оставляла мне выбора.

– Отталкивала?

Он посмотрел на меня так пристально и цепко, что я поежилась.

– К чему этот разговор? Хватит о ней. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Плохо, – ответила я честно. – Очевидно, что мне уже надоели стены вашего проклятого дома.

– А в остальном?

Этот вопрос насторожил. Казалось, если скажу, что у меня там все зажило, то сазу потащит в постель. Хотя это вообще его не касалось. Я ему не жена и не любимая, я простая игрушка в жестоких мужских руках.

– Не знаю, я не доктор. Но точно могу сказать, что второго такого раза не выдержу. И вообще – любого раза, – решила предупредить. – Так что, не хотите ли вы, Дмитрий, переключить свое внимание на кого-то другого?

На что он сразу ответил:

– Нет, не хочу.

– Тогда вам не повезло.

О, я была настроена более чем серьезно – к сопротивлению и нанесению всевозможного вреда, если он снова вздумает тронуть меня хоть пальцем.

– Завтра у нас гости, – внезапно ошарашил мужчина.

– Хорошо, – ответила ему с напускным безразличием.

А он все-таки решил пояснить:

– Поэтому сразу предупреждаю – давай без фокусов. Не провоцируй меня, чтоб я опять не сделал тебе больно.

Следующий день наступил для меня слишком быстро. Или я просто настолько не была к нему готова. Даже с учетом очередного визита узких специалистов по красоте. В этот раз на меня надели короткое платье по фигуре цвета сочного лимона, черный макияж, туфли и нижнее белье. В этот раз – мне даже не захотелось кого-то обслуживать, с чем никто и не настаивал. Я вышла к гостям, но при этом налила себе бокал шампанского и села на диван в дальний уголок. Да и гости эти – опять же одни похотливые мужчины. Поэтому в разгар вечера стоило ждать подкрепления в виде ночных бабочек.

– Красивое платье, – услышала я комплемент от Дмитрия, который подкрался ко мне в тот момент, когда я встала, чтобы обновить свой бокал.

– Спасибо. А что это вы, Дмитрий, не за игральным столом?

– Решил сделать перерыв.

– Проиграли?

– Немного. Но, надеюсь, только в картах.

Он так оглядел меня, что вдруг и невольно стало жарко. И это удивило, когда мои намерения совершенно не включали в расчет подобную реакцию.

– А в любви, кажется, вы уже давно потерпели фиаско, – сказала ему, поворачиваясь лицом к лицу.

– А о ней никто и не говорит.

– Ах да, та же я – всего лишь ваша любимая игрушка.

– Похоже, язвить – стало твоей привычкой.

– Это вы так на меня действуете, Дмитрий Николаевич.

– Так и хочется лишний раз меня ужалить? – спросил он с наглой ухмылкой.

– Постоянно.

Но довести наш интересный диалог до логического конца так и не удалось, потому что в этот момент в комнату зашли девушки.

– О, а вот и ваша мужская радость, – только произнесла я. И тут же обомлела, когда увидела среди всех знакомое лицо. – Вы и Альбину пригласили? Как предсказуемо.

Но Дмитрий выглядел так, будто и сам удивился. Весь нахмурился и уставился на девушку недовольным взглядом.

– Ее никто не звал, – произнес он до кучи.

Вот как? Ну, это уже действительно настоящий сюрприз, который вносил хоть какое-то разнообразие в мой скучный вечер.

– И снова здравствуйте, – сказала она, подходя сразу к нам с неизменной улыбкой. – Как приятно вас видеть!

– Какими судьбами? – спросила я из любопытства.

– А я узнала от подруги, что по вашему адресу набирают девчонок, вот и попросилась.

– Решила продолжить карьеру? – не унималась я.

– Нет-нет. Я чисто к вам. Подумала, вдруг… опять понадоблюсь. Кстати, Полина, как ты себя чувствуешь?

Вот прямо сама невинность и доброта, которая снова готова раздвинуть ноги перед мужчиной – Дмитрием, именно. Это даже как-то… задевало меня, что ли. Хоть я и не могла понять, почему именно. Ведь должно быть плевать. А то и вообще стоило радоваться, что девушка оказалась столь назойливой. Может, у нее все-таки что-то да получится.

– Отлично я себя чувствую. И вообще очень рада твоей компании, Альбина. Дмитрий мне все уши про тебя прожужжал…

Хватило одного взгляда на мужчину, чтобы понять – я дразню в нем зверя.

– Правда? – радостно спросила девушка. – Это так приятно.

Господи, да она смотрела на него глубоко восторженными глазами. Когда он – уже явно хотел кого-то сожрать. Меня, например.

– Так, может, повторите? – спросила я у него, подходя чуть ближе, чтобы сделать наш разговор более интимнее. – Только в этот раз без меня – доктор не разрешает.

Я даже попыталась дотронуться до края его рубашки в районе третьей пуговицы. Но у самой руки так тряслись, что выдавало всю мою нервозность. И наигранную смелость. Ну а что? Он воздерживается целую неделю. Я против интима. Чем не вариант для голодного монстра?

– Почему бы и нет, – ответил он таким грозным тоном, что по спине побежал колючий холодок. – Идите наверх, в мою комнату, обе.

От его настроения я невольно похолодела. А когда попыталась возразить, он дернул за предплечье, подталкивая к лестнице, и буквально прорычал:

– Сейчас же.

О-о-о, ну вот, опять я допрыгалась. Пришлось промолчать и покорно смириться с той проблемой, которую накликала на себя в очередной раз.

* * *

У него было странное чувство, что со всей этой своей затеей он повредил Полине мозг. Потому что та вела себя крайне бесстрашно, нагло и очень вызывающе. Будто все-таки начал пробуждать в ней ту самую стерву, о которой подумал еще в самом начале. Ведь была такой нежной, запуганной девочкой, а сейчас – отчаянная зараза, которой уже нечего терять. Провоцирует на счет раз, выводит из спокойного состояния на счет два. И что самое интересное – ему это нравилось, в какой-то степени.

Вот и сейчас Полина бросила ему настоящий вызов. И он теперь просто жаждал на него ответить. Пришлось даже оставить гостей раньше времени, чтобы подняться наверх с двумя девушками. Похоже, его выдержке опять сегодня придется поработать.

Первым делом Полина заняла место в кресле. Альбина и вовсе сразу сняла с себя платье, оставшись в красивом нижнем белье красного цвета, и уселась на кровать. Девушка явно готовилась в надежде его впечатлить. Это настораживало и наводило на мысль – так уж невинна она была в прошлый раз? А все равно мысли крутились вокруг несносной стервочки. Хотелось ее наказать, например взять как в последний раз, но только без тех неприятных последствий. Хотелось снова обладать ею, и чтоб она сгорала под ним от удовольствия. И ведь неделя уже прошла. Так что, не в ее пользу вот так неаккуратно его дразнить.

Пока же он расстегивал рубашку, к нему уже подошла Альбина. Она опустилась на колени и взялась за ремень его брюк. Быстро, и весьма настойчиво. Так, что уже через пару минут его член был у нее во рту. И он соврал бы, если сказал, что ему не нравится. Все-таки мужчина, который в последнее время явно не добирает свое. Тем более, когда в этот момент на него смотрит Полина, с неким любопытством или даже завистью, с легким румянцем на щеках, что видно даже в полумраке комнаты. А еще с какой-то пикантной ненавистью, которая особенно щекотала его нервы. И ведь все равно упорно пыталась скрывать каждую из свих эмоций.

Тем временем, всего пару ласковых движений умелым ртом, и он уже дошел до пика. Но растягивать это не хотелось, как и позволять девушке подниматься, чтобы залезть на него. Крепко схватив Альбину за волосы, он начал сам толкаться в горячий рот, представляя на ее месте ту, которую видел перед своими глазами. Да он уже почти мечтал сделать с ней то же самое, но только с полной отдачей, с обоюдным удовольствием. Из нутра стал подниматься лютый жар, нагревая кожу, которую бросало в пот. И скапливалось такое напряжение в паху, что хватит на целый атомный взрыв.

Да только, уже не выдерживая ни темпа, ни напора, Альбина начала вырываться из его хватки. Кто-то явно не рассчитал свои силы. Как и Полина, которая теперь смотрела на это все с ужасом в глазах, пока не сорвалась.

– Да хватит! – выкрикнула девчонка, подрываясь к ним. – Отпусти ее!

Подскочив, она начала спасать свою одноминутную подругу, из жалость ли или из простой женской солидарности. Начала отталкивать его, оттаскивая саму Альбину, и при этом в очередной раз умудрилась шлепнуть по лицу. Только не учла, что в данном случае все его эмоции, вся похоть и злость направятся лишь в одну сторону – на нее.

– Какое же ты животное! – услышал он сквозь всю эту пелену.

Когда Альбина оказалась уже в стороне, Дима шагнул к Полине и так крепко схватил за волосы на затылке, что она вскрикнула. А в следующее мгновение уже просовывал язык в ее приоткрытый рот в голодном, жадном поцелуе. Ему хотелось сожрать ее, порвать в клочья, и чтоб непременно сделать это своей пульсирующей плотью. Как же она достала своей скромностью и отказом. Даже сейчас пыталась вырваться из его рук, где-то через раз, когда переставала плавиться и собиралась для очередной попытки сопротивления.

Все-таки не выдержав, Дима подхватил Полину и бросил спиной на кровать. После чего почти рыкнул ошарашенной Альбине:

– Иди сюда. Будешь держать ее.

– Что?! – сразу завопила его девочка. – Нет! Альбина, не надо! Я же помогала тебе…

Но та, видимо, не считала ее подругой, даже одноминутной. Залезла к ним на кровать и обхватила руки его любимой пленницы. Так что, теперь он спокойно устроился между ее сладких бедер.

– Противные… гадюки… – ругалась девочка, извиваясь в четырех руках. – Ненавижу…

Распахнув ее колени, он наклонился и припал ртом к сладкому местечку, слегка прикусил прямо через влажное белье.

– Ох, черт! – сразу выпалила Полина. – Так не честно… это против правил…

Но ей однозначно это нравилось, что было ясно уже по тихим сдавленным стонам. Особенно, когда он ворвался языком внутрь ее нежного лона и стал рисовать там яркие узоры. И делал это так жадно, как тот самый дикарь и животное, каким она его обзывала. Он с удовольствием доводил ее до пика, наслаждаясь искренностью восторга на юном лице, этой мукой сладких ощущений. А когда ощутил, что она уже у края, Дима отстранился и требовательно попросил Альбину:

– Можешь идти.

Девушка этого не ожидала, возможно даже планировала присоединиться. Но она лишь случайная жертва этого вечера, абсолютно лишняя в их постели.

– Но я… можно мне остаться?

– Я сказал – пошла вон! – почти прорычал, уже натягивая презерватив на горящую плоть.

Если сейчас сгорит или остынет его Полина – он перевернет нахрен весь дом. И та, похоже, поняла всю угрозу по его лицу, потому что через минуту в комнате уже не было. И стало так восхитительно – один на один с разгоряченной девочкой, которая ждала его нараспашку всем своим трепещущим телом. В этой интимной тишине. Словно пьяная и более чем готовая продолжать. Но когда он уже уперся в нее, она опять взмолила, толкаясь ладонью ему в грудь:

– Дима, пожалуйста…

– Я буду аккуратен, – предупредил он, почти без труда проскальзывая в ее абсолютно влажное лоно.

И это было невероятно, чертовски приятно. Находиться внутри нее, так близко друг к другу, видеть муки удовольствия на красивом лице, ловить ее тихие стоны. Он почти перестал дышать, пока старался найти нужный ей ритм. Слишком сильно хотелось угодить, стереть всю боль и неприятные ощущения. Хотелось по-мужски сделать ее счастливой на эти сладкие моменты, когда это вполне в его власти. Не брать, как варвар, а хитро свести с ума, чтобы потом попросила еще. И вот Полина уже обнимала его за шею, и раскрывалась с такой страстью, что сам вот-вот был готов кончить. Так, что уже под большим вопросом – кто же из них и кого сводит здесь с ума. И разрядка, словно одна на двоих, накатила с такой силой и с такими эмоциями, что это все непременно показалось чем-то особенным.