Глава 15

Алиса

Ещё мгновение и я, собрав всю волю в кулак, толкаю в грудь мужчину. Руслан, не ожидавший этого, выпускает меня из мучительных объятий и теперь я могу спокойно вздохнуть, не причиняя своей душе боли.

Вспоминаю его слова, когда он уходил из моей квартиры в последний раз. И это приносит мне силы, чтобы, наконец, дать ему сдачи.

— Руслан, — жёстко говорю, чтобы расставить все точки над i. — Нам не о чем с тобой разговаривать. Ты всё сам решил пять лет назад. Так отвечай за свой выбор!

— Я пять лет за него отвечаю, — рычит словно загнанный зверь. — Ты та, к которой у меня были чувства, не сказала, что у меня есть сын. Не оповестила даже.

— Чувства? — смеюсь, запрокинув голову и сейчас мне всё равно, что скажут остальные, потому что это действительно смешно. — Какие к чёрту чувства, Авдеев? Ты тот, кто растоптал меня, выкинув как ненужного котёнка. И сейчас ты говоришь, что я должна была после всего этого рассказать о сыне? Я тебе ничего не должна, Авдеев. Ты сам сделал свой выбор, поэтому катись к нему пешим ходом, — проговорив последние слова, разворачиваюсь чтобы уйти, как мне прилетает в спину вопрос.

— Ты меня любишь? — от этого вопроса на секунду застываю опешив.

Какая к чёрту любовь? Когда ты убил всю меня. Во мне нет больше чувств к тебе, Руслан…

Повернув слегка голову на мужчину, спокойно отвечаю, смотря прямо в глаза.

— Нет, Руслан, — качаю головой. — не люблю. И прошу тебя, оставь нас в покое, — и больше не сказав ни слова скрываюсь в толпе.

Мне нужно побыстрее найти Сашу. Только он сейчас сможет мне помочь.

Супруг я нахожу разговаривающим с Катей. Девушка улыбается ему милой улыбкой. Вижу, как щёки её становятся пунцовые от вновь какого-то комплимента Зайцева. Ну вот, Зайцев, Зайцев, что же ты с девушкой делаешь?

Эти двое познакомились год назад, когда мы были здесь, навещая маму. Мужчина чуть не наехал на Катю, а та перепугалась чуть ли не до смерти. Сашка потом долго извинялся, просил прощения, говоря, что не заметил, отвлёкся, потому как в этот момент по телефону звонила я. Конечно же, как джентльмен Зайцев довёз девушку до дома и предложил помощь, Катя отказалась, но судьба такая коварная штука я вам скажу. Она снова и снова их сталкивала.

Эти голубки делают вид, что ничего к друг другу не чувствуют, но я-то всё вижу и даже пыталась поговорить с Сашей, но он уходил от разговора. Но именно сейчас настало то время, чтобы, наконец, поговорить и всё решить. И я знаю на что буду давить.

— Привет, — подошла к парочке.

Катя вздрогнула и повернула на меня голову, приветливо улыбнулась.

— Привет, Алиса. Рада тебя видеть. Как проходит выставка?

— Ой, Катюш, всё хорошо. Все довольны, а твои как дела?

— Тоже всё замечательно, правда, в последнее время совсем нет и свободной минутки. Сама понимаешь учёба, работа отнимает все силы.

Конечно, я понимала Катю, потому что сама работала и училась и это отнимало много сил. Но я действительно жила и живу картинами, которые пишу, несмотря на то, что поначалу они не так много приносили доходов.

— Алиса, всё хорошо? — услышала голос супруга. Вздрогнула и подняла голову на мужчину.

— Саша… — только и успела сказать, как муж, преодолев между нами расстояние, аккуратно окутал мою лицо ладонями, заглядывая в глаза, словно пытается там найти ответ на свой немой вопрос.

— Он? — спрашивает почти беззвучно. Взмахом ресниц показываю ответ на его вопрос и он, не сказав ничего Кати, берёт меня за руку и уводит. Понимаю, что это неправильно и девушке это неприятно, но не могу ничего с собой поделать.

Боль внутри разрастается с максимальной скоростью, а я, кажется, сейчас разобьюсь на осколки.

Саша заводит меня за угол туда, где никто нас не тронет и смотрит на меня вопросительно. В ответ же я молчу, смотря прямо в серые глаза мужа.

— Алиса, хватит молчать. Ты знаешь я этого не люблю. Он сделал тебе больно? — качаю головой. — А что тогда?

— Он знает про Мишу, — всё, что могу выдавить из себя.

Не медля ни секунду Сашка хватает за руки и рывком впечатывает в себя, а я оплетаю его мускулистый торс руками, прижимаясь как можно ближе, чтобы унять эту разъедающую боль внутри. Я знала, что, когда ни будь она меня съест и походу это время пришло.

— Ты любишь его? — спрашивает в макушку целуя.

Качаю головой и впервые всхлипываю. Зайцев сжимает мои плечи и скорей всего мне не верит. Если честно, я сама себе не верю, Зайцев.

— Сазонова, чисто по-мужски я Руслана понимаю. Ты не сказала ему, что у него растёт сын, — начинает Сашка объяснять свою позицию, одной рукой гладя меня по голове. — Для мужика сын многое значит. Это его наследник и кровь. Понимаешь?

Поднимаю на него глаза.

— А ты понимаешь, что он мне душу искалечил, Зайцев? Ты сам видел в каком я была состоянии. Ты сейчас говоришь, что в этой ситуации я неправа? — начинаю загораться как спичка, потому что сейчас мой муж защищает человека, который вышвырнул меня как котёнка, когда наигрался. А ведь ему говорила, что так всё и будет, только он уверял, что никогда так не сделает. — Где его мужское слово? Где все те обещания, что он не выкинет, когда наиграется со мной?

— Алиса, его жена забеременела, ты это понимаешь? При всех его желаниях быть с тобой, он не мог её оставить.

— Он сам виноват в том, что наворотил. Сам, — тыкаю маленькой ручкой в грудь мужчине. — Не надо сейчас говорить, что нет, так получилось. Надо башкой думать, а не одним местом.

— Какая же ты, Сазонова, — одной рукой проводит по волосам на голое. Взъерошивая их.

— Ну какая я, Зайцев? Я слушаю тебя… Ты сейчас учить будешь меня? Когда чёрт подери вместо того, чтобы развестись со мной и быть с Катей, ты продолжаешь гнуть свою линию, что ты нам нужнее. Ты блин, пожертвовал своим счастьем, чтобы быть со мной, — толкаю ладошками в грудь мужчины, — и воспитать моего сына, когда его настоящий отец трахался со своей женой и не известно, может он там ещё заделал ей бейбиков.

— Алиса, успокойся, — пытается прижать к себе, но я только отталкиваю его, смотря зло.

— Я тебе больше не позволю жертвовать собой ради меня! Хватит! Ты любишь Катю и не надо мне здесь лить лапшу в уши, что это не так. Не поверю! Я подаю на развод, Зайцев. Всё хватит! — разворачиваюсь и ухожу.

Надеюсь, он понял меня и теперь не будет причинять боль этому нежному цветочку. Потому что я вижу, как она смотрит на него и как в её глазах плещется боль, когда Катя видит нас вместе.

Руслан

Иду, не соображая, куда. Новость про то, что у меня есть сын, причём ему уже пять лет, сшибло меня с ног.

Подойдя к машине, облокачиваюсь спиной об дверь, запуская пальцы рук в волосы, с силой сжимаю. Чёрт.

От любимой женщины ребёнок. А я выбросил её как грязного котёнка, ненужного, словно она ничего и не значила никогда для меня. Но это не так девочка моя.

Я люблю тебя.

Люблю.

Только сейчас осознал, что она, значит, для меня и как же я тосковал по своему мышонку. Она растила моего сына пускай не одна, но растила. Не убила, а выдержала, когда я плюнул ей в душу, предварительно потоптался грязными ботинками.

Любимая, спасибо.

Я всё исправлю. Не оставлю. Не позволю тебя уйти, как бы ты не упиралась, не отталкивала.

У меня есть сын… Не могу в это поверить. Какой же я дурак, раз бросил её тогда, выбрав семью, которая и не была таковой. Алиса, как же она мучалась. Мой мышонок…

В голове сумбур. Мысли проскальзывают одна за другой. Каша, что невозможно ухватиться ни за одно слово, чтобы удержаться на плаву.

Звонок телефона развеял мои мысли. Достал его из кармана. На дисплее увидел номер жены. С силой сжал ладонь, в которой был аппарат. Как же я ненавижу эту женщину. Но и я тоже хорошо.

— Да, — принял звонок, зло рявкнул.

— Руслан, что за тон? — с места в карьер начала Аня.

— Это ты что себе позволяешь, повышая на меня голос? Ты что-то попутала?

— Руслан… — тут же начала оправдываться, но мне неинтересны её извинения.

Сейчас я, как никогда, жалею, что не подал заявление на развод раньше, прекратив всё сразу. Чем быстрее, тем меньше боли.

— Что случилось, Аня? Говори быстро, и по существу, мне некогда.

— Алиса попала в аварию. Её сбила машина, — горячая лава прошлась по всему телу, обжигая, а в следующую секунду ледяной душ окутал меня.

— В какой больнице? — мне нужно было скорее приехать и убедиться, что с моей Алисой всё хорошо.

Быстро забрался в машину и немедля стартанул с места. Аня ещё что-то говорила, но почему-то в её голосе я чувствовал волнения и паники, словно ей всё равно, что происходит с её дочкой. Это насторожила меня. Закончив разговор, узнав, куда отвезли мою малышку добавил скорость. Почти возле больницы меня застал очень странный телефонный звонок.

Звонил мой безопастник, который сказал, что у него ко мне серьёзный разговор и он не медлит отлагательства. Сказав, что перезвоню ему чуть позже, отключился. Сейчас превыше всего Алиса, а потом уже всё остальное.

В больницу влетел как чумной, не соображая и не видя никого вокруг. В регистратуре спросил, поступала ли к ним Алиса Авдеева и что с ней. Как раз возле окошка столкнулся с глав врачом, тот сразу пригласил меня к себе.

Как только мы зашли, Антон Алексеевич не стал долго молчать и сразу начал объяснять всю ситуацию. Ничего серьёзного, но переливание крови необходимо. Я сразу же согласился, не думая ни о чём.

Меня тут же проводили в специальный кабинет, но для начала нужно проверить совпадают ли наши группы крови. Я был на сто процентов уверен в том, что совпадают, но меня уверили, что это необходимо и без этого никак.

Результаты были готовы через два часа и главврач пригласил меня к себе в кабинет для разговора.

Я устроился напротив него в кресле, готовый слушать. Антон Алексеевич мялся не знал с чего начать, а я не понимал, что происходит.

— Я вас слушаю, — начал я, потому что не было сил больше молчать и играть в гляделки.

— Понимаете, в нашей практике такое бывает, но редко. Не знаю, как начать…

— Говорите как есть?

— Алиса ваша дочь? — спросил прямо, а я застыл от такого вопроса.

— Что?

— Понимаете, мы взяли вашу кровь, и она не подходит вашему ребёнку. У вашей дочери первая группа крови, у вас же четвёртая. Если бы она была вашей, то у неё должна была быть вторая, третья или же четвёртая, как и у вас, но никак не первая.

Ушат холодной воды вылился на меня. Я застыл ничего не понимая и не соображая. В сердце словно вонзили острый нож, повернув там пару раз и даже не потрудились вынуть так и оставили с железом внутри.