Глава 2

Алиса

С той встречи, как я видела этого колючего мужчину с грозным взглядом прошло несколько дней.

Я вертелась как белка в колесе, практически не вспоминая о нём, но всё же Руслан проскальзывал в мои сновидения. Прижимал к своей крепкой груди, смотря колючим взором прямо в глаза, в самую душу, что дышать становилось тяжело.

Его глубокий взор до такой степени проник глубоко в меня, что всё тело пробирало маленькими точечными разрядами, когда, закрывая веки, видела их.

Старалась отогнать все мысли о нём, погружаясь с головой в учёбу и работу. И как хорошо, что Олег Николаевич задал проект под названием «Лети моя душа». На холсте мы должны изобразить то, что бесценно нашей душе, что так любим. Отчего сердце замирает при взгляде на него.

И вот уже какой день подряд сидя над чистым белым листком думаю, отчего моя душа поёт, замирает и летит на свет, как мотылёк на огонь. Но всё никак не могу поймать то, что так ускользает от меня, словно проворная лиса убегает от Серого Волка.

Сегодня на занятия идти не надо. В кафе выходной, но вот в ресторане «Abete Rosso», где я тружусь третий месяц, смена.

Ещё какое-то время просидела над белоснежным листом, а потом положив рядом карандаш, пошла собираться. Если опоздаю, Нина Фёдоровна три шкуры с меня снимет, а проект подождёт несколько часов. Для него необходимо особенное вдохновение, а меня что-то сейчас не тянет.

На улице сияло яркое солнышко, что не радоваться дню не получалось. В окне Сентябрь, и хоть лето вручила свои праве осени, на улице погода стояла замечательная. Поэтому натянула лёгкое светло-бежевое платье, расчесала свои немного вьющие волосы, на ноги надела балетки, так удобней, вышла из квартиры.

Кстати, живу я одна и это мой маленький Рай, который оставила бабушка после смерти. Хоть она была и небольшой, но в ней жило тепло, любовь, уют и когда решила поступать в институт искусств мама предложила здесь жить. Вообще, я из непримечательного городка, что находиться в нескольких миль от Москвы. Окончила школу с золотой медалью, умница, красавица, как мама говорит, а я привыкла ей верить во всём.

Жили мы с ней вдвоём, так как папа умер несколько лет назад от инфаркта, который случился внезапно тогда, когда мы совсем этого не ждали. Долгое время моя мама, Любовь Николаевна, приходила в себя, и мне совсем не хотелось её оставлять одну, но меня заверили, что всё будет хорошо. Но всё же моё маленькое сердце не могло успокоиться, поэтому мы созванивались через день и часть денег отправляла ей.

На работу пришла вовремя. Нина Фёдоровна ничего не сказала, только лишь попросила к себе зайти на перерыве.

Людей в субботу днём было не особо много. Обычно ближе к вечеру собираются, чтобы поужинать с семьями, либо с деловыми партнёрами подписывая какие-либо документы. Поэтому в выходные дни мы все работали сверхурочно и, конечно же, нам платили двойную ставку, что было хорошо для меня.

К директору я заглянула после того, как перекусила наспех.

Перед тем как войти, постучала и только после громкого «Войдите», открыла дверь, переступая порог кабинета Нины Фёдоровны. Эта деловая женщина сидела в своём кресле в чёрном костюме состоящего из юбки, белой рубашки и пиджака.

— Вызывали? — я нервничала, поэтому руки скрестила за спиной, чтобы выглядеть уверенней, да и самой успокоиться.

— Да, — мило улыбнулась женщина, показывая рукой на диван, — садись.

— Нет, спасибо. Я постаю.

— Ну как знаешь. Я вот о чём хотела с тобой поговорить. Ты у нас уже работает довольно приличное время, и работаешь хорошо. Поэтому подумала и пришла к решению назначить тебя старшим официантом, но сначала хотела бы немного тебя испытать.

Моё натянутое напряжение в ту же секунду взорвалось, как только услышала, что меня хотят повысить. Должность выше, да и зарплата соответственно тоже, следовательно отказываться от такого предложение грех, но вот её последние слова заставили вновь напрячься, выставляя колючие иголки.

— Что за проверка? — спросила, дабы, наконец, успокоиться.

Нина Фёдоровна скрестила руки перед собой, продолжила:

— Сегодня к нам придут ужинать уважаемые люди для подписания какого-то договора и всё должно пройти без сучка и задоринки. И их будешь обслуживать ты. Я хочу убедиться, что моя кандидатура достойна такой должности. А там не загарами и повышение до администратора.

Это меня обрадовала ещё больше, поэтому только и смогла, что закивать головой.

Я очень любила рисовать, вырисовывая каждую деталь на холсте, но не смогу прокормить себя этим увлечением. По крайней мере, несколько лет точно, пока не окончу институт и найду достойную работу.

С женщиной мы ещё какое-то время обговаривали все детали. Она рассказала, что это очень уважаемые люди и один прокол может стоить мне работы, потому как они не терпят ни единого промаха, даже в обслуживание.

Внутри мелко дрожала, но шарик радости заставлял меня держать спину ровно и не поддаваться страху.

Время близилось к вечеру и совсем скоро мне предстоит встречать и обслуживать важных гостей. Руки мелко дрожали от какого-то непонятного предчувствия. Ромка, наш бармен увидел, что нервничаю, предложил успокоительное, но я, помотав головой, отказалась.

— Не дрейфь Алиска, прорвёмся, — подмигнул Ромка, на что согласно кивнула, сжав руки в кулачки. Тяжело выдохнула, как только дверь открылась, зазвенев колокольчиком, подвешенным над ней и в неё, вошли мужчины в деловых костюмах о чём-то разговаривая.

Я поспешила ко входу, встречая гостей. И как только была возле них, подняла голову, застыв в тот же миг. На меня смотрели удивлённые колючие глаза, словно грозовые облака надвигались. Слегка отшатнулась и всё никак не могла поверить, что вижу то, что вижу.

Вот кого-кого, а Руслана совсем не ожидала увидеть. Сколько здесь работаю, лицезрю его в первый раз. На какой-то миг замерла, не зная, что делать и говорить, но потом взяла себя в руки, не желая потерять работу, на которую живу.

Поздоровавшись, пригласила гостей пройти за мной к столу заказанным специально для них. Пока шла, чувствовала пристальный взгляд в свою спину: колючий, холодный, завораживающий, от которого моё тело пронзало тысячами шипов, заставляя сжиматься, выпуская свои колючки.

Мужчины заказали по куску сытного стейка, пару закусок, и две бутылки дорогого элитного коньяка. Я старалась быть вежливой, ведь от этого зависит моё повышение и, вообще, работа здесь. На Руслана старалась не смотреть, избегая его взгляда. И мне это удавалось, пусть и с трудом.

Вечер близился к закрытию, оставалось каких-то несколько часов, и я могу быть свободна. Смогу выдохнуть с облегчением и перевести зашкалитый пульс в норму.

Стояла возле барной стойки, разговаривая с Ромкой, когда ко мне подошёл Руслан. Я вся сжалась, приготовившись в любую секунду выбросить свои колючки, но этого не понадобилось. Он всего лишь попросил счёт. Выбив его на мониторе и распечатав, вложила в мини-книжку и направилась к столу.

— Вот, пожалуйста, вас счёт, — положила возле мужчины с колючими глазами, тот лишь кивнул, не говоря ни слова.

Как только развернулась, собираясь покинуть место, меня схватили за запястье и повернули к себе. Передо мной возвышался сильный мужчина, выше почти на две головы. Тяжело сглотнула, установилась на него непонимающе.

— Что-то ещё? — постаралась сделать голос более спокойным, не подавая признаков паники.

— Не хочешь развлечься, красотка? — подмигнул мне дядечка. Вот именно дядечка, а не как Руслан — мужчина.

— Я официантка, а не девушка лёгкого поведения, поэтому будьте так любезны отпустить меня.

— Ершишься девочка? — он сильнее сжал моё запястье, отчего я вскрикнула.

— Отпусти её, Денис, — строгий голос прогремел на весь ресторан, но мужчина, державший меня, не отреагировал совершенно никак, смотря на меня страстным, испепеляющим взгляд. — Шеремет! — взревел Руслан и только тогда я была свободна.

Вся, съёжившись, покинула помещение, выбегая из зала, скрываясь в подсобке. Оставшийся часы так там и просидела, почти не шевелясь и не дыша.

Как только ресторан закрылся, ко мне подошёл друг, сказав, что всё хорошо и могу идти домой. Предлагал проводить, но я отказалась. Быстро переодевшись, вышла на улицу.

На дворе было тьма, окутанная городом. Решила прогуляться, дабы освежиться и привести себя в норму. В голове был полный хаус, и совсем не знала, что будет завтра, когда приду на работу и Нина Фёдоровна скажет прошла я проверку или нет. От этого завесила вся моя дальнейшая жизнь. Конечно, смогу найти другую работу, но сколько на это уйдёт времени и сил, а сейчас лучше не отвлекаться на что-либо, так как дома ждёт важный проект.

Углубилась в свои мысли, что не заметила, как меня схватили за руку и с силой впечатали в стену, отчего сильно ударилась спиной. Всё моё тело пронзило адской болью. Такая, что в голос застонала. Возле меня приземлился кулак. Мелко задрожала, зажмурив глаза.

— Мелкая дрянь, — прошипели на ухо. А внутри всё замерло, потому что узнала голос. Хоть и слышала всего пару предложений, но этого хватило, чтобы его запомнить. Внутри сковал страх, и я поняла, что теперь не убежать и Руслан не спасёт. — Думала сможешь от меня сбежать?! От таких, как я не получится скрыться, — его липкие, цепкие пальцы стали жадно с каким-то остервенением лапать мои ноги, пробираясь всё выше к подолу платья, а мои слёзы подбирались к глазам, готовые вот-вот политься. Но я старалась держаться, ведь он только того и желает, чтобы сдалась, но этого не будет.

Резкий выпад ногой, и я заехала ему коленом между ног. Цепкие пальцы выпустили меня. Мужчина скрючился пополам, но всего лишь на миг. Кинулась бежать, но не смогла сделать и пару шагов, как в мои волосы вцепились грубые пальцы, рванули назад, так что взвыла от боли.

— Сука, — прорычали на ухо, сильно сжав одной своей рукой шею, другой потянул вниз за волосы.

Боль была невыносимая. Не получалось проронить ни слова, только взвывала как побитый щенок, коем я и являлась сейчас.

Пыталась вырваться, кусала мужчину, брыкалась, но всё было бесполезно, только на каждое своё сопротивление получала животный рык и удушающей силы захват, отчего с каждым вздохом становилось всё труднее дышать. На помощь звать бесполезно. Никто меня не услышит, а значит я здесь так и умру изнасилованная и никому не нужна.

Мои руки опустились безмолвной куклой, ожидая своего приговора. Слёзы бежали по щекам, падая на одежду.

От куда-то недалеко услышала резкий звук, как будто в пару метрах от нас остановилась машина. В следующую секунду я была отцеплена от мужчины и заведена за спину незнакомца, спасшего меня. Мои руки оплели шея, тяжело задышала, хватая губами воздух, что сейчас так необходим.

— Ты, что вытворяешь, Шеремет? — грозный рык немного привёл меня в сознание, которое, казалось, сейчас покинет. Вцепилась в пиджак незнакомца до боли знакомого голоса. Мужчина повернул ко мне шею, устремив глаза в глаза, и я узнала его. Руслан. — Алиса, ты в порядке? — нежно проговорил, а я смогла только взмахнуть ресницами. — Залезай в машину, — кивнул на рядом стоящую махину. Я покачала головой. Никуда не уйду пока он здесь. — Быстро я сказал! — гаркнул так, что вся съёжилась, но не разжала фаланги пальцев с ткани, что сейчас была мне дороже всех.

Мужчина хмуро посмотрел и в тот же миг отвернулся.

— Руслан, отойди. Она моя! — я вжалась крепче в спину.

— Не сделаю и шагу! — таким же голосом проговорил мой спаситель, а я облегчённо вздохнула. Лишь на секунду отпустила пиджак мужчины, как тут же потеряла «спасательный жилет».

Мой насильник полетел на Руслана, а тот не сдержался и вмазал ему со всей силы по лицу, так что я вскрикнула и сжала рот ладонью. Тот повалился на землю, качнувшись пару раз. Мужчина с колючим взором подошёл к нему, взял за шиворот и с силой встряхнул того.

— Ещё раз подойдёшь к ней, сломаю все кости, Шеремет. И мне будет наплевать, что ты мой компаньон. Разнесу в щепки! — проговорил с такой злобой, что задрожала.

— Что впарился за эту су… — договорить ему Руслан не позволил, врезав прилично, отчего тот застонал и замолчал в ту же секунду.

— Думаю мы поняли друг друга, — спаситель встал, достал из кармана телефон, кому-то набрал, а потом обратно положил аппарат на место, направился ко мне.

Я сжалась, словно маленький котёнок, закрывая лицо руками. Во второй раз ему приходится меня спасать. От этого было стыдно.

Моего плеча коснулось что-то тёплое, а в следующую секунду я упала в объятия, которые дарили защищённость. Вздрогнула, цепляясь в рубашку пальцами, и в секунду слёзы потекли новой волной. Всхлипнула, прижимаясь к сильной груди, а меня гладили по голове успокаивающе.

— Тихо, Алиса. Всё теперь хорошо. Он больше не причинит тебе вреда. Поехали, я отвезу тебя домой, — запротестовала, начиная вырываться.

— Нет, нет отпустите меня… Я никуда не хочу…

— Нет, нет, мышонок, всё хорошо, — сильнее сжал меня в объятиях. — Я тебя никогда не обижу, — ласковый голос окутывал, но я в упор не слышала его, а билась в истерике, прося отпустить, оставить в покое.

Тогда Руслан прикрикнул. Слегка опешила, установившись на него.

— Алиса! Я всё равно тебя отвезу, хочешь ты этого или нет. Не хватало ещё в таком виде нарваться на неприятности, — его голос был грозный, стальной, властный, который не терпит возражений. Только беспрекословное подчинение.

— Я никуда с вами не поеду, — замотала головой.

— А я тебя и не спрашивал, — прижав к себе, обхватил мою талию одной рукой, второй же под ноги и поднял на руки. Я вскрикнула от неожиданности. Только хотела сказать, что он себе позволят, как меня вновь обрубили. — Хватит упрямиться, Алиса!

Поджала губы, слегка закусив нижнюю. Хотелось многое высказать, но промолчала. Не хотелось ругаться с мужчиной. В его руках была так спокойно и тепло, что понемногу успокоилась, расслабляясь. Заметив это, Руслан облегчённо выдохнул. Открыл одной рукой дверь машины рядом с водительской и усадил меня в удобное кресло, при этом пристегнув ремнём безопасности.

Посмотрела мужчине за плечи, туда, где валялся мой насильник. Руслан увидел, что смотрю на его напарника, и успокоил меня, сказав, что с ним будет всё хорошо и скоро за мужчиной приедут его ребята.

Немного успокоилась, но внутреннее напряжение не отпускало. Гусь, как я назвала Руслана при первой встрече, обошёл машину, предварительно захлопнул с моей стороны и сел на водительское место. Заведя мотор, мы тут же тронулись.

Пока ехали я установилась в окно и не заметила, как погрузилась в сон. Только чувствовала лёгкое касание к своей щеке и волосам.

Руслан

Этот маленький мышонок с колючими иголками пока мы ехали заснул, а я просто не смог не прикоснуться к ней. Потрогать шелковистую кожу на лице, копну тёмных волос, которые то и дело спадали на её прекрасное личико. Я умилялся этой красивой девочки. Алиса затрагивала во мне что-то такое, что сам не мог найти этому объяснение.

Ещё при первой встрече маленький мышонок встрепенула внутри чувство, которое ранее мне было чуждо.

Взрослый мужчина, у которого есть семья, жена с ребёнком, а повело от этой крошки с большими чёрными глазами и характером выпускающие иголки. Вредная, ершистая, но маленькая, которую хочется защитить, спрятать от этого жестокого мира.

После того дня, как я впервые встретил мышонка из головы никак не выходил её взгляд, готовый растерзать меня на мелкие части. А ершистость девочки поднимала во мне зверя, готового усмирить эту строптивицу, которая противится, спорит.

В тот момент даже не задумывался, что Лиза всё это видит и может рассказать всё Ане. Но дочка только мило улыбнулась и сказала, что Алиса хорошая. Да, девочка моя, Алиса хорошая, только я не святой, увы. И в первый раз за шесть лет брака захотел кого-то так сильно, что голова напрочь слетела с катушек.

Малышка цепляет своим язычком, красотой, душой, которая не побоялась прийти маленькому ребёнку на помощь, даже если бы это стояло ей жизни. В тот момент она не думала, что может пострадать, а когда отчитывала меня — то и вовсе отключила голову, так как чуть не попала под машину. А я ринулся её спасать и в тот момент, когда, её длинные пальчики опустились на мою крупную и сильную грудь, забыл, как мать вашу дышать. И всё, что я видел перед собой — это большие тёмные глаза, словно ночь.

Такая маленькая, а от неё замирает пульс. Хочется прикоснуться, обнять так крепко, как никогда, и никого прежде. Чёрт! Я же женатый мужчина, у которого маленькая дочь. Но Алиса какое-то наваждение.

Сжал пальцы на руле, тяжело вздохнул, как в нос ударил запах краски с кисточкой. И он совершенно не отталкивал, а, наоборот, притягивал. Хотелось зарыться в копну волос и вдохнуть уникальный запах, присвоив его себе.

Алиса спала крепко, видно, последствие стресса. Даже у меня до сих пор чешутся руки вернуться и разукрасить физиономию Шеремету. Как вспомню картину, что увидел, хочется рвать и убивать всех, кто причинит этой малышке боль. Её глаза я запомню навечно. В них паника, безысходность, словно она сдалась, но внутри ещё трепетало надежда, что спасут, не дадут истерзать её тело и душу.

Денис, вообще, нормальный мужик, но, когда выпьет не может контролировать себя. И сегодня именно тот случай. И как же хорошо, что я не уехал, а остался ждать Алису, чтобы подвести. Правда, моей единственной ошибкой было то, что припарковался слишком далеко от ресторана и не успел вовремя спасти мышонка. За это себя никогда не прощу!

Если бы опоздал хоть на минуту, не представляю, чтобы было. Знаю точно одно — убил бы эту мразь. И мне совершенно наплевать, что он мой компаньон.

На улице забарабанил дождь по крыше и стёклам машины. Мышонок всё так же спала, и мне не хотелось её будить, узнавая адрес, где девушка живёт, поэтому не нашёл ничего лучше, чем отвести на свою квартиру, которую купил не так давно недалеко от работы.

Иногда приходилось оставаться допоздна на работе, и чтобы ночью не ехать через весь город на окраину в элитный посёлок, где живу, прикупил квартиру рядом с офисом.

Дом был также элитным для богатеньких, но у себя в квартире сделал всё в простом стиле, без какого-либо пафоса.

Остановил машину на парковке. Малышка всё так же спала, не шевельнувшись. Вышел из неё, обошёл, открыв дверь со стороны девушки, аккуратно отстегнул ремень и также бережно взял на руки. Алиса заворочалась, но не проснулась, только вцепилась пальчиками в край пиджака, а голову положила на грудь. В сердце пропустил удар от этого простого движения, что не бывало прежде с Аней. Всё-таки мышонок творит со мной что-то неописуемое.

Закрыл свою малышку, поставив на сигнализацию и пошёл вместе с девушкой на руках в дом.

Жил я на последнем этаже, в квартире, состоящей из двух ярусов. Она была простой, в чёрно-белых тонах, но обставленной по последней технике. На первом этаже — кухня, перетекающая в небольшую, но уютную гостиную. Рядом лестница ведущая на второй этаж, где была расположена комната с большим балконом, ванна и кабинет. Всё что нужно и ничего лишнего.

Занёс девушку в квартиру. Бесшумно поднялся на второй этаж в комнату. Аккуратно уложил Алису на большую кровать с шелковыми простынями чёрного цвета. Достал из шкафа плед, укрыв им девушку, обогнул мебель и лёг рядом, рассматривая нежную нимфу, которая сладка посапывала.

Короткая прядь пушистых волос упала на лицо мышонка, отчего девушка поморщила свой аккуратный носик. Уголки губ слегка поднялись в подобие улыбки и не задумываясь, прикоснулся к шелковистой пряди, заправив ту за ушко.

Мне хотелось прижать Алису к себе за талию, чтобы её пальчики были на моей груди, а тело соприкасалось с моим, но тут же отдёрнул себя. Это ни к чему. Я всего лишь помогаю девушке и ничего больше.

Как погрузился в сон совсем не помню. Проснулся оттого, что на меня кто-то смотрит. Приоткрыл глаза, и увидел мышонка, который с любопытством разглядывал меня, но молчала, что не могло не радовать.

— Как ты себя чувствуешь? — ото сна мой голос охрип. Слегка прочистил его продолжая. — Ничего не болит? Как шея? Покажи, — протянул к ней руку, приподнимая подбородок, чтобы осмотреть ссадины, которые оставил этот ублюдок.

Шея была синяя, что меня совсем не радовала. Прикоснулся к ранам на коже, провёл нежно по пятнам. Малышка задышала часто, ускоряя свой пульс. Пальцы прошлись вниз, задевая ключицу, спускаясь дальше.

Мозг напрочь выключился, но всё же последняя ниточка удерживала меня на плаву.

Резко отдёрнул руку и встал с кровати.

— Нам нужно поговорить, Алиса, — мой голос был твёрд и властен. Не к чему эти сюсюканье.

— О чём? — пропела мышонок, так что внутри всё сковалось, желая вернуться обратно и прижать к себе как можно сильнее.

— Тебе не место работать в ресторане, поэтому предлагаю тебе работать на меня, — ещё ночью придумал этот план. Почему не знаю, но хотелось, чтобы девушка была на виду, рядом. И больше не угрожала никакая опасность, и если, что смогу быстро прийти ей на выручку. — У меня своя компания. Я с командой создаю проекты домов, и также их строю. Будешь секретарём, ну или бумажки печатать. Платить буду достаточно, по крайней мере, больше, чем в том месте, где ты сейчас работаешь.

В ответ мне служила тишина, но всего на несколько минут. Как только обернулся узнать, что случилось, как в меня полетел плед, которым укрывал девушку. А дальше тирады о том, что ей от меня ничего не нужно, что она сама справится без чьей-либо помощи. Что я гусь лапчатый и считаю её девушкой лёгкого поведения, раз предлагаю работать на меня. А значит, следовательно раздвигать ноги. Столько тирады было, что это взбесило. Всего лишь хотел помочь, но Алиса совершенно меня не слышала, а потом развернулась и побежала вниз.

Рванул за ней. Почему-то мне не хотелось, чтобы мышонок плохо обо мне думала и убегала. Хотелось защитить, оградить, дать тепло этой маленькой девочке с большими глазами, что душу мне рвут одним взглядом.

Глупая. Глупая малышка не понимает, что я хочу как лучше и ничего плохого ей не предлагаю. Как бы то ни было, я не изменщик, хоть и устал от своей жены и порядком она подбешивает, и совершенно её не люблю. Но я совершенно не хочу, чтобы этот мышонок исчезал из моей жизни.

Догнал Алису только возле лестницы. Схватил за запястье и рванул на себя, впечатывая в сильную грудь. Тяжело задышал от соприкосновения наших тел, хоть и была, между нами, одежда. Я чувствовал её каждой своей клеткой и мне хотелось разорвать на Алисе это грёбаное платье, чтобы почувствовать её ещё ближе. Кожа к коже и, чтобы ни одного грёбаного препятствия между нами не было.

Эта маленькая хрупкая малышка замерла в моих руках, словно фарфоровая куколка. Настолько красивая и сладкая, что нет сил сдерживаться. Хочется владеть ею, чтобы принадлежала мне одному. А я бы оберегал Алису, пылинки сдувал с мышонка.

Глубоко вдохнул необычный запах краски с кисточками, уткнувшись в копну волос возле шеи. Провёл кончиком носа вдоль неё и всё же не сдержался легко поцеловал, сжимая сильнее в своих тисках.

Я боялся, что Алиса начнёт вырываться, желая убежать от меня, как можно дальше, но малышка только вздрогнула и мелко задрожала. Мышонок. Прикрыл глаза от наслаждения, что девочке тоже не безразличны мои прикосновения. Но всё же стоит поговорить, чтобы она поняла, что не желаю ей зла.

— Мышонок, — непорочными движениями стал поглаживать обнажённую кожу на руке. — Я не хотел тебя обидеть, но не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось. Эта работа не для такой, как ты, понимаешь?! — Я разговаривал с Алисой, как с маленьким ребёнком, пытаясь донести до неё всё то, что думаю, чтобы поняла и не противилась.

— А кто вы мне, чтобы командовать, где и кем мне работать? — её голос был спокойным, почти ели слышным. — Как вы такой? Ответьте! — повысила тон, а потом в одну секунду вырвалась, стоило мне только ослабить путы своих рук. — Кто?! Ну, что вы молчите?

Её ладошки начали толкать и бить меня по груди, кричать, что не будет, по-моему. Что я никто и звать меня никак. Чтобы я к ней не приближался ни на шаг, ни на миллиметр. Внутри с каждым словом Алисы хотелось рвать и метать. Сказать, что будет слушаться меня и делать всё так, как скажу.

— Замолчи! — прикрикнул, хватая за запястье с силой сжимая. — Ты будешь делать всё так, как я скажу. Поняла?! — не хотел применять силу, но не получилось. Походу она понимает только так. Значит, будем действовать силой.

— Никогда я не буду подчиняться вам, — тихо, но твёрдо заявила почти у самых губ.

В этот момент её глаза вспыхнули огнём противостояния. Только девочка совсем не понимает, что я теперь не сдамся, и всё будет, по-моему. Алиса будет работать у меня в компании. Рядом. Под самым носом.

— Будешь, — ухмыльнулся, смотря прямо в чёрную бездну очей.

— Да, что вы себе позволяете? Вы просто самодовольный мужчина, который не любит, чтобы ему перечили или в чём-то отказывали. Только я не собираюсь, Вам, подчиняться, — ткнула пальцем в грудь. — Вы никто для меня. Таким и останетесь навсегда, — последние слова она прошипела в губы, обдувая своим дыханием.

И тут я не удержался. Резко схватил за шею, впечатывая в себя, накрывая её губы своими. От шока малышка остолбенела, а я смог насладиться вкусом мышонка. Сладкая. Настолько лакомый кусочек, что его можно сравнить разве, что с французским десертом. Только вот Алиса была в сто раз вкуснее и слаще.

Слегка отпрянул от сладких губ, втянул в себя нижнюю слегка пухлую линию, что так манила очень давно.

Рваный выдох в губы, а у самого сердце ушло в пятки от того, насколько малышка была вкусной, от того, как пробирало меня от неё. От каждого взгляда, слова, противостояния, которое подкармливало моего зверя внутри. Но рядом с ней мне хотелось не только властвовать, но и приносить наслаждения.

Пальцы рук нежно скользили по шее, надавливая на точки, чтобы Алиса расслабилась, доверилась. Чтобы сейчас её мысли были только обо мне и нашем поцелуе.

Сделал пару шагов на Алису, впечатывая её в стену. Малышка приоткрыла ротик, что позволило мне насладиться сполна не только её губами, но и ротиком, сплетая наши языки. Пальчики мышонка запорхали у меня в волосах, то оттягивая, то вновь зарываясь в них.

Самый чистый кайф. Моя рука сама собой легла на обнажённую ножку, поднимаясь, оголяя ткань платья. Запрокинул ножку себе за спину, вжимая тонкий стан в стену. Я сойду сума от этой девочки, что вскружила мне голову.

Рассудок улетел. Всё стало таким ненужным. Только я, она и наш поцелуй.

В этот момент не волновало, что я вроде как женатый мужчина, у которого есть трёхлетняя дочь. И это совсем неправильно целовать маленькую девочку у себя в квартире, которая годится мне в дочки, зажимая между собой и стеной.

Внутри горел пожар и всё нутро твердило — я делаю всё правильно, что так и должно быть. И, поддавшись этому самому чувству — целовал, ласкал, держал мышонка не только губами, но и руками, вжимая в своё тело. А Алиса отвечала не с меньшим пылом.

— Алиса, — хрипел между поцелуями, что распаляли всё нутро. — Ты будешь работать на меня, — прошептал на ушко и это было моей ошибкой, потому что в ту же секунду девочка оттолкнула мене и врезала смачную пощёчину.

— Не смейте больше ко мне никогда прикасаться, — твёрдо отчеканила.

Голова повернулась от пощёчины в сторону. Всё же хороший у неё удар. Сильный.

Взглянул на девочку. Мышонок тяжело дышала, но в её глазах я увидел боль. На меня словно ушат холодной воды вылился. Только сделал движение в её сторону, как маленькая рванула вниз.

— Алиса! — крикнул, но меня уже не слышали.

Кулак полетел в стену, впечатываюсь в холодную гладкость, где ещё несколько мгновений назад в неё была вжата такое нужное для меня тело. Мышонок. Моя сумасшедшая доза никотина. Настоящий дурман, сводящий сума взрослого мужика.

Воздух был пропитан Алисой, что становилось тяжело дышать. Что ты делаешь девочка? Что?

Я обидел её, но совсем этого не хотел. Целовал мышонка не из-за оплаты помощи, не для того, чтобы она согласилась работать на меня. Не только для этого, но и просто потому, что хотел. Хотел её. Почувствовать, прижать к своей груди. Насладиться необычным запахом, что остался не только на мне, но и в моей памяти.

Какой же я дурак. Сволочь.

Хотел Алису себе, чтобы она была рядом.

Второй удар полетел рядом с дырой в форме кулака, сбивая костяшки, но мне было наплеваться. Наплевать, что увидит жена сбитые руки. Наплевать, что в стенке две вмятины.

Всё, чего мне хотелось сейчас — вернуть Алису назад, впечатывая в своё тело, и так замереть навечно.

Алиса

Вылетела из этой чёртовой квартире. Обхватываю себя руками, чувствуя, что дрожу, как осиновый лист на ветру.

Сволочь. Козёл. Самовлюблённый идиот. Гусь напыщенный.

Да как он посмел подумать, что я буду раздвигать перед ним ноги. Я не девушка лёгкого поведения. Хотя сама виновата. Не лучше него. Не только не оттолкнула, но и ещё ответила на поцелуй, который снёс меня дикой волной с ног.

Отвечала с пылом, с жаром, словно он единственный, кто сможет подарить кислород и мне немедленно нужно поцеловать Руслана. Словно он мой источник жизни, и если не поцелую, не прижмусь к нему — погибну в тот же миг.

Глупая. Глупая дура. Качаю головой съёживаясь. У него, скорее всего, есть жена, ведь та маленькая девочка его дочь. В этом нет сомнения, а значит — есть и жена.

Медленно бреду по почти пустой улице. Мне всё равно, что происходит во круг. Сейчас все мои мысли были о человеке, к которому меня дико тянет, несмотря на то, что нас наверняка разделяет не несколько лет разницы, а целая жизнь. Целая жизнь, где мне нет место и никогда не будет. Его семья, в которую не вмешаюсь, не разрушу. Поэтому только и остаётся, что отойти.

Нет, нет, Алиса, что ты такое говоришь. Ну какой отступить, если мы даже не вместе и никогда не будем. Ты знаешь его без году неделя. А, точнее, всего пару встреч, в которых нет ничего хорошего. И это чёрт тебя дери не любовь. Это не может быть любовью, девочка.

За пару встреч не влюбляются, не отдают душу. Вот только сердце кричит об обратном. И я попалась в сети, из которых мне уже не выбраться.

Любовь может прийти внезапно. Снести тебя, подставить подножку тогда, когда ты этого не ждёшь. И всё, что ты можешь сделать — склониться перед ней, добровольно отдав душу.

Нет. Нет. Нет. Не может быть.

Остановилась посреди дороги, тяжело дыша. Пальцы рук вцепились в виски с силой, массируя их. Голова разрывалась, но больше всего рвалась душа. Повернуть назад. С разбегу упасть в объятия к демону завладевшим моей душой.

Этого просто не может быть.

Позади себя услышала своё имя. Вздрогнула. Вся сжалась. Я боялась повернуться и посмотреть этому человеку в глаза. Боялась, но в то же время желала, как сумасшедшая.

Вдох-выдох, девочка. Вдох-выдох.

Резко поворачиваюсь в сторону голоса, который так отчаянно меня зовёт.

— Что вам ещё нужно от меня, Руслан, как вас там по отчеству, не знаю? — сделала безразличное лицо, хотя внутри творилась такая буря, что позавидовал бы даже шторм.

— Для тебя просто Руслан, — мужчина подошёл ко мне близко. Слишком близко.

Я еле доставала ему до подмышки, поэтому пришлось поднять голову вверх, чтобы встретиться с морской бездной.

В них отражались грозовые облака, но было ещё что-то такое тёплое, отчего захотелось окунуться в него с головой.

— Нет уж, — оборвала его, чтобы больше не слышать этот ласкающий голос. — Мама учила меня обращаться со старшими на вы и по имени и отчеству. Поэтому, пожалуйста, представьтесь, — Руслан ухмыльнулся, отчего я не смогла удержаться, наклонила голову набок, рассматривая смешинки в зрачках глаз.

— Ну, раз вы так этого желаете, Алиса…?

— Витальевна, — подсказываю.

— Витальевна, то, конечно. Руслан Сергеевич, — протягивает руку, а я смотрю на неё удивлённо, всё так же наклонив голову набок.

— Не бойся, не укушу, — ухмылка на его лице, а в глазах смешинки. Он что читает мои мысли?

— А я и не боюсь, Руслан Сергеевич, — и вкладываю свою маленькую ручку в его большую, похожую на лапу медведя.

Его пальцы нежно оплетают мои. Дёргает за руку, притягивая к себе. Вторая же оплетает мою талию. Поднимаю на Руслана глаза. Смешинки в радужках исчезают. На смену их приходит блаженный океан. Такой глубокий, неистовый, что бросает в жар.

Затаив дыхание, жду дальнейшего действия мужчины, думая, что он меня поцелует, но Руслан делает совсем другое, сбивая этим меня, столку напрочь. Выпутывает свои руки, оплетает моё лицо пальцами, ласково поглаживая, заправляет пряди волос за ушко. Так, нежно, аккуратно, словно для него это самый чистый фетиш. Словно он живёт только ради этого.

Прикрываю глаза от наслаждения, что приносят мне движения. Чувствую, что вот-вот польются слёзы. Ко мне так никто никогда не прикасался, словно я самое хрупкое создание и боится ненароком сломать.

Что же он делает?

— Руслан, — неосознанно выдыхаю его имя, забывая, что должна обращаться к мужчине на вы.

— Алиса, девочка моя, открой глаза, — приказывает, но не властно, скорее просит, но нотки подчинения проскальзывают. — Посмотри на меня.

Приоткрываю глаза, встречаясь с грозовым небом, и в ту же секунду тону в них неосознанно.

Руслан гладит подушечками пальцев мои щёки, всматриваясь в каждую частичку моего лица. А следом проводит большим пальцем по нижней губе, отчего замечаю содранные костяшки в кровь на руке.

Охаю, спохватившись, трогаю засохшую жидкость на пальцах.

— Больно? — спрашиваю, осторожно провожу по ранам. Руслан качает головой, а внутри горит немыслимый порыв, и я, повинуясь ему, протягиваю руку Руслана к своим губам и целую.

Чувствую, как мужчина вздрогнул, а я продолжаю осыпать костяшки пальцев лёгкими поцелуями и всё же даю волю слезам. Первая капелька стекает по щеке, падая на кожу мужчине, отчего он тут же притягивает меня к себе, к своей груди. Утыкается в макушку, что-то нежно шепчет, а я только и делаю, что щемлюсь к нему ближе.

В его объятиях так тепло и хорошо, что не хочется вырываться, убегать. Наоборот, как можно ближе быть, соединиться в одно целое и не расставаться.

Рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой, которая не хочет быть больше сильной, а всего лишь утонуть в этом человеке. Раствориться, позволяя себе, наконец, немножко побыть слабой, за которую решат все проблемы.

Но вмиг вспоминаю, что нельзя. Нам нельзя так стоять, прижавшись к друг другу настолько сильно. Он чужой. Чужой мужчина, к тому же, у которого есть дочь и жена.

На долю секунды прижимаюсь к его груди со всей силы и тут же отпрянула. Поднимаю на Руслана глаза. Мужчина смотрит пристально, словно пытается выучить каждую мою чёрточку, а я запоминаю глубокие дикие глаза, густые брови, даже эту ухмылку на губах. Запоминаю каждый взгляд и движение, а следом делаю то, отчего совсем скоро сердце будет разрываться на мелкие кусочки. Оно будет кровоточить. Кровоточить всю жизнь, потому что я не смогу забыть этого человека ни на одну секунду. Минуту. День. Вечность. Никогда.

Приподнимаюсь на носочках, кладу на его щёки свои ладошки и в самые губы шепчу:

— Отпусти, — его глаза в шоке распахиваются настолько сильно, что внутри всё сжимается.

— Алиса… — начинает мужчина, но я перебиваю, не давая договорить.

— Отпусти, Руслан, — и целую нежно в левую щёку, прикрыв глаза от наслаждения.

Чувствую, как дрожат руки мужчины у меня на спине. Но я приняла решение, которое не изменить.

Нам не быть вместе никогда. И лучше будет оборвать эту ниточку, что понемногу нас начала связывает сейчас, чем потом, когда я окунусь в этого мужчину с головой, потону. Потому что Руслан не бросит свою семью, а я не смогу её разбить.

Отстраняюсь. Прикасаюсь своим лбом с его, глубоко вдыхая запах этого мужчины, что теперь въелся в меня. Прикрыв глаза последний раз, наслаждаюсь мигом рядом с Русланом.

Чувствую, как меня стискивают в объятиях, боясь отпустить, потому что знают, что я в секунду сбегу.

Мы так и стоим, прижавшись к друг другу молча, не сказав ни слова, так как знаем оба, что это последние секунды рядом. Наслаждаемся мигом, которого больше не будет. Сердце щемит, горит в агонии, от той боли, что чувствую оттого, что тут же раскалюсь на осколки стоит только отпрянуть, выпорхнуть из объятий, в которых хотелось провести целую вечность.

Ещё секунда и я вырываюсь из рук, убегая прочь от них. От мужчины, что стал моим ядом, моей мантрой всего за пару мгновений. Он внутри, настолько что не выведешь ничем. Я буду потихоньку сгорать в этой агонии, но не вернусь. Я поставила точку, где нет место ни запятой, ни многоточиям.