Глава 4

Алиса

В институт шагала на гнетущих ногах. Каждый шаг давался с трудом. Вчера весь день и ночь проплакала, что, встав утром моё лицо было похоже на один большой воздушный шарик. Опухшее, с красными глазами и носом, но мне было всё равно, что я просто умылась, завязала высокий хвост, одев обыкновенные джинсы, белую футболку, и накинув сверху лёгкое пальто, а на ноги кроссовки, вышла.

В руках держала большую папку с листком внутри. Сжимала с такой силой, словно в ней была вся моя жизнь. Впрочем так оно и было на самом деле. Внутри находился портрет Руслана. Вырисованная каждая его чёрточка, линия, и глаза цвета серого неба, смотри с колкостью, как и в первую нашу встречу. Его губы были моей мантрой, что, закрывая глаза представляла их, как целуют, как впитываю вкус кофе с корицей и наслаждаюсь. На рисунке они были как настоящие. Слегка полные, со своими замысловатыми винтообразными узорами. Хотелось провести по ним подушечками пальцев, ощутив кожей, а потом прижаться губами к губам. И больше никогда не расставаться.

Покачала головой, прогоняя наваждение. Нужно собраться. Всё это ни к чему. У него есть семья и дочь, следовательно, между нами, ничего не может быть. Я так решила. Значит, так оно и будет, но с каждой пройденной секундой моя решимость таяла, как снег весной. И я боялась сорваться, найти Руслана и, наконец, ответить ему согласием быть любовницей.

Подняла голову, смотря на голубую синеву. В этот момент так захотелось дотянуться до неё руками, окунуться в безмятежность и остаться там навеки. Имя мужчины слетело с моих губ прежде чем осознала это. Мне не хватало его и вчера, когда прогоняла, всего лишь делала вид, что не хочу быть с ним. Не хочу быть его любовницей. Всё это ложь. Хочу. Хочу урвать мгновения бесконечного счастья, даже если это лишь на миг и потом я буду страдать, кричать во всё горло, сжимая до боли пальцы, оставляя на коже полумесяцы от ногтей.

От мыслей меня отвлёк голос. Опустив голову, встретилась с обеспокоенными глазами друга.

— Алис, всё хорошо? — встревоженно спросил Зайцев.

— Да, — попыталась улыбнуться, что бы Сашка ни понял, что нагло вру в глаза.

— Хорошо. Тогда пойдём? — кивнула, и мы направились на первую пару, которую как раз вёл Олег Николаевич.

Внутри дрожала и боялась, что ему не понравится, но это действительно то, что заставляет моё сердце замирать. Отчего чувствую себя счастливой, хоть и призналась только внутри.

Это моё дорогое, сокровенное, о котором знаю только я одна.

Зайдя в аудиторию, все вскинули головы и уведя меня ринулись в мою сторону. Друзья окружили, заваливая вопросами, где пропадала и что случилось. Ясдержанно улыбнулась и сказала, что всего лишь простыла, но сейчас намного лучше себя чувствую.

Ага, конечно, хворь меня взяла, скорее нежелание видеть этот чёрт мир, где я встретила человека, который совершенно мне не подходит.

— А ну-ка всем по местам, а вас студентка Сазонова, прошу подойти ко мне? — вскрикнул профессор.

Все сразу разбежались, а я сделала глубокий вдох и направилась к преподавательскому столу. Знаю, что меня ждёт серьёзный разговор и, конечно же, наказание за прогулы и не вовремя сдавшую работу. Но сейчас я уверена в себе как никогда.

— Да, профессор.

— Где вы были, девушка?

— Я приболела и лечилась дома, но проект завершила. Вот, — протянула папку с таким родным для меня рисунком в ней.

Олег Николаевич взял мой проект и сразу же открыл папку. Я замерла в ожидании.

— М-м-м, — протянул профессор. — Что могу сказать, но в первую очередь спросить, если вы позволите, — я кивнула. Он продолжил, — это то, от чего замирает ваше сердце, что так любите и чем живёте? — вновь кивнула. — Это личное, я так понимаю?

— Да, Олег Николаевич.

Мужчина снова опустил голову и сосредоточился на портрете человека, который многое значил для меня. Хоть об этом он и не подозревает.

— Линии чёткие, аккуратные, словно вы наизусть, знаете, каждую чёрточку этого лица и любите. И это не вопрос студентка Сазонова. Это видно в вашем рисунке. То, как вы любите этого человека. Что он, значит, для вас и как трепетно вы к нему относитесь, — на секунду профессор задумался о чём-то своём, а потом продолжил, — это великолепно Алиса. Лучшая работа за последние годы, — поднял на меня свои глаза и по-доброму улыбнулся.

На его лице возле глаз появились морщинки, губы растянуты и от этого стало так тепло, что в ответ улыбнулась, показывая миру ровные белоснежную полоску зубов.

— Спасибо, профессор, — мужчина кивнул, закрыл папку, отложив её в сторону. Одним движением руки пригласил занять своё место и я счастливо устремилась по направлению, где сидел Зайцев.

Как только села, друг стал расспрашивать, что сказал профессор. Я лишь улыбнулась, показывая этим, что всё хорошо.

Время шло быстро, и я не заметила, как все пары закончились. Вместе со старостой группы, и по совместительству другом Сашкой, вышли из универа.

— Ты сейчас куда? — спросил одногруппник.

— Пойду пройдусь пока погода позволяет. Со следующей недели обещают похолодание.

— Алис, у тебя точно всё хорошо? — друг повернулся ко мне лицом, перегородив путь. — Ты какая-то странная последнее время.

— Зайцев, я в порядке как никогда. Не переживай, Сашка, — сделав один шаг, однокурсник прижал меня к себе, а я обняла его, прижавшись крепче. В данный момент этого так не хватало, что хоть волком вой.

Хотелось, чтобы обняли, поддержали и как бы это странно не было, сказали, что всё будет хорошо, несмотря ни на что.

— Сазонова, ты же, знаешь, что я всегда готов тебя поддержать и помочь, чтобы не было? — гладит меня по голове, а я только киваю. — Всё будет хорошо, букашечка, веришь мне?

— Верю, Зайцев, верю.

Ещё какое-то время мы так и простояли, а потом распрощавшись пошли в разные стороны.

Я гуляла по городу, разглядывая каждую улочку, каждый дом, представляя, что каждый из живущих там людей делает. Чем занимаются и что любят. Не заметила, как дошла до кафешки, в которой готовят самые обалденные пирожные. Немедля ни секунды вошла внутрь. Народу было не так много. Выбрав укромное место возле окна, присела.

Ко мне тут же подошёл официант.

— Добрый день. Давно вас не было видно, — приветливо улыбнулся.

— Здравствуйте! Да, слишком загружена в последнее время, но постараюсь чаще приходить.

— Всегда рады вас видеть!

В этом кафе меня все знали и всегда рады. Заказала себе молочный коктейль и воздушное пирожное. Поблагодарив за заказ, молодой человек ушёл, а я установилась в окно размышляя.

Из мыслей всё никак не уходил Руслан и я, как сумасшедшая хотела сейчас его увидеть, взглянуть в колючие глаза и увидеть не знаю, что именно, но очень этого хотелось. Хочется прижаться к нему, чтобы его руки обвили мою талию и никуда не отпускали. Чтоб настоял на своём, сказал, что я его, но чёрт, как же всё сложно.

Я просто не могла разрушить семью мужчины и причинить им боль. Украсть у маленькой девочки папу, а у женщины мужа, как бы ни тянуло к нему.

От мыслей меня отвлёк официант, принёсший мой заказ. От вида этой вкуснятины потекли слюнки. Взяв вилку, отломила кусочек сладкого лакомства. Поднеся его ко рту, приоткрыла губы, обхватывая ими вилку. От наслаждения прикрыла глаза, промычала. Как вкусно.

Десерт таял на языке, принося высшую точку наслаждения.

Повернула голову влево установилась в окно, посмотрев на прохожих. Только хотела повернуться обратно, продолжая свою трапезу. Сделала движение вправо, как вернула голову обратно, установившись во все глаза за пределы кафе, по ту сторону окна.

На противоположной стороне шёл Руслан. Сердце замерло на миг, но в следующую секунду начало бешено стучать. Даже подумывала, что сейчас оно выпрыгнет из груди. Пульс участился, а мне стало нечем дышать.

Мозг совсем отключился, потому как сорвалась с места и выскочила на улицу, не замечая и не слыша никого вокруг. Как кричал официант и люди, которых случайно сбивала. Было всё равно, главное, дотронуться до Руслана, вдохнуть его, а что будет потом неважно.

— Руслан, — крикнула во всё горло, продолжая бежать нему. Меня не волновало, что меня может сбить машина, так как выскочила на дорогу, желая сократить путь и время, чтобы успеть пока мужчина не сядет в автомобиль и не скроется.

Мне сигналили, но ничего не слышала. Руслан резко повернулся на мой голос и установился на меня.

Знаю на сто процентов, что сейчас он удивлён, расширив глаза.

Резкий гул в ушах и крик Руслана, зовущий меня, также срывается с места.

Поворачиваю голову в права, как на меня летит машина. В шоке затормозила, установившись на неё. Тело онемело, не могло пошевелиться. Рывок и я прижата к сильному, мускулистому телу мужчины. Тут же руки оплели его спину, прикрывая глаза. Дрожала в его объятиях и так боялась открыть глаза, а он исчезнет, словно Руслана и не было. Глупая. Глупая маленькая девочка.

Голова прижата к груди, и я слышу, как сильно стучит сердце Руслана. Мои руки начинают гладить его большую спину успокаивая. Хотя в данный момент это меня нужно успокаивать.

— Руслан, — шепчу куда-то в грудь.

— Алиса… Алиска, мышонок мой, — хрипит, прижимая крепче к своей груди.

И в этот момент я поняла, что готова на всё, лишь бы быть с ним. Даже игрушкой, которую Руслан использует, а потом выкинет за ненадобностью. Но я хочу это испытать. Хочу хоть на короткий миг быть с ним. И неважно, что будет потом. Даже если это окажется фатальной ошибкой.

Они не искали друг друга, но все их дороги однажды сошлись на пересечении. Судьба, предназначение, мактуб, или Великой рукой написанный путь? Ни одна мудрость им не подскажет, отчего находят люди однажды в чужих по сути душах приют.

Руслан

Я прижимал к себе настолько маленькое хрупкое сокровище. Втягивал в лёгкие своеобразный запах кистей с художественными красками, который не отталкивал, а, напротив, приковывал и не мог надышаться.

Всё тело било ознобом, словно у меня лихорадка. До сих пор перед глазами стоит картина: малышка несётся ко мне поперёк дороги, где сломя голову пролетают машины. Девочке, до такой степени всё равно, что творится вокруг, не замечает и не слышит, как на неё мчится автомобиль, сигналящий противным клаксоном. Лишь за миллионную долю мгновения успеваю схватить за запястье, рывком притягивая к себе.

Руки окунулись в копну тёмных волос. Нос в шею.

И в этот момент когда я обнял её, когда её волосы окутали мои руки, когда слышал её дыхание и биение сердца, когда уткнулся ей в плечи. Мне казалось, что мир остановился, будто все лучшие ощущения, которые я когда-либо испытывал собрались в одно целое объятие.

Я чётко понял, что этого маленького мышонка искал всю свою жизнь. Именно её ждал. И, наконец, нашёл. Дождался. И в этот миг уже ничто не имело значения. Только Она.

И я совершенно не собирался сдаваться после того, как вчера Алиса прогнала меня. Для себя уже принял решение, а что будет потом… Это будет потом.

— Алиса, глупая, ну, что же ты делаешь? А если бы с тобой что-то случилось? — выдыхаю в копну тёмных волос.

— Всё равно, — крепче стискивает маленькими ручками мою мощную спину. — Я так боялась не успеть, — тихий всхлип.

— Ну-ну, малышка. Я же рядом. Здесь. С тобой, — девушка кивает. Немного отстраняюсь, обнимаю раскрытыми ладонями её лицо, притягивая к себе. — Теперь не отпущу тебя ни на шаг от себя. Ни на жалкий миллиметр, — глажу скулы, смахиваю большими пальцами выступающие слёзы. — Не плачь, мышонок, не плачь, пожалуйста, — шепчу в приоткрытые губы и легко целую. Девочка жмурится и льнёт ко мне всем телом.

— Не буду, — соглашается со мной.

— Обещаешь?

— Обещаю, — выдыхает, обхватывая массивную шею и как-то по-особенному чмокает в щёку. Ласково. Нежное. Отчего застываю, не в силах что-либо сказать. Сделать.

Алиса выбивает из меня весь воздух. Все мысли. Слова. Неожиданный резкий звук входящего звонка моего мобильного прерывает нашу идиллию. Я начинаю злиться на того, кто нарушил наш покой. Такие редкие моменты нашего на двоих полного единения. Алиса тут же отстраняется от меня, чувствует каким-то подсознанием, кто это, когда сам ещё не подозревая, что за человек потревожил нас.

Вижу, как девушка на глазах меняется и мне это совсем не нравится. Хватаю двумя руками удерживая. Не позволю ни на миллиметр от себя отодвинуться.

— Нет-нет, мышонок, не уходи, — шепчу почти отчаянно. Настолько сильно, почти смертельно боюсь, что она исчезнет в следующий миг и я уже никогда не смогу её увидеть. Обнять.

Мышонок замирает в моих руках, расширив глаза. Мешкает, словно решая для себя что-то единственно важное. На пару секунд телефон замолкает, но в тот же момент вновь звонит. Алиса, ластится ко мне и шепчет куда-то в большую грудь:

— Ответь, — её прекрасный голос дрожит. И на душе становится так паршиво, что хоть режь себя.

Одной рукой заключаю в объятия маленькую. Другой нащупываю в собственном кармане чёрного пальто телефон, принимая входящий.

— Да.

— Привет, любимый, — раздаётся противный голос по ту сторону связи.

— Что тебе нужно? Я сейчас занят, Аня, — даю понять, что раздражён и она совсем не вовремя позвонила.

— Я соскучилась. Столько дней тебя не видела. Ты вечно пропадаешь на работе. Лиза тоже скучает и постоянно спрашивает, где папа, — жена давит на меня с помощью ребёнка, зная, как люблю дочь.

Вспоминаю только сейчас, что женат. Что у меня трёхлетняя дочь и я в ответе за неё. Забываю, что сейчас в моих руках, жмётся ко мне всем телом, малышка, которая ещё считанную минуту назад была так нужна и важна.

— Ты же, знаешь, у меня сейчас много работы. У меня горят два контракта с очень влиятельными людьми. И хоть одна малейшая ошибка в чертежах и строительстве может стоить мне самого дорогого. И это не моя жизнь, дорогая.

— Дороже меня с Лизой?! — Аня начинает истерить. И это раздражает.

— Нет ничего и никого важнее вас двоих, — отвечаю.

Чудо в моих руках напряжённо замирает, а пальчики на рубашке начинают дрожать. И в этот миг вспоминаю об Алисе. О том, что она рядом. Что в данный момент времени — не один.

Прижимаю к себе ближе, боясь, что прямо в эту секунду из-за моей тупости и слов я потеряю настолько важного для меня человека. Девочка просто от меня сбежит. Именно сейчас я дал понять, что мышонок лишь любовница, которую выкину на помойку, как совершенно ненужного котёнка после того, как наиграюсь. Что Алиса для меня ничего не значит.

Нет маленькая, ты не игрушка. Ты самое дорогое сокровище в мире. Мой маленький мышонок.

— Аня, мне сейчас некогда. Поговорим дома, — отчеканиваю и сбрасываю звонок. Кидаю раздражающую вещь обратно в карман.

Тяжело вздыхаю, собираясь с мыслями. Объяснить всё мышонку, но меня перебивают.

— Ничего не говори, — шепчет, всё так же стискивая пальчики, комкая сорочку. Наплевать, что рубашка после будет мятая и выглядеть неподобающе. Наплевать. В данный момент, главное, дать понять и успокоить хрупкую девочку, которую ненароком обидел.

— Алиса, послушай меня…

— Руслан, хватит, — отрезает, не давая объясниться. — Я сама виновата. Знала на что иду, так что не стоит оправдываться. Ты сказал, что думал.

— Да ничего ты не знаешь, — начинаю злиться оттого, что она не слышат и не хочет слышать.

— Извини, мне нужно идти, — отталкивается от меня, собираясь уйти. — Мне нужно заплатить за счёт и забрать вещи.

Хватаю за запястье, не позволяя уйти.

— Хватит вести себя как маленькая девочка, — Алисино лицо в считаные секунды меняется.

— Если ты не заметил, я и есть маленькая, — смотрит в глаза с вызовом, как и в начале нашего знакомство. — Если тебе в тягость и не хочется возиться с маленькой девочкой, — последние слова выделяет, — найди взрослую любовницу, с которой не будет проблем.

Придурок. Какой же я придурок. Мои же слова против меня. А я, не подумав, второй раз ляпнул то, что совсем не думаю.

Как же меня всё это задолбало. Мелкая зараза, которая не только бесит, но ещё и заставляет чувствовать водоворот чувств, окутывающие меня словно кокон. Которых никогда не чувствовал и думал никогда не испытаю.

Знаю, что у Алисы нет мыслей, как-то такими истериками, которые и не назовёшь ими, пытаться заполучить моё внимание. Как делает это обычно Аня. Ей обидно и больно. Хотя и понимает, что у меня семья. Что как бы ни было я всегда буду возвращаться к Ане с Лизой. Чёрт.

Хватаю за запястье заразу, оплетая пальцами тонкую руку сжимая. Девочка поворачивает голову, сжигая меня одним лишь взглядом тёмных очей. Пытается вырваться, но я лишь сильнее делаю захват, не позволяя убежать.

Хватит бегать друг от друга, как прокажённые. Пора поставить все точки над i.

— Отпусти, — шипит.

Ничего не отвечаю, дёргаю на себя. Обхватываю за талию одной рукой, приседаю, оплетая миниатюрные ножки другой и закидываю себе на плечо. Алиса издаёт вскрик от неожиданности. Выпрямляюсь, направляясь в то самое кафе, где до этого сидела моя девочка.

Мышонок начинает кричать и возмущаться. Бьёт маленькими кулачками по мускулистой спине, приказывая немедленно отпустить. Шлёпаю по аппетитной попке. Мышонок вскрикивает, ударяя с силой рукой по спине. Но мне совсем не больно. Этим она меня только раззадоривает.

Люди оборачиваются. Укоризненно смотрят, а некоторые ворчат. Но мне наплевать на всех них. Что подумают и скажут. Это моя жизнь. А вы всего лишь смотрите на неё.

Девочка начинает брыкаться, выкрикивая неприятные слова из прекрасного ротика. Отчего ещё раз получает по мягкому месту. После этого замолкает. Опускает руки, словно безмолвная кукла.

— Эй, ты там не уснула? — спрашиваю, ухмыляясь.

— Очень смешно. Ха-ха-ха, — притворно смеётся, но теперь сидит спокойно, точнее, висит.

Ну ничего я собью с тебя спесь девочка. Хватит брыкаться и выносить мне мозг. Только делает хуже нам обоим.

Время, которое мы могли проводить вместе, безбожно потеряно. Его не вернуть. Поэтому чем раньше мы поговорим, тем больше времени уделим друг другу.

Открываю дверь в кафе, где сидела моя ненаглядная. К нам немедля же подбегает официант. Обрисовываю ему ситуацию, пока мелкая зараза ворчит что-то мне в спину. Молодой человек проводит меня с ношей на плече к столу, где сидела девушка и сразу покидает место, спеша к посетителям рядом с нашим столиком.

Придерживая Алису под попу, опускаю, но не до конца. Сам сажусь на стул, усаживая мышонка к себе на колени. Меня прожигают тьма в её глазах, но в ответ лишь ухмыляюсь. Хватаю за шею, притягивая к себе настолько близко, что сталкиваюсь с малышкой миниатюрным носиком своим.

— А теперь мы серьёзно поговорим, — её кулачки, что толкают меня в мускулистую грудь, дают понять, что никакого разговора не будет. Но я не намерен сдаваться. — Хорошо. Тогда ты послушаешь меня, — оплетаю другой рукой талию, приподнимаю края свитера, забираясь под него.

Мои руки прохладные. На улице всё-таки не плюс двадцать, а уже почти ноль, отчего все укутались в тёплые вещи. Контраст моих холодных пальцев и горячей девичьей кожи пробирает малышку до мурашек. Алиса вздрагивает, отталкивая от себя сильнее. Не позволяю, только сильнее сжимаю. Отчего скорей всего на бархатистой коже останется тёмные маленькие пятнышки.

— Отпусти! — рычит в губы. А мне хочется съесть нахер эти манящие губки. Вкусить запретный плод снова и снова. Потерять голову. Но для начала нужно поговорить. И теперь мне наплевать, что она скажет и как будет отпираться. Её сегодняшнее действие дало понять, что я ей также не безразличен. А значит будет так, как сказал.

— Нет, — категорически отвечаю. Высовываю кончик языка и не удержавшись слизываю вкус губ мышонка.

Слышу судорожный вздох. Алиса прикрывает глаза. Вижу, как она борется сама с собой и это самое подходящее время, чтобы надавить на неё. Добиться того, чего оба хотим.

— Алиса, — начинаю мягко, чтобы донести до неё всё то, что думаю. — Всё, что я говорил там, на улице, это всего лишь слова. Разве, если бы мне не была нужна ты, я бы приехал вчера к тебе? Искал бы твой адрес? Ответь мне девочка, — заглядываю в лицо. Провожу легко концами пальцев по позвонку, как бы считаю каждую косточку. На последней замираю. Обвожу нежно вокруг.

Маленькая прикрывает глаза, выгибает спину. Ещё немного и девочка сдастся. Нужно только немного поднажать.

Провожу языком от подбородка вверх, вырисовываю узоры вокруг ушной раковины. Малышка вздрагивает, стонет, впиваясь ноготками в рубашку, подставляя больше доступа для ласк. Выпускаю тонкую шею, забираясь уже второй рукой под свитер. Осторожно провожу пятернёй по всей спине, собирая мурашки.

Опускаюсь к шее, вдыхая такой уже привычный для меня запах художественных красок с кистями. Провожу языком, слегка прикусываю кожу. Пальчики девочки движутся вверх к моей шее, проводит ноготками вниз. И мне совсем не больно. Я ловлю кайф от этого движения.

— Рус, — затуманенные глаза мышонка приоткрываются. Губы еле шевелятся, — надо остановиться. Мы в кафе.

— Похер, — шепчу в шею, прикрывая глаза. — Мне нужна только ты одна, — добиваю.

Малышка хочется что-то сказать, но нас вновь прерывают. И это, чёрт возьми, бесит. Хочется выключить к херам телефон. Увести малышку от всех подальше и любить. Любить пока не устанем. Пока не насладимся друг другом сполна. Но кто-то очень настойчиво трезвонит, отчего приходится ответить.

— Да, — срываюсь, кричу.

Алиса на моих руках тяжело дышит. Опускает голову на моё плечо. Притягиваю одной рукой за талию, так что девочка утыкает губами мне в шею. В следующую секунду чувствую поцелуй. Замираю. Прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но все мысли куда-то ушли.

— Руслан. Руслан, — кричит испуганным голосом Аня.

— Что тебе ещё нужно? Я же сказал, что поговорим дома, — мышонок замирает, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Дабы успокоить девочку, чтобы малышка ничего не придумала себе, целую в висок.

— Рус, — начинает, но тут же перебиваю.

— Я же просил никогда не называть меня так.

— Прости, — лепечет Аня, и это ещё больше раздражает.

Жена начинает сбивчиво говорить, что с Лизой что-то случилось. Она вся горит, отказывается есть. И в этот момент я забываю обо всём на свете. Быстро одним резким движением поднимаю Алису и ничего не сказав вылетаю из кафе.

Не помню ничего до того момента, как не приехал домой. Мчался с такой скоростью, что чудо, что не разбился по дороге. Притормозил только возле дома. Вылетел из машины, хлопнув дверью.

В дом ворвался, как дикий зверь, ища свою принцессу.

— Аня, — зову жену. Она тут же выбегает на крик.

— Руслан, что ты так кричишь? Разбудишь Лизу, — притворно слащаво произносит девушка.

— Что с Лизой?

— Ничего. Всё хорошо. Я просто перепутала, — приближается эта ядовитая змея ко мне. Кладёт руки мне на грудь и только хочет поцеловать, как хватаю с силой за запястье, отодвигая от себя.

— Что значит перепутала? Ты в своём уме, Аня? — трясу жену, отчего она вскрикивает, но не вырывается, как сделала бы это Алиса.

И тут вдруг меня прошибает током. Алиса. Я оставил мышонка в кафе ничего не объяснив. Оттолкнул. Придурок. Какой же я недоумок. Правильно всё она говорила.

Аня затихла. Оттолкнул жену. Хватаю телефон, набирая номер той, что засела в моих мыслях. Но в ответ только гудки. Не медля ни секунды, разворачиваюсь и спешу к выходу. В след мне летят слова:

— Ты куда?

— Не твоего ума дела, — зло отчеканиваю, хлопая дверью.

Сейчас самое главное найти Алису и всё объяснить, а с Аней я поговорю потом. Сейчас. На данный момент нет ничего важнее мышонка. Моей маленькой хрупкой девочки.

Кулак полетел в кабину лифта, отчего тот затрясся. Придурок. Какой же я придурок.